(Не)Обыкновенная история

Максим Вересов

Я заметил ее сразу же, как только она вошла в тот бар. В своей жизни я видел многих женщин, но она… даже не знаю, как сказать, несмотря на внутренний надрыв, она светилась каким-то теплым внутренним светом, таким, который манит мужчин, как самый сильный магнит. Мимо нее просто невозможно пройти. Ее не забыть. Я что-то отвечал друзьям, улыбаясь скорее по привычке, но сам был там, у стойки, у ее прекрасных длинных ног. Изящные туфли на шпильке, удивительно тонкая щиколотка. Я буквально жрал ее глазами и никак не мог оторваться.

Ее глубокие синие глаза покраснели от пролитых слез, а кожа немного припухла, но она все равно была самой красивой женщиной на земле.

– Эй, Макс, куда ты там залип? – весело подмигнув, спросил Стас. – О-о-о-о, – повернув голову чуть в сторону, он увидел предмет моего пристального интереса. – Хороша!

– Кто? Где? – вторил ему Игорь.

– Вон та блондиночка, – сдал меня Стас.

– Ну хватит уже, – обиженно бросила Таня.

– Макс, за тебя! – подняла бокал Ольга.

Я поднял свой тяжелый рокс и посмотрел на нее, на мое искушение, и, о чудо, она тоже вскинула на меня свой синий взгляд и салютовала рюмкой. Похоже, кто-то решил залить сегодня свое горе. Я поднялся и направился к ней. В конце концов, я буду полным идиотом, если не подойду.

Она медленно скользила взглядом вверх по моей рубашке, а у меня судя по ощущениям кожа дымилась. «Посмотри же на меня!» – билось в голове. И… БАМ… глаза в глаза, будто выстрел в упор. Я поймал себя на диком желании сгрести ее в охапку и впиться в эти манящие пухлые губы, но вместо этого нес какую-то чушь, как какой-то несдержанный юнец. Я сделал несколько попыток пригласить ее к нам за столик, но моя мечта была непреклонна. Не тащить же ее силой. Хотя, еще немного, и я вполне всерьез буду рассматривать этот вариант. Пока же пришлось ретироваться, а после девчонки и вовсе утащили нас на автерпати в Ритц, хотя настроения уже совершенно не было.

И вдруг… она… снова. Такая злюка! Что еще случилось за те почти два часа, которые мы не виделись? Как? Почему она здесь? Впрочем, это было не важно. Сама судьба привела ее ко мне. И теперь я не собирался с ней разговаривать, я собирался с ней танцевать. Танго. Ее тело отзывалось. Она идеально следовала за мной, словно чувствовала. Удивительная слаженность для непрофессионалов.

Ей по-прежнему было больно, и она выплескивала свою боль, пытаясь задеть меня. Только вот я не юнец. Наши два-три года разницы вообще не существенны. Но мне пришлось подыграть ей, грубо, жестко, чтобы немного встряхнуть, но пережал, идиот. Она закрылась, ушла в себя, покрылась ледяной коркой, и только моя очередная провокация снова вернула мне ее. Гребаный ад! Ее щиколотки. Пальцы покалывало от удовольствия, когда я нагло скользил руками вверх по длинным стройным ногам. Повинился, как, впрочем, и она.

Наше противостояние заводило похлеще любой самой изысканной прелюдии. А еще меня просто ужасно бесило наличие в ее жизни мужчины, мужа. Я не слепой и прекрасно видел кольцо на ее пальце, но нутром чувствовал, что у меня есть шанс. Их союз вовсе не так крепок. Я видел ее растерянность и воспользовался, мгновенно утащив к нашему столику. Друзья были удивлены, но в общем благосклонны. Все, кроме Татьяны. Черт! Она так и не перестала питать свои глупые иллюзии на мой счет. Когда-то давно мы решили остаться просто друзьями, ведь я мог предложить ей только это, и с легкостью следовал правилу, вот только Таня не смирилась. Она вновь и вновь делала мягкие попытки, словно кошка, осторожно трогающая лапой воду. Иногда это раздражало, прям как сейчас, но мне не было до нее никакого дела. Я уже держу свою мечту в объятиях и никуда не отпущу.

У бара, не сдержавшись, задал ей вопрос: почему ее мужчина сегодня не с ней. «Я развожусь», – ответила она. Теперь у меня точно есть шанс. А после случилось невероятное.

Я коснулся пальцем ее губ. Ее дурманящий аромат утягивал меня в сладкую бездну, затмевая для меня все. Не иначе, как в бреду почувствовал влажность ее языка на моей коже. Время будто растянулось до невозможности, а потом внезапно схлопнулось, ускоряясь до невозможности. Не мешкая, я подхватил ее с высокого стула и поставил на ноги, а после и вовсе закинул на плечо.

Дверь номера нашел почти наощупь. Толкнул створку, и едва она успела закрыться, как я набросился на ее губы. Черт! Какая они сладкие! В голове шум, позвоночник опалило жаром, в паху набухло. Член рвал ширинку. Меня потряхивало, но я продолжал пить ее поцелуи, тихие нежные стоны. Руки жадно шарили по упругим бедрам, с восторгом задевая широкую полосу кружева на чулках. Невероятная! Сорвал с нее платье и…

– Чтоб я сдох! – увидев ее манящую грудь в этих развратных кружевах, не смог сдержаться. – Нельзя так, сокровище! Я же с ума сойду…

Нырнул лицом между упругих полушарий, и не мог надышаться. Ласкал ее раскрытым ртом, жадно вбирал твердые вишенки сосков. Как бы мне хотелось почувствовать их без преграды, пусть и столь тонкой, что ощущения лишь усиливались.

Осторожно уложил мое искушение на широкую кровать, заставляя себя отойти. Вид был фантастический. Красивая распаленная женщина в черном кружеве на белых простынях. Мне хотелось показать ей себя. Мое тело изнывало от желания. Стояк больно упирался в ширинку. Ее восторженный комментарий по поводу моего размера польстил самолюбию, раздувая жажду до невероятных высот.

Я опустил пальцы на пуговицы рубашки и, глядя ей прямо в глаза, расстегнул первую. Мне хотелось раздеться, красуясь, и показать ей себя, а она вздохнула так сладко, что мурашки побежали по позвоночнику, повернулась на бок, синие глаза закрылись, и маленькая соблазнительница заснула.

Запрокинул голову к потолку и тихонько хохотнул, чтобы не разбудить мою мечту. Золотистые локоны, словно жидкий шелк, разметались по подушке. Нежные губы немного раскрылись, выпуская легкий блаженный выдох. Мне хотелось проникнуть в ее сон, чтобы даже там оберегать ее.

Ледяной душ ни черта не помогал. Возбуждение огнем бежало по венам. Эта ночь станет тем еще испытанием…

Глава 6

Светлана Егорова

Кто-нибудь, убейте меня! Голова гудит, того и гляди расколется пополам, во рту сухо, как в пустыне! Залила, называется, горе. Застонала мучительно и повернулась на живот, чтобы тут же уткнуться в чей-то весьма соблазнительный торс… и это совершенно точно не Паша! Мамочки! Где я?

Завозилась, пытаясь отползти подальше, старательно пряча глаза. Одеяло сползло так низко, что было видно красивую и чисто мужскую косую линию на животе, уходящую под белоснежную ткань. Сглотнула пересохшим горлом и неловко запнулась, едва не падая с кровати. Мой неожиданный сосед нахмурился и открыл глаза, карие, глубокие, они смотрели на меня с интересом и каким-то странным любованием. Будто я вот такая растрепанная с утра, с наверняка поплывшим макияжем была самым прекрасным существом во вселенной.

– Доброе утро, – произнесла вопросительно.

– Для меня самое лучшее утро в моей жизни. Как ты, мечта моя? – бархатно спросил Максим.

Румянец стыда удушливой волной раскрасил щеки.

– Мы с тобой… ну… хм… – Браво, Егорова! Браво! Что за косноязычие! Не девочка ведь!

– Имеешь ввиду, занимались ли мы любовью этой ночью? – спросил он, игриво улыбаясь.

– Черт! – зажмурилась и, если бы было возможно, вообще укрылась с головой, но широкая ладонь крепко держала край одеяла.

– Нет! Ничего не было! – Прямо камень с души! Здоровенный такой булыжник! – Не имею привычки трахать спящих женщин! – О, господи! И ведь никогда не была ханжой! Подумаешь «трахать»! А ведь смущаюсь, словно девочка! И представляю себе такое! Воображение, остановись! Это невыносимо!

Широкие плечи, по которым скользят мои пальцы, цепляясь, как за последний оплот разумности в мире, влажная упругая кожа под подушечками – это отдельный вид удовольствия, крепкие ягодицы, ритмично двигающиеся между моих широко раскинутых ног…

Хватит! Хватит, говорю!

– Я быстро в душ, а потом мы позавтракаем. Хорошо? – покивала, что тот болванчик. – Не сбежишь? – отрицательно покачала головой.

Максим поднялся с кровати и, нагло сверкая аппетитными подтянутыми ягодицами в черных боксерах, скрылся за дверью ванной. Секунда… другая…

«Боже, что я делаю?» – закрыла глаза руками и в следующий момент выскочила из-под одеяла.

Заметалась по роскошному номеру в поисках одежды. Платье было аккуратно развешено на кресле, а вот с туфлями вышла проблема. Пробегая мимо зеркала, ахнула, узрев черные круги под глазами и всклокоченные волосы. В сумочке была расческа и салфетки, да ее еще нужно найти. Одна туфля обнаружилась у стены в углу, а вот вторая… Ну куда она могла деться?

Шум воды внезапно стих, дверь распахнулась, я поднялась и замерла в одной туфле не в силах вдохнуть от вида этого полуобнаженного совершенства. Макс очень спешил и не успел обтереться как следует. Влажные волосы завивались в крупные кудри. На его золотистой коже поблескивали капельки воды, плавно стекавшие за полотенце, небрежно обернутое вокруг крепких бедер. Я залипла, как какая-то чокнутая фанатка, провожая жадным взглядом каждую влажную дорожку.

– Значит, золушка решила сбежать? – вернул он мое внимание к своему лицу. Теплые карие глаза смеялись.

– Я оставила тебе туфельку, – пожала плечами, демонстрируя ножку в черном чулке.

– Смею рассчитывать на совместный завтрак или скорее обед?

Он без стеснения сорвал с себя полотенце. Резко отвернулась, тяжело дыша. Но успела увидеть абсолютно гладкий лобок и внушительный член. Зашуршала одежда.

– Ты же помнишь, что у меня день рождения? – спросил Максим.

– Да. Вчера, – немного нервно ответила ему.

– Будем праздновать! – решительно заявил он.

– Не напраздновались еще? – буркнула, поморщившись.

– Размаху хочется… размаху! – крепкие руки обняли меня и прижали к широкой груди.

Волосы пощекотало теплое дыхание, мягкие губы дразняще коснулись шеи, а я снова замерла: то ли оттолкнуть наглеца, то ли прижаться плотнее, прочувствовать его великолепный рельефный торс.

– Кухню какой страны мира вы предпочитаете в это время суток, моя леди? – завлекающе промурлыкал он. – Или, может, шампанского с черной икрой?

– О, смотрю, настрой более чем серьезный! Ты, должно быть, весьма успешный адвокат!

– Даже не сомневайся в этом, – выдохнул он мне в шею.

Откинула голову на его плечо. Предательский стон уже готов был вырваться из груди, но я сдержалась и даже нашла в себе силы оттолкнуться от такой притягательной груди.

– С разводом я, кстати, тоже могу тебе помочь, – заметил Максим мягко.

А я снова вся заледенела внутри. Горькие воспоминания накрыли удушливой волной. Мелкая противная дрожь пробежала по телу.

– Нет, – прокаркала, выбрасывая из головы весь розовый туман и возвращаясь на бренную землю.

– Понял, принял, – Макс поднял ладони вверх. – Давай тогда поедим для начала.

– Согласна, – развернулась и направилась к двери.

– Так и пойдешь в одной туфельке? – хохотнув, спросил мужчина.

Черт! Нет, рядом с ним мои мозги однозначно размягчаются.

– Помочь?

Подойдя вплотную ко мне, Максим опустился на одно колено, а в руке у него была моя злосчастная туфелька. Теплые пальцы скользнули по щиколотке, мимолетно приласкав, и ловко одел черную лодочку. На плечи опустилась шубка.

– Идем, – бархатно прошептал он на ухо, подталкивая к выходу.

– Нет, сначала я приведу себя в порядок, – скинув черный пушистый мех с гордо поднятой головой прошла в ванную.

Ну что, Егорова! Поздравляю тебя! Еще и суток не прошло с того момента, как Паша озвучил свои сногсшибательные новости, а ты уже мужика подцепила… в баре! Даже не знаю, радоваться мне или огорчаться по этому поводу! Я не пыталась заместить свою боль другим. Не пыталась, ведь? Макс явно моложе меня, однако почему-то смотрит так, как Паша смотрел двадцать лет назад.

– Ты там не утонула? – прозвучал настойчивый голос Максима из-за двери.

Почему он даже на минуту не может оставить меня, чтобы я могла выдохнуть и обдумать эту безумную ситуацию?

– Я иду тебя спасать! – с однозначной угрозой прозвучало в следующий момент.

С досадой щелкнула замком и открыла дверь. Хорошо хоть волосы успела расчесать.

– У тебя что, паранойя? – рявкнула грубо.

– Красивых женщин нельзя надолго оставлять одних. Еще надумают себе чего-нибудь! – мягко заметил он, и я как-то сразу сдулась. В конце концов не он виноват во всех моих бедах.

– Мне нужно еще пару минут, – выдохнув, пробормотала и закрыла дверь. Хоть немного приватности было мне просто жизненно необходимо.

– Не думай, что я считаю, но время пошло, – снова раздалось смешливое с той стороны.

Покачала головой и принялась спасать остатки роскошного вечернего макияжа…

– Так что по поводу кухни? – спросил Макс, подхватывая меня под локоток и уводя из номера. – Кстати, ты замечательно выглядишь!

– Позволь с тобой не согласиться, – ответила в пику ему.

Я прекрасно видела себя в зеркало. Вчерашняя текила давала о себе знать. Мне б чего-нибудь холодненького! Все-таки уже не двадцать пять. И синяки под глазами имеются.

– Не позволю! – легкомысленно отмахнулся он, перехватывая мои пальцы и поднося их к губам.

Теплое дыхание приятно согрело прохладную кожу. Мягкие губы коснулись костяшек, а меня снова едва не выбросило на орбиту Земли. И почему я так реагирую на этот простой жест? Может, все дело в мужчине? Или в эмоциях, которые он вкладывает в невинное касание? Похоже, он совершенно искренне наслаждается и использует любой повод, чтобы коснуться меня. Эта тактильность просто сводила с ума. Как мне ее не хватало!

– Любишь итальянскую кухню? – спросил он в лифте, будто привычным жестом поправляя непослушный золотистый локон.

Затаила дыхание. Его ладонь почти коснулась моей щеки, ласково, трепетно. Фантомные крохотные разряды пробежали по позвоночнику, оседая внизу живота, предательски скручиваясь тугим жгутом. А он казалось все замечал и понимал. Пугающе тонко чувствовал меня, словно мастер, настраивающий музыкальный инструмент по камертону. В его взгляде не было превосходства породистого самца, знающего себе цену. Там были лишь теплые искорки интереса, бархатная глубина восхищения и опасные темные всполохи желания, когда наши тела соприкасались. Что он спросил? Что-то про итальянскую кухню? Кивнула в ответ и тут же снова была подхвачена за руку.

В ресторане неаполитанской кухни витали невероятные ароматы поджаренного на оливковом масле чеснока и морепродуктов. Желудок жалобно сжался. Максим подвел меня к столику и помог устроиться. Услужливый официант принес меню. Крабы с печеным перцем, запеченная свекла с соусом из горгонзолы, ассорти итальянских сыров… Настоящая симфония вкуса! И бутылочка итальянского просекко.

– Ты бывала в Италии? – спросил Макс, пока я, прикрыв глаза, наслаждалась остро-сладким вкусом твердого выдержанного сыра.

– Да, – ответила однозначно.

Практически вся Италия была для меня связана с Пашей, с нашей поездкой на озеро Комо с первого серьезного заработка. Шикарная тихая вилла, романтические прогулки, яхта, вкусный соленый ветер. Там совершенно особенная, какая-то непохожая на нашу, неспешная жизнь. А путешествие по винным дорогам с дегустациями великолепных, пропитанных солнцем Тосканы, вин. Тихое утро в крохотной почти аутентичной деревушке. Кофе и знаменитые канноли. Запах нагретого на солнце камня и персиков. Улыбчивые, счастливые люди, и мы… Мы тогда были совершенно неприлично счастливы. Куда делся тот загорелый и безумно влюбленный в меня мужчина в белых шортах, поло и черных, как сама ночь, авиаторах, тот, кто запекал мне свежую рыбу на углях, кто таскал мне по утрам свежие ароматные булочки. Тамошняя сдоба была просто необыкновенно воздушной. Сожмешь такую, а она снова расправлялась. Какая-то тягучая что ли и удивительно вкусная.

– Эй, где ты? – мягко спросил Максим, укладывая свою руку на мою.

– В Италии, – ответила со вздохом. – Понимаешь, я с мужем прожила дольше, чем без него. Все в моей жизни, и хорошее, и не очень, происходило с его участием. А сейчас я просто не понимаю, как это без него. – Прости, наверное, это не то, о чем бы тебе хотелось слушать.

– Это часть твоей жизни. Ты никогда не откажешься и не забудешь ее, – пожал плечами мужчина. – Но знаешь… черт… я ревную. Ревную к невероятному блеску в этих синих глазах, к нежной мягкой улыбке.

– Ревнуешь? К воспоминаниям? – удивилась я.

– Да. К твоему счастью в этих воспоминаниях, – ответил он, задумчиво глядя на меня. – Слушай, а поехали со мной сегодня к моему отцу, – предложил Максим воодушевленно.

– К твоему отцу? Зачем? – Внезапно!

– Сегодня будем отмечать мой юбилей в тесном семейном кругу. Младшая сестра, наконец, притащит своего жениха. А меня, скорее всего, ждет очередная правильная девочка в понимании моего родителя, этакая породистая кобылка для продолжения славного рода Вересовых. Скучно!

– Я не клоун, чтобы веселить гостей за мой счет, – буркнула недовольно и поднесла тонкий стеклянный бокал к губам.

– Разумеется нет, – согласился Макс. – Но мне бы очень хотелось, чтобы ты была рядом.

– Зачем тебе это? Что ты задумал? Позлить отца неподходящим выбором? – спросила, откинувшись на спинку кресла и сложив руки на груди.

– А самый простой ответ не пришел в твою голову? – проговорил он с мягкой улыбкой.

– И какой же? – В моем голосе звучал вызов. Мне нужна была правда здесь и сейчас! Вранья я уже наелась!

– Я без ума от тебя и хочу, чтобы ты была рядом. Возможно тогда мои дражайшие нынешние и будущие родственнички переживут этот вечер, – ответил он прямо.

А что собственно я теряю? Что самое страшное может со мной произойти? Если почувствую себя неуютно, в любой момент смогу уехать. Что до семьи Максима, пожалуй, мне даже было интересно посмотреть на его отца и младшую сестру, и даже на ее избранника. Настало время делать глупости…

Вскинула глаза на мужчину. Он не торопил и ждал моего ответа с тщательно скрываемой надеждой.

– Хорошо. Я согласна. Но что ты скажешь отцу? Кто я? Коллега по работе? Знакомая?

– Зачем? – удивился Макс. – Ты – женщина моей мечты, мой светлячок.

– Да, папу ждет большой сюрприз…

Через сорок минут он привез меня в квартиру и пообещал заехать через четыре часа.

Глава 7

Стоило тяжелой двери с тихим щелчком захлопнуться за моей спиной, как из меня будто разом выжали все силы. Ноги перестали держать, неловко подломились, и я сползла на теплую плитку. Оперлась спиной и закрыла лицо руками. Что я творю? Зачем мне все это? Моя жизнь стремительно катится куда-то и, очень хочется верить, что не под откос. В голове полная неразбериха. Где там моя хваленая структурность мышления? Если и была, то вся вышла. Ни одной стоящей мысли не могу ухватить, сплошной белый шум, неразбериха. Господи, как же больно! Словно от меня медленно и методично отрезают по куску. А, может, так оно и есть? Мы с Пашей за двадцать пять лет проросли друг в друга, и сейчас его грубо вырывали из моего тела, по живому, с мясом и кровью. И я кричу, захлебываюсь своей болью, вою, в страхе затыкая рот обеими руками. Я одна, я совершенно одна. Дрожащей рукой достала телефон и набрала единственной своей близкой подруге.

– Оль, – прокаркала в трубку и замолчала. Горло перемкнуло, и я не смогла больше выдавить ни слова.

– Егорова! – донесся до меня взволнованный голос подруги. – Светка! Где ты? Дома?

– Да, – прохрипела в ответ.

– Жди! Никуда не уходи! Я уже еду!

Не знаю, на каких волшебных оленях Олька добиралась до меня, но буквально через двадцать минут раздался громкий стук в дверь.

– Егорова! – прокричала подруга. – Открывай!

Кряхтя поднялась на колени и нажала на ручку, едва не вываливаясь в коридор.

– О, господи! – всполошилась подруга, подхватывая меня подмышки и затаскивая в квартиру. – Где твой Пашка?

А меня снова прорвало! Я рыдала навзрыд и никак не могла успокоиться. Поливая слезами дорогой дизайнерский пиджак подруги и громко всхлипывая, рассказала ей все. Оля молчала, только прижимала еще крепче к себе и гладила по волосам, что-то успокаивающе шепча.

– Знаешь, Свет, твой Егоров – самый настоящий козел! Подумать только! На свадьбе собственной дочери! – праведно возмущалась она. – И теперь эта маленькая шлюшка еще и беременна! Невероятно!

– Он сказал, чтобы я не устраивала сцен. Сказал, что больше не любит меня, – икая от слез, продолжала изливать душу. – Сказал, что как только получит развод, женится на своей Лике.

– Так, послушай меня сейчас, – строго сказала Ольга, – ты должна позаботиться о себе и детях.

– Мне ничего не надо от него! – воскликнула горячо.

– Не мели чушь! Вы всю жизнь вместе! Где был бы сейчас твой Егоров без тебя, а? Скажи мне! – раздраженно бросила она и заходила по гостиной. – Вы вместе добились того, чего добились, и твой вклад ничуть не меньше, чем его.

– Ты предлагаешь разделить компанию? – со страхом спросила подруга.

– Это совсем не обязательно. Нужно зафиксировать твою долю, составить график выплат и обязать его выплатить все до копейки. У тебя трое детей. Ты должна подумать и о них тоже. Паше-то точно будет сейчас не до них.

– Зачем ты так? – горько спросила ее. – Он души не чает в наших детях.

– Поверь мне, совсем скоро все изменится, – подруга участливо похлопала меня по плечу. – Мне жаль, Светик, что все сложилось именно так. Искренне жаль. Ты же знаешь, как я люблю тебя?

– Знаю, – тихо пробормотала.

– Тогда сделай, как я говорю. Сделай, и потом будешь благодарна себе!

– Поможешь мне, Оль?

– Конечно, дорогая. Ты только документы подготовь. Доверенность сделаем, и тебе даже не придется встречаться с ним в суде.

– Значит, будет суд? – спросила ее со страхом.

– Вряд ли Паша отдаст тебе твою долю добровольно. А если даже он согласится, то его шлюшка точно постарается отжать все. И уж там будет не до благородства.

Мы помолчали, каждая думая о своем. Не знаю, что волновало Ольгу, мне не давала покоя одна мысль: во сколько в итоге будут оценены двадцать пять лет нашего брака…

– А ты откуда такая красивая? – подозрительно разглядывая меня, спросила подруга.

– Не поверишь, – сокрушенно покачала головой. – Я провела ночь с мужчиной…

Ольга приоткрыла в удивлении тонкие губы, глаза распахнулись:

– Ну ты даешь, Егорова! – с восторгом протянула она. – Я думала, она в коме после таких известий, а она… ночь с мужчиной! Невероятно! – Оля цокнула языком и заинтересованно подалась ближе ко мне. – Ну и как он?

– Ничего не было… почти ничего… – смущенно ответила ей.

– Как так? Ты спала с ним или нет? Не понимаю! – удивилась подруга.

– Спала, но не в том смысле.

– А в каком? Егорова, ты меня окончательно запутала! – возмутилась Ольга.

– В общем, я уснула в самый неподходящий момент, – истерично рассмеялась я.

– Ты хотя бы знаешь, кто он?

– Ага. Преуспевающий адвокат, Максим Вересов.

– Вересов? – искренне восхитилась подруга. – Вот это да! Встречалась с ним пару раз в суде. Настоящий зверь! Какие дамочки крутятся вокруг него! А он – ничего. Я в ахтунге, Егорова! Он же моложе нас лет на десять!

– На восемь, – буркнула в ответ.

– Не особая разница, – отмахнулась Ольга. – И что дальше? Или это был почти секс на одну ночь?

– В том-то и дело, что не на одну, – закрыв лицо руками, нервно хохотнула я. – Он пригласил меня сегодня к своему отцу, чтобы отметить его день рождения в семейном кругу. Представь себе, я согласилась, но теперь сомневаюсь.

– Нужно обязательно воспользоваться ситуацией. Ты будешь полной дурой, если не пойдешь, – безапелляционно заявила подруга.

– Оль, я… я, наверное, не смогу…

– Так, Егорова! Он что, предлагает тебе участвовать в оргии? Или, может, в гарем к какому-нибудь арабскому шейху? Нет? – отрицательно покачала головой. – Вот то-то. Значит, встала, собралась и пошла!

– Куда?

– Для начала – в гардеробную, – и подруга решительно потащила меня за собой.

Перебрав, по-моему, все, что у меня было, критический взгляд Ольги остановился на довольно простом, но очень элегантном платье-футляре богатого изумрудного цвета чуть ниже колена с красивым квадратным вырезом на груди. На талии тонкий замшевый ремешок на несколько тонов темнее, а еще у меня где-то были просто убийственные туфли к этому платью.

– Свет! – протянула Ольга, с предвкушающей улыбкой поворачиваясь ко мне всем корпусом. – А где твои лодочки?

– Какие? – решила прикинуться дурочкой я.

– Те самые, – многозначительно ответила подруга, подвигав бровями, и я с тяжелым вздохом забралась на небольшую стремянку.

На широких верхних полках как раз лежали коробки с обувью. «И ведь засунула же в самый дальний угол», – ворчала про себя.