(Не)Обыкновенная история

С силой дернула руку из захвата и прорычала яростно:

– Никогда больше не называй меня так!

Мы стояли с ним друг напротив друга, как боксеры на ринге, заведенные подначками друг друга и наставлениями тренеров, только наша злость была далеко не спортивной, это была лютая, жгучая ярость, грозившая спалить нас обоих дотла.

– Павлуша, успокойся, пожалуйста! – на плече мужа повисла его любовница. – Ты же знаешь, у нас завтра важное мероприятие. Папа ждет. Это такой шанс! Ты сам говорил!

А мне хотелось вырвать эти тонкие трепетные руки, сломать эти нежные длинные пальцы, что сейчас по-хозяйски перебирали плечо моего мужчины. Он позволил ей осквернить себя. Господи! У моего мужа будет ребенок от другой женщины! Все это время он ложился со мной в одну постель, обнимал, а где-то там была она. Соперница. И от меня он бежал к ней. И даже сегодня я бы ничего не узнала, если бы не решила сделать супругу сюрприз. Он просто не планировал мне ничего сообщить, не хотел говорить со мной. Я бы приехала в пустую квартиру, а после получила бы уведомление от юристов.

– Паша, неужели за столько прожитых вместе лет я не заслужила хотя бы нормальных объяснений? – спросила его с тоской, без сил падая на диван.

– Каких еще объяснений тебе надо? – раздраженно буркнул муж. Да, он очень не любил чувствовать себя виноватым, а еще больше не любил признавать свои ошибки. – Мы с Ликой поженимся, как только я получу развод. В конце концов имей гордость признать тот факт, что я больше не люблю тебя.

– Вот так просто? Не любишь? А когда ты перестал любить меня, Паш? – прошелестела вымученно.

Муж долго молчал. Лика бегала недовольным взглядом от меня к нему и обратно, словно мечтала, что я исчезну, и проблема в моем лице решится сама собой.

– Сейчас это не важно! – наконец припечатал он. – Вижу ты совершенно не настроена на конструктивный диалог, а у меня нет никакого желания обсуждать с тобой что бы то ни было, пока не придешь в себя.

Павел грохнул чемодан на пол и с остервенением принялся сгребать туда все, что было аккуратно разложено на спинке дивана. Любовница подняла на меня укоризненный взгляд, будто говорила: «Видишь, до чего ты его довела!»

А я просто почувствовала, что больше не могу, просто не могу находиться с ними в одном пространстве, дышать одним воздухом. Еще немного, и я сломаюсь, рассыплюсь, как песчаный замок, и больше никогда не соберу себя обратно. С трудом поднялась на дрожащих ногах и пошла к выходу. Хотелось бы уйти гордо, но я уползала, как побитая собака. Стиснув зубы и скуля, но ползла. Машинально стянула сумочку с комода, звякнула ключами.

– Света! – позвал меня Павел, а я по-детски заткнула уши и побежала, лишь бы не слышать больше его голос.

Очнулась только у подъезда, едва не распластавшись на корке льда. И куда теперь?

Ноги в туфлях ужасно мерзли, шпильки оскальзывались на снегу, но я ничего не замечала. Брела, обняв себя руками. Никогда не чувствовала себя настолько жалкой. В голове должна была быть сейчас тысяча мыслей. Мне следовало анализировать все произошедшее, как обычно, но там была пустота. Абсолютная. Тотальная. Мозг словно взял паузу. Жуткое состояние, когда включаются автоматы. Я знаю, как ходить, и иду. Мне холодно, и я пытаюсь согреться, похлопывая себя по плечам и сжимаюсь, в жалких попытках сохранить крохи тепла. Мне больно, и я плачу. Но все это происходило словно отдельно от меня.

Внезапный свет фар ослепил. Громкий сигнал клаксона и отборный мат. Вздрогнув, я шарахнулась в сторону. Боже! Идиотка! Я шла по проезжей части! Судорожно огляделась по сторонам. Как я так быстро умудрилась уйти от дома на столь приличное расстояние? А который час? Озябшими пальцами достала из кармана телефон, зацепив еще какую-то бумажку. Достала сложенную пополам глянцевую карточку. Сертификат на проживание в одном известном отеле. Надо же, я совсем забыла про него. Несколько недель назад мы с Пашей были на презентации новой концепции сети загородных отелей. Там нам и вручили этот сертификат. Вернула подарок обратно и открыла приложение. Мне нужно такси, пока я окончательно не замерзла. Бар в центре – идеальное место. Не слишком шумно и очень уютно. А главное – я буду среди людей, которым, по большому счету, нет до меня никакого дела, до моей разрушенной жизни, до моих растоптанных чувств. Это как сопутствующий шум. Главное, что не в вакууме, не в пустоте, не одна. В одиночестве я просто сожру сама себя. Такси остановилось, я вышла, чтобы сразу нырнуть в теплое пространство, пропитанное ароматом хвои и апельсинов, дорогого пива и редких дистиллятов. Колокольчик весело звякнул, и я прошла в теплое нутро к длинной барной стойке.

Насколько продрогла, поняла только когда сняла шубу. Тело трясло мелкой противной дрожью.

– Текилу, пожалуйста, – хрипло прокаркала, забираясь на высокий стул.

Бармен понимающе кивнул и подвинул мне рюмочку. Одна, вторая, третья… я все ждала, когда же утихнет моя боль? Когда станет легче? А что, если никогда?

Внезапно все изменилось. Окружающий белый шум перестал быть таковым. Странное зудящее чувство чужого внимательного взгляда. Пристального, заинтересованного. Признаться, я отвыкла от подобного. Повернула голову. Слева от меня у окна, окрашенного еловыми ветвями и гирляндами, отдыхала компания молодых людей, трое мужчин и две женщины. Навскидку они были моложе меня лет на десять. В удивлении приподняла брови, совершенно не понимая этого внимания. Дамы не слишком довольно переглянулись, а мужчины продолжали рассматривать меня. Первая здравая мысль – со мной что-то не так. Конечно! Должно быть я выгляжу сейчас, как панда. Макияж, с такой любовью сделанный Элен, просто не мог пережить мои эмоциональные всплески. Тушь, должно быть, потекла. А я ведь даже не удосужилась посмотреть в зеркало! Черт!

Поднялась со стула и довольно твердо прошла в сторону уборных. На меня смотрела все та же я, и даже макияж был в норме, почти. Поправила несовершенства и вернулась в зал под все теми же заинтересованными взглядами. Дамы по-прежнему были единодушны в своем желании игнорировать меня. Двое мужчин тоже как будто потеряли во мне предмет своего странного любопытства, чего не скажешь о третьем. Он был хорош! Чертовски, дьявольски хорош! Теплые, игривые карие глаза с лучиками морщинок в уголках. В их глубине можно было потеряться навсегда и не найти выхода. Ровный, узкий, породистый нос с трепетными ноздрями, вытянутое лицо и при этом выраженные скулы, чуть тонкая верхняя губа и пухлая нижняя. Легкая небрежность в прическе. Каштановые волосы завивались в крупные волны. Колкая щетина. Хороший, дорогой костюм, рубашка, часы. Тем более странен его интерес ко мне. Может, поспорили?

И тут он поднимает свой бокал, салютуя, я зеркалю и, закусив очередной долькой лайма, отворачиваюсь, махнув рукой на неуместное внимание.

– Привет, – прозвучал над ухом бархатный с хрипотцой голос, заставляя меня чуть ли не подпрыгнуть на стуле.

Развернулась, утыкаясь в вырез белоснежной рубашки. Манящий аромат цитруса и морского бриза подразнил ноздри, проникая под кожу. Ямочка между ключицами, крепкая шея, колючий подбородок, пухлая нижняя губа и тонковатая верхняя, ровный нос и искрящиеся интересом темные карие глаза.

Кивнула в ответ знакомому незнакомцу и отвернулась. Может, не слишком вежливо, но сегодня мне определенно было не до общения.

– Я – Максим. У меня сегодня день рождения. Не хочешь присоединиться к нам за столиком? – продолжил он.

– Поздравляю, – пробормотала в ответ, протягивая руку к очередной порции текилы.

– Как насчет отпраздновать вместе? – продолжил настаивать мужчина.

– Нет, благодарю за приглашение, – ответила ему.

– У тебя что-то случилось? – участливо спросил Макс.

– Да, но это никого не касается!

– Конечно, – мягко согласился он. – Я всего лишь хотел предложить тебе переключиться и хорошо провести время.

– Уверен, что хорошо? – парировала недовольно.

– Не попробуешь – не узнаешь, – пожал широкими плечами Максим и в ожидании посмотрел на меня.

– Знаешь, что-то пробовать совершенно не хочется. Настрой не тот, – проговорила я, со вздохом. – Возвращайся к своим гостям, а меня оставь, пожалуйста, в покое.

И он сдался, отступил…

Глава 4

А я вновь вернулась к своему увлекательнейшему занятию. Вязкий уютный туман постепенно проник в мои мысли, обволакивая, замедляя. Слезы сами собой потекли из глаз, а я поняла это только когда стала считать крохотные капельки, разбивающиеся о грубое фактурное дерево барной стойки. Удивленно провела руками по щекам, стирая мокрые дорожки, и опустила голову, закрываясь волосами. Не хватало еще только сочувствующих взглядов бармена. Он и так на меня косо посматривает. Зрелище, должно быть, то еще! Сидит взрослая тетка и рыдает, хорошенечко так закидываясь при этом дорогой текилой.

– Предложить вам кофе? – спросил молодой парень за стойкой.

Кивнула согласно.

– Американо, пожалуйста.

Зачем взяла кофе? Мозг старательно блокировал мои триггеры, но они с упорством бронепоезда прорывались сквозь все заслоны. Шикарная брюнетка с ногами от ушей нежно обнимает моего Пашу… больше не моего. Сколько ей? Двадцать пять? Я старше почти в два раза. Глупо спрашивать: «Что ты нашел в ней?» Это видно невооруженным взглядом. Молодое, красивое тело, легкость, беззаботность, второе дыхание к жизни. Рядом с ней он чувствует себя молодым, а со мной? Да, я не молодею, мы не молодеем… Никто не молодеет, но с Ликой Павел словно вырвал у судьбы второй шанс и решил воспользоваться им на полную. Говорят, маленькие дети продлевают молодость родителям. Наши дети почти погодки. Мы успели забыть, что такое топот маленьких ножек, звонкий смех, первый шаг, первое слово, первый зуб. Мы настраивались на внуков, ждали их и даже шутливо подтрунивали друг над другом. А теперь? Ребенок Паши будет немногим старше его внука.

Как теперь будут выглядеть наши семейные вечера? Место мужа во главе стола будет пустовать. Я останусь совсем одна в этой большой квартире, в этом мире. У дочери своя жизнь, своя семья. Мальчишки считай и не появляются дома. Андрей, средний, уже давно живет отдельно, да и младший, Иван, тянется за ним. За свадебной суетой я даже не заметила, как они все реже стали приезжать к родителям. У Паши теперь будет своя семья. Как бы больно мне ни было, лучше резать по-живому. А эта черная тоска, сука, будет со мной, будет грызть меня изнутри, будет сжимать горло острыми когтями.

Когда из Лучика я превратилась в Светлану, которая не должна устраивать сцен, проглатывая все, что предлагает супруг, надоедливую, зудящую муху, которая кроме раздражения вызывает лишь безумное желание ее прихлопнуть? Когда, в какой день это случилось? Когда ложка стала просто ложкой? А я была настолько слепа, что пропустила, не заметила, прошла мимо. Жила в сладкой иллюзии. Верила и доверяла. Как же больно…

Рука соскользнула и бессильно повисла в воздухе. Пожалуй, хватит на сегодня. Где там мой сертификат на проживание? Мне нужен адрес.

Расплатившись, вышла в морозную московскую ночь. Снег звонко хрустел под тонкими подошвами брендовых туфель. Холод игриво проникал под пушистые полы, щекотал колени и бедра. Вокруг царила предпраздничная суета и особенная, такая волшебная атмосфера, странная, немыслимая для меня сейчас. Я была лишней, серой кляксой в этом буйстве красок. Чужой среди счастливых, смеющихся людей.

Смартфон тихонько пиликнул в руке, заставляя вздрогнуть, очнуться. «Машина подъехала». Машина? Ах, да! Такси.

– Добрый вечер, – проговорила, усаживаясь на заднее сиденье.

Взгляд зацепился за иконку звонков. Пропущенный. Надо же! Тапнула, открывая список. «Любимый муж» пять не отвеченных. И с чего это ты, Пашенька, так разволновался? Хмыкнула горько и отключила телефон. Ночная Москва была пустой. По нарядно украшенным улицам мы быстро доехали до нужного адреса.

Отель приветливо сиял огнями. В лобби, даже несмотря на поздний час, все еще были люди. Кто-то мирно беседовал за чашечкой кофе, нарядные пары возвращались с ужина, с игривым кокетством поглядывая друг на друга. В номере их ждет логическое завершение приятного вечера. Высокие окна, отражающие уличные огни, гирлянды из остролиста и еловых ветвей, переплетенные нарядными бусами и лентами, шикарная елка, украшенная дорогими стеклянными шарами. Зрение фиксировало каждый чертов атрибут красивой, счастливой жизни, пока я шла к стойке ресепшена. Все это ржавыми иглами вонзалось прямо в мое сердце.

Елка… праздник… Новый год… а мне выть хотелось! Зло чеканя шаг, резко сменила траекторию и направилась прямиком в лобби-бар. Забралась на высокий удобный стул и задумчиво побарабанила пальцами по каменной стойке, раздумывая о выборе. В баре играла легкая ненавязчивая музыка.

– Это совершенно точно судьба, – раздался над ухом уже знакомый бархатный голос с легкой щекотной хрипотцой. – Кто я такой, чтобы с ней спорить?

Развернулась, вновь утыкаясь в вырез белоснежной рубашки. Цитрусы и море закружили в своих надежных цепких объятиях.

– Опять ты, – выдохнула обреченно.

– Опять я, – широко улыбнулся Максим. – Потанцуем? – не став ходить вокруг да около, мужчина накрыл мою руку своей и потянул на себя.

Ошпарила его возмущенным взглядом, с силой дергая ладонь на себя. Но кто бы мне позволил?

– Прошу тебя, потанцуй со мной, – проникновенно произнес он, касаясь теплыми мягкими губами костяшек моих пальцев. Что-то такое откликнулось в душе на его слова, встрепенулось.

– Но здесь же никто не танцует, – шепотом выдохнула я, погружаясь все глубже в завораживающий омут его карих глаз.

– Разве тебе не все равно? – искушающе спросил Макс. – Время делать глупости…

Он легко приподнял меня с высокого барного стула и, прижав возмутительно тесно к своей широкой груди, опустил на пол. Мужчина переплел наши пальцы и решительно повел в центр зала. Вдруг мелодия сменилась. Узнаваемые ноты певучего эмоционального танго колкими мурашками предвкушения пробежали по коже. Неужели?

Крепкая рука уверенно легла на мои лопатки, вынуждая наши бедра соприкоснуться. Вторая мягко поднялась на уровень плеча вместе с моей. Он плавно и тягуче шагнул вперед, ведя в танце. Несколько лет назад мы с Пашей тоже вот так танцевали танго в одной небольшой студии недалеко от дома. Чувственно, страстно! Тренер с понимающей улыбкой говорила, что от нас искры летят. Мне казалось, что у нас обоих открылось второе дыхание. Чувства вновь всколыхнулись, мы стали тоньше ощущать друг друга, будто настроились. И вот теперь он будет настраиваться на другую…

– Не думала, что молодежь умеет танцевать такие танцы, – ядовито проговорила я, желая выплеснуть свою боль.

– Стараемся не отставать от вас, пенсионеров, – в пику мне ответил он.

Может, в других обстоятельствах я и посмеялась бы над этой шуткой, но не сегодня. Пожалуй, я и впрямь чувствовала себя старой и никому не нужной. Робкие лучики надежды, разбуженные танго, погасли, возвращая меня во тьму. Ошибка… все сплошная ошибка. И танец этот дурацкий. Лишнее.

Машинально переставляла ноги, потеряв самое важное, что должно быть в танго – эмоции, страсть. На очередном вращении шагнула вперед, практически выскальзывая из рук Максима, но он вновь удержал и дернул меня на себя. Горячая ладонь нагло скользнула по бедру. Мужчина опустился передо мной на колено и поднял голову, ошпаривая колким взглядом. Пальцы обвились вокруг щиколотки и пробежали наверх.

– Прости, глупость какую-то сморозил, – повинился он в опасной близости от моих губ. – Ты едва ли старше меня, но хочешь казаться таковой, выставляя меня каким-то недалеким юнцом. Почему?

– Попал под горячую руку, – ответила ему и попыталась отодвинуться от пышущего жаром крепкого тела, но он снова потянул меня на себя, закидывая мою ногу на свое бедро и отступая назад. – Сегодня вообще не самый удачный мой день.

– Смею рассчитывать, что все же вчера, – парировал он.

– Что вчера? – не поняла я.

– Вчера был не самый удачный твой день, но сегодняшний определенно будет лучше, – с намеком пояснил Макс.

– А ты самонадеян!

– С тобой по-другому нельзя, – широко улыбнулся он. – Только за косу и в пещеру.

– Не поинтересуешься, что на твои неандертальские замашки ответит мой муж? – скользнула пальцами по лацкану дорогого пиджака и с усмешкой посмотрела в безмятежные карие глаза.

– Нет. Раз он такой идиот, что отпустил столь великолепную красавицу одну, – многозначительно прошептал он, ласкающе проведя широкими ладонями по ребрам.

Его бедра снова прижались к моим, плавно и чувственно качнулись, рисуя полукруг. И вновь невыносимо близко до странной дрожи в позвоночнике. Злясь на саму себя за странные реакции, опять попыталась отстраниться.

– Не убегай от меня, – в очередной раз притягивая меня к себе, проникновенно прошептал Максим, – пожалуйста!

Я запнулась всего на секунду, а он уже тащил меня к своему столику, бурно жестикулируя и заочно знакомя со своими друзьями.

– Это Татьяна – великий и ужасный финансовый аналитик в одной очень крупной компании, – вещал Макс.

Таня оценивающе посмотрела на меня, выхватив наметанным взглядом и брендовые часы, и бриллианты в ушах и на шее, но, что самое главное, кольцо на безымянном пальце правой руки. Для того, чтобы сложить картинку, ей не потребовалось много времени. О, этот презрительный и высокомерный взгляд! Танюша с радостью навесила ярлык и расслабилась, не видя во мне серьезную соперницу. Она, похоже, положила на Максима глаз, даже оба глаза. Правда он с этим не согласен, но Таню не остановить.

– Ольга – преподаватель английского языка в университете, – продолжил мужчина.

Она была более благосклонной ко мне, хотя и абсолютно точно поддерживала подругу.

– Стас и Игорь – специалисты по кибербезопасности.

И вот теперь будет интересно. Я так и не назвала Максиму свое имя…

– А это, – он взял театральную паузу и прижался теплыми мягкими губами к костяшкам моих пальцев, – женщина моей мечты!

Сдержав ехидный смешок, улыбнулась.

– Светлана, – назвала себя я.

– Ничего, что женщина твоей мечты замужем? – прозвучало ехидненько так.

Татьяна, разумеется. Дама обозначилась на своей территории.

– Нет! – ни капли не смутившись, ответил Макс.

Но его голос изменился. Не знаю, как мне удалось заметить столь незначительное снижение тона и некоторую упертую вкрадчивость всего в трех буквах.

– И уж простите меня, я планирую насладиться вниманием моей прекрасной дамы в одиночестве. Благодарю за вечер!

Не став ждать реакцию от друзей, он развернулся и утянул меня к стойке бара.

– Кажется, Таня влюблена в тебя, – флегматично заметила, машинально переставляя ноги.

– Ей кажется. Не знаю, с чего она вдруг решила заполучить меня себе, но это точно не любовь, – припечатал Макс, помогая мне устроится на высоком стуле. – Две текилы, – бросил он бармену.

– Заявка на победу, – усмехнулась я.

А он неожиданно коснулся моей правой руки, задумчиво провел пальцем по ободку обручального кольца и убийственно серьезно спросил:

– Почему твой муж сегодня не с тобой?

– Странно, что ты не поинтересовался раньше. Вижу цель, не вижу препятствий? – вопросом на вопрос ответила ему.

– Я всегда уважаю чужие границы, в конце концов это часть моей профессии…

– И кто же ты?

– Адвокат, – произнес он.

Неожиданно!

– А я подаю на развод, – бросила в отчаянном порыве.

Глава 5

– Что ж, – нейтрально начал Макс, – ему я могу только посочувствовать, а себя поздравить.

– Он не нуждается ни в чьем сочувствии, – скривив губы, сдерживала слезы. Неужели еще что-то осталось? Мне казалось, я выплакала сегодня норму, отпущенную на всю жизнь. – Мой будущий бывший очень быстро утешился в объятиях другой. Точнее сказать, сделал это еще полгода назад, а я просто дура…

– Скорее он – идиот, как я и предполагал…

– Ну почему… почему все это произошло именно со мной? Что я сделала не так? – пропустив его замечание мимо ушей, продолжила сеанс самобичевания не без помощи текилы.

– Тебе не в чем винить себя, он первым переступил черту. Так?

– Всегда виноваты двое, Максим, – выдохнула тяжело. – Вот и я не поняла, не заметила, когда в нем произошел надлом. Когда, в какой момент ему стало не хватать чего-то?

– Вряд ли бы у него отсох язык, если бы он попытался тебе объяснить свое состояние. Не верю, чтобы он не отдавал себе отчета, что с ним что-то происходит. Иногда это можно решить, просто поделившись с самым близким человеком, – пытался объяснить мне Макс.

– А если он не мог? Не сумел найти в себе силы разобраться?

– Сколько ему лет? Двадцать? – насмешливо выгнул бровь мой прекрасный собеседник, и я снова залипла на безумно привлекательном лице.

Красив? Безусловно! Но таких вот красивых много, а Максим… Что-то такое исходило от него… не потрогать руками, не ощутить… только почувствовать каждой клеточкой тела эту пугающую близость, родство душ что ли. Я на каком-то глубинном уровне проникалась им, таким основательным, сильным, уверенным, и в то же время ранимым. И это он прячет ото всех, а я увидела, почуяла каким-то первобытным чутьем, оставшимся от наших далеких предков.

– Мы ровесники, – ответила заторможено, все еще не придя в себя от столь ошеломительного открытия, – ему сорок три.

– В этом возрасте уже нужно переставать быть мальчиком и научиться выражать свои мысли, – попенял он, качая головой, а я снова душераздирающе вздохнула. – Маленькая, – удивительно нежно продолжил он, – понимаю, как тебе больно. Вряд ли это можно изменить по щелчку пальцев, пусть даже и моих, – хмыкнула мрачно. Самомнение, однако!

– Зачем тебе все это? Зачем ты возишься со мной? Я разбита, расколота на сотню кусков. Этот паззл не собрать, не склеить…

– Тш-ш-ш-ш-ш, – мягко прервал он, осторожно укладывая палец на мои губы. – Я сейчас именно там, где хочу быть больше всего на свете, – прошептал он, склоняясь надо мной.

Его невероятные глаза затягивали в свою глубину, обещая самое чувственное переживание в моей жизни, мягко обволакивали собой. Мои губы чуть приоткрылись будто сами собой, а мозг вяло отмечал, как язык скользнул по упругой коже. Карий зрачок напротив затопила тьма яростного желания. С тихим рыком он подхватил мое обмякшее тельце и поставил на ноги, но они, предатели, не держали. Тогда Макс просто закинул меня к себе на плечо и быстрым шагом направился к лифтам.

И почему я не сопротивляюсь? Не требую поставить меня на место?

Кабинка с тихим мелодичным звоном остановилась, двери открылись, и как только мы оказались внутри, плавно двинулась вверх. Голова немного кружилась то ли от количества выпитого, то ли от ощущения широкого крепкого плеча под моим животом и потрясающего мужского аромата, пробравшегося в нос. Его наглая широкая ладонь опустилась на мою попку, погладила нежно. Шаги ускорились, одна из дверей в длинном коридоре открылась, и меня, наконец, поставили на ноги, что было ошибкой, ведь я начала медленно заваливаться на бок, но сильные руки не дали мне упасть.

Макс прижал меня крепко к себе и обрушился на губы жаркими страстными поцелуями. Не знаю, как так вышло, но меня никто и никогда так не целовал. Он вдумчиво завоевывал, забирал, присваивал себе, буквально сжирал меня, подчиняя, соблазняя, дурманя. Меня будто молнией ударило… закоротило словно.

Опершись на его широкие плечи оттолкнулась и запрыгнула на мужчину, замыкая щиколотки на его узкой талии. Он удерживал мои ягодицы, с удовольствием лаская широкими ладонями, и целовал, целовал. Пальцы проникли под подол, оглаживая кружевную кромку чулок.

– Сладкая, – хрипел он, вылизывая мою шею.

Макс прикусил нежную кожу, наверняка оставляя следы. Прижал меня лопатками к стене. Руки скользнули за спину, ловко расстегивая молнию. Платье улетело куда-то в сторону.

– Чтоб я сдох! – прохрипел он, алчно разглядывая мою грудь в провокационном черном кружеве. – Нельзя так, сокровище! Я же с ума сойду…

Он с упоением опустил лицо в ложбинку, сладко мурлыча, лаская носом нежную кожу и острые вершинки прямо через кружево белья. Жаркие ненасытные губы сомкнулись вокруг соска, втягивая во влажную глубину. Вцепилась пальцами в крепкие плечи, царапая ткань дорогой рубашки, и всхлипнула, выгибаясь в спине.

– Отзывчивая какая… девочка… – довольно урчал он, продолжая терзать мою грудь.

Резко развернувшись, он понес меня к кровати и уложила на нее, плавно стягивая по своему великолепному телу.

– О-о-о-о, – удивленно выдохнула я.

В штанах у господина адвоката было спрятано настоящее оружие массового поражения, судя по объему и длине выпуклости.

Он довольно хмыкнул и отошел, поднимая красивые пальцы к мелким пуговицам белоснежной рубашки. За этим смутительным действом я могла бы наблюдать часами, но притягательная упругость матраса и мягкость подушки оказались сильнее. Я счастливо вздохнула и закрыла глаза, мгновенно засыпая.