Оберегая от нас

— В этом он совершенно не изменился.

— К сожалению, — пробормотала Амели.

Через некоторое время они спустились вниз. Амели успела умыться и выпить столько воды, сколько Азраил поставил перед ней с выражением человека, готового проследить за каждым глотком. Мира пришла в себя быстрее и уже выглядела вполне собранной. Каэль ждал возле выхода.

При дневном свете перемены бросались в глаза сильнее. Бордовые перья отливали тёмным вином, серебристые волосы делали черты лица жёстче, а фиолетовые глаза оставались непривычными до тех пор, пока он не смотрел на Амели прямо.

Азраил уже открыл переход. За его границей виднелся тёмный камень Ада. Когда Амели подошла, он протянул ей руку, и она сразу вложила в неё свою.

Каэль с Мирой задержались позади.

Перед тем как шагнуть в переход, Амели всё-таки обернулась. Каэль смотрел вслед ей и Азраилу, но, встретившись с ней глазами, спокойно перевёл внимание на Миру.

Та успела заметить направление его взгляда.

— Даже не начинай, — произнесла она, проходя мимо.

Каэль нахмурился.

— Я ничего не сделал.

— Вот и продолжай.

Мира первой направилась к переходу. Когда Каэль пошёл следом, край бордового крыла задел её рукав. Она чуть замедлила шаг, однако головы не повернула.

Глава 2. Чужая сила

Смерть ждал их во дворце.

Азраил успел сообщить ему о возвращении Каэля ещё до перехода. Для проверки отец Амели выбрал один из закрытых залов нижнего яруса, где хранили повреждённые печати и предметы с остатками чужой магии. Каменные столы вдоль стен были заставлены пластинами с выжженными знаками, середину помещения оставили свободной.

У входа Каэль задержался.

— Надеюсь, ты пришёл сообщить, что произошла небольшая ошибка и умирать мне больше не придётся.

Смерть внимательно осмотрел его, задержавшись на винно-бордовых крыльях.

— Подойди.

— Радость от встречи взаимна, — пробормотал Каэль и приблизился.

Мира осталась у одного из столов. После выхода из замка она разговаривала мало и к этому часу уже вернула привычную собранность, хотя взгляд то и дело возвращался к Каэлю. Амели встала рядом с Азраилом.

Смерть обошёл Каэля и протянул руку.

— Ладонь.

— Все сегодня хотят меня потрогать.

Каэль вложил ладонь в руку Смерти. Серые линии на коже отца потемнели и поднялись к предплечью. Спустя мгновение Каэль нахмурился.

— Что ты делаешь?

— Ищу твою смерть.

Амели вспомнила утро в спальне, его сердце под своей ладонью и то странное отсутствие, которое почувствовала вместе с первым ударом. В часовне Завершение отзывалось рядом с Каэлем так отчётливо, что она узнала его ещё до того, как научилась понимать собственную силу. Сегодня этого следа больше не было.

Смерть отпустил его.

— Её нет рядом с тобой.

— Наконец-то хорошие новости, — усмехнулся Каэль.

Смерть поднял руку к его груди. Серый свет прошёл сквозь ткань рубашки и на короткое время задержался под ладонью.

— Основа сохранилась. Ты падший ангел.

— Хоть что-то знакомое.

Отец перевёл внимание на крылья.

— Раскрой.

Каэль отошёл к середине зала и расправил их во всю ширину. При свете чаш винный цвет становился глубже, темнел к длинным краям перьев. От прежней белизны ничего не осталось.

Смерть взял одно из перьев у основания. Каэль выдержал его прикосновение и дёрнул плечом.

— Если продолжишь ощупывать меня с таким интересом, Азраил начнёт ревновать.

— Уже, — сухо отозвался тот.

Амели покосилась на мужа. Азраил продолжал наблюдать за проверкой с невозмутимым лицом.

Серые линии дошли до пальцев Смерти и проступили поверх бордового пера.

— Здесь есть демоническая природа.

Улыбка Каэля исчезла.

— Насколько много?

— Достаточно, чтобы стать частью тела. Сильнее всего она проявилась в крыльях.

Каэль повернул одно из них, рассматривая перья.

— Я стал демоном?

— По своей природе ты остался падшим ангелом. Демоническая сила вошла глубже и закрепилась в теле.

Перед глазами Амели снова возник Северный шов: красный свет в глазах Каэля, тёмные прожилки среди белых перьев, постепенно черневшие края крыльев.

— Это началось ещё перед смертью, — произнесла она. — Крылья уже темнели.

— После возвращения тело перестроилось и удерживает обе природы вместе, — ответил Смерть.

Каэль провёл ладонью по ближайшим перьям.

— Ангел и демон. Прекрасная наследственность для человека, который и раньше плохо себя контролировал.

Мира заговорила впервые с начала проверки:

— Ты чувствуешь монстра?

Каэль посмотрел на неё и на секунду прислушался к себе.

— Да.

— Отдельно?

Его взгляд задержался на Мире дольше.

— Нет.

Она больше ничего не спросила.

Смерть отошёл к свободной части зала.

— Свет.

Серебристое сияние появилось между пальцами Каэля и плавно поднялось по кисти.

— Сильнее.

Свет добрался до предплечья, между пальцами перескочили тонкие разряды.

Смерть указал на массивную каменную плиту у дальней стены.

— Собери его в удар.

— Сколько?

— Начни с того объёма, который раньше считал безопасным.

Каэль вытянул руку.

Амели знала эту силу в разных состояниях. Каэль пользовался ею осторожно, когда забирал боль, превращал в плотную защиту во время боя и выжимал из себя до последней капли у Северного шва. Сейчас серебристая энергия собиралась возле ладони с непривычной скоростью, стягивалась к пальцам и уплотнялась в яркий заряд.

Разряд ударил в плиту.

Камень треснул по всей высоте. Один из обломков тяжело рухнул на пол, рассыпав по залу мелкую крошку.

Каэль долго смотрел на раскол.

— Хорошо.

Азраил перевёл взгляд с плиты на него.

— По твоему лицу вижу, что нет.

— Я вложил меньше половины.

Смерть подошёл к обломкам и провёл пальцами по свежему сколу.

— Сколько раньше потребовалось бы для такого повреждения?

— Всё, что есть. И результат был бы хуже.

Каэль разжал и снова сжал пальцы. Веселье, с которым он переносил начало проверки, заметно поутихло.

— Повтори, — велел Смерть. — Сдержи силу.

— Насколько?

— До четверти.

Каэль выбрал соседнюю плиту. Серебро снова поднялось по руке, однако сейчас ему пришлось удерживать поток, не позволяя ему набирать прежнюю мощность. Среди светлых линий постепенно появились тонкие бордовые прожилки. Крылья раскрылись шире, длинные перья по краям потемнели.

Мира заметила первой.

— Каэль.

Он проследил за её взглядом и увидел собственное крыло. Свет в ладони дрогнул.

— Держи, — произнёс Смерть.

Каэль вернул внимание к цели и выпустил разряд. В центре плиты осталась глубокая оплавленная борозда, по краям которой осел тёмный налёт.

Смерть осмотрел след.

— Ещё раз.

— Думаю, мы уже выяснили, что сегодня я особенно хорош в ремонте твоего дворца, — заметил Каэль, обращаясь к Азраилу.

— Продолжай. Счёт пришлю позже.

На третью попытку ушло меньше времени. Каэль точнее удержал нужный объём, серебристая энергия смешалась с бордовыми линиями уже возле запястья, и края крыльев снова стали темнее. Разряд ударил в прежнее место, углубив борозду.

Когда свет погас, Смерть снова взял его за руку.

— Усталость? Боль?

— Нет.

— Раньше после трёх таких ударов?

Каэль пошевелил пальцами.

— Я бы уже это чувствовал.

Азраил слушал молча. Его лицо оставалось спокойным, и только Амели, хорошо знавшая мужа, замечала, как внимательно он следит за каждым новым результатом. Каэль и раньше обладал силой, с которой приходилось считаться. Сейчас его прежние пределы перестали что-либо объяснять.

— Насколько он стал сильнее? — спросил Азраил.

Смерть ещё немного удерживал руку Каэля, изучая остаточную энергию под кожей, затем отпустил.

— Для точного ответа понадобится время. Сила проходит через его тело иначе. Ангельская энергия осталась основной. Демоническая проходит вместе с ней.

Каэль покосился на потемневший край крыла.

— Раньше твоё тело было устроено иначе, — продолжил Смерть.

— Удивительно полезный день, — усмехнулся Каэль.

Амели уже собиралась спросить, закончили ли они, когда отец всмотрелся в его лицо. После последних разрядов аметистовый цвет глаз стал ярче, в глубине радужки сохранилось тонкое свечение.

— Посмотри на меня.

Каэль позволил Смерти приблизиться и коснуться пальцами виска.

— Что?

Отец изучал его ещё несколько секунд.

— Этот свет я видел раньше.

Азраил оторвался от расколотой плиты.

— Где?

— У Первотворца.

Каэль провёл большим пальцем по ладони, где ещё держался серебристый след магии.

— Ты часто видел его глаза с такого расстояния?

— Достаточно.

Амели подошла ближе к отцу.

— У Каэля его сила?

— Я этого не говорил.

— Но сходство есть.

— Есть.

Последние серебристые линии погасли на коже Каэля, края крыльев постепенно вернули прежний винный оттенок.

— Значит, я всё ещё падший ангел, во мне закрепилась демоническая сила, магия стала сильнее, а глаза напоминают тебе Первотворца.

— Да.

— Очень рад, что решил воскреснуть.

Дверь открылась, и в зал вошёл Вейлан. Он успел бросить взгляд на разбитый камень, прежде чем увидел Каэля.

На несколько секунд оба забыли обо всех остальных.

Вейлан пересёк зал, крепко взял его за плечи и притянул к себе.

— Я скучал, брат.

Каэль обнял его с той же силой.

— Я тоже.

Отстранившись, Вейлан оглядел серебристые волосы и бордовые крылья.

— Выглядишь отвратительно.

— А вот теперь я тебя узнаю.

Вейлан усмехнулся и ещё раз сжал его плечо. Азраил позволил им закончить встречу, затем подошёл.

— Пока мы разбираемся с твоим возвращением, останешься во дворце. Выбирай любое свободное крыло, служанки приготовят комнаты. За пределы дворца пока не выходи.

Каэль поднял бровь.

— Это арест?

— Можешь считать гостеприимством с ограничениями.

Мира, всё это время державшаяся возле стола, направилась к выходу.

— Я пойду к себе.

— Ты нормально себя чувствуешь? — спросила Амели.

— После двух бутылок вина и воскрешения Каэля за одно утро? Прекрасно.

Она кивнула Амели и вышла. Каэль проводил её взглядом до двери.

— Идём. Покажу тебе комнаты.

— Знаешь, где у Азраила самые дорогие ковры?

— Уже планируешь испортить?

— Хочу понимать свои возможности.

Они ушли вместе, оставив Азраила, Амели и Смерть в зале.

Вейлан выбрал западное крыло и по дороге коротко объяснил, какие комнаты сейчас свободны. Каэль слушал вполуха, рассматривая дворец, в котором прежде бывал гостем совсем при других обстоятельствах.

Возле лестницы Вейлан остановился.

— Ты связан с планами Неба на Ад?

Каэль тоже остановился. Веселье с его лица ушло.

— Нет. Я бы никогда не навредил Амели.

— Это я знаю.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Небо готовит переворот. Ты вернулся сильнее, происхождение новой силы пока неизвестно, а Смерть только что вспомнил Первотворца, глядя тебе в глаза.

Каэль опустил голову, провёл ладонью по затылку.

— Я понятия не имею, кто меня вернул и зачем. Небо я ненавидел задолго до проблем Азраила с Советом. После всего, что они сделали с Амели, причин помогать им стало ещё меньше.

Вейлан внимательно смотрел на него.

— Если узнаешь что-нибудь раньше нас, скажи.

— Скажу.

— Хорошо. Я позже зайду, — добавил Вейлан.

— Всё? Я прошёл проверку дружбы?

— Первую часть.

— Сколько их?

— После твоей смерти программа стала длиннее.

Каэль рассмеялся, показал ему средний палец и пошёл к лестнице. Вейлан проводил его взглядом, пока бордовые крылья не скрылись за поворотом, после чего вернулся к остальным.

Глава 3. После трёхсот лет

К тому моменту, когда Амели вошла в кабинет Азраила, стол уже был завален журналами переходов, письмами и копиями документов, изъятых после мятежа. Смерть стоял у окна с рисунком небесной печати в руках, Азраил просматривал старые списки Совета.

— Ты всерьёз подозреваешь Каэля? — спросила Амели, закрывая дверь.

Азраил отложил лист.

— Я проверяю его.

— Он ненавидит Небо. Его изгнали, преследовали, использовали. После всего, что они сделали с ним, Каэль с ними сотрудничать не станет.

— Чуть больше недели назад он умер, а сегодня вернулся сильнее, с изменённой природой и глазами, которые твой отец видел у Первотворца. В то же время мы разбираемся, кого Небо собиралось посадить на мой трон. Я обязан учитывать эту связь.

Амели подошла к столу.

— Каэлю никогда не был нужен твой трон. Он умер, спасая нас.

На этот раз Азраил ответил тише:

— Я был рядом и прекрасно это помню.

До этого Смерть в разговор не вмешивался. Она повернулась к отцу.

— Ты веришь тому, что он рассказал?

— Его воспоминания сейчас выглядят искренними. Остальное требует времени.

— То есть он действительно может ничего не знать?

Смерть положил рисунок печати на стол.

— Его природу меняли после смерти. Я вижу результат, а сам процесс от меня скрыт.

Амели снова посмотрела на Азраила.

— Тогда хотя бы дай ему время разобраться.

— Я именно это и делаю.

Она прищурилась.

— Под присмотром.

— Разумеется.

Амели едва удержалась от улыбки.

— Ты ему хоть немного веришь?

Азраил подошёл к ней и остановился рядом со столом.

— Я верю, что он любит тебя и по собственной воле не причинит тебе вреда. Этого достаточно, чтобы он находился в гостевом крыле. Для всего остального мне нужны факты.

Слово «любит» болезненно зацепило. Амели опустила взгляд на документы. Перед глазами всплыли пальцы Каэля, разжавшиеся на её руке у Северного шва, и последнее «Я тебя люблю», которое она уже успела похоронить вместе с ним.

Амели провела большим пальцем по краю стола, пережидая спазм в горле.

— Ты сам знаешь, на чьей он стороне.

Азраил задержал на ней взгляд.

— Я знаю, на чьей стороне Каэль был до смерти. Мне нужно понять, на чьей он вернулся.

Азраил снова развернул перед собой документы.

— Нужно найти того, для кого готовили трон. Поднимем переписку Совета, переходы, старые соглашения с Небом и всё, что касается передачи власти.

Смерть провёл пальцем по изображению небесного знака.

— Первотворец уже очень давно не участвует в управлении Небом. Совет привык принимать решения самостоятельно.

Азраил задержал взгляд на рисунке.

— И сегодня мы получили Каэля с глазами, которые ты связываешь именно с ним.

— Пока я связываю только сходство, — уточнил Смерть.

— Мне хватает и этого.

Амели скрестила руки на груди.

— Цвет глаз доказательством не считается.

— Поэтому расследованием занимаются бумаги, а Каэль пока получает комнаты и служанок.

— Как великодушно.

Смерть вернулся к теме исследования:

— Позже мне понадобится Каэль ещё раз. Нужно определить предел его новой силы и посмотреть, как меняется его природа при серьёзной нагрузке.

— Сообщи заранее, — попросил Азраил.

Амели посмотрела на мужа.

— Хочешь лично присутствовать?

— Хочу заранее выбрать стену подешевле.

Она всё-таки улыбнулась.

В кабинет вошёл вызванный советник, и Азраил сразу передал ему список задач:

— Подними старые договоры с Небом, контакты членов Совета и частные переходы за последние полгода. Отдельно проверь всё, что связано с наследованием власти и возможной передачей трона. Мне нужны имена.

Советник поклонился и вышел.

Амели ещё немного постояла возле стола. Азраил уже открыл следующий журнал переходов, а Смерть снова взял небесную печать. Спорить дальше она не собиралась. Азраил всё равно пойдёт своим путём и будет копать, пока не останется ни одного вопроса.

Она знала эту его привычку слишком хорошо.

И знала Каэля достаточно, чтобы пока держаться за своё.

К вечеру Мира устала от собственного бегства.

Триста лет она представляла встречу с Каэлем и перебирала слова, которые когда-нибудь скажет ему в лицо. Теперь он находился в нескольких коридорах от неё, а она весь день исправно находила причины оказаться в другой части дворца. Дважды они пересекались при остальных; обоих разов хватило, чтобы после Мира снова исчезла.

Ближе к вечеру она остановила служанку.

— Где Каэль?

— На нижней галерее, госпожа.

Мира направилась туда.

Он стоял у парапета без рубашки, наполовину расправив новые крылья. Горячий воздух шевелил серебристые волосы, открывая тёмные основания бордовых перьев. Мира задержалась под аркой и спокойно рассмотрела его со спины.

— Ты знаешь, что я здесь.

— Знаю.

— И стоишь спиной.

Каэль чуть повернул голову.

— Ты любишь смотреть. Я не мешал.

Она усмехнулась и подошла к парапету.

— Я и не думала, что ты запомнил такие мелочи.

— Я запомнил всё.

Мира опёрлась предплечьями о каменный парапет и посмотрела вниз, на дворцовые уровни.

— Значит, хоть в этом мы похожи. Я тоже всё запомнила. Триста лет, Каэль. Представляешь, сколько времени у меня было?

— Расскажи.

— Сначала я тебя ненавидела. Очень тщательно. Вспоминала каждую мелочь, за которую можно ненавидеть. Потом это занятие надоело, и я стала вспоминать другое.

Каэль повернулся к ней.

— Мира…

— Вину оставь себе. Ты ею платил всю жизнь и всегда считал, что этого достаточно.

Его лицо стало серьёзнее.

— Чего ты хочешь?

Мира выпрямилась.

— Правды. Я верила, что рядом со мной ты остановишься. Я просила тебя отпустить Шов, звала тебя, стояла рядом. Ты слышал. Почему ты продолжил?

Каэль долго смотрел на неё.

— Потому что я хотел выиграть.

Мира кивнула. За три века она придумала десятки его возможных ответов, и этот оказался единственным, который действительно имел значение.

— Вот. Видишь, как просто. А ты триста лет собирался объяснять это красиво.

— Я много чего собирался сделать за эти триста лет.

— Очень продуктивно провёл время.

На его губах появилась короткая усмешка.

— Ты пришла только за этим?

— Ещё проверить, врёшь ли ты мне до сих пор. Пока справляешься.

Ветер бросил волосы ей на лицо. Каэль машинально потянулся к ним, и Мира перехватила его запястье раньше, чем пальцы успели коснуться щеки.

— Вот этого не надо.

— Почему?

Она удерживала его руку между ними.

— Ты убирал волосы с её лица. Я видела утром. Мне не нужны обноски, Каэль.

Мира отпустила его. Он несколько секунд держал руку поднятой, затем опустил.

— Ты изменилась.

— Я стала дороже.

— Скромность сохранилась.

— Она мне никогда не шла.

Мира снова повернулась к парапету.

— Раньше рядом со мной был ты и твоё чудовище. Сейчас появилась Амели. Мне потребуется время привыкнуть к новой расстановке.

Она подошла ближе и продолжила:

— Со мной придётся искать другой язык. У нас своя история, и она началась задолго до Амели.

— Я помню.

— Хорошо.

Мира прошла вдоль парапета и остановилась через несколько шагов.

— Знаешь, почему ты сам ко мне сегодня так и не пришёл?

— Просвети.

— Ты знал, чем закончится разговор.

Каэль тихо усмехнулся.

— Какая уверенность.

— Какая память.

Он продолжал смотреть на неё, и Мира увидела, как меняется его внимание.

— Ещё тебе было стыдно хотеть этого в первые сутки после её дня рождения.

Каэль промолчал. Мира улыбнулась.

— Вот это у тебя всегда получалось особенно красноречиво.

— Мира.

— Я помню этот тон.

Каэль подошёл.

Она ждала его на месте, пока между ними не осталось расстояния. Аметистовый цвет его глаз становился глубже, у края радужки появилась темнота, знакомая Мире гораздо лучше новой внешности.

За три века память стёрла множество подробностей. Этот взгляд она помнила.

— Ну наконец-то.

— Ты его звала.

— Я его знала. Это разное.

Мира положила ладонь ему на грудь. Сердце билось быстро и сильно.

— И он меня помнит. Чувствуешь?

Каэль накрыл её руку своей и прижал плотнее.

— Ты играешь.

— Разумеется. Я триста лет ни во что не играла. Дай насладиться.

Мира поднялась на носки и поцеловала его.

Каэль ответил мгновенно. Его рука обхватила её талию, притягивая ближе, а Мира запустила пальцы в серебристые волосы и потянула. Он резко выдохнул ей в губы.

Это она тоже помнила.

Мира повторила движение и почувствовала, как напряглось его тело.

— Вот так, — произнесла она возле самого рта. — Со мной не надо быть хорошим.

Бордовое крыло раскрылось за её спиной. Каэль прижал Миру к парапету, ладонь легла на бедро, а она провела ногтями у основания крыла.

Он дёрнулся и упёрся рукой в камень рядом с её плечом.

— Мира. Прекрати.

— Не прекращу.

Она повторила медленнее. Дыхание Каэля сбилось.

— Мне триста лет было нечем себя занять. Я много думала о том, куда именно тебя трогать.

Каэль поймал её руку.

— Продолжишь — пожалеешь.

Мира рассмеялась.

— Вот этого Каэля я помню.

Его пальцы поднялись к её шее и сомкнулись под подбородком. Мира накрыла его запястье ладонью, оставив руку на месте.

— Вот теперь ты.

Каэль внимательно смотрел ей в лицо.

— Ты не боишься.

— Боюсь. Мне всегда было страшно. И мне всегда было всё равно.

Он наклонился к её уху.

— Я хочу тебя так, что мне нечем дышать. Ты это знаешь.

— Знаю.

— И я всё равно люблю её.

Мира повернула голову, провела губами по его щеке.

— Знаю. И меня это не остановит. Мне не нужно быть любимой, Каэль. Я на это уже потратила три века и осталась ни с чем.

Он отстранился настолько, чтобы видеть её лицо.

— Тогда что тебе нужно?

Мира встретила его взгляд.

— Чтобы ты хотел меня больше, чем можешь себе позволить.

Она сняла его руку со своей шеи и вышла из-под крыла. Каэль остался у парапета, тяжело дыша, пока Мира спокойно приводила в порядок платье.

— Не сегодня.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Ты воскрес утром, а к вечеру уже решил получить всё сразу. Придётся потерпеть.

— Ты сама пришла.

— Да. И сама решу, когда приду снова.

Каэль провёл ладонью по лицу.

— Это месть?

— Для мести я придумала вещи гораздо хуже.

— Успокаивает.

— Я стараюсь.

Мира направилась к лестнице. Она прошла ещё несколько шагов и обернулась. Каэль стоял у парапета с раскрытым крылом, растрёпанными серебристыми волосами и выражением лица, которое стоило трёхсот лет ожидания.

Мира неторопливо оглядела его.

— Каэль.

— Что?

— Крылья сложи. Ты в таком виде совершенно не годишься для разговоров о морали.

За поворотом галереи она дошла до лестницы и взялась за перила. Пальцы дрожали. Мира крепче сжала холодный металл, дождалась, пока дрожь утихнет, и пошла вниз.

Глава 4. На моей арене

Вечером Амели нашла Азраила на нижней арене.

Звон металла был слышен ещё из коридора. Когда она вошла, на песке против него работали сразу четверо демонов: двое с мечами, один с коротким копьём, ещё один держал по клинку в каждой руке и пытался зайти со спины.

Азраил тренировался без рубашки. Чёрные брюки сидели низко на бёдрах, влажные волосы прилипли к виску, по плечам блестел пот. Он двигался с той экономной точностью, которую Амели хорошо знала: встречал удар мечом, сразу менял направление, использовал свободную руку, корпус, вес противника. Первый демон оказался в песке, пока Азраил уже принимал следующую атаку.

Амели остановилась за ограждением и некоторое время наблюдала. В настоящем бою она видела его другим: там каждый удар имел одну задачу и промедление стоило кому-нибудь жизни. На тренировке Азраил мог позволить соперникам ошибаться, заставлял их раскрывать слабые места и только потом наказывал.

Демон с копьём попытался поймать его на развороте. Азраил перехватил древко, рванул противника к себе и встретил локтем в челюсть. Копьё осталось у него в руке, и в этот момент он заметил Амели.

Одного короткого взгляда хватило, чтобы клинок другого демона прошёл у плеча и рассёк кожу.

Азраил посмотрел на тонкую полосу крови, потом снова на жену.

Амели подняла брови.

— Не отвлекайся.

Он усмехнулся и вернулся к тренировке. После этого всё закончилось быстро: копьём Азраил сбил чужой меч, рукоятью встретил второго противника, третьего разоружил движением кисти, а последнего поймал за запястье и отправил в песок.

— Хватит, — произнёс Азраил, возвращая копьё владельцу. — На сегодня закончили.