скачать книгу бесплатно
Прилив вновь затопил уловистые лужи, но «робинзона» не тянуло хвататься за удочку. Камбала, поджаренная над углями, Тиму не слишком понравилась – ей явно не хватало соли. У него достаточно креветок и крабов – можно не озадачивать себя рыбалкой. Но ведь до вечера еще масса времени – чем же заняться?
Тима потянуло на авантюру: захотелось взглянуть на древние руины, что виднелись на другом берегу залива.
Идея глупейшая. Язва Атайского Рога – не лучшее место для приключений. Если тебя угораздило сюда попасть, не стоит удаляться от побережья: можешь не вернуться. Но Тим здесь уже второй день и ничего подозрительного не замечал. Ни малейшего движения или заманивающего огонька в ночи. Крутой берег залива, остатки каменных строений наверху – и все. Мертвое место, и опасным оно не выглядит. Правда, учитывая странность самого залива… Ну и что? Если Древние здесь напакостили в свое время, то без серьезных последствий. На юге Эгоны есть такая же огромная яма, так в ней уже много лет проводятся конные состязания, и ничего плохого с участниками никогда не случалось.
Он просто сходит туда и взглянет одним глазком.
А может, и не одним…
Стыдно было признаться самому себе – Тима одолевала алчность. Рано или поздно он выберется отсюда, и там, в цивилизованном мире, ему потребуются деньги. Одна-единственная безделушка, оставшаяся от Древних, может сделать его богачом. Клингеры – люди, промышляющие раскопками, – бывало, становились аристократами, и как минимум один сумел даже корону заполучить. Если верить легендам.
Тиму не нужно корон и титулов – он согласен был на сущую мелочь: достойную одежду и лошадь. Не хотелось начинать свое знакомство с Империей с разбоя, а заработать деньги честным путем надо уметь. Он не умел. Он слишком мало знал об этом аспекте жизни имперцев, но и того, что знал, хватало для понимания – бродягу в лохмотьях на пути к достойному заработку могут ждать многочисленные препятствия.
На один рассказ об удачливом клингере насчитывался десяток других – о неудачливых. Самое распространенное несчастье в их среде – пропасть без вести. Ватага искателей приключений отправлялась на выжженные земли – и больше о них никто никогда ничего не слышал. Про таких говорили: «Сожрала Язва».
Другая опасность – собственные «преданные» товарищи. Если при раскопках попадалось что-то действительно стоящее, нередко возникали сложности с дележкой. И решались они на удивление просто – резким сокращением количества пайщиков. В идеале – до одного-единственного. Легенда про Тнуция, купившего себе корону, видимо, корнями росла из истории такого вот «дележа» – он был единственным, кто выжил после того, как шайка клингеров обнаружила удивительно богатую башню. С трудом верилось, что все его друзья после этого ухитрились погибнуть, а он мало того что выбрался, так еще и мешок добра вынес.
Клингеры умирали от страшных болезней, которых никто не мог лечить. Клингеры могли превратиться в уродов с исковерканным телом. Они сходили с ума или, впав в буйство, превращались в подобие диких зверей. Клингеров убивали жуткие обитатели выжженных земель. Да чего только с ними не происходило – неисчерпаемый материал для страшных сказок.
Рискованное у них занятие – нормальный человек скорее согласится море в стальных доспехах переплыть верхом на наковальне, чем сунуться туда, куда суются клингеры.
Тим все это помнил прекрасно. Но таинственные руины на другом берегу залива выглядели слишком заманчиво. Со стороны моря их рассмотреть трудно – возможно, про них никто не знает и со времен войн Древних здесь не ступала нога человека. Раз в этом месте не было клингеров, то не исключено, что бесценные сокровища там валяются под ногами. Ему много не надо – какую-нибудь безделушку, чтобы купить коня и одежду. Хотя желательно, конечно, найти такую же башню, какую нашел Тнуций.
Вот как здесь удержаться?
* * *
Первоначально Тим собирался обойти залив прямиком по берегу, но был вынужден отказаться от этого простого плана из-за многочисленных препятствий. Ужасающее оружие Древних, оставившее эту грандиозную рану, размело рыхлые наносы, взломало податливые скалы, но не сумело справиться с крепкими породами. Время, разумеется, сровняет все, но это произойдет еще не скоро. А до тех пор смельчак, рискнувший обойти залив, должен постоянно перебираться через многочисленные преграды.
Тим забрался наверх, удалился от края ямы, зашагал к цели. Так, разумеется, ему придется идти дольше, но зато без непреодолимых препятствий. Заодно исследует плоскогорье – до этого он сюда ни разу не выбирался.
Исследовать, честно говоря, было нечего. Унылая всхолмленная пустошь – ни деревца, ни кустика. Мох и лишайники на камнях, кое-где пучки чахлой травы и тоненькие веточки растений посерьезней. Далеко на западе, если присмотреться, можно различить угольно-черные проплешины на склонах холмов. Что это такое, Тим не знал, и приближаться к этим местам ему очень не хотелось. Язвы не имели границ – провести четкую линию между нормальным миром и выжженными землями невозможно. По карте опасные территории начинались вдали от побережья, но разве можно безоговорочно в это верить? То, что Тим решил заняться клингерством, вовсе не означает, что он туда потащится. Ему достаточно тех руин, что виднеются на берегу залива. Уж там точно нет этих пугающих смолистых пятен.
Огибая крутой холм, Тим заметил на его склоне россыпь подозрительно ровных камней. Прямоугольные блоки высотой в два человеческих роста и длиной в дюжину шагов были рассыпаны здесь, будто горсть пшена. Скорее всего, остатки древнего сооружения. Наверное, такой камень и тысяча человек с места не сдвинет. Тим невольно поежился, представив, какие могучие создатели строили подобное, а затем разрушали. С таким умением можно легко брать любую крепость – ни одна стена не устоит.
Не исключено, что стоит здесь покопаться, но Тим в клингерстве не разбирался и, уповая на интуицию, счел это место неперспективным. Но под ноги поглядывать не забывал – вдруг наступит на что-то действительно ценное.
Полдень давно миновал, когда он наконец обошел залив. Увы, то, что издалека казалось величественными руинами, вблизи оказалось вовсе не этим. Те же самые прямоугольные блоки, рассыпанные кучами и поодиночке. Понять, что здесь раньше было, невозможно – каменный хаос. Видимо, издали можно было различить следы былой планировки, но здесь, на расстоянии вытянутой руки, этого сделать невозможно.
Надо сказать, сокровищ не наблюдалось. Вероятно, Тим стоял в шаге от целого состояния, вот только как его найти – он вообще не представлял. Но не терял надежды – начал целеустремленно исследовать пространство меж камней, постепенно спускаясь к берегу. В одном месте наткнулся на исполинскую гранитную арку, поваленную на землю, в другом обнаружил россыпь огромных блоков с оплавленными гранями. Массивность архитектуры Древних его не поражала – в голове не укладывалось, что из этих колоссальных камней можно было построить что-то серьезное. Возможно, тысячи лет назад здесь стояли дворцы, шпилями подпирающие небеса, но сейчас это место больше похоже на заброшенное кладбище, мимо которого Тим проезжал неподалеку от Тувиса. Тлен, запустение и полное забвение былого.
Уже добравшись до крутого спуска к берегу, заметил первую яму. Яма как яма – круглая, диаметром в полдесятка шагов и глубиной Тиму по пояс. Очень старая, с осыпавшимися краями и дном, затянутым плотным илом, оставленным дождевыми водами. В другом месте мимо нее можно пройти, не обратив внимания. Но здесь…
Откуда здесь яма?
Ее кто-то вырыл.
Клингеры? Наверняка они – кому еще придет в голову копаться в таком месте. Тим почувствовал разочарование наивного первооткрывателя, высадившегося на только что открытый остров и прямо на берегу наткнувшегося на ветхий нужник, оставшийся от настоящих первооткрывателей. Выходит, здесь бывали люди, и не столь давно.
Обидно.
Покрутившись вокруг, он обнаружил еще несколько подобных ям и одну длинную канаву. На вид раскопки проводились хаотично, но Тим не обольщался. Раз уж клингеры сумели сюда добраться, то это не безмозглые бродяги – свое дело эти люди знают. Они высадились на берегу залива или пришли со стороны материка, покопались там, где следует покопаться, забрали все ценное и удалились. Тиму после них ловить здесь нечего.
Интересно, когда? По виду ямы очень старые. Наверное, полвека прошло, а может, и больше. Жаль, что клингеры не повременили с раскопками. Было бы удачно прибиться к их шайке. Хотя, возможно, и не слишком умная мысль: зачем им подозрительный бродяга? Прирезали бы и прикопали в одной из ям, чтобы не пустовала.
Присев перед холмиком вывороченной земли, Тим не увидел ничего интересного – камни, песок, пятна глины. Не видно даже черепков от керамики или каких-нибудь бесполезных стекляшек. Мертвая земля…
Краем глаза заметив подозрительную несообразность, Тим обернулся. Из-под нависшего каменного блока на него мрачновато таращился треснувший череп. Сомнительно, что этой голове тысячи лет – кость еще достаточно крепкая. Голова клингера? Скорее всего… Сам умер или «верные» товарищи помогли? Об этом череп не расскажет…
Тиму вдруг перехотелось заниматься клингерством. Неприятное место. Даже ветер среди камней задувает как-то зловеще, и свинцовые тучи опустились пониже, будто грозят раздавить. Зря он сюда пришел.
Встав, направился вниз, к берегу. Напоследок хлебнет солоноватой холодной воды – и поспешит назад. До темноты доберется до своего лагеря, разведет костер, сытно поужинает.
Внизу, на каменном пляже, он впервые увидел Апа.
* * *
Первоначально Тим, конечно, не знал, что перед ним Ап. Он вообще не сразу понял, что это такое. Хотя даже издалека Ап слишком уж отличался от всех остальных элементов ландшафта и приковывал к себе пристальное внимание. Тима он насторожил – необычного стоит опасаться. Здесь, на земле Атайского Рога, слова «странное» и «опасное» обычно взаимозаменяемы.
Тим потратил немало времени, издалека осматривая подозрительный предмет, но так и не понял, что же перед ним такое. Неровный столб с кучей неприглядных отростков – будто дерево корнями вверх воткнули в каменный пляж. Ледяное дерево. Хотя какой тут, к проклятым богам, лед? Здесь, конечно, не знойная Хабрия, но на берегах залива льдин не было. Течение их сюда не заносит, а если и заносит, исчезают они быстро. Нет, не лед это…
А что? Да мало ли что могли оставить после себя Древние. Вон, весь склон над берегом изрыт клингерами. Возможно, выкопали эту штуку и смеха ради оставили у моря, чтобы озадачивать глупых ротозеев вроде Тима. Раз искатели сокровищ работали рядом с нею, очевидно, она неопасна.
Утешая себя такими сомнительными рассуждениями, Тим осторожно приблизился к Апу. Сквозь мутную синеву «льда» разглядел внутри нечто непонятное. Обойдя находку со всех сторон, попытался определить, что же там просвечивает, но понял это, лишь отойдя на пару шагов, сложив при этом из кусочков картины цельное изображение.
Джон Хиггинс, оператор злополучной установки, закинувшей экипаж на земли Эгоны, время от времени скупал у купцов с побережья вино, после чего собственноручно перегонял его и выдерживал в пузатом бочонке. Полученный напиток он охранял от хронических посягательств Егора, но не постоянно – иногда сам устраивал серьезную дегустацию, приглашая всех выживших членов экипажа. Тиму нравилось за ними наблюдать в такие моменты – мужчины с неба превращались в шаловливых детей. Сам Хиггинс, правда, не слишком веселел, а иной раз мрачнел еще больше (хотя куда уж больше-то). Иногда при этом хитрыми маневрами к пьянке присоединялся шаман Тейко. Едкий старикашка не слишком любил пришельцев (мягко говоря), но вот бренди Хиггинса уважал искренне.
Иногда дело заканчивалось тем, что Хиггинс уединялся от товарищей и продолжал пьянствовать на пару с шаманом. Их совместные возлияния проходили по одному и тому же примитивному сценарию. Тейко рано или поздно заводил разговор о духах, магии, разнообразии божеств и их проявлений – и склонял оператора к совершению первых шагов на пути постижения высшей истины. Хиггинс (к тому моменту уже хорошенький) обычно доставал толстую книжку и, путая языки, начинал приобщать шамана к библейскому учению. Тейко плевался и шипел, но лакать дармовую выпивку не прекращал и открыто спорить с книгой не решался, так как уважал ее древность.
Тим хорошо помнил одну из историй, путано и невнятно поведанную Хиггинсом из Библии. Там шла речь о парочке городов. Тамошнее население обнаглело до последней степени наглости. Они отказались от почитания правильного Бога и вместо этого поклонялись чему-то смешному. Тим уже не помнил, чему именно… Быку вроде бы какому-то металлическому. А чего еще можно ожидать от глупых горожан? Их жизнь – неиссякаемый источник материала для анекдотов степняков.
Помимо неверных религиозных приоритетов они ухитрились погрязнуть и в бытовых несуразицах. Практиковали человеческие жертвоприношения, уважали разнообразные излишества и презирали семейные ценности настолько, что Тим, выслушивая это, краснел как девица, по ошибке попавшая в мужскую купальню.
Завершилось все очень плохо. Бог, решив, что грешные города мирным путем исправить не получится, поступил с ними так, как накхи поступали с городами, не жаждавшими платить им дань (что лишний раз доказывало правильность действий степняков – даже в древней книге их метод был признан единственно верным). Горожане до последнего не подозревали, что праздник заканчивается, и даже пытались использовать посланцев Бога в качестве женщин (ох уж эти городские нравы).
Оба города были уничтожены чем-то вроде оружия Древних. Но одна семья уцелела – Бог заранее предупредил праведника Лота (и среди горожан изредка встречаются нормальные люди), чтобы он уносил оттуда ноги, покуда цел. Лот, таща за собой кучу дочерей и пожитков, предупредил всех, что драпать надо в быстром темпе и не оглядываясь. Но супруга не послушалась (тупая горожанка), обернулась полюбоваться на гибнущий город – и моментально превратилась в соляной столб.
Вот сейчас, разглядев Апа в глубинах ледяной глыбы, Тим мгновенно вспомнил эту древнюю историю.
В толще «льда» стоял человек. Высокий, почти на голову выше немаленького Тима, чудовищно широкоплечий, коротконогий, с квадратной головой, поставленной прямиком на плечи: шеи практически не наблюдалось. Короткая бороденка спускается на грудь, сильные руки сжимают занесенную двустороннюю секиру на коротком, окованном железом древке. Этот человек размахнулся оружием, собираясь поразить противника, и в этот миг застыл, скованный странным «льдом». Может, у Тима воображение разыгралось, но выглядело все именно так.
Это непохоже на статую – перед ним настоящий человек. Тим не верил, что Древние могли создать такую скульптуру. Древние могли разрушать, но вот созидать… Ни о чем подобном ему слышать не доводилось. Магия это или проявление какого-то странного оружия, но результат был потрясающим.
А еще Тим понял, что человек, заключенный в ледяной плен, был настоящим воином. Кожаная куртка, обшитая железными пластинами, выглядит не слишком новой, но сидит хорошо, будто собственная шкура. Стойка правильная – идеальная для нанесения мощного рубящего удара сверху вниз. Руки сжимают древко тоже правильно – не заставляют секиру идти вниз, а позволят ей продолжать закручиваться в нужном направлении, лишь чуток подправляя. Тиму не доводилось сталкиваться с топорщиками в бою, но он хорошо знал, что человек с мечом может окружить себя завесой из вращающегося клинка, почти не затрачивая на это сил.
Вот этот воин был из таких – умелый. Жаль, что он вынужден веками стоять на этом мертвом берегу без погребения. На него гадят чайки, льется холодный дождь, высокий прилив подтопляет ноги. Плохая смерть. Некрасивая. Кто бы он ни был, разницы нет – каждый человек достоин погребения.
Будь у Тима парочка помощников, он сумел бы дотащить глыбу до одной из ям, оставленной клингерами, превратив ее в могилу. Но самостоятельно не стоит и думать о таком.
Тим решил разбить «лед», после чего похоронить освобожденное тело.
Первым делом он отошел от столба подальше и начал швырять небольшие камни. Тим опасался негативной реакции на подобные действия, но зря – ничего страшного не произошло. Камни с сухим стуком ударяли в цель и отлетали в сторону. На поверхности «льда» даже царапин не оставалось. Осмелев, Тимур подобрался поближе, начал использовать тяжелые валуны, но с тем же успехом – будто в сталь бросает. Лезвие трокеля тоже не смогло оставить на поверхности даже мельчайшей царапины.
Исчерпав весь арсенал доступных методов физического воздействия, Тим призадумался. Сдаваться ему не хотелось – воина надо освободить и достойно похоронить. В обмен на это он, наверное, не обидится, если Тим позаимствует его секиру.
Кстати о секире – только тут стало ясно, что самый кончик лезвия вроде бы выглядывает из-подо «льда». Подпрыгнув, Тим ухватился за корнеобразный отросток, повис на одной руке, убедился в правильности своего предположения.
Сила, заковавшая воина в странный лед, скрыла его не полностью – верхний уголок одного из лезвий секиры остался снаружи. Время с помощью дождевой воды и брызг моря поработало неплохо – источило сталь до ржавчины, и теперь коррозия тянулась дальше, уже в глубины глыбы. В том месте, где выглядывало оружие, осталась выбоина, заполненная ржавым мусором.
Тим поковырял ее уголком лезвия трокеля и в какой-то момент почувствовал в руке, на которой висел, странную вибрацию. «Лед» будто откликался на его действия. Эта прореха, оставшаяся в сплошном коконе, реагировала на посторонние вмешательства.
Отец как-то рассказывал Тиму о том, как режут стекло. Наносят царапину и ровнехонько по ней ломают. А что, если и здесь такой способ сработает?
Покосившись на запад, Тим нахмурился. Если он здесь задержится, то до темноты никак не успеет вернуться. Надо уходить. Но завтра он вернется и похоронит древнего воина. И оставит себе на память его секиру.
Да и куртка у него тоже ничего.
* * *
Ночка выдалась веселой. Тим, в сумерках добираясь до лагеря, попал под дождь. Не ливень, но достаточно неприятный. И холодный. Хорошо, что догадался держать запас дров под валунами, иначе бы с костром намучился.
Поужинав креветками и крабами, уснул, но не тут-то было. Дождь не прекратился, и в придачу налетел сильный ветер, начал заносить брызги под парусиновый навес. Спать стало некомфортно. Пришлось вставать, переносить свою лежанку под боковой валун, пытаться поспать под его защитой. Но помогло слабо – ветер постоянно менял направление, и укрыться от него было невозможно.
Утром Тим встал невыспавшийся и изрядно разбитый. Что хуже всего, нос заложило, а в горле неприятно першило. Простуда? Только этого ему не хватало… Бродить под моросящим дождем по лужам, оставшимся после отлива, – не лучшее занятие в таком положении. Увы, выбора нет, Тиму нужна еда. Кто знает, что будет завтра, – может, вообще он свалится, и придется растягивать скудные запасы, дожидаясь поправки.
Тим верил в свои силы – болезнь его не убьет. Но по прошлому опыту помнил, что болеть он умеет ярко. Жар как у печки бывал, лихорадило, иногда сил едва хватало несколько шагов сделать. Все его детство – это череда болезней, да и подростком с ними не расставался. Давненько его не прихватывало, и надо же, в такой неподобающий момент…
Невзирая на дождь и ветер, до прилива бродил по обнажившемуся дну залива, добывая креветок, крабов и моллюсков. Улов оказался невелик – очевидно, живность, напуганная изменением погоды, предпочитала держаться подальше от берега.
Подступившая вода остановила промысел Тима. Нечего было и думать о походе к древнему воину, но оставшееся до вечера время Тим провел с пользой. Из плоских камней выстроил надежную стену, укрывшую его жилище от ветра, и укрепил на ней край хлопающей парусины. Насобирал огромную кучу дров, развел возле входа большой костер. Под своей лежанкой вырыл большую яму и, используя трокель в качестве лопаты, чуть ли не доверху засыпал ее раскаленными углями вперемешку с нагретыми камнями. Сверху прикопал все песком и глиной, набранной в береговом обрыве.
Спать на этой грелке было не слишком приятно – иногда припекало даже через толстую подстилку из сухих водорослей. Временами становилось страшновато – того и гляди «постель» вспыхнет. Из Тима ведро пота за ночь вышло. Снизу пекло, а с боков задувал пронизывающий ветер, умудрявшийся находить для себя щели со всех сторон. Спасибо, хоть дождь теперь в жилище не попадал.
Как ни странно, наутро он встал бодрым и готовым к великим делам. Насморк, видимо обидевшись за веселую ночку, куда-то ушел, горло тоже чувствовало себя прекрасно. Никакой ломоты в суставах или нездоровой слабости. Тима это не удивляло – он знал, что в экстремальных условиях к людям болезни не пристают. Подростком ему однажды довелось угодить в снежную западню на южном перевале. Целое кочевье, считай, попало в непростую ситуацию. Никто даже не простудился. А вот уже в становище ребята, пережившие настоящий ад без единого чиха, расклеились – парочка очень серьезно заболела.
Резво пробежался по лужам, оставшимся после отлива. Мастерство приходит с опытом – теперь он не обращал внимания на бесперспективные места, а в богатых не тратил много времени на прытких креветок, да и спрятавшихся крабов находил в любой щели.
Молодой организм, справившись с напавшей болячкой, требовал срочно восстановить силы. Добычи у Тима хватало – не жалко. Раздув угли затухшего костра, он по-быстрому испек на плоском камне пару десятков креветок, с аппетитом умял.
Все – теперь можно отправляться к древнему воину.
* * *
Древний воин никуда не делся. А куда он отсюда денется?
Тим без суеты, тщательно стараясь, насыпал возле ледяного столба невысокую пирамидку из валунов. Стоя на ней, он сможет работать с прорехой от уголка секиры без сложностей. Пройдя по берегу, насобирал несколько подходящих для его замысла камней. Один из них, клиновидный кусок плотного кварцита, вставил в расчищенное от ржавчины отверстие и, используя в качестве молотка увесистую палку, попытался забить поглубже. После третьего удара его клин сломался. Но Тим не огорчился – у него их еще немало.
Перебрав пару десятков других камней, он так и не добился результата: лед не поддавался. Хотя, бывало, после особо удачных ударов его поверхность начинала подозрительно вибрировать, как бы собираясь расколоться.
Тим не сдавался – у него оставался еще один вариант. Из сухой дощечки, когда-то бывшей частью плотика, он вырезал аккуратный клин, с силой забил его в предварительно заполненную водой дырку. Древесина, разбухая, создает нешуточное давление. Возможно, это доконает ледяной кокон.
Ожидать Тим не любил – и принялся убивать время, разгуливая по берегу. При этом не забывал внимательно поглядывать под ноги. Воды залива год за годом подмывали склоны, усыпанные древними камнями, – мало ли что при этом могло вымыть? Хотя Тим и отказался от идеи заняться клингерством, но рецидивы былой кладоискательской лихорадки давали о себе знать. Увы, ему встречались камни, водоросли, останки крабов и рыб, куски древесины. Странные Древние – даже кусочка керамики после себя не оставили. Хотя, может, он это зря думает и разгуливает сейчас по черепкам, не умея их отличать от обычных камней.
Когда глыба треснула, Тим услышал это за сотню шагов. К тому моменту он уже отчаялся ждать и потерял надежду на успех. Резкий, хрустящий звук, напоминавший прощальное пение ломающегося стального клинка, застал его врасплох. Резко обернувшись, Тим успел увидеть, как на камнях рассыпается кусок «льда», разбрасывая в стороны корнеобразные отростки. Поспешив назад, он подоспел к самому концу – ледяной столб перестал существовать. Древний воин лежал на камнях, вокруг него растекались лужи жирной голубоватой слизи, исчезавшие на глазах.
Торопиться Тим не стал. Мало ли – может, эта неизвестная субстанция ядовита и дышать ее испарениями не желательно. Постояв в сторонке, он выждал, когда слизь исчезнет, и лишь тогда приблизился к лежащему великану.
Долгое заточение не повредило телу – воин лежал как живой, лишь кожа подозрительно бледная и местами нездорово морщинистая. Может, зря Тим разрушил его кокон? Может, это древний способ захоронения вроде бальзамирования? Слышать о таком не доводилось, но мало ли…
Куртка слишком велика – в нее целых два Тима влезут. Ничего – что-нибудь придумает. Секира тоже чересчур массивна – воевать такой не получится. Ну да не страшно – на случай драки у Тима есть меч. Секирой он будет рубить дрова для костра и благодарно вспоминать при этом древнего воина. Если у мертвеца найдутся другие ценности, он, наверное, на Тима тоже не обидится – ему они уже ни к чему. А «робинзону» пригодятся, когда к людям выберется.
Присев, он осторожно потянул секиру к себе. Древко уже почти выскользнуло из ладони древнего воина, как вдруг скрюченные пальцы пошевелились, крепко обхватывая рукоять оружия…
Глава 4
Стены этой сторожевой башни были стары, но ее фундамент и вовсе был возведен тысячи лет назад. Возможно, Древние также держали здесь наблюдательный пост – уж больно удобное место. Имперцы залезли на Белую гору еще до Шериханского договора, уже тогда оценив все выгоды этой плоской вершины. Инженеры-фортификаторы, обнаружив здесь остатки древнего сооружения, были приятно удивлены – вышла неплохая экономия на строительстве.
В высокой башне смысла не было – вершина горы и без того господствовала над местностью. Отсюда легко просматривался перевал почти на всем протяжении, отлично можно было разглядеть парочку селений Южной Нурии, имперскую заставу внизу и несколько пастушьих троп, охотно используемых контрабандистами и разбойниками для темных дел. Двухъярусное круглое укрепление из небрежно отесанного камня вышло некрасивым, приземисто-приплюснутым, издалека похожим на старый барабан. Мачта с разноцветными сигнальными флагами смотрелась здесь так же гармонично, как седло на корове.
В обычное время постоянный гарнизон поста насчитывал шесть пограничных стражников, сменяемых каждую неделю. В их обязанности входил надзор за перевалом и тропами, патрулирование склонов горы, наблюдение за прилегающей территорией Северной Нурии. Оттуда частенько появлялись банды, и необходимо было заранее засекать подозрительную активность.
Этой ночью в башне находилось девять стражей. Все посты были усилены сразу после известия о нападении Хабрии на Северную Нурию. Разумеется, имперским землям это ничем не угрожало, но лишь временно. Даже последний дурак понимал – имперцы глаза на подобное закрывать не станут, и на носу война с обнаглевшим Фокой. Значит, надо заранее позаботиться об укреплении границы. Правда, заставу пришлось совсем уж оголить, но это тоже временно – скоро подойдет подкрепление с юга, и тогда мимо стражи и мышь не проскочит.
Ночка выдалась та еще – ветер задувал чуть ли не со всех сторон одновременно. Часовые, расхаживая по верхней площадке, кутались в овчины, надвигая на лбы косматые шапки. Хорошо, хоть дождя нет. Тьма кромешная – слишком низкая облачность, лунный свет такую не пробивает. Хорошее время для контрабандистов и бандитов – разглядеть их теперь невозможно. Правда, бродить в такую погоду по горам даже разбойному люду непросто: или шею свернешь, или заблудишься.
Откуда-то снизу, издалека, донесся резкий звук – будто ветка сухая переломилась. По горам загуляло эхо, следом послышалась уже целая серия подобных звуков. Часовые молча кинулись к краю площадки, уставились вниз. Зоркие глаза стражников различили, как где-то в районе заставы загораются желтоватые светлячки, чтобы через миг затухнуть. И странные звуки доносились тоже оттуда.
Один из часовых, многое повидавший за время службы, сориентировался быстро:
– Боги! Там, у заставы, стреляют! Из пороховых трубок стреляют! Быстрее зови десятника!
Десятника позвать не успели. Увы, сегодня часовые допустили промашку – не уберегли свой пост от злоумышленников. Парочка темных фигур подкралась к башне незаметно, и кромешная тьма им ничуть не помешала совершить коварное злодеяние. Фонарей и факелов стража не держала, чтобы не слепить своих наблюдателей, и это сегодня сыграло на руку врагу.
Мрачная парочка свое дело знала хорошо. Обойдя башню по периметру, диверсанты заложили удлиненные цилиндрические предметы в широкие щели меж грубо отесанных блоков. Имперские строители сэкономили на растворе, и камни кое-где уже держались на честном слове. Между собой все эти цилиндры соединили толстенным шнуром. Короткий свободный конец этого шнура оставили под стеной. При этом один из злоумышленников сноровисто присоединил к нему короткую трубочку и, убедившись, что она закреплена надежно, проколол ее запаянный конец кончиком ножа. После этого парочка поспешила удалиться от опасного места. Химический взрыватель, используемый воинами Корпуса Тьмы, не отличался пунктуальностью и мог сработать как через полчаса, так и через пару минут.
На этот раз им повезло – кислота проела пластинку предохранителя вовремя, позволив им удалиться на безопасное расстояние. Неистовое пламя, рванув по нити детонирующего шнура, вмиг домчалось до заложенных зарядов, высвободив сконцентрированную в них мощь. Стены не выдержали, башня превратилась в груду мусора, засыпавшего древний фундамент.
Фундамент, кстати, ничуть не пострадал. Будь взрывчатки даже в сто раз больше, ему бы и это не повредило – Древние умели строить получше имперцев.
Стражники, оказавшиеся под обломками, не увидели, как на другой стороне перевала вспыхивает оранжевое пламя нового взрыва – там располагалась вторая башня. Фока приказал уничтожить все пограничные укрепления.
Логичный ход – если уж собрался объединять Нурию под своей властью, нечего оставлять пограничные сооружения посреди своей новой провинции.
* * *
Общинная стража – это не армия и не пограничная стража. Это пародия на вояк. Она как бы состоит на государственной службе, вот только кормит их община. Империя дает им немного: скромную пенсию по старости, убогое оружие и полномочия по несению охранной службы на общинной земле. Требует, правда, тоже не слишком многого – элементарных мер по соблюдению порядка на вверенной территории.
Бутчиз был общинным стражником, а Нкор – слугой местного аристократишки. Земли общины протягивались по левому берегу реки, баронские земли – по правому. Вопрос: кому охранять мост? По закону, община или аристократ, на чьих землях имеется мост, пригодный для телег, обязаны день и ночь держать на нем стражу. Местная община уже не первый год воевала с бароном, пытаясь доказать, что заниматься этим должен именно он. Барона их доводы не убеждали – он считал, что все должно быть как раз наоборот. В данный момент был установлен некий шаткий паритет – взбешенный префект, до которого докатились слухи об этих глупых дрязгах, приказал выставлять охрану с обеих сторон. Разумеется, долго это не просуществует – обе стороны остались недовольны и просто так ситуацию не оставят. Но пока что приходится держать двух стражей там, где вполне достаточно одного.