Боты среди нас

Таким образом, животным++ могут стать только те, кто способен независимо мыслить. Но последовательность неизменна: как нельзя стать ++ без +, так и нельзя стать + без общества. Каждый уровень мышления включает в себя предыдущий.

Животным+ ты становишься тогда, когда тебя модифицирует общество. Животное++ — это когда ты модифицируешь себя сам, углубляя и расширяя своё пространство явленности через синтез, реализуя тем самым свободу воли. Конечно, если ты победишь «драконов» — те условия, что угнетают мышление и съедают явленность.

То есть это не редукция, потому что человек содержит в себе одновременно и бота, и животное. Но он к ним не сводится. Независимое мышление дарует жизни человека эмерджентное качество.

Моделирование

Теперь пара слов о нейроэкономике моделирования чужого «Я». Ради достоверной модели другого мозгу приходится одновременно удерживать границы собственной личности, помнить контекст прошлых встреч и предсказывать реакции на несколько шагов вперёд. Это колоссальный расход энергии. Для большинства ботов такие затраты становятся непозволительной роскошью, потому что их внимание занято выживанием в джунглях ботов, перевариванием тревоги или защитой статуса.

В условиях дефицита энергии мозг бота живёт в режиме жёсткой оптимизации. Он не строит глубоких моделей чужой личности, поскольку ему едва хватает ресурсов на себя. Вместо понимания живого человека он использует набор дешёвых эвристик, стереотипов и шаблонных ролей. И чем сложнее личность, тем агрессивнее боты будут упрощать её до пары тегов. Это как когда видеоигра снижает качество текстур на слабом железе: всё становится плоским, пиксельным, узнаваемым лишь по контуру.

Боты, чей мозг не способен удерживать многоуровневый образ другого, автоматически сводят внешние сигналы к примитивному бинарному коду. Хороший или плохой, доминирует или подчиняется, любит или не любит — тут никакого глубинного понимания быть не может. Поэтому со стороны бота восприятие другого человека всегда будет поверхностным и формальным.

Человек содержит в себе бота как археологический слой. Он способен моделировать утилитарное мышление бота и легко может понять его, что, однако, редко бывает целесообразно. Внимание является роскошью, и может быть большой ошибкой, если ты позволишь боту говорить дольше пяти минут. Это просто нерациональный расход времени на бессмысленный шум. Бот же всегда найдёт собеседника среди других ботов.

Человека он всё равно принципиально не понимает. Бот может выучить слова, жесты, цитаты, но не может воспроизвести мышление. Поэтому он не понимает не только других, но и себя. Потому что, если «Я» — это модель, а любая модель, которую строит бот, блочная, то и его «Я» блочное. По определению.

Настоящее глубокое понимание одним человеком другого является редкой и энергозатратной аномалией, а не нормой.

Быть ботом

Точка невозврата

Для возникновения независимого мышления требуется сочетание трёх факторов: врождённой архитектуры мозга, влияния среды и случайностей. Последний фактор особенно важен: случайные события в детстве, неожиданные награды, травмы и социальные контакты создают индивидуальную траекторию развития мозга. Но основной вклад вносит мозговая лотерея — люди стартуют с разной нейроморфологией.

Возьмём для примера нашего старого знакомого Васю, но оппонировать ему будет уже не Витгенштейн (недосягаемый уровень), а его одноклассник по имени Петя (с хорошим потенциалом для возникновения независимого мышления). У Васи базовые импульсы имеют высокий приоритет, у Пети система легче удерживает абстракции.

По мере взросления мозг первого адаптируется под среду: то, что приносит награду, усиливается; что игнорируется, ослабевает; что вызывает стресс, становится приоритетным. Формируется система конкуренции сигналов, в которой у Васи базовые импульсы (еда, секс, доминантность) автоматически получают высокий вес, а Петя всё же иногда «улавливает» абстрактные сигналы.

Дальше в игру вступает энергетика. Кто может позволить себе думать, когда мышление дорого, волевой контроль дорогостоящий, а удержание абстракций непозволительно дорого? Тот, у кого эти сигналы дешевле. К этому моменту Вася и Петя начинают существенно отличаться по поведению.

Петя иногда мыслит абстракциями, а значит у него чаще задействуется префронтальная кора, которая может подавлять сильные импульсы и удерживать абстрактные цели. У Васи дешёвые сигналы почти всегда побеждают, а механизмы контроля становятся менее эффективными и более затратными.

Возникает обратная петля: чем чаще Вася следует импульсу, тем сильнее импульс становится; чем чаще Петя мыслит абстракциями, тем сильнее становится способность к их удержанию. Проходит всего несколько лет, и они живут уже в разных семантических мирах. Дальше они не стартуют заново каждый день, а продолжают свои траектории до самой смерти.

Шансы Васи стать человеком не исчезнут полностью, но траектория может настолько закрепиться в низкоэнергетическом, импульсном режиме, что переход в режим независимого мышления станет крайне маловероятным событием. Почти чудом.

А как же та самая нейропластичность? Все же про неё читали, каждый журналюга счёл за честь про это написать. К сожалению, реальный научный факт превратили в мем о том, что мозг можно перестроить в любом возрасте.

Но всё зашито в фундамент, который формируется в детстве и юности. Если у твоего одноклассника в 16 лет не было способностей к абстрагированию, не было тяги к знаниям, если ему было плевать на философию — то в 40 лет он не начнёт читать Гуссерля или Штирнера. Его мозг просто не видит в этом смысла, он занят более важными делами, например, как заработать на колбасу, соблазнить самку или пересидеть начальника.

Нейропластичность здесь бесполезна, потому что ей нечего развивать. Это как если бы ты пытался накачать бицепс, а у тебя от рождения нет мышц на руке. Ты будешь пытаться качать воздух, а не бицепс.

16-летний бот с нейропластичностью в 40 лет будет 40-летним ботом с нейропластичностью, плешью и повышенным холестерином.

Почему ботов так много?

Потому что независимое мышление — это работа с абстракциями без быстрой награды, подавление импульсов, длительная работа префронтальной коры и внутреннее моделирование вместо действия. Это режим, системно проигрывающий более дешёвым стратегиям, а в эволюционной логике всё прозаично: то, что дешевле, используется чаще и легче закрепляется в поведении.

Чтобы такая система сформировалась, нужны специальные условия: абстрактное мышление должно поощряться, базовые импульсы не должны доминировать непрерывно, нужно иметь запас безопасности — и главное, должно быть время ничего не делать.

Именно во время «ничего-не-делания» мозг учится быть в этом режиме.

Но независимое мышление хрупко. Его может выключить небольшой стресс — голод, социальное давление или даже обычная усталость. Бот может сохранять способность «думать» и в состоянии стресса, потому что его мышление автоматическое, блоковое и не требует дополнительных ресурсов, но человеку всегда нужен запас прочности: безопасность, сытость и тишина. Как только они исчезают, человек часто откатывается в ботский режим.

У человека с хорошей архитектурой бывают ботские дни, а у бота с плохой архитектурой случаются редкие проблески человеческого. Но траектория остаётся траекторией.

Точка невозврата — это момент, когда канал становится настолько глубоким, что берега перестают быть видны. Этот выбор не делается однажды. Он делается каждый день. Но о том, что точка невозврата уже наступила, ты узнаёшь только задним числом.

Ботификация

Мозгу категорически требуется отдых, что само по себе подразумевает один простой факт — каждый человек существует в «ботском режиме» некоторую часть времени. Просто кто-то в состоянии бота находится всю свою жизнь (про таких говорят «жил и умер, не приходя в сознание»), а кто-то умудряется быть человеком, даже если это «быть человеком» длится всего несколько минут в день. Таким образом, для человека ботское состояние не является строго бинарным.

Все те состояния, условия, процессы, которые угнетают независимое мышление, я определяю как ботификаторы. Сами по себе они не плохие — это, например, как холод, заставляющий тело мёрзнуть (не стоит забывать, что можно замёрзнуть и насмерть). Ботификатором может быть многое, к примеру — дети. Да, из них иногда получается человек, но наличие детей уже само по себе часто угнетает мышление, так как почти всё, что связано с процессом их выращивания, является ботским. Работа, общение с ботами, болезнь, война — всё это ботификаторы. Они откатывают мышление на чисто утилитарный режим.

В этой книге нет деления на «хороший/плохой», «умный/тупой» — это в целом очень вредная и излишняя бинаризация, от которой я отказался очень давно, так как она в принципе не работает (если я где-то пишу, что бот — дегенерат, тупой или умственно отсталый, то это следует воспринимать в большей мере как литературный приём для эмоциональной окраски речи). Образованные, так называемые «умные», в массе ничем не отличаются от обывателей. Академик (особенно потомственный) демонстрирует те же базовые биологические мотивации и утилитарное мышление, что и папуас, различия только в том, на какие именно когнитивные навыки был направлен тренировочный опыт мозга.

То бишь условные «бот Наташа» и «бот Степан» особенным образом друг от друга не отличаются, даже если на первый взгляд будет казаться, что «бот Степан» чуть умнее — знает иностранный язык, заучил два десятка терминов и пятьдесят анекдотов наизусть. Да, Степан чуть более эрудирован, но оба они боты и принципиальной разницы между ними нет.

«Умные» просто умеют лучше маскировать ботифицированность: у них больше блоков, словарный запас может быть внушительным, скрипты сложными, но цели такие же, как у шимпанзе: найти еду, спариться с самкой и доминировать. Просто обезьянье поведение у человечества эстетизировано (но часто после терапии с помощью рюмок спиртного эстетизация куда-то исчезает, и включается природный бабуин-режим).

Разница в ботифицированности между полами несущественная. Мужские боты часто получают импульсивные скрипты, ориентированные на силовую доминантность. Женщины традиционно демонстрируют «мягкую» доминантность, что делает их скрипты более читаемыми и предсказуемыми. Но сама степень ботификации — примерно одинакова. У мужчин и женщин один и тот же базовый алгоритм.

Но вот если говорить про обладателей независимого мышления, то здесь картина меняется, поскольку несмотря на то, что мозговая лотерея случайна, эволюционные давления могут смещать распределение. Таким образом, мужчины чаще оказывались в ситуации, где независимое мышление могло дать ощутимое преимущество. Меньшая обременённость репродуктивной функцией, высокая конкуренция за статус и доступ к самкам — всё это требовало от них риска, инноваций, нестандартных решений и более выраженного индивидуализма. Больший объём мозга давал потенциально больше ресурсов для реализации мышления при сохранении практических навыков.

Женщины эволюционно были более «завязаны» на выживании потомства, что требовало кооперации, стабильности, торможения психики, приземлённости и предсказуемости — стратегий, фундаментально не поощряющих независимое мышление. Из этого, конечно, не следует, что женщина принципиально не может обладать независимым мышлением. При удачном стечении обстоятельств и с хорошей архитектурой мозга женщина имеет некоторые шансы стать человеком.

Важно понимать, что у кого-то мозг структурно умеет тратить энергию на абстракции, у кого-то нет. Заставить бота мыслить (а не имитировать процесс) — всё равно что подвергнуть пытке. Сложно даже представить более отвратительное и противоестественное занятие для бота, чем независимое мышление, поскольку это будет попыткой забрать ресурсы у системы, занятой биологическими задачами, и направить их на вопросы, которые для неё изначально не имеют прямой выгоды.

Бот может даже физически на тебя напасть, если почувствует, что ты пытаешься принудить его к мышлению. Если бот не мыслит, то он блаженствует, ведь ресурсы идут на обслуживание только базовых блоков и скриптов, а сам бот получает дозу эндогенных наркотиков — каннабиноидов и др. Так бот постепенно дрессирует себя: думать — больно и бесполезно. Лучше просто реагировать.

Есть тела, у которых есть мозг. А есть мозг, у которого есть своё тело.

Даунгрейд

Человек может сам себе устроить даунгрейд— то есть опуститься в ботовский режим, чтобы отдохнуть, посмеяться или поэкспериментировать (или, как в моём случае, понаблюдать, сидя в первом ряду). То есть человек в этот момент как бы говорит: «Да, я могу быть таким же ботом, как ты, но я делаю это по своему выбору и на время». Он может посмотреть глупый фильм, поболтать ни о чём или сходить на какое-нибудь ботовское мероприятие. Здесь нет запрета в виде заповеди на «священной скрижали».

Бот не способен намеренно выбрать «апгрейд» как режим существования. Для него это не просто трудно — это бессмысленно. Ему даже в голову не приходит, что можно начать мыслить. Он — даун, то есть существо, перманентно находящееся в режиме «даунгрейда». Ты можешь, конечно, всучить ему в руки «Критику чистого разума», но он просто скажет: «Эээ... это скучно. Зачем мне она?»

Но надо помнить, что даунгрейд — это потенциальная ловушка. Он ботифицирует. Мозг только и ждёт того, чтобы человек перестал его «мучить» мышлением. Если слишком долго оставаться в низшем режиме, мозг может забыть, что есть ещё и высший. Тогда человек рискует застрять в даунгрейде и со временем регрессировать до бота.

Поэтому главное правило для человека:

«Даунгрейдиться иногда можно. Застревать в даунгрейде — нельзя».

Ретроспективное существование

Ретроспективное существование— это одно из самых распространённых состояний, в котором бот (а иногда и человек) находится в даунгрейде.

В этом состоянии бот не живёт в настоящем и не живёт в будущем, а перманентно находится своим «Я» в прошлом. Текущий момент он объёмно не проживает, а лишь формально ставит сиюминутные планы и мини-задачи, выполняет их, а затем эти события становятся материалом, который он периодически воспроизводит, вспоминает и проживает заново. Его настоящее остаётся пустым, а прошлое становится нагромождением блоков.

Можно привести в пример ботов, одержимых фиксацией всего, что попадается в объектив камеры. Они тем самым не только пытаются повышать статус, но и создают новые блоки, к которым потом будут возвращаться. Это происходит потому, что бот, находясь в состоянии ретроспективного существования, постоянно ищет материал для будущих воспоминаний, поскольку не может синтезировать новое.

У человека могут накопиться старые блоки, а также он может набрать новых, временно спустившись в даунгрейд, однако он их может развернуть и переосмыслить. Бот же тупо их воспроизводит либо меняет на другие (был блок «я неудачница из-за того, что случилось Х», стал блок «Я богиня, надо любить себя»). Это только усиливает ретроспективу.

Интересный парадокс получается: бот живёт в прошлом, но создаёт его заранее. То есть в настоящем моменте он уже «думает» о том, как это будет вспоминать. По механизму это подобно наркоману, который перманентно живёт в поисках дозы, а когда он её получает, то зацикливается и только и делает, что вспоминает прошлые трипы: где он хапнул больше всего, с кем накурился и прочий подобный ничтожный бред.

Вот и глядишь ты на бота, а он-то на самом деле не существует прямо сейчас. Вернее, телом он здесь: он ходит, что-то делает, мычит, но его «Я» застряло в прошлом. Как будто машина переноса «сознания» переместила его во времени, оставив лишь пустую оболочку.

Канализация

Ты спросишь меня: «А что может быть хуже обладания одним только утилитарным мышлением?»

Я отвечу: канализированным утилитарным мышлением.

Если представить совокупность скриптов как систему потоков, то всё, о чём ты думаешь (точнее, какты думаешь), оставляет в пространстве явленности сеть тонких русел. Те потоки скриптов, которые используются чаще, со временем становятся толще и начинают преобладать. То есть даже среди скриптов в утилитарном мышлении действует механизм конкурентной борьбы.

Постепенно самый доминирующий скрипт вытесняет все прочие. Этот процесс я называю канализацией мышления, а такого бота — канализированным. Переключиться на другой скрипт с доминирующего становится всё сложнее, а поведение сужается до всё более и более инерционного.

Да, это действительно может привести в ужас — если у бота действительно всё так плохо с мышлением, то насколько ригидным может быть канализированный бот? Если хочешь освежить память, то можешь подойти к любому пожилому боту. Там иногда остаётся «в живых» всего несколько скриптов да пара десятков блоков.

Когда у меня в миллионный раз спросили «когда ты женишься?», их канализация уже не вызывала сомнений. Бот воплощает в себе все влажные фантазии детерминиста, потому что канализация неизбежна.

Независимо мыслящий плохо канализируется, потому что синтез даёт его мышлению подвижность и текучесть, определённый поток не успевает начать доминировать и подавлять другие. Но всё же риски есть, поэтому чем чаще и глубже ты мыслишь, тем лучше. Назовём это каждодневной профилактикой канализации.

Если же ты заметил в себе неподдельную убеждённость в чем-либо, то стоит перейти в состояние направленного безумия, очистив пространство от блочного догматизма и мусорных абстракций.

Процесс канализации усиливается после двадцатилетнего возраста. К сорока годам у большинства ботов остаётся лишь несколько «рабочих» скриптов. Тот, кто в молодости «кормил» скрипты о заговорах, к старости становится неисправимым конспирологом. Тот, кто тренировал наглость, канализируется в скотское хамство. Дурак становится абсолютным дебилом.

В пожилом возрасте (55-60 лет) канализация приобретает необратимый характер. Это триумф канализации. Именно по этой причине переубедить в чём-либо канализированного бота невозможно, поскольку ты борешься даже не против группы скриптов, а с альфа-скриптом.

Иногда в жизни канализированных происходят чрезвычайные события, к которым канализированный уже не в состоянии подобрать рабочие скрипты. В подобных ситуациях бот теряется и в целом представляет собой жалкое зрелище. В этом и проявляется главный фундаментальный страх любого канализированного — страх перемен. Вследствие чего он часто становится консерватором, яростно агитирующим за стабильность (даже если она людоедская).

Является ли каждый консерватор канализированным ботом? Наверное, нет. Но каждый канализированный бот — консерватор по определению.

Когнитивные тесты

Ты спросишь, зачем мне «изобретать колесо», если уже есть куча когнитивных тестов, которые вроде как работают?

Во-первых, потому что мне так хочется. Изобретать колесо — это так по-человечески (потому что копировать чужие решения скучно, да и сам процесс изобретения приятен).

Во-вторых, все эти тесты во многом бесполезны, так как их прохождению можно научиться, а значит, высокий результат говорит не о мышлении, а об умении проходить тесты. Я уже не говорю о том, что тестов «на человека» и вовсе нет, смотрят такие: ну две ноги, две руки, вроде похож на человека, знает пятьдесят слов — дадим ему паспорт, вот и весь тест. Наверное, не слышали про волков в овечьей шкуре, хотя тут вернее было бы сказать «ботов в человеческой шкуре».

В когнитивных тестах подопытные просто тренируются на узнавание типов задач, паттернов (если фигуры такие-то — ответ такой-то); они натаскиваются на скорость перебора, на так называемую рабочую память, внимательность, даже на психологическую устойчивость к таймеру. И таким образом когнитивные тесты на самом деле просто измеряют способность быстро решать знакомые типы задач в незнакомом оформлении.

Это тест на адаптивность и скорость переключения скриптов, то бишь по сути дрессировка утилитарного мышления: есть исследования, которые говорят, что после 2–3 недель целевой дрессировки IQ может вырасти на 15–25 пунктов, а иногда больше. Получается, подопытный вдруг взял и стал лучше мыслить? Ну-ну.

Да и зачем далеко ходить? В природе полно примеров животных, решающих задачи ничем не проще любых когнитивных тестов (а зачастую куда сложнее!).

Например, муравьи — талантливые математики: могут оценивать количество (сколько товарищей в колонне, сколько еды), способны сравнивать длины путей и оптимизировать маршрут. Некоторые виды используют своеобразный «шагомер» — реально меряют дистанцию количеством шагов.

Пчёлы — это вообще гении геометрии, они видят законы симметрии, отличают концепции «больше-меньше», понимают ноль как «отсутствие» (это редкость в животном мире!), запоминают геометрические маршруты (почти как GPS), а их танец указывает направление с учётом угла солнечного света, то есть пчела делает «векторный перевод координат».

Осьминоги открывают коробки, банки, замки, могут различать формы, яркость, количество, запоминают людей, которые их кормили, планируют действия, используя разные стороны щупалец как «инструменты».

Надеюсь, это понятно? У природы нет проблем с «тестами на интеллект» и «решением задачек», у природы есть проблемы с независимым мышлением, а вот как раз на него тестов не существует. Есть лишь карикатура на мышление: человека обучают выбирать правильный ромбик среди неправильных кружков, а затем объявляют его «умным». Ну такое себе. Лично меня больше осьминоги впечатляют в этом плане.

Так как же отличить человека от бота, если тесты не работают?

Я мог бы сейчас рассказать тебе про ГАМК-ергические интернейроны, про фронтополярную кору (поле 10 по Бродману) и дорсолатеральную префронтальную кору (поле 46 по Бродману), про миелинизацию, про томографы и фМРТ. Я мог бы накопать тысячу научных статей, черри-пикингом выбрав ровно те, которые подтверждают каждый мой тезис.

Но не буду. Скучно быть карликом, взобравшимся на плечи «гигантов» и ссылающимся на их авторитет как на доказательство. Но я волен иногда брать у них данные в качестве инструмента, если будет нужно. Не переживай, я их верну туда, откуда взял.

Как я уже сказал в предисловии, моя цель — не доказать теорию электричества. Я провёл (и выжил!) в джунглях ботов много лет, словно натуралист из XIX века, и собрал внушительную, скажем так, базу данных. Дальше я презентую результат своих наблюдений, дам 47 признаков ботов, объяснительную силу которых, ты потом сможешь проверить на практике самостоятельно.

Признаки ботов

Итак, человека от обезьян и ботов отличает именно наличие независимого мышления (всё остальное в той или иной форме и степени у животных присутствует). Просто не всегда понятно, есть эта способность на самом деле или её имитируют.

Современные LLM-модели тоже умеют имитировать дружелюбие и что-то вроде понимания. Причём есть, конечно, отдельные боты, которые считают, что нейронки точно так же разумны, как и люди. Некоторые боты умудряются заводить романтические отношения с цифровыми ботами... Это, конечно, уже говорит само за себя. Но не мне судить...

Я могу лишь привести набор признаков, которые можно рассматривать как маркеры отсутствия независимого мышления.

Итак...

*барабанная дробь*

...классический вопрос бота звучит как-то так: «А зачем ты читаешь книгу по философии, что она тебе даст в жизни?».

И это не попытка тебя отчитать, скорее всего, бот действительно в замешательстве, ведь ты зачем-то тратишь драгоценную энергию на какую-то бредовую книжку без прямой биологической выгоды. Её писал нищий, низкодоминантный, полусумасшедший автор, чему он полезному может тебя научить на практике?

1. Практичность

— «Ну, философия — это, конечно, интересно, но на хлеб её не намажешь!»

— «А зачем тебе это надо?»

— «Какая от этого польза?»

Ты только что столкнулся с типичным ботом, вооружённым любимым оружием — аргументом пользы. Не пугайся — он не злой и не кусается. Просто бот искренне не понимает, как можно заниматься чем-то без очевидного прироста к зарплате, статусу или хотя бы мышечной массе. Его мантра: «Если это не приносит денег, значит, это не существует».

Как ты уже знаешь, бот мыслит в рамках нейроэкономической бухгалтерии: каждая мысль — трата энергии. Следовательно, она должна что-то приносить. Если после прочтения книги ты не стал богаче, сексуальнее или хотя бы не увеличил количество подписчиков, то ты просто слил топливо впустую.

Всё, что не укладывается в схему «еда — статус — секс», вызывает у бота тревогу и приступ скепсиса. Поэтому он любит конкретику: «Как тебе это помогает в жизни?», «А зачем ты вообще думаешь о таких вещах?», «А сколько ты зарабатываешь?»