Ночь на Лысой горе. В гостях у Великого Полоза

– Разберусь! – фыркнула она, подходя к Кэти. – Пойдём, котёночек.

Кэти что-то полусонно пробормотала, но послушно побрела вперёд, запинаясь через каждые полтора шага.

– Ты же вроде говорила, что умеешь пить.

– Мгм.

– И напилась с пары коктейлей.

– Мгм.

– Ясно всё с тобой.

– Мгм.

Кровать убаюкивающе зашуршала покрывалом, когда Наина опустила Кэти на неё.

– Спи, горе луковое!

– Да, мама.

Наина тяжело вздохнула и покинула спальню.

И вновь её разбудил уже знакомый стук.

– Доброе утро, милая!

Жизнерадостный тон Забавы подействовал на неё удручающе, и она сильнее зарылась в подушку.

– Вставай! Заплету тебе волосы, – мысль о шпильках в голове привела Кэти в ужас, и она едва слышно застонала.

– Весёлый вечер был, да? – незнакомый, по-доброму насмешливый голос раздался со стороны двери.

Она повернулась и встретилась взглядом с карими глазами девушки, чьи коротко стриженные волосы были выкрашены в дерзкий тёмно-зелёный цвет.

– Медяна?

Дочка Забавы поморщилась, на секунду становясь похожей на мать, но затем улыбнулась.

– Так и знала, что мама уже успела наговорить тебе всякого.

Экономка зашипела, и, хотя слов было не разобрать, её тон говорил сам за себя.

– Ага. Как скажешь, мама. Лучше иди, занимайся более важными делами, чем мне нотации читать. А здесь мы сами справимся.

– И дал же мне Юша3 такую неблагодарную дочь! – она рывком обернулась, глядя в лицо Медяны, и, видимо, не найдя там то, что искала, поспешила уйти.

Когда дверь за ней захлопнулась, девушка устало рухнула в ближайшее кресло.

– О-ох! Как же с ней сложно иногда! Ты прости, у неё странный пунктик касаемо волос. С детства каждый день заплетала мне жутко неудобные причёски, от которых голова болела страшно.

Она бросила ненавидящий взгляд на столик, где были аккуратно разложены всевозможные расчёски и украшения.

– Вот я и избавилась от их, как только из замка уехала. Знала бы ты, сколько я потом наслушалась! А теперь из-за этого пунктика почти каждая темноволосая невеста Злата подвергается такой же пытке. И если ты её не остановишь, дальше будет только хуже. Так что, если тебе это не нравится, не молчи.

– Не буду, – кивнула Кэти, выбираясь из вороха простыней. – А ничего, что ты так откровенно про мать говоришь?

– Ты о чем?

– Как же… Ваш слух и…

– Хах! Не переживай! Все-таки нам тоже нужно уединение. Так что, хоть в коридорах слышимость сумасшедшая, в личных комнатах все звуки превращаются вот в такой неразборчивый шелест. К тому же, не думаешь же ты, что мы постоянно ко всему прислушиваемся? Так и с ума сойти можно! Мы умеем, скажем так, регулировать остроту слуха.

– Это как?

– Сложно объяснить… Вот попробуй напрячь уши.

Кэти нахмурилась и зажмурила глаза.

– Ну как?

– Внутри… как будто что-то гудит.

– Ага. Вот у нас что-то похожее, только лучше. В общем, можешь расслабиться и говорить свободно.

Она кивнула и направилась в ванную.

Приняв душ, который волшебным образом снял боль и ломоту в уставших мышцах, она вышла и принялась одеваться. Медяна, всё ещё сидевшая у двери с телефоном в руке, присвистнула.

– Что-то не так? – Кэти недоуменно взглянула на новую знакомую.

– Удивительно, что тебе всё «так»? Я тебя ни капли не смущаю?

– А должна?

– Да нет. Просто редко такое встретишь, – дочь Забавы обвела взглядом тонкую фигуру. – Всё-таки только познакомились.

– Всё в порядке, я привыкла. В своё время, когда я была институткой4, у нас была одна большая общая спальня. Даже ширм не было.

– Мама в общих чертах рассказала, что с тобой случилось. Соболезную.

– Спасибо.

В комнате повисло было неловкое молчание, но Медяна почти сразу бодро продолжила:

– Ну что, начнём с экскурсии?

– Как скажешь, но Наина вчера показала мне замок в общих чертах. Хотя, признаться, я так и не поняла, как здесь ориентироваться.

– Ничего. Никто сразу не понимает, – отмахнулась она. – И как она тебе?

– Кто?

– Наина. Кто же ещё?

– Интересная девушка. Своеобразная, но это, скорее, делает её только привлекательнее.

– У меня примерно такое же мнение сложилось. Ума не приложу, чем она маме не понравилась. Ну, да не суть. Куда важнее другое. Как тебе змеи? Не боишься их?

– Не знаю. Когда их много вокруг, чувствую себя странно. Я не назвала бы это страхом, но… Вдруг я нечаянно сделаю им больно? Злат сказал, что они не укусят, и всё же…

– Хм, не так плохо, как я боялась, но поработать стоит. Ладно, надевай что-то тёплое, завтракай, и свожу тебя кое-куда.

– Может, Наину с собой позвать?

– Её нет в замке.

– А разве не должна она?.. – Кэти растерялась.

– Оставаться здесь до весны? Раньше да, но не сейчас. Если она исчезнет на несколько месяцев, её тут же начнут искать. Потом проблем не оберёшься. Да и Злат старается идти в ногу со временем: даже интернет сюда провёл, уж не знаю как. Ладно. Собирайся, а я подожду у бара. И просьба: зови меня Медина. Медяной меня только мама зовёт.

Вскоре они уже шли к выходу из замка.

– Запоминай, – говорила Медина, указывая на камни, что отличались от остальных то узорами прожилок, то текстурой. – Они специально для новеньких. Большинство знает, какой коридор в какой город ведёт, но тебе нужен только один. Он вон там.

Она указала на каменную арку с узором из листьев каштана. Один шаг сквозь неё, и они оказались в безлюдном переулке.

– На места порталов наложены чары отвода глаз, так что не бойся, что тебя заметят. Идём.

– Ты так и не сказала, куда.

– В серпентарий, – широко улыбнулась Медина.

Глава 7

Здание, к которому они подошли, оказалось обычным старым домом, ничем не отличающимся от многих прочих. Внутри было так же: выкрашенный облупившейся краской подъезд и тусклая лампа под потолком. Но стоило им шагнуть за дверь, как всё изменилось.

В помещении серпентария царил полумрак, а воздух был таким густым и влажным, что казалось, будто через стенки террариумов дышала сама земля. Здесь, среди густой зелени и искусственных водоёмов, за стеклом вились змеи самых невероятных форм и оттенков.

Медина прошла вперёд и потянула за руку застывшую у входа Кэти.

– Смотри, – сказала тихо она, остановившись у первого террариума, где под скрученной корягой лежала толстая пятнистая змея. – Это бирманский питон. Они могут вырастать до семи метров, но этот ещё молоденький.

Кэти приблизилась и осторожно наклонилась, с интересом наблюдая, как огромная рептилия лениво скользнула хвостом по стеклу. Но стоило той резко высунуть свой раздвоенный язык, как девушка вздрогнула и отпрянула.

Медина рассмеялась.

– Спокойно. Он просто нюхает воздух.

– Это как?

– Сложно объяснить… Он собирает частицы запахов вокруг, а затем передаёт эту информацию специальному органу во рту. Так мы понимаем… – она принялась увлечённо рассказывать о змеиной анатомии.

Кэти держалась на шаг позади. Напряжение не отпускало, но она внимательно ловила каждое слово Медины.

– А это чёрная мамба, – сказала та, указывая на длинную, гладкую рептилию. – Очень быстрая и невероятно ядовитая, но посмотри, какая грациозная!

Гибкое, блестящее тело медленно изгибалось в неторопливом движении, напоминая ожившую тень. Кэти невольно напряглась и задержала дыхание.

– Не бойся её. Змеи не бросаются на людей без причины, только если почувствуют угрозу. Но вообще они просто хотят жить своей жизнью. Мы такие же. Пока ты не желаешь нам зла, не навредим, – Медина на миг задумалась. – Само собой, и среди нас попадаются те ещё твари, но в этом мы мало чем отличаемся от людей.

Кэти понимающе кивнула, ощущая, как спадает напряжение, и шагнула ближе. Глядя на этих прекрасных созданий, она вдруг подумала, что может не так уж плохо быть похожими больше на них, чем на людей.

Они дошли до последнего зала как раз тогда, когда животы уже возмущённо напоминали о себе. Медина остановилась у огромного террариума, где за стеклом лениво лежала королевская кобра. Заметив её, величественная змея медленно расправила капюшон.

Медина чуть улыбнулась:

– Её зовут благородной змеёй. Она всегда предупреждает заранее и нападает только в крайнем случае. Дай ей пространство, прояви уважение, и она тебя не тронет.

Она сделала пару шагов назад, и кобра сразу расслабилась, не спуская, впрочем, глаз с чужаков.

Кэти задумалась. Чем дольше она была здесь, тем сильнее росло её уважение к этим существам. Страх постепенно растворялся, а вместо него появлялось странное ощущение причастности к миру, который раньше казался чужим.

Она повернулась к Медине и слегка усмехнулась.

– Думаю, я вполне смогу ужиться с ними.

Та удовлетворённо кивнула и повела её к выходу.

Кафе оказалось буквально в соседнем здании и встретило их мелодичным звоном колокольчика.

Пока Медина делала заказ, Кэти заняла столик у окна и с какой-то необъяснимой тоской уставилась на поток людей и машин за стеклом.

– Чувствуешь себя не в своей тарелке? – спросила со смешком подошедшая девушка.

– Да, отчасти. Вроде бы знакомый город, но другой. Живой, мирный… Мне нравится, что сейчас всё спокойно… и грустно, что в моё время так не было.

Медина хмыкнула.

– История циклична, знаешь? Сейчас всё тихо, и ладно. Но надолго ли это? В любом случае, нам остаётся только приспосабливаться к обстоятельствам и жить насколько получается.

Аромат жареного яйца и чесночного соуса защекотал ноздри, заставив слюну скопиться во рту. Разрезанный пополам круассан скрывал в себе начинку, которая, несмотря на кажущуюся простоту, распускалась на языке калейдоскопом вкусов. Который, впрочем, закончился слишком быстро, оставляя внутри лишь чувство сожаления.

Заметив это, Медина, не говоря ни слова, просто встала, шагнула к кассе и вскоре вернулась с чашкой горячего фруктового чая и ещё одним блюдом, на этот раз сладким.

– Что ты, не стоило! – удивлённо захлопала глазами Кэти. – Ты и так сегодня на меня немало потратила!

– Не мели ерунды! Я согласилась помочь тебе освоиться как в нашем мире, так и в Яви. А раз взялась, значит отвечаю за тебя, пока ты не встанешь на ноги. Тем более, выглядишь ты так, будто едой себя не баловала. Или я не права?

Кэти вздохнула.

– Права. Мы не голодали, не подумай, но и избытков не знали. И то, пока не научились нормально готовить, вся еда была в основном пресной и безвкусной.

В носу защипало, но она взяла себя в руки.

– Теперь ты в будущем. Здесь и продукты самые разные круглый год доступны, и готовой еды хватает. Выбирай, не хочу.

Кэти улыбнулась через силу.

– Вот и хорошо. Готовку я так и не полюбила.

Теперь она ела неспеша, наслаждаясь каждым кусочком. Медина же, справившаяся раньше, только с умилением смотрела на её довольное лицо.

– И за многими ты уже вот так присматривала? – спросила Кэти, доедая.

– Не ревнуй, – посмеиваясь, ответила она. – Ты у меня первая.

– Но откуда тогда ты столько знаешь о прошлых невестах?

– Всё-таки моя мать – главная экономка. К тому же я, как и все, приезжаю в замок на бал. Так что пусть лично и мало с кем из них была знакома, но все же многих видела со стороны.

– Тогда почему согласилась помочь мне?

– Сначала мама попросила, но, как ты могла заметить, у нас с ней не самые простые отношение. Только ради её просьбы я бы вряд ли за тебя взялась. Но потом меня попросил ещё и Злат.

– Но, если ты занята и не занимаешься обычно подобным, может, им не стоило тебя обременять? Почему они оба обратились именно к тебе?

– А вот тут мы и приходим к тому, почему я на самом деле согласилась. Мама сказала мне, что первое, о чем ты попросила, были листок и уголь. Зачем?

Кэти с силой прикусила внутреннюю сторону щеки.

– Рисовала портрет родителей.

Медина кивнула.

– Я так и подумала. Знаешь, наше племя отлично разбирается и в богатствах земли, и в том, как их добывать, так что многие из нас отличные предприниматели. А вот по-настоящему творческих… мало. Среди людей же почти никто не знает, кто я, так что расслабиться рядом с ними сложно.

– Ты художница? – уточнила Кэти

– Не совсем. Я хочу стать очень хорошим ювелиром. Я уже многому научилась, работая подмастерьем Мады, хозяйки Медной горы. Но люди двадцать первого века придумали столько всего: цифровая живопись, 3D-моделирование… с ними мои украшения станут ещё лучше. Вот и учусь. А что насчёт тебя?

– Я всегда любила рисовать. Для меня это было как лекарство от тоски. Сначала меня учила мама, потом преподаватель в институте. Я не была в этом лучшей, но, несомненно, делала успехи.

– Тогда, может, ты хочешь пойти на те же курсы, что и я? И навыки отточишь, и с современными технологиями поближе познакомишься, а я помогу. Они, конечно, уже начались, но не так давно. Уверена, я смогу уговорить препода взять тебя.

– Если это возможно, я буду тебе очень благодарна!

Едва они принялись обсуждать возможную совместную учёбу, разговор прервал звонок телефона. Медина, извинившись, взяла трубку.

– Да? – спросила она и спустя минуту нахмурилась. – Да. Нет, я сегодня занята, – пара минут разговора, и девушка ещё сильнее свела брови к переносице. – Хорошо, ладно, буду.

Она положила трубку.

– Срочные дела?

– Не совсем срочные. Запланированную программу пройти успеем, но придётся поторопиться, чтобы я успела провести тебя обратно к порталу.

– Я сама дойду, не переживай. Я неплохо запомнила дорогу.

– Возможно, но улицы здесь довольно запутанные. Не хочу переживать, дошла ты или заблудилась.

– Ты, кажется, забываешь, что я жила здесь многие годы. Пусть и было это сто лет назад. И поверь мне, расположение улиц с тех пор не слишком сильно поменялось.

– И правда забыла, – хмыкнула Медина. – Тогда хорошо. Доверюсь тебе. Но только посмей заблудиться!

Кэти тихонько рассмеялась.

– Ладно, раз уж с едой мы закончили, то давай поторопимся. Скоро трамвай будет.

Стоило девушкам сесть, а вагонам тронуться, Кэти помолчала немного, а потом кривовато усмехнулась.

– Как будто вернулась в своё время. Они почти не отличаются от тех, что были век назад.

– Не удивлюсь, если это те самые, – заворчала Медина.

Добравшись до нужной остановки и пройдя несколько минут пешком, они оказались перед огромным зданием из стекла и бетона. Кэти застыла, почувствовав себя как никогда крошечной по сравнению с ним.

– Познакомься, – хихикнула Медина, видя её реакцию. – Торговый центр. Монстр, который может проглотить кучу твоего времени, а тебя саму пережуёт и выплюнет.

Фасад, мигающий голографическими вывесками, сбивал с толку, а внутри бурлил беспорядочный поток людей, но Медина уверенно вела Кэти сквозь него. Когда они наконец оказались в нужном месте, Кэти недоуменно свела брови.

– Зоопарк? Здесь?

– Ага. Но не простой, а контактный!

– И что это значит?

– Это значит, что ты не только посмотришь на змею, но и сможешь к ней прикоснуться.

– А это не опасно?

– Помнишь, что я тебе говорила? Змеи не нападут, пока им ничего не угрожает. Ну, и когда они сыты, конечно.

Едва переступив порог, Кэти ощутила густой запах свежего сена, смешанный с мускусом. Вдоль стен тянулись вольеры, где кролики неспешно хрустели морковью, а попугаи взрывались криками, расцвечивая воздух яркими взмахами крыльев. В углу на задних лапах застыл сурикат, вертя головой так старательно, будто ему за это платили.

Медина, не обращая внимания на пушистую живность, уверенно потянула подопечную дальше – прямо к вольеру с рептилиями. За стеклом лежала крупная светло-жёлтая змея, дремавшая под лампой. Рядом красовалась табличка:

«Королевский питон. Прикасаться только в присутствии сотрудников».

Кэти указала на неё, но Медина лишь насмешливо фыркнула и пошла навстречу уже спешившему к ним юноше. Короткая фраза и взгляд на её телефон, и молодой человек, кивнув, бросился к детям, спорившим, кто первым войдёт в вольер с енотами.

Когда она вернулась, глаза её светились предвкушением.

– Это будет совсем не страшно, обещаю. Как думаешь, какой он на ощупь?

Кэти замерла, внимательно вглядываясь в террариум.

– Похожий на пудинг?

Медина прыснула.

– Сейчас узнаем, права ли ты. Попробуй взять его.

Кэти мгновенно вытаращила глаза.

– Вот так сразу?!

– Неужто струсила?

– Нет, но… Он же такой… Хрупкий?

– Змеи куда крепче, чем кажутся. Ты не сделаешь ему больно, если будешь аккуратной. Ну да ладно. Давай начнём с чего попроще.

Она осмотрелась, а потом повела Кэти к сотруднику, что держал в руках небольшую, гладкую змею, цветом напоминавшую песок в её террариуме. Увидев их, он аккуратно протянул рептилию Медине. Та уверенно приняла её, мягко обернув вокруг запястья на манер браслета.

– Давай. Твоя очередь.

Рука с живым украшением оказалась прямо перед лицом Кэти. Она глубоко вздохнула и медленно протянула ладонь. Пальцы осторожно коснулись змеи и дрогнули от неожиданности. Кожа её оказалась тёплой и шелковистой, совсем не такой, как она представляла.

– Видишь? – тихо сказала Медина, когда рептилия лениво глянула на вторую нарушительницу её покоя и тут же отвернулась. – Она совсем не против. Они чувствуют, когда их не боятся.

Кэти заворожённо провела пальцами вдоль гибкого тела и немного смущённо улыбнулась.

– Ну что, готова попытать счастья с кем покрупнее?

– Кажется да.

Они снова подошли к питону, и Медина медленно вытащила его из террариума.

– Ну что, малыш, давай знакомиться?

Почти успокоившаяся, Кэти вдруг ощутила, как в животе снова шевельнулась тревога. Питон после первой змейки казался ещё больше, чем раньше. Она было открыла рот, чтобы отказаться, но Медина уже уверенно держала его, осторожно расправляя его кольца. Мускулистое тело лениво растянулось меж её руками, тяжёлое и спокойное.

Она медленно подошла к Кэти.

– Всё в порядке. Он не обидит. Просто чувствуй его вес и постарайся расслабиться.

Та глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Медина без слов уложила часть тяжёлого тела ей на плечи, помогая распределить вес.

– Главное, поддерживай его под брюхом. Остальное он сделает сам.

Питон медленно обвился вокруг неё. Сильные, но удивительно мягкие мышцы чуть напряглись, будто проверяя, выдержит ли новая опора.

– Он… тяжелее, чем я думала, – пробормотала Кэти, чувствуя, как змея спокойно и уверенно скользит по её плечам.

Она подняла руки и коснулась кожи. Та оказалась тёплой и гладкой, будто глянцевая лента, натянутая поверх живой стали. Но было в ней и кое-что странное.

– Почему такое чувство, будто кожа ему на пару размеров велика?

Хохот, вырвавшийся из Медины, заставил работников зоопарка осуждающе покоситься на неё.

– Потому что брюхо питонов растягивается будь здоров. В обычном рационе у них кролики, птица, яйца… но самые крупные могут проглотить даже косулю. Поэтому так и кажется.

Кэти кивнула, уже больше удивлённая, чем взволнованная. Тяжесть питона, его плавные движения, само ощущение живой мощи на плечах – всё это вызывало не страх, а почти детское восхищение. Она и представить не могла, что прикосновение к такому огромному, потенциально опасному существу окажется… почти интимным.

– Я думала, будет намного страшнее, – призналась она, осторожно поглаживая змею по боку. – Но он такой… милый?

Медина снова рассмеялась и поправила её волосы, чтобы змея не зацепила их.

– Они не чудовища, – сказала она мягко. – Просто живут по своим правилам.

Кэти перевела на неё задумчивый взгляд.

– Как и вы?

– Как и мы.

Глава 8

Задерживаться они не стали и, вернувшись в центр города, расстались. Медина помчалась по своим делам, а Кэти осталась на перепутье, в прямом и переносном смысле. Она смотрела вперёд, уже прокладывая в уме путь к порталу, но в замок возвращаться пока не хотелось. Наины, скорее всего, до сих пор не было, внимание Забавы давило, а Злат…

Подумав пару минут, Кэти всё же решила прогуляться.

Она бродила по запутанным улицам, словно заново знакомясь с собственным городом. Многое осталось как прежде, многое изменилось. Некоторые здания, которые раньше были частью её жизни, исчезли без следа. Но сам ритм города, его пульс, казалось, не изменился, разве что чуть ускорился.

«Да, – подумала Кэти. – Мне этого не хватало. Раз уж теперь у меня уйма свободного времени, стоит почаще вот так прогуливаться».

В какой-то момент её внимание зацепило что-то смутно знакомое. Ноги сами по себе привели её к высотке, в которой, в этом она была уверена, находилась квартира Злата.

Судьба, случайность или подсознательное желание вернуться – что бы это ни было, а Кэти вдруг очень захотелось войти в её двери.

Не зря же Злат доверил ей код от квартиры?

«Но не от подъезда!»

Кэти дёрнула ручку, но дверь не поддалась, продолжая насмешливо светиться цифровой панелью.

– Вы к кому? – раздался за спиной старческий голос.

Кэти резко обернулась.

– Здравствуйте! Я к другу, – было это ложью или правдой, она не знала. – Он оставил мне код от квартиры, а вот от подъезда забыл.

– Так позвони ему.

– Телефон на днях сломался.

– Молодая девчонка, что может без телефона несколько дней прожить? Слабо верится.

– А я в деревне долго жила, – нашлась Кэти.

– Ладно. Сделаю вид, что поверил, – хмыкнул старик. – Как друга-то зовут?

– Златомир. Высокий, рыжий…

– Да знаю я! Чай не совсем памяти лишился! Так и быть, впущу. Но ежели учудишь что – я тебя запомнил. И Злату, и полиции тебя во всех деталях опишу.

Она только улыбнулась и кивнула.

Войдя внутрь, она постаралась повторить всё, что делал Злат в тот день: нажать кнопку лифта, войти, выбрать этаж.

Тогда её разум туманили шок и горе, и сейчас она не была уверена, что делает всё правильно. Но знакомая дверь, вскоре возникшая перед глазами, говорила о том, что она справилась. Вот только вся решимость войти в неё вмиг испарилась.

Зачем она сюда пришла? Чего хотела?

Тёплого какао с видом на город? Той спокойной, почти уютной тишины, что царила в этой квартире? Или ей просто нужно было снова почувствовать, что о ней заботятся, что есть кто-то, готовый защитить её от всех бед?

Когда в последний раз она чувствовала нечто подобное?

Наверное, тогда, когда отец встал между ней и тем самодовольным мальчишкой, вещавшим о том, какая удача для нищей бесприданницы выйти за него.

В тот день она рыдала у папы на груди, а он гладил её по голове и обещал, что никогда не отдаст её тому, кого она не полюбит.

Она улыбалась сквозь слёзы и верила ему.

И вот впервые за много лет это чувство вернулось. Только теперь его вызвал чужой мужчина. Мужчина, у которого была невеста.

«Имею ли я хоть какое-то право быть здесь?»

Кэти шагнула назад, уже собираясь уйти, и остолбенела, почувствовав спиной тепло чужого тела. Нос защекотал аромат костра и мороза.

– Уже уходишь, Золотце? – голос Злата странно вибрировал, сквозя то ли насмешкой, то ли раздражением. – А я ведь даже чаю предложить не успел.

– Я… – она не нашлась, что сказать.

– Ну же, ты ведь помнишь код.

Почему-то прозвучало это не как приглашение, а как предупреждение.

«Оставь надежду, всяк сюда входящий».

Строка из «Божественной комедии» всплыла сама собой, вызывая нервную дрожь. Холод подъезда обдал влажную от волнения руку, когда она достала её из кармана, чтобы набрать код. Шагнуть вперёд было бы проще… но ноги словно приросли к полу.

Последняя кнопка щёлкнула, дверь издала мелодичный сигнал и мягко открылась.

– Так и будешь стоять на пороге? Может, лучше зайдёшь?

Кэти знала: стоит попытаться что-то сказать, и голос предаст её. Поэтому она молча вошла, ища взглядом то, что могло бы отвлечь её от чувства неизвестно откуда взявшегося страха.

Такая вещь нашлась быстро.

Краешек стола, за которым они ужинали несколько дней назад, мгновенно заставил её вспомнить: Злат у плиты… его обещание помочь… то редкое чувство безопасности.

«Он не причинит мне вреда», – тряхнула она головой.

– Прости, – наконец выдавила она. – Не была уверена, можно ли вот так… внезапно приходить.

– Я же сказал тебе код от двери. От подъезда, правда, забыл. Как вошла?

– Один дедушка впустил. Сказал, что запомнил меня в случае чего.

– А, Валентин Никифорович! Он здесь за старосту, пусть и самопровозглашённого. Хороший человек, но со своими тараканами в голове.

От странного тона не осталось и следа.

– Голодная?

– Немного.

– Подожди, я разогрею пасту, – мужчина поднял в воздух бумажный пакет.