«Иди лесом, хвостатый!»

Он шагнул к столику, взял с подноса какой-то странный фрукт, похожий на наше яблоко, но синего цвета. Обернулся ко мне и улыбнулся — загадочно, с прищуром.

— Итак. В тронном зале ты видела, как наши уважаемые лорды совершали оборот и превращались в драконов. Да-да, это драконы. Привыкай.

И кинул мне этот странный фрукт. Наверное, фрукт...

— Но, видимо, тебе было их мало. Так что присядь. Сейчас увидишь мою вторую ипостась.

Я поймала яблоко, но на всякий случай сделала шаг назад.

— Ипо... что? Ипостась?

— Моя вторая сущность, — и улыбался гад Зефирка так, словно ждал, что я сейчас рвану в окно или в дверь. — Я не совсем человек.

— Тоже дракон? А места хватит для твоей сущности? — хихикнула я.

— Лучше присядь. Или приляг.

— Да я лучше постою.

— Ну смотри...

Его улыбка стала шире. И я увидела клыки. Настоящие. Острые. Такие, какие в кино показывают у вампиров, только покороче.

А потом из его растрёпанных волос, прямо над висками, выросли рожки. Не огромные, не страшные — маленькие, чёрные, загнутые назад. Как заколки. Стильные, чёрт побери, заколки.

Из-под расстёгнутой рубашки, за воротом, что-то дёрнулось. Я моргнула. Над его плечом расправилось крыло. Тонкое, перепончатое, как у летучей мыши. Потом второе. Они развернулись не сразу — сначала одно, потом второе, будто он потягивался после сна.

— Ед-ри-ть твою ма-ть... — еле выдала я, во все глаза пялясь на него. — Ты летучая мышь-переросток или чёрт с крылышками?

— Демон, женщина, — покачал он головой. — Демон.

От его поясницы метнулся хвост. Тонкий, чёрный, с кисточкой на конце. Кисточка дёрнулась — раз, два — как у кота, который увидел муху.

По его скулам и шее поползли тонкие тёмные линии. Будто кто-то рисовал узоры прямо под кожей. Они проступали медленно, одна за другой, и замирали, как татуировка.

Глаза стали полностью золотыми. Не радужка — весь глаз. Зрачок вытянулся в тонкую вертикальную щель.

Зефир развёл руки. Крылья за спиной распахнулись шире.

— Та-дам, — сказал он. — Полная комплектация. Демон-искуситель во всей своей красе! — и улыбнулся, демонстрируя клыки.

— Ох-ре-не-ть... — только и смогла я выдавить.

— Вижу, ещё не веришь своим глазам, — усмехнулся Зефирка. — Тогда потрогай меня и убедись, что я не твоя фантазия.

Я осматривала каждую новую часть его тела. Крылья. Клыки. Рожки. Хвост.

Хвост!

Я кинула синее яблоко Зефирке и, пока он ловил его, схватила его хвост. Стала трогать, щупать, перебирать волосинки на кисточке.

Хвост был тёплый. Живой. Под пальцами чувствовалась гладкая кожа и тонкие, упругие волоски. Я провела ладонью от основания к кончику — и хвост дёрнулся. Не отпрянул. Дёрнулся навстречу.

— Детка, а ты мне нравишься всё больше, — протянул он томным голосом. Голос стал ниже. Глубже. С хрипотцой. — Продолжай...

И вдруг...

Он что, застонал??

Я откинула хвост, как змею ядовитую, и отскочила. И сразу начала отряхивать ладони — быстро, яростно, будто на них что-то прилипло.

А гад этот хвостатый, глядя на меня, начал громко смеяться. Не хихикать — ржать. Откинул голову назад, крылья за спиной дёрнулись, хвост мотнулся из стороны в сторону.

— Тебе очень повезло, что я предан нашему императору. Другой демон на моём месте уже бы уложил тебя в кровать и показал, до чего ты довела его своими прикосновениями к хвосту.

— Так твой хвост... — я была в шоке. — Он... Он...

— Да, детка, это эрогенная зона у демонов. Он равносилен... — и Зефир посмотрел на свою ширинку.

Меня будто кипятком ошпарили. Я скривилась и стала осматриваться по сторонам в поисках ванной комнаты или туалета.

— Извращенец! Мог бы раньше предупредить! Где у вас тут можно руки с мылом помыть? У вас, надеюсь, мыло-то существует?

— Нет, мы руки вообще не моем, — с серьёзным лицом заявил он.

— Издеваешься? — со злостью выпалила я.

— Ну, после того, что между нами недавно произошло, — мотнул хвостом Зефир, и кисточка мазнула по воздуху, — чисто по-дружески немного подшучиваю. Или ты всерьёз предполагала, что мы настолько дикие?

Скрестил руки на груди. Крылья за спиной чуть дрогнули, будто сдерживал смех.

Я лишь недовольно приподняла одну бровь и наблюдала за этим гадом рогатым. Молча. Долго. Как смотрят на подозреваемого, который несёт откровенную чушь.

— Ладно-ладно, если топиться не задумала, то вон там, — кивнул он на неприметную дверь в дальнем углу за кроватью. — Советую поторопиться. Мне ещё много чего тебе надо объяснить, а временем я не располагаю в таком количестве.

— Придётся найти! — фыркнула я. Прошла мимо так близко, что плечом задела крыло. — Зефирка рогатая!

— Я не Зефирка, — донеслось мне в спину. Голос стал ниже. Опаснее. — Я Зэфир! Запомни, детка.

Я обернулась. Медленно. Подняла подбородок и посмотрела прямо в глаза.

— А я не детка, Зефир. Я Аполлинария Игнатьевна. Заруби на своих красивых рожках, малыш!