«Иди лесом, хвостатый!»

Я поднялась с Аполлона, поправила платье и отряхнулась.

— Вставай, — пнула его носком туфельки. Изящно, но с характером.

И только тут заметила яркий дневной свет, который лился через огромные окна от пола до потолка. Свет залил всё пространство, и лишь теперь я осознала масштаб зала — он был нереально огромным. Высокие чёрные колонны с золотой вязью уходили куда-то вверх, теряясь в полумраке под потолком. Вдоль стен тянулись гобелены с гербами невиданных животных — крылатых змей, драконов, фантастических существ.

Странно... — подумала я. — Очередной бред? Что я такого вдохнула? Сейчас ведь ночь на дворе. А тут солнце светит и... птички поют?

— Чем ты меня одурманил? — глянула я на пол, где ещё недавно лежал Аполлон.

Но он уже стоял рядом со мной и потирал запястья. Стяжек не было. Моя челюсть отвисла так, что, казалось, вот-вот стукнется о мрамор. А этот рыжий гад откровенно смеялся надо мной, нагло глядя в глаза.

— Но... Как? — еле выдала я, не веря своим глазам.

Вместо ответа ударил уже знакомый властный голос, от которого внутри всё сжалось и захотелось спрятаться за спиной Аполлона.

— Зэфир! Ты испытываешь моё терпение! И принесите уже плащ для леди! Здесь приличное место, а не бордель, чтобы светить голым телом!

Я сначала не поняла. Оглянулась в поисках той самой леди — никого. Потом дошло...

Щёки вспыхнули, внутри закипела злость. Да он меня работницей самой древнейшей профессии обозвал?!

Я шагнула в сторону, решительно отталкивая Аполлона — или как его там, Зефир. Хватит загораживать!

И тут я потеряла дар речи.

Огромный длинный стол. За ним — человек двенадцать. Все мужчины. От молодых до старейших с длинными белыми бородами, как у магов из кино. И все одеты в одежду времён французских королей — камзолы, сюртуки или как их там, не сильна я в названиях. Длинный пиджак с воротником-стойкой. Красные, чёрные, белые, золотые.

Двенадцать пар глаз смотрели на нас. Но мой взгляд зацепился за одни — хищные, опасные.

Мужчина в чёрном сюртуке с золотой вышивкой и высоких чёрных сапогах стоял чуть в стороне. Высокий — метра два, как мне показалось. Телосложение мощное, но изящное — широкие плечи, узкая талия, длинные мускулистые руки. Чёрные блестящие волосы собраны в хвост, и на их фоне его кожа казалась почти мраморной, с лёгким серебристым отливом. Острые аристократические черты. Высокие скулы, прямой нос, тонкие губы.

А на шее и руках... вены. Они словно золотом переливались под кожей.

Вот это меня накрыло. Воздух стал густым, сердце колотилось где-то в горле. Что же этот гадёныш распылил в воздухе, что меня так прёт?

Я набрала воздуха в грудь и выпалила:

— С каких пор ночной клуб стал приличным местом? А вы кто — сектанты? Или чем вы тут занимаетесь раз считаете себя такими правильными? Или, по-вашему, в клуб теперь в образе монашек приходят? Кстати, на каком основании вы находитесь на территории клуба? Арендуете? Договор имеется? И вообще, — уперла я руки в бока, — граждане сектанты, предъявите-ка документы!

Как было приятно смотреть на растерянное лицо этого двухметрового выскочки, возомнившего себя потомком короля. Правда, длилось это мгновение. Внутри всё снова сжалось, воздух стал тяжёлым, раскалённым — стоило этому средневековому типу разозлиться. Тонкие губы сжались, в глазах вспыхнул холодный, нечеловеческий огонь.

— Зефир, я жду объяснений! И где этот демонов плащ?

Я сначала испугалась — но кольцо на груди ударило холодом, и страх отступил, уступая место наглости.

— А со мной поговорить язык отсохнет? — и я шагнула прямиком к этому важному перцу. Злость внутри кипела так, что кулаки сжались сами собой. — Майор полиции Аполлинария Богатырь. Убойный отдел Санкт-Петербурга. Представьтесь!

Однако в спину мне полетел смеющийся голос Аполлона-Зефира:

— Вот дура смелая!

И вдруг этот двухметровый гигант усмехнулся — нагло, по-хозяйски, как человек, привыкший получать всё, что пожелает, — и медленно двинулся ко мне.

— И правда... — он сделал паузу, и уголок его рта предательски дёрнулся вверх. — Смелая! Ну что ж, Аполлинаррррия, — он растянул моё имя так, словно нарычал на него, пробуя на вкус, — давайте знакомиться.

И тут Зефир — ну тот, что Аполлон, — вдруг оказался передо мной, заслоняя грудью от этого высокомерного вампира. Ну а что? Чёрные волосы, мраморная кожа, острые аристократические черты... Ну чисто ведь кровосос! Надеюсь, на солнце не сгорит? В лесу не засветится? Меня аж смех пробрал — сразу Эдвард из "Сумерек" на ум пришёл. Только повыше, поопаснее... Да и красивее, если честно, раз в сто.

— Ваше величество, — Зефир склонил голову, но его голос звучал напряжённо, — простите её невежество. Она из мира простых людей, где нет императоров и королей. А про магию они только в сказках рассказывают. Это моя вина — она не должна была здесь оказаться. Я планировал доставить сюда последнюю претендентку с Земли, но всё пошло не по плану. Меня приняли за маньяка, и вот она гналась за мной — и случайно оказалась тут.

Психушка по ним плачет! — так и хотелось пальцем у виска повертеть. Какой, к чёрту, император? Они что, заигрались? Пора прикрывать эту лавочку!

Я обошла Зефира сбоку, встав прямо перед императором.

— Так, мне надоело это шоу! — выпалила я со злостью, ткнув пальцем ему в грудь. — Быстро предъявите документы, пока я вас всех за решётку не упекла!

Змей Горыныч, но с одной башкой. (Глава 11).

Женский вскрик разрезал воздух, и тут же послышался тяжёлый, глухой удар. Я резко обернулась. В нескольких шагах на полу лежала девушка в старомодном платье, белом переднике и чепчике. Горничная из средневековья? Рядом с ней лежала тяжёлая бархатная накидка, скреплённая массивной брошью.

Несколько мужчин повскакивали из-за стола и бросились к ней.

— Несите нюхательную соль!

Нюхать. Соль.

Мозг мгновенно выдал единственную логичную версию. Я не выдержала и фыркнула, демонстративно всплеснув руками.

— Ну теперь всё понятно! — воскликнула я с усмешкой. — Теперь всё сходится! Весь этот бред и галлюцинации... — я выпрямилась, переходя на привычный служебный тон. — Вы все задержаны. Предъявите документы.

Спину обдало знакомым ароматом. Зефир. Его дыхание коснулось моей щеки.

— Это не та соль, — прошептал он мне на ухо, усмехнувшись. — Это чтобы привести девушку в чувство.

У меня аж голова кругом пошла. Нюхательная соль от обмороков? Мы что, во времена Пушкина живём? Пусть ляпнут ещё, что эта девица в обмороке — холопка или рабыня. Что тут вообще происходит?! Кино снимают? Но ни камер, ни съёмочной группы я не вижу. Только двенадцать мужиков в сюртуках и двухметровая глыба с золотыми венами на шее.

— Уважаемые лорды, — бесцеремонно перебил мои размышления высокомерный тип своим громоподобным голосом, от которого у меня внутри всё сжалось, — совещание на сегодня придётся отменить в связи с непредвиденными обстоятельствами. Жду всех вас завтра в это же время.

Мужчины, сидевшие за столом, поднялись, поклонились ему и быстрым шагом направились на... Балкон? Лоджию... Очень-очень огромную, с колоннами до самого потолка... Не поняла. Зачем они все вышли на балкон? Покурить, что ли? В голове сплошной туман.

Лучше бы курили...

Первый вышедший из зала вдруг окутался странной дымкой... И начал таять. Я зажмурилась, потому что не поверила своим глазам. Огромные крылья — кожистые, с перепонками, как у летучей мыши, только размером с парус. Шипастый хвост, который ударил по полу с таким звуком, будто упало бревно. Морда не то варана, не то ящерицы... Огромная ящерица с крыльями! Вся в чешуе, которая переливалась багровым на солнце. В общем, Змей Горыныч, но с одной башкой. И размером с пятиэтажку! Доисторический тип в красном сюртуке стал гигантской ящерицей??

Я отступила назад, едва не потеряв равновесие. Ноги предательски дрожали.

А на балкон уже выходил следующий...

Я никогда не падала в обмороки. Ни в детстве, ни в юности, ни когда в меня стреляли. Но сейчас всё поплыло перед глазами, колени подогнулись сами собой. Я бы рухнула на этот мраморный пол, если бы не крепкие руки Зефира — они обхватили меня сзади, не дали упасть.

— Ваше величество, — голос Зефира звучал напряжённо, почти с упрёком, — кажется, вы зря отпустили лордов. Девушку надо было подготовить.

Подготовить?!

Злость вспыхнула так резко, что от обморока не осталось и следа. Меня затрясло — не от слабости, от ярости. Эти двое что-то скрывали. Что-то серьёзное.

— К чему подготовить? — выпалила я, освобождаясь от мужских рук. — Чем вы тут занимаетесь?

Но вместо ответа выскочка метнулся куда-то в сторону. Я даже рот раскрыть не успела, чтобы возмутиться, а он уже стоял рядом. Одним резким движением накинул на меня плащ — тяжёлый, бархатный, с подкладкой из плотной ткани. Он упал на плечи, как каменная плита, и они тут же прогнулись под его весом. В такой можно было завернуть троих и спрятать от глаз.

— В нашем мире... — он не говорил. Он рычал. Низко, с хрипотцой, как крупная псина перед броском.

Увидеть его лицо не получилось: стоял вплотную, а задирать голову совершенно не хотелось. Пришлось уткнуться взглядом ему в грудь и изучать старинные пуговицы на сюртуке. Массивные, с выгравированными гербами. И какие-то слишком жёлтые... не серебро, не сталь. Они что, из чистого золота?

— ...леди выглядят достойно и не демонстрируют все свои прелести. Которые могут видеть лишь мужья.

— В каком ещё «вашем»? — усмехнулась я, делая шаг в сторону. Торчать почти зажатой между двумя мужчинами было мягко говоря некомфортно. — В вымышленном? Кажется, вы заигрались в высший свет! Если это ваш кружок по интересам, то это ваше дело. А мне пора возвращаться в реальный.

Я быстро скинула огромный плащ, больше напоминающий палатку, и развернулась лицом к Зефиру.

— Вы арестованы по подозрению в изнасиловании двух девушек. Заявления у нас в отделе. Следуйте за мной.

— Суккуб, демон-искуситель... и вдруг насильник? — раздался уже знакомый мне бархатистый голос. А следом — низкий, обволакивающий смех.

Я повернула голову.

Мужчина лет тридцати пяти. Мощное телосложение, но ростом на голову ниже выскочки. Строгие черты лица. Два шрама — на лбу и на щеке — придавали ему ту самую грубую, хищную мужественность, от которой у девушек обычно подкашиваются ноги. На нём тоже был удлинённый сюртук, как у остальных. Только чёрный. Как и вся его одежда.

Он двигался ко мне. Бесшумно, плавно, словно крупный зверь, не отрывая взгляда. От него тянуло дорогим табаком и чем-то пряным, опасным.

— В его объятия девушки обычно сами стремятся попасть. Зэфир, ты что, потерял все свои особенности в мире этой очаровательной девушки?

Остановился в шаге. Взял мою руку. Его пальцы оказались неестественно горячими, а прикосновение губ к коже вызвало странный, почти электрический озноб.

— Позвольте представиться. Кристоф. Для друзей — просто Торн. Ваша красота не сравнится даже с луной, что правит каждой ночью.

— Торн, ты со своими комплиментами сейчас совершенно не вовремя! — прогремело где-то надо мной, словно высоко в горах начались катаклизмы. — Займись делом! А ты, Зэфир, накинь девушке плащ, пока я не отправил её в один из борделей! Всем покинуть тронный зал немедленно! Оставьте нас наедине!

Хотелось поёжиться от этого голоса. Сбежать.

Но снова на груди разлилась прохлада. Я, кажется, сошла с ума. Кольцо отца... оно то огнём обжигает кожу, то ледяным холодом пробирает до костей.

Бред!

Но после очередной волны прохлады я словно вынырнула из-под воды. Гнетущий, давящий голос этого аристократа-выскочки отступил, перестал сжимать грудную клетку.

Да что со мной не так? И где я вообще нахожусь?

Взгляд метнулся в сторону балкона. Там очередной мужчина окутывался дымкой, его тело начало растягиваться, искажаться. Хотелось упасть в обморок прямо сейчас и очнуться уже в клубе...

В ушах зазвенело — не от звука, а от самого вида того, как человеческое тело ломается, перестраивается, становится чем-то другим. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас выскочит. Дыхание сбилось. Неприсущая мне паника начала накрывать с головой, как волна, от которой не спастись...

Волков, чёрт тебя побери, где ты?!

Ящер в красном платье. (Глава 12).

Тяжёлая бархатная накидка снова легла на плечи. Зефир подчинился мгновенно, без единого слова. Привычка повиноваться... или сочувствие?

— Может, воды? — он заглянул мне прямо в глаза, и я увидела в них что-то похожее на беспокойство. — Ты какая-то бледная.

— Проводи леди до стула. — Голос, от которого внутри всё сжалось. Давящий, как воздух перед грозой. Привыкший повелевать, не знающий отказов. — А то того и гляди грохнется в обморок.

Зефир взял меня под руку — крепко, но осторожно. Я не сопротивлялась, ноги всё ещё дрожали. Он повёл меня к огромному столу, где ещё недавно сидели мужчины в старинных сюртуках. Мои каблуки гулко застучали по мрамору. Звук отражался от стен, множился, заполнял весь зал — и тут же тонул в этой давящей, мёртвой тишине.

Я бросила взгляд на балкон — пусто. Огляделась вокруг. Зал уходил куда-то в бесконечность: колонны, тени, пустые стулья. Ни души. Только мы втроём в этом огромном, холодном пространстве.

Мужчина с бархатным голосом исчез. Не попрощался, не кивнул. Просто растворился в воздухе, словно его никогда и не было.

— Что ты сделал со мной? — я посмотрела на Аполлона-Зефира, как только присела на мягкий бархат стула. Колени всё ещё дрожали, но голос звучал твёрдо. — Как убрать эти галлюцинации? За помощь сотруднику полиции тебе уменьшат срок.

— Ну всё! — прогремел голос двухметровой выскочки. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за нами с высоты своего роста. — Мне уже надоело это! Зэфир, просто отправь это создание в другой мир, и закончим на этом!

В другой мир? — всё внутри похолодело. — Они хотят меня убить!

Я резко сбросила с плеч эту чертову тяжёлую портьеру, которую тут называют плащом. Ткань шмякнулась на пол, и я рванула что есть мочи — насколько позволяли проклятые туфли на каблуках — к единственному открытому пространству. К балкону.

Каблуки гулко стучали по мрамору, дыхание рвалось клочками. Но я не останавливалась.

Без боя не сдамся! Умру, но буду защищаться!

— Куда? — голос Аполлона-Зефира прорвался испугом, которого я от него не ожидала. — Стой, дура! Разобьёшься!

А следом — громкий, раскатистый смех выскочки. Он откровенно ржал надо мной, как над глупой мышкой, попавшей в ловушку. Его смех эхом катился по залу, преследовал меня, давил со всех сторон.

Неужели думал, я просто так сдамся? — мелькнуло в голове, пока я бежала. — Не на ту напал!

Я вылетела на балкон, жадно глотая воздух. Метнулась к парапету — пожарная лестница, карниз, хоть какой-то спуск. Что угодно.

Спуска не было. Только отвесная каменная стена, уходящая в пропасть. Клочья тумана цеплялись за скалы, а под ними — размытое пятно зелени и серого камня. Ни асфальта. Ни дорог. Ни гудения машин.

Сердце колотилось где-то в горле.

Где я, черт возьми? Что распылил этот гад?

И вдруг солнце закрыла огромная тень.

Я вскинула голову — к балкону стремительно приближалось нечто. И это был не вертолет...

Ящер!

Огромное тело, покрытое грубой бугристой чешуёй, которая сияла золотом, слепя глаза. Крылья — каждое размером с небольшой самолёт — медленно взмахивали, и от этого движения меня чуть не сдуло с балкона. Существо издало низкий вибрирующий звук, от которого у меня заложило уши, и повернуло ко мне массивную голову. Жёлтый глаз с вертикальным зрачком смотрел прямо на меня — не хищно, скорее с любопытством.

Мозг отказывался это обрабатывать. Я инстинктивно попятилась, пока не уперлась в кого-то спиной.

Ящер с грохотом приземлился на балкон — камень задрожал под его весом. Сердце колотилось как бешеное, словно тоже хотело сбежать и спрятаться.

Так и до инфаркта недалеко!

Его дыхание обдало меня жаром, разметав волосы. От его тела шло такое тепло, что кожа покрылась мурашками, а в нос ударил странный запах — как от раскалённого металла.

Ноги подкосились — крепкие руки перехватили меня за талию, не давая упасть.

Судя по аромату, это был явно не Зефир. Но что странно — парфюм напомнил туалетную воду бывшего: та же терпкая горечь редких трав, та же сладость. На секунду зацепилась за знакомое — я всё ещё в реальном мире. Реальный запах. Реальный человек за спиной.

Но спустя пару секунд я изменила своё мнение.

Ящер подернулся дымкой — и через мгновение передо мной стояла красивая женщина лет пятидесяти в красном бархатном платье, расшитом золотом.

Она подмигнула мне вертикальным зрачком и сказала:

— Значит, вот ты какая, невеста номер тринадцать.

И мир поплыл перед глазами...

Алло, психушка? (Глава 13).

— Бедная девочка... — нежный женский голос плыл откуда-то снизу, мягкий и тёплый, будто сквозь вату. — Такая красивая... такая хрупкая...

И вдруг этот покой разорвал мужской смех — громкий, раскатистый, такой, от которого хочется вообще не просыпаться.

— Хрупкая? — Выскочка. Его смех и голос невозможно ни с кем спутать. — Ты бы видела, как она скрутила демона. Демона, бабуль! Которых боится вся империя. Да её можно смело к врагам запустить! А что... Надо подумать над этой идеей.

Вот гад!

Сознание возвращалось рывками: я упала в обморок и, видимо, только сейчас пришла в себя. Но почему эти психи до сих пор рядом? Где Волков? Найду и голову откручу! Охранник фигов!

— Кстати... — а это голос Аполлона, или как его эти чокнутые сектанты называют, Зэфир. Зефирка, одним словом! — А ведь наша Аполлинария служит в полиции. По-нашему, она страж порядка. Так что, Ваше Величество, хрупкой эту девушку ну никак не назвать.

Так... Дурдом на колёсах продолжается. Глаза открывать не буду — пока послушаю.

— И это повод доводить девочку до обморока? — женский голос резанул тишину, звонкий и требовательный. — Ладно, Зэфир, он демон, но ты, Драгор! Император, а невесту не бережёшь!

Опа. Значит, это двухметровое недоразумение с манией величия зовут Драгор... Что за имена у этих сектантов? В рыцарей играют, что ли? Король Артур тут тоже в очереди стоит? Стоп. Как его бабуля назвала? Император? Ой, мамочки... Или я чего-то надышалась в этом чертовом клубе, или меня вырубили, и теперь я в коме смотрю этот бред. Третьего не дано.

— Невеста? — в голосе Наполеона вдруг лопнуло терпение. Тон стал ниже, опаснее. Тоже мне император! — Это недоразумение, а не невеста! Она случайно попала в наш мир. Выслеживала этого демона-искусителя! Так что, Зэфир, давай открывай портал и возвращай эту бесстыдницу обратно!

Это я-то бесстыдница? Ну держись, как тебя там, Драгор! Я тебе устрою пятнадцать суток в наших гостеприимных апартаментах!

Зефирка звонко расхохотался.

— Ваше Величество, это ещё приличная версия леди. Бесстыдницы там одеваются куда похлеще.

— Знать не желаю! — голос Драгора стал жёстким, как камень. — Отправляй немедленно, пока она в бессознательном состоянии.

— Не получится, внучок! — отозвалась бабуля. Хотя какая она бабуля, на вид ей не больше пятидесяти. Я точно головой стукнулась! — Портал уже известил всех судей, что прибыла последняя невеста. Поэтому я и здесь. Отбор начнётся завтра. Девушка сможет покинуть его, только если не пройдёт один из этапов. Так что советую вам, мальчики, объясниться с девушкой. Это в её и в ваших интересах.

— Исключено! — Драгор буквально прорычал это слово. Он что, вообще нормально разговаривать не умеет? Псин в его роду не было случаем? — Она человек! Вы же знаете, что она даже не сможет выносить ребёнка дракона.

Кого? — сознание предательски зазвенело. — Дракона? ДРАКОНА? До свидания! Увидимся, когда я выйду из комы!

— Сможет! — отрезала бабуля. — Если окажется твоей истинной.

И тут откуда-то сверху обрушился громоподобный хохот, вперемешку с другим, более тихим и человеческим. Зефирка с выскочкой откровенно ржали. Психи! Я точно в коме, и у меня бредовые сны!

— Бабуля, мне почти восемьсот лет! — Драгор наконец выдохнул, но в голосе всё ещё плясали смешинки. — У меня за это время кого только не было. И не смотри так на меня. Мне не сто лет! Я взрослый мужчина. Так вот, у меня были все расы девушек и даже человеческие. И никакого намёка даже на беременность, не то что на истинность! Истинные встречаются крайне редко, ты сама знаешь. Не всем так повезло, как тебе и папе. Остальные женятся на тех, кто им нравится, и у них прекрасные дети. Да, полукровки, да, не все могут совершать оборот. Но тем не менее они счастливы. А у меня просто, видимо, что-то не так со здоровьем. Вот я и без детей.

— Но самые лучшие лекари тебя проверяли, — бабуля говорила мягко, но упрямо. — Ты здоров! Просто не встретил ту, с кем получится.

— Не верю я лекарям. Просто боятся, небось, мне правду сказать. — Он глубоко вздохнул, и голос стал деловым. — Ладно, хватит! Раз эту девицу не вернуть обратно, Зэфир, подготовь её к отбору. Объясни, где она и что выбора у неё, как у меня, нет. Она участвует! Вздумает сбежать — отправлю на рудники! Всё! Бабуля, пойдём. Надо обсудить завтрашний первый этап. Не хочу тянуть с этим. Всё равно победит сильнейшая. И это явно будет драконица Эйра Флеймхарт.

— Ну это мы ещё посмотрим, — протянула бабуля, и я услышала в её голосе лёгкую усмешку.

Раздались шаги, захлопнулась дверь. Ушли!

— Фух! — выдохнула я и открыла глаза. — Чёрт! — Сердце чуть не встало.

Надо мной нависал Зефирка и смотрел в упор.

— Так и знал, что ты притворяешься, — рассмеялся он. — Майор Аполлинария Богатырь, не стыдно?

Я схватила этого гада за рубашку и притянула к себе, нос к носу. Кстати... Рубашка... Старинная, с воланами. Ладно, разберёмся!

— А ну говори, что со мной сделал? — во мне кипела злость, я готова была порвать его на кусочки. — Почему видения такие странные? Когда пройдёт эффект от твоей дряни? Антидот есть?

— Давай поговорим без рукоприкладства, — его голос стал бархатным, медовым. Хотелось заслушаться. Опять обольщает, засранец? — У меня на сегодня ещё несколько важных встреч. Не хочется менять гардероб.

— Давай попробуем. Но только если будешь говорить правду, — я разжала пальцы и отпустила его драгоценную рубашку.

— Позволь помочь, — протянул он мне руку.

— Как вы любезны, сударь, — подыграла я и вложила ладонь в его руку.

— Сударь? — не понял Зефирка. — Это типа лорд?

— Это типа «не умничай»! — вырвала я руку и встала. Огляделась — и офигела...

Это была не комната. Это была декорация к какой-то сказке про принцесс. Огромная, залитая солнцем.

Стены обтянуты светлой тканью с вышитыми цветами, похожими на пионы, но немного другой формы. Везде золото: у изголовья кровати, на раме зеркала, на спинках кресел, на ручках дверей.

Посреди этой роскоши стояла кровать, на которой я и лежала. Нет, не кровать — целое поле. Завешенное со всех сторон лёгкой тканью, которая свисала прямо с потолка и чуть колыхалась, хотя ветра не было. Белое кружево, гора подушек, блестящий атлас.

Под ногами — ковёр. Толстый, мягкий, ноги утопают. Красивый, с узорами.

У стены — камин из белого мрамора, с резными ящерами по бокам. Чёрт! Это же драконы, о которых говорил выскочка. Они словно были живые... Кажется, вот-вот расправят крылья. Рядом — столик из тёмного дерева, на нём — высокий кувшин, огромный металлический бокал, похожий на серебро, фрукты, которые выглядят так, будто их только что сорвали. Правда, некоторые были странными...

И запах... свежий, пахнет цветами и мёдом.

— Зефирка... — я не узнала свой голос. Тонкий, дрожащий, будто не мой. — Где я?

— Ну наконец-то дошло! — Зефирка расплылся в довольной ухмылке. — Добро пожаловать в Империю Аэрион!

Алло, психиатрическая больница? Выезжайте!

P.S. Сегодня в 12:00 по МСК выйдет мини-произведение "Тринадцать ударов". Не пропустите!

Заруби на своих рожках, малыш! (Глава 14).

— Я же просила не врать! — терпение моё лопнуло окончательно. Я обернулась к нему. — Какая к демонам империя? Ты что сделал со мной? Что-то разбрызгал в той ВИП-комнате? Или я бежала по лестнице за тобой, свалилась кубарем и ударилась головой? Я в коме?

Зефирка хмыкнул, и в его глазах загорелись чёртики.

— Так, ну, во-первых, не надо империю демонам. Они и так спят и видят её своей. — Он заложил руки за спину и чуть наклонил голову, разглядывая меня, как диковинку на базаре. — Во-вторых, ты не в коме, а в комнате. А точнее — в королевских покоях, выделенных специально для невест императора. Ты не падала с лестницы, и я ничего не распылял. Придётся тебе пройти быстрый курс прояснения сознания.