Наследница Воздуха

— Можно тебя спросить? — сказала она.

— Ты это уже спрашивала.

— Тогда можно ещё раз?

— Спрашивай.

— Почему ты не такой, как они? Ну, как Кай и его компания. Ты тоже Зодчий. Тоже аристократ. Но ты… другой.

Адриан задумался.

— Может быть, потому что я знаю, что такое боль, — сказал он наконец. — А они — нет. Они родились в золоте и магии. Они никогда не теряли тех, кого любят. Поэтому они жестокие. А я знаю цену потери. Поэтому я осторожный.

— Осторожный — это не трусливый.

— Я знаю.

Он посмотрел на неё. Их глаза встретились. И что-то промелькнуло между ними — не искра,, не молния, а что-то более тихое. Как свет далёкой звезды. Как обещание, которое ещё не произнесено вслух.

— Я рад, что ты здесь, — сказал он.

— Я тоже, — ответила она.

И это было правдой.

— —

А где-то в другом крыле Академии, в своей комнате, Кай стоял у окна и смотрел на сад. Его огонь дрожал внутри, требуя выхода. Он сжимал кулаки, и костяшки белели.

Она посмела ему перечить. Она посмела сказать «я не сломаюсь». Она посмела смотреть ему в глаза.

«Кто она такая?» — думал он. — «Мертвец с Земли. Без роду без племени. Девчонка, которая даже дышать научилась только вчера. Почему я не могу её забыть?»

Он ненавидел её. Всей душой. Ненавидел за дерзость, за ум, за то, как она смотрит, — без страха, без подобострастия.

Но больше всего он ненавидел её за то, что она заставляла его чувствовать.

А он привык не чувствовать ничего.

«Я уничтожу её, — поклялся он сам себе. — Медленно. С удовольствием. Как и обещал».

— — Часть 5. Чужая

Испытательный срок Кэролайн истёк, но в Академию продолжали прибывать новенькие. Смерть не брала выходных. Почти каждую неделю в Саду Перехода появлялся кто-то ещё — растерянный, испуганный, всё ещё пахнущий Землёй. Кэролайн иногда специально приходила к воротам, чтобы посмотреть на них. Чтобы вспомнить, какой она была две недели назад. Чтобы не забыть.

В то утро новенькой была девушка.

Совсем юная — лет шестнадцать, не больше. Худая, как тростинка, с бледной кожей и тёмными кругами под глазами. Одета в больничную рубашку. Волосы — жидкие, русые, заплетённые в косичку, которая распустилась с одной стороны. Она стояла посреди главного зала, куда её привели после Испытания, и дрожала. Алтарь не ответил ей. Вообще. Даже искры.

Безликая.

— Очередная пустышка, — громко сказала Агата, растягивая слова, как ириску. Она стояла у подножия лестницы, окружённая своей обычной свитой — две девушки из Дома Земли, одна из Дома Теней. Все как на подбор — надменные, холёные, в дорогих туниках. — Смотрите, у неё даже ауры нет. Прозрачная, как стекло.

Новенькая сжалась. Она явно не понимала, где находится, что с ней случилось и почему эти красивые жестокие люди смеются над ней.

— Как тебя зовут? — спросила Агата, подходя ближе.

— Л-Линда, — прошептала девушка.

— Л-Линда, — передразнила Агата. — И от чего ты умерла, Л-Линда? От страха? Ты выглядишь так, будто боялась всю свою жалкую жизнь.

— Я… я болела. Долго. В больнице…

— О, так ты ещё и больная, — Агата расхохоталась. Свита подхватила. — Мало того что Безликая, так ещё и бракованная. Кому ты здесь нужна?

Кэролайн смотрела на это из дальнего конца зала. Она только что вышла с тренировки — уставшая, взмокшая, с всё ещё дрожащими от напряжения руками. Ей надо было в душ. Ей надо было отдохнуть. Ей надо было заниматься своими делами.

Но она уже шла вперёд.

Мирта схватила её за руку:

— Кэролайн, не надо. Это не наше дело.

— Это наше дело.

— Агата только и ждёт повода. А если подтянется Кай…

— Пусть.

Она вышла в центр зала. Агата заметила её и расплылась в улыбке — той самой, фальшивой, как позолота на дешёвой брошке.

— О, смотрите-ка! Сама Кэролайн Уинтерс! Бывшая Безликая, нынешняя… никто. Чего тебе?

— Оставь её в покое, — сказала Кэролайн ровно.

— Что, прости?

— Ты слышала. Оставь её. Она только что умерла. Дай ей хотя бы день, чтобы прийти в себя.

Агата шагнула ближе. Она была выше Кэролайн, и её чёрные волосы блестели в золотистом свете, как змеиная чешуя.

— А то что?

— А то я заставлю тебя пожалеть.

— Ты? — Агата рассмеялась. — Ты, которая научилась поднимать пёрышки? Ты, которую Вивьен держит на детских упражнениях? Что ты мне сделаешь, Уинтерс? Подуешь на меня?

Свита загоготала. Девушка-Безликая — Линда — смотрела на Кэролайн огромными глазами, не веря, что кто-то за неё заступился.

— Я серьёзно, — сказала Кэролайн. — Отойди.

— А я серьёзнее, — Агата толкнула её в плечо.

Это было ошибкой.

Кэролайн не атаковала в ответ — она всё ещё не умела атаковать. Но Воздух внутри неё отреагировал сам. Поток ветра ударил Агату в грудь — не сильно, но достаточно, чтобы та пошатнулась. Её свита ахнула. Где-то за спиной Кэролайн уже слышались быстрые шаги — студенты сбегались посмотреть на драку.

— Ах ты дрянь, — прошипела Агата. — Ты пожалеешь.

Она вскинула руку — и пол под ногами Кэролайн пошёл трещинами. Земля. Стихия Агаты — Земля. Каменные осколки взметнулись в воздух.

Кэролайн отпрыгнула. Вовремя — один из осколков просвистел у самого уха. Она попыталась вызвать ветер, но ничего не вышло. Страх снова блокировал дар.

— Что, не получается? — Агата наступала. — Где твой хвалёный Воздух, Уинтерс? Сдулся?

Она снова взмахнула рукой, и на этот раз Кэролайн не успела бы увернуться. Каменная глыба летела прямо в неё.

И замерла в воздухе.

Между Кэролайн и глыбой выросла стена воды. Плотная, как стекло. Глыба ударилась в неё и ушла на дно, в глубину, исчезла.

— Достаточно, — произнёс спокойный голос.

Адриан вышел из толпы. Его голубые глаза были холодны, как никогда. Вода вокруг него бурлила, готовая к атаке.

— Адриан? — Агата отступила на шаг. — Ты-то чего вмешиваешься?

— Ты нападаешь на студентку, которая даже не может защищаться. Это не дуэль. Это избиение.

— Она первая начала!

— Я видел, кто начал, — Адриан повернулся к Агате, и та сжалась под его взглядом. — Ты унижала новенькую. Кэролайн заступилась. Ты толкнула её. Она ответила. Всё остальное — твоя вина.

— Ты не имеешь права…

— Имею, — перебил он. — Как член Совета Студентов. Хочешь оспорить — иди к ректору. А сейчас ты уйдёшь. Быстро.

Агата колебалась. Она переводила взгляд с Адриана на Кэролайн, и в её глазах горела чистая злоба.

— Ты ещё пожалеешь, Уинтерс, — бросила она напоследок. — Оба пожалеете.

И ушла. Свита потянулась за ней, как хвост.

Толпа начала рассасываться. Кэролайн выдохнула. Только сейчас она заметила, что её колотит.

— Ты как? — спросил Адриан.

— Нормально, — она постаралась улыбнуться. — Спасибо.

— Не за что.

— Нет, правда. Ты спас меня.

— Я остановил драку. Это другое, — он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое. — Но в следующий раз, пожалуйста, не лезь в одиночку. У Агаты друзья. А у тебя — только ветер, который ты ещё не контролируешь.

— У меня есть Мирта.

— Мирты здесь не было.

— И ты.

Он помолчал.

— И я, — согласился он. — Но я не всегда буду рядом.

— Тогда научи меня, — сказала Кэролайн. — Драться. Защищаться. Ты — один из сильнейших. Научи меня тому, что не даёт Вивьен.

Адриан долго смотрел на неё.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Давай завтра. На рассвете. В восточном зале.

— Я приду.

— Я знаю.

Он ушёл. А Кэролайн осталась посреди опустевшего зала. Линда, новенькая, всё ещё стояла у стены. Кэролайн подошла к ней.

— Ты как?

— Спасибо, — прошептала Линда. — Спасибо вам.

— Не благодари. Здесь все через это проходят. Просто некоторые забывают.

— Я не забуду.

Кэролайн кивнула и пошла к выходу. Её всё ещё трясло. Но внутри, где-то под страхом, теплилась гордость. Она заступилась. Она не прошла мимо. И Адриан — Адриан встал на её сторону.

«Может быть, он не такой закрытый, как кажется», — подумала она. — «Может быть, он просто ждёт кого-то, кому можно открыться».

Она не знала, что в другом конце Академии Кай стоял у окна и смотрел в сад. Он видел стычку в зале. Видел, как Адриан вступился за Кэролайн. Видел, как они разговаривали после.

И на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Что там? — спросил Грегор, стоявший рядом.

— Ничего, — ответил Кай. — Просто очередная драка. Агата развлекается.

— Может, вмешаемся?

— Зачем? — Кай отвернулся от окна. — Мне нет дела до Безликих. У нас есть работа. Отец прислал новые инструкции.

— Какие?

— Позже расскажу. Сейчас — к Люцию. У нас тренировка.

Он вышел из комнаты, и Грегор последовал за ним. Кай действительно не думал о Кэролайн в этот момент. Она была никем. Пылью под ногами. Очередной Вестницей, которая возомнила о себе слишком много.

Но где-то глубоко внутри — так глубоко, что он сам этого не осознавал, — его раздражало, что Адриан снова оказался в центре внимания. Что Адриан снова выглядел героем. Что эта рыжая девчонка смотрела на Адриана так, как никогда не смотрела на него.

«Плевать», — сказал он себе. — «У меня есть дела поважнее».

— —

Рассвет в Изнанке был особенным временем.

Золотистый свет, всегда ровный и вездесущий, в этот час становился мягче — не тускнел, нет, но словно уступал место чему-то более тихому, более интимному. Тени в коридорах удлинялись. Светящиеся кристаллы на стенах мерцали вполсилы. Даже птицы в Саду Перехода — или то, что заменяло здесь птиц, — замолкали, будто давая миру возможность сделать глубокий вдох перед новым днём.

Кэролайн пришла первой.

Восточный тренировочный зал был пуст. Высокие стрельчатые окна пропускали мягкий утренний свет, и он ложился на каменный пол золотистыми полосами. В углу тихо гудел магический генератор, питающий защитные руны. Пахло пылью, старым деревом и чем-то свежим — может быть, озоном, который всегда появлялся после использования сильных заклинаний. Кэролайн вдохнула этот запах и почувствовала, как внутри что-то разжимается. Здесь, в пустом зале, в тишине, она могла на минуту забыть обо всём. О Кае. Об испытательном сроке. О травле. О своём молчащем даре.

Она сбросила обувь — босые ступни лучше чувствовали камень, а ей нужна была любая связь с реальностью — и встала в центр зала. Закрыла глаза. Попыталась почувствовать Воздух.

Он был там. Где-то. Она знала это теперь точно — после разговора с Вивьен, после десятков часов медитаций. Он дрожал внутри, как натянутая струна, но не давался в руки. Как будто ждал чего-то. Какого-то ключа. Какого-то слова.

— Ты рано.

Она открыла глаза. Адриан стоял в дверях — высокий, светловолосый, в простой синей тунике без нашивок. Его голубые глаза смотрели на неё с тем особым выражением, которое она уже научилась узнавать: спокойное, внимательное, но в глубине — что-то тёплое. Он не улыбался, но уголки его губ чуть приподнялись, когда он увидел её босые ноги.

— Привычка с Земли? — спросил он, кивая на её ступни.

— Привычка с тренировок, — ответила она. — Мой преподаватель по самообороне говорил, что обувь мешает чувствовать поверхность.

— У тебя был преподаватель по самообороне?

— Отец настоял. Он говорил, что юрист должен уметь защитить себя. Особенно девушка-юрист.