Наследница Воздуха

Она встала, плеснула в лицо лавандовой водой из кувшина (тот, похоже, наполнялся сам, пока она спала), надела свежую одежду, оставленную в шкафу — простую серую тунику и мягкие штаны, заплела рыжие волосы в тугую косу — и открыла дверь.

На пороге стояла Мирта.

— Доброе утро, мертвецам! — провозгласила она, сверкая глазами. — Готова к великому дню?

— Что, уже пора?

— Через полчаса. Всех собирают в Зале Испытаний. Это в Шпиле Дыхания. Пошли, я провожу. Дэвид уже там, занял нам места с краю, чтобы в случае чего быстро сбежать.

— Сбежать?

— Ну, ты понимаешь, — Мирта замялась. — Если у кого-то дар пробуждается слишком бурно, Алтарь иногда… взрывается.

— Взрывается?

— Редко! Очень редко! — поспешно добавила подруга. — Последний раз это было лет пять назад. Парень из Вестников, дар Огня. Он превратил ползала в пепел, включая себя. Но ты же не огонь, правда?

Кэролайн ничего не чувствовала. Пустота внутри неё была такой же, как вчера.

— Я не знаю, кто я.

Мирта внимательно на неё посмотрела.

— Не переживай. Я в тебя верю.

И это было сказано так просто и так искренне, что Кэролайн вдруг почувствовала тёплый укол в сердце. Она не привыкла, чтобы в неё верили. На Земле её уважали за ум, но никто никогда не верил в неё вот так — безоговорочно, с ходу, просто потому что она своя.

— Спасибо, — сказала она.

Они вышли в коридор.

Народ уже стекался к главной башне. Студенты, преподаватели, даже кто-то из прислуги — все хотели увидеть Испытание новых Вестников. Кэролайн заметила знакомые лица: розоволосую девушку, парня в военной форме, женщину в вечернем платье, которое так и не отстиралось от крови.

— Сколько сегодня новеньких? — спросила она.

— Человек десять-двенадцать. Приходят волнами. То неделями никого, то сразу куча, — Мирта пожала плечами. — Смерть — штука непредсказуемая.

— Ты говоришь как Зодчая, — заметила Кэролайн. — Ты ведь здесь родилась?

— Ага, — Мирта усмехнулась. — Но я нормальная Зодчая. Не как эти, — она кивнула в сторону группы студентов в богатых туниках, среди которых мелькала Агата. — Моя семья не из высших. Средний род, не Архонты. Мы работаем с металлом испокон веков, кузнецы, оружейники. Я первая, кого отправили в Академию учиться чему-то кроме ковки мечей.

— И как?

— Нормально. Только эти, — она снова кивнула на Агату, — смотрят как на грязь.

— Почему?

— Потому что мы «рабочие», а они «кровь». Архонты считают, что только высшие роды достойны править. Смешно. Я могу разрубить любого из них пополам, но они всё равно смотрят свысока.

Кэролайн хмыкнула. Мирта ей нравилась. В ней была та здоровая злость, которая не озлобляет, а закаляет.

Они вошли в Шпиль Дыхания.

Зал был круглым, огромным, с куполообразным потолком, уходящим в головокружительную высоту. По стенам вились виноградные лозы с теми же пульсирующими цветами, что и снаружи. Пол был выложен мозаикой — сложный узор из переплетающихся кругов и линий, символизирующий стихии. В центре зала возвышался Алтарь.

Это была чаша. Широкая, каменная, по краю украшенная рунами, которые слабо светились. Внутри чаши что-то мерцало — не вода, не огонь, а скорее туман, переливающийся всеми цветами сразу.

Алтарь Стихий.

Вокруг уже собралась толпа. Кэролайн заметила Дэвида, который отчаянно махал им с бокового ряда. Они пробрались к нему.

— Сейчас начнётся, — выдохнул он. — Смотрите, там уже ректор.

Старик с длинными седыми волосами вышел на середину зала. Он был одет в простую серую мантию, которая делала его похожим скорее на библиотекаря, чем на главу магической Академии. Но что-то в нём было — особая тишина, особая тяжесть движений, как у человека, который знает больше, чем когда-либо скажет.

Глаза у него были разного цвета. Один голубой, другой золотой.

— Это Орфей, — шепнул Дэвид. — Ректор. Говорят, он видит будущее.

— Все говорят, — пробормотала Кэролайн.

— А ещё говорят, что он никогда не врёт. Это страшнее.

Ректор поднял руку, и шум стих.

— Приветствую всех, — его голос был негромким, но разлетелся по залу, как круги по воде. — Сегодня мы принимаем новых Вестников. Тех, кто умер и возродился. Тех, чьи души прошли сквозь ткань реальности, чтобы быть здесь. Поприветствуйте их.

Он сделал паузу.

— Как вы знаете, каждый Вестник рождается с Искрой. Семенем дара. Испытание покажет, прорастёт ли это семя. Явит ли оно стихию. Или останется спящим.

По залу пробежал шёпот. «Безликие» — прошелестело в воздухе, как сквозняк.

— Не все обретают силу сегодня, — продолжал Орфей. — Тем, кто не обретёт, будет дан срок в две недели. Иногда Искре нужно время. Если за две недели дар не пробудится, Вестник становится Безликим и покидает Академию, чтобы найти своё место в Изнанке. Таков Закон.

Кэролайн сглотнула. Две недели. Две недели — это одновременно много и ничтожно мало.

— Теперь приступим, — сказал ректор и отступил в сторону. — Я буду называть имена. Каждый, кого я назову, подойдёт к Алтарю и положит руку на край чаши. Первый — Грей.

— Что?! — выдохнул Грей. — Я первый? Почему я?!

— Иди уже, — подтолкнула его девушка с белыми волосами. — Не опозорь нас.

Грей побрёл к чаше, спотыкаясь о собственные лохмотья. Зал захихикал. Кто-то выкрикнул: «Смотрите, бродяга идёт!»

Он подошёл к Алтарю, зажмурился и положил ладонь.

Ничего.

Тишина.

— Давай же, — прошептала Мирта.

Алтарь замерцал. Сначала слабо, потом ярче. В чаше что-то зашевелилось, зажужжало. И вдруг — из тумана поднялся рой.

Светящиеся насекомые. Крохотные, с золотыми крыльями, они кружились над чашей, выписывая сложные узоры, жужжали мелодично, как далёкая музыка. По залу прокатился вздох удивления. Грей открыл глаза, и на его лице расплылась широченная улыбка.

— У меня получилось! — закричал он. — Я не Безликий!

Зал зааплодировал — кто искренне, кто снисходительно. Кэролайн хлопала изо всех сил. Грей вернулся на место, сияя так, словно сам был одним из своих насекомых.

— Следующий…

Пошли другие. Девушка с розовыми волосами вызвала из чаши язык пламени. Парень в военной форме — воду, которая зазмеилась по его руке. Женщина в вечернем платье создала горсть земли, которая тут же превратилась в камень.

— Мирта Альваро, — произнёс ректор.

Мирта поднялась. Подмигнула Кэролайн.

— Смотри и учись.

Она подошла к Алтарю так, будто он принадлежал ей, и положила ладонь с уверенностью человека, который никогда не сомневался в себе. Чаша среагировала мгновенно — по её краю побежали металлические искры, а потом вся поверхность покрылась коркой блестящего железа. Зал восхищённо загудел.

— Сильная, — пробормотал кто-то рядом.

— Ещё бы, Зодчая, — отозвался другой голос, и в нём звучала зависть.

Мирта вернулась, гордая и довольная.

— Видала? — шепнула она Кэролайн. — Железо. Я же говорила. Теперь твоя очередь.

Но отчего-то ректор не торопился называть её имя. Он назвал ещё нескольких — парня с Земли, который вызвал Тени (в чаше сгустилась тьма, и это выглядело зловеще), девушку-Вестника, создавшую маленький смерч. А потом наступила пауза.

— Кэролайн Уинтерс, — сказал Орфей.

И в зале стало тихо.

Она пошла. Её ноги ступали по мозаичному полу, и каждый шаг отдавался в висках. Она смотрела прямо перед собой — на чашу, на светящийся туман, на руны, пульсирующие слабым светом. Толпа вокруг слилась в одно большое пятно. Но два лица она видела отчётливо.

Справа, с балкона для Зодчих, на неё смотрел Кай. Он лениво облокотился о перила, и на его губах играла всё та же улыбка — улыбка человека, который знает, чем всё кончится.

Слева, в первом ряду, стоял незнакомый блондин с голубыми глазами. Он смотрел иначе — не с насмешкой, а с интересом. И — странное дело — с чем-то, похожим на надежду.

Кэролайн подошла к Алтарю.

Положила ладонь на край.

Ничего.

Туман внутри чаши оставался туманом — бесцветным, неподвижным. Руны не засветились. Камень был холодным. Кэролайн напряглась, призывая всё, что было внутри неё — логику, волю, желание, злость, — что угодно. Что угодно, только бы шевельнулось.

Ничего.

— Попробуй ещё раз, — раздался тихий голос.

Она обернулась. За спиной стояла женщина с пепельными волосами — худая, резкая, как лезвие ножа. Её серые одежды развевались без ветра.

Магистр Вивьен. Наставница Дома Ветра.

— Попробуй ещё раз, — повторила она.

Кэролайн сжала зубы. Сосредоточилась. Вспомнила всё, чему училась на Земле, — выстраивать факты, анализировать, находить решение там, где его нет. Она пыталась найти решение сейчас. Пыталась силой мысли заставить чашу ответить.

Ничего.

Тишина в зале стала звенящей. А потом раздался смех. Короткий, ленивый, уничтожающий.

— Смотрите, — сказал Кай с балкона. — Безликая.

Кто-то захихикал. Кто-то зашептался. Кэролайн стояла с ладонью на холодном камне, чувствуя, как мир вокруг сужается до размеров этой чаши, этого молчания, этого имени — Безликая.

Магистр Вивьен отвела её руку от Алтаря. Её пальцы были холодными.

— Идём, — сказала она. — У тебя есть две недели.

— Я не Безликая, — прошептала Кэролайн.

Никто не ответил.

Она вернулась к Мирте и Дэвиду. Мирта сжала её руку.

— Не слушай их. Ты не Безликая.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую, — сказала Мирта. — Я — Зодчая. Я чувствую такие вещи. В тебе есть сила. Просто она… спит.

— И как её разбудить?

Мирта не ответила.

— —

Вечером того же дня Кэролайн сидела в своей комнате и смотрела в окно. Золотистый свет не гас. Деревья в саду светились всё так же ровно. Мир здесь был вечным — вечный день, вечный покой, вечная красота. И она, Кэролайн Уинтерс, которая никогда никому не проигрывала, оказалась в мире, где всё решает магия, и у неё этой магии не было.

В дверь постучали.

— Открыто.

Вошла она. Не Мирта. Не Дэвид.

Магистр Вивьен.

— Можно? — спросила она, хотя уже вошла.

— Вы уже здесь, магистр.

— Хорошо, что ты замечаешь очевидное, — Вивьен села на стул, сложила руки на коленях. — Слушай. Я была там сегодня. Я видела, как ты пыталась.

— Безуспешно.

— Да. Но я видела и кое-что ещё.

Кэролайн подняла голову.

— Что?

— Ты не чувствуешь Воздух, — сказала Вивьен. — Но Воздух чувствует тебя. Я — маг Воздуха. Правда, не слишком сильный, уровень Пламени, не выше. Но я знаю свою стихию. И когда ты стояла у Алтаря, воздух вокруг тебя… дрожал. Совсем чуть-чуть. Незаметно для других. Но я заметила.

Кэролайн замерла.

— Что это значит?

— Это значит, что у тебя есть дар, — Вивьен впервые за весь разговор посмотрела ей прямо в глаза. — Возможно, самый сильный, который я когда-либо видела. Но есть проблема.

— Какая?

— Ты не даёшь себе дышать.

Кэролайн моргнула.

— Что?

— Ты всё контролируешь, — сказала Вивьен. — Всё анализируешь. Всё раскладываешь по полочкам. Земные привычки. Юридический ум. Это работает там, но не здесь. Воздух — это не формула. Его нельзя постичь логикой. Его нужно отпустить.

— Отпустить?

— Довериться. Позволить стихии войти. Ты сопротивляешься. Ты всё ещё цепляешься за свою прежнюю жизнь, за свою смерть, за свой гнев. Пока ты держишь это внутри, Воздух будет молчать.

— И что мне делать? — голос Кэролайн дрогнул.

Вивьен встала.

— У тебя есть две недели. Если к концу этого срока ничего не изменится, ты официально станешь Безликой, и я ничем не смогу тебе помочь. Но если ты сможешь отпустить то, что держит тебя… приходи. Я научу тебя дышать.

Она направилась к двери, но обернулась на пороге.

— И ещё. Тот парень на балконе. Кай. Он будет пытаться сломать тебя. Не позволяй ему.

— Почему он вообще меня ненавидит? Я ничего ему не сделала.

— Ты — Вестник. Этого достаточно, — Вивьен пожала плечами. — Но, думаю, есть и кое-что ещё. Ты ему интересна. А он ненавидит то, что ему интересно.

Дверь закрылась.

Кэролайн осталась одна. Она подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу. Воздух. Самая сильная стихия. Стихия, которая ждала её внутри, но которую она не могла отпустить.

«Ты не даёшь себе дышать», — сказала Вивьен.

Может быть. Может быть, так и было.

Но она не сдастся.

Две недели. Четырнадцать дней. Она найдёт способ пробудить свой дар. Или умрёт, пытаясь.

За дверью, в темноте коридора, стоял человек. Он слышал каждое слово. И когда Вивьен ушла, он отступил в тень, пряча улыбку. Улыбку человека, который только что получил очень, очень интересную информацию.

Отец Кая знал, что Воздух вернулся.

И у него были на эту девочку большие планы.

— —

Испытательный срок начался с унижения.

На следующее утро Кэролайн проснулась, разбуженная всё тем же золотистым светом, который, казалось, никогда не гас. Она лежала в постели, глядя в потолок, и пыталась собрать себя по кускам. Вчерашний день — Сад Перехода, разговор с Соланой и Габриэлем, Испытание, смех Кая, слова Вивьен — всё это наслаивалось одно на другое, как листы дела, которое нужно систематизировать.

Систематизировать. Вот чем она займётся. Она разберёт ситуацию по пунктам.

Пункт первый: она мертва.

Пункт второй: она в другом мире.

Пункт третий: у неё предположительно есть дар Воздуха, но он не пробуждается, потому что она слишком много контролирует.

Пункт четвёртый: у неё есть две недели, чтобы этот дар пробудить.

Пункт пятый: есть некто Кай, который будет усложнять ей жизнь.

Пять пунктов. Пять задач. С первой и второй она смирилась. Оставались третья, четвёртая и пятая.

Она встала, оделась, заплела косу — тугую, аккуратную, такую, какую заплетала на Земле перед экзаменами. Порядок во внешнем мире создаёт порядок во внутреннем. Это был один из её принципов.

В коридоре было людно. Студенты спешили на занятия, переговаривались, смеялись. Кэролайн шла, пытаясь запомнить дорогу, но коридоры Академии были сложны, как лабиринт. Лестницы вели в неожиданные места, двери открывались в помещения, которых она не видела вчера. Поговаривали, что архитектура Академии меняется сама по себе, в зависимости от настроения Шпиля. Тогда она сочла это шуткой.

— Эй, Безликая! — окрик ударил в спину.

Она не обернулась.

— Я с тобой разговариваю, — её схватили за плечо и развернули. Перед ней стоял парень — один из свиты Кая. Широкоплечий, с коротким ёжиком светлых волос и неприятной ухмылкой. — Когда тебя называют, надо отвечать.

— Что тебе нужно? — голос Кэролайн был спокойным. Этот навык — сохранять спокойствие, когда внутри всё кипит, — она отточила на Земле. Никогда не показывай страх. Страх провоцирует хищника.

— Ничего, просто хотел посмотреть на Безликую вблизи. Никогда не видел. Это правда, что внутри вас пустота?

— Посторонись.

— А если не посторонюсь?

«Спокойно, Кэролайн. Дыши. Он хочет реакции. Не давай ему её».

— Тогда я обойду.

Она сделала шаг в сторону, но он заступил дорогу снова.

— Слышь, ты вообще понимаешь, как здесь всё устроено? Ты никто. Ты даже не маг. Ты — пустое место. Если бы не Закон, тебя бы уже вышвырнули за ворота.

— Но Закон есть, — заметила Кэролайн. — И у меня есть две недели. Так что посторонись.

Что-то в её тоне заставило парня замешкаться. Может быть, отсутствие страха. Может быть, та самая «сияющая личность», о которой она не подозревала, но которую чувствовали другие. Он отступил на шаг.

— Две недели — это недолго, — бросил он ей вслед. — Потом поговорим.

Кэролайн не ответила. Она пошла дальше, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле, но не позволяя себе ускорить шаг. Не бежать. Никогда не бежать.

В обеденном зале её ждали Мирта и Дэвид. Они заняли тот же столик в углу, и при виде подруги лица у них вытянулись от волнения.

— Ну что? — спросила Мирта. — Как ты?

— Нормально.

— Это «нормально» прозвучало как «ужасно, но я не признаюсь», — заметил Дэвид. — Кто успел нахамить?

— Один из людей Кая. Я не запомнила имя.

— Это, скорее всего, Грегор, — Мирта скривилась. — Мерзкий тип. Он прихвостень Кая, выполняет грязную работу.

— Он говорил что-то важное или просто грязь?

— Просто грязь.

— Ну, это переживём, — Дэвид попытался улыбнуться. — Слушай, а давай я тебе покажу Академию? Ты же ничего здесь не видела. А я тут уже месяц, все углы знаю.

— Месяц? Ты говорил, что умер недавно.

— Месяц — это недавно, — Дэвид пожал плечами. — Некоторые здесь уже по несколько лет учатся. Дар не всегда быстро раскрывается полностью. А есть такие, кто вообще не хочет уходить. Привыкают. Академия, знаешь ли, неплохое место для тех, у кого есть магия.

— А для тех, у кого нет?

Дэвид замолчал.

— Пойдём, — сказала Мирта, вставая. — Покажем тебе, где что.

Они вышли из зала и отправились в путешествие по Академии.

Шпиль Дыхания был главной башней, но не единственной. Академия занимала огромную территорию, встроенную в горную гряду, и состояла из десятков башен, соединённых мостами и переходами. Были здесь и подземные уровни — Мирта показала вход в катакомбы, но предупредила, что туда без подготовки лучше не соваться.

— Там живут тени, — сказала она загадочно.

— Тени?

— Не в смысле люди. В смысле — Тени. Магические существа. Они питаются эмоциями. Если ты испугана или подавлена — выпьют досуха. Так что всегда держи себя в руках.

— Удобно, — пробормотала Кэролайн. — Мир, где даже бояться нельзя.

— Привыкнешь, — Дэвид хлопнул её по плечу. — Смотри, это библиотека.

Библиотека была огромной. Стеллажи уходили вверх на несколько этажей, соединённые винтовыми лестницами и парящими платформами. Книги здесь были разные — от древних фолиантов в кожаных переплётах до свитков и даже светящихся пластин, которые нужно было читать через специальные кристаллы. Пахло бумагой, пылью и чем-то пряным.

— Здесь работает Томас, — сказала Мирта, и в её голосе промелькнуло что-то странное. — Он Вестник, как и вы. Дар — Память. Помнит всё, что видел.

— Прям всё?

— Абсолютно. Может прочитать книгу за минуту и запомнить каждую страницу. Но характер у него… сложный.

— В смысле?

— Увидишь.

Томас обнаружился в дальнем конце библиотеки. Худой парень с вечно испачканными чернилами пальцами, он сидел за огромной книгой и что-то быстро записывал. Когда они подошли, он поднял голову и уставился на них поверх круглых очков.

— Новенькая, — сказал он, и это был не вопрос. — Кэролайн Уинтерс. Умерла вчера. Испытание провалила.

— Приятно познакомиться, — сухо сказала Кэролайн.

— Я не пытался быть приятным, — Томас пожал плечами. — Я констатировал факт.

— Видишь? — Мирта закатила глаза. — Сложный характер.

— Я не сложный. Просто большинство людей не привыкли к тому, что им говорят правду, — Томас снова уткнулся в книгу.

Но Кэролайн заметила, как он посмотрел на Мирту. Быстро, украдкой, и тут же отвёл глаза. А Мирта — о чудо — на секунду замерла, прежде чем продолжить что-то говорить.

«Они нравятся друг друга, — поняла Кэролайн. — И они оба это скрывают».

Она ничего не сказала. Это было не её дело.

— Ладно, идём, — Мирта потянула её за рукав. — Покажу ещё кое-что.

Они вышли из библиотеки и направились по висячему мосту в восточное крыло. Вид с моста открывался головокружительный. Внизу, насколько хватало глаз, простиралась долина, покрытая серебристой травой. Вдалеке блестела река. А на горизонте вздымались горы, вершины которых терялись в золотистом тумане.

— Красиво, — выдохнула Кэролайн.

— Это ещё ничего, — сказала Мирта. — Ты не видела Зеркальное Озеро. Или Лабиринт Ветров. Или Поющие Холмы. Этот мир огромен. Но Академия — центр. Здесь начинаются все дороги.

— Почему она так называется? Академия Порога?

— Потому что она стоит на пороге между мирами. Между жизнью и смертью, между Зодчими и Вестниками, между разными стихиями, — Мирта пожала плечами. — Так говорит ректор. По-моему, просто красивое название.

Они дошли до восточного крыла и спустились на первый этаж, где располагались тренировочные залы. Огромные помещения с высокими потолками, оборудованные для магических дуэлей. Стены здесь были покрыты защитными рунами, а пол был каменным, но странно упругим — гасил удары.

— Здесь проходят занятия по боевой магии, — сказал Дэвид. — Магистр Люций ведёт. Тот ещё зверь. Обожает ставить студентов друг против друга и смотреть, как они мучаются.

— Особенно он любит Вестников, — добавила Мирта с сарказмом. — Считает нас мусором.

— Тебя он тоже считает мусором? — спросила Кэролайн. — Ты же Зодчая.

— Меня он считает «позором Зодчих», потому что я дружу с вами, — Мирта криво усмехнулась. — Но ему нечего мне предъявить. Я сильна. А к сильным здесь прислушиваются, даже если ненавидят.

Они прошли мимо открытой двери одного из залов, и Кэролайн замедлила шаг. Внутри шёл бой.

Кай стоял в центре зала с тремя противниками. Тремя. Одновременно. Его руки двигались плавно, почти лениво, но из ладоней вырывался огонь — яркий, белый, почти ослепительный. Он не атаковал первым. Он играл. Уклонялся, уворачивался, позволял противникам приблизиться, а потом одним движением отправлял их в полёт.