Полная версия:
БОШКА - Практическое руководство по саморазвитию в условиях тотального абсурда
Иван Ушаков
БОШКА - Практическое руководство по саморазвитию в условиях тотального абсурда
Часть I. Что, чёрт возьми, происходит
1. Забери себе ближайшие десять минут
Вот что меня бесит.
Сидит человек. У него всё нормально. Ну, относительно: живой, ничего не горит, руки-ноги на месте. И вдруг он понимает, что ему срочно надо разобраться с нейросетями. Сегодня. Прямо сейчас. Иначе пиздец.
Кто сказал? Никто не сказал. Он сам себе сказал. Сам выдал задание, сам назначил срок и сам на себя орёт, что не успевает.
И это только первый пункт. Дальше надо понять, куда катится мир. Тоже сегодня. Будто мир притормозит и будет стоять, пока ты не разберёшься.
Потом выяснить, почему знакомый опять улетел на Бали, а ты опять сидишь. Ответ, кстати, простой: потому что он улетел, а ты сидишь. Можно не благодарить.
И последний пункт, мой любимый. Успокоиться.
Ты понимаешь, как это работает? Человек приказывает себе успокоиться. Сам себя не слушается. От этого заводится ещё сильнее и идёт гуглить «как успокоиться». А там статья «Семь способов успокоиться», и первый способ — успокойтесь.
Спасибо. Очень помогли.
Голос, который тебе всё это поручает, я буду называть Бошкой. Это внутренний комментатор: она всё оценивает, всё предсказывает, всё требует. И уверена в себе так, как бывает уверен только человек, который ничего не читал дальше заголовка. Ты отдаёшь ей пин-код от карты, а потом выясняется, что договор она не открывала. Она вообще ничего не открывала. Но мнение у неё есть обо всём.
Я не говорю, что она всегда врёт. Иногда она дело говорит: «Утюг выключи». И спасибо ей за утюг. Но в остальное время она ведёт себя как мужик в баре, который после третьей кружки объясняет тебе геополитику (и Бали, и нейросети, и почему ты неудачник).
Давай заберём у неё десять минут. Всего десять. Переживёт.
Одна фраза
Сразу оговорюсь. Если тебе прямо сейчас что-то реально угрожает или рядом человеку плохо, закрывай книгу и иди. Я не обижусь. Книга не приложение, она не напишет тебе через три дня «мы скучаем».
Остальным одно задание. Закончи фразу:
«Я собираюсь прямо сейчас ______, потому что иначе ______».
«…проверить рабочий чат, потому что иначе пропущу что-то важное». «…купить курс, потому что иначе отстану». «…написать ему ещё раз, потому что иначе он решит, что мне всё равно».
Теперь посмотри на вторую половину и спроси себя: откуда я это знаю?
Серьёзно, откуда? Кто-то сказал? Пришло письмо со сроком? Была договорённость? Или есть просто ощущение, очень сильное, что если сейчас не дёрнуться, тебя вычеркнут из списка живых.
Ощущение — это не информация. Ощущение — это Бошка, которая пересмотрела сериалов.
Чат
Полдень. Открыт документ, в нём заголовок и курсор. Курсор мигает с девяти утра. Умей он стучать азбукой Морзе, давно бы отстучал «спасите меня от этого человека».
Рядом рабочий чат. За последний час ты открыл его одиннадцать раз. Новых сообщений за это время пришло два: кто-то поставил огонёк на чужую шутку, а кто-то спросил, чья зарядка в переговорке.
Вот ради этой хуйни ты туда ходил одиннадцать раз. Зато теперь ты в курсе зарядки. Возможно, единственный во всём офисе.
— Надо проверить, вдруг там что-то важное.
— Я проверял три минуты назад.
— Вот именно. Три минуты. Ты знаешь, сколько всего может случиться за три минуты?
Знаю. Кто-нибудь поставит ещё один огонёк.
Давай честно. Ты лезешь туда не за информацией. Тебе страшно в документе. В документе надо написать фразу, а фраза может получиться тупой, и тогда станет ясно, что тупой ты. В чате такого риска нет. В чате ты просто человек, который в курсе. Специалист по зарядкам.
Что делать. Один раз проверь, ждут ли от тебя чего-то и к какому сроку. Ждут — сделай или договорись о времени. Не ждут — закрывай чат, пока не напишешь два абзаца.
Пусть даже кривых. Можно прямо в тексте написать «тут будет умная мысль, придумаю потом» и ехать дальше. Это не жульничество, а строительные леса. Никто не подходит к стройке с криком «Это что, дом? Тут одни палки». Подожди, будет дом.
Если начальник действительно требует ответа за минуту, совет «выключи уведомления» тебе не поможет. Такие советы дают люди, которых нельзя уволить. Тогда это разговор с начальником, а не с собой.
Но очень часто снаружи уже никто ничего не требует. Начальник ушёл обедать, ест борщ и вообще забыл о твоём существовании. А ты всё ещё на посту. Как тот японский солдат в джунглях, которому тридцать лет никто не сообщил, что война кончилась.
Тебя хоронят со скидкой
Реклама. Первые десять секунд: «Ваша профессия исчезнет через два года». Тревожная музыка, серьёзный мужик, графики летят вниз.
Следующие двадцать: «Но решение есть. Минус сорок процентов до полуночи».
То есть меня только что похоронили. Я лежу в гробу. И мне через крышку предлагают воскреснуть. В рассрочку.
Скидка действует до полуночи. Что будет в полночь, не уточняется. Видимо, профессия умрёт окончательно, а курс превратится в тыкву.
Ничего не будет. В полночь начнётся новая скидка.
Эта скидка переживёт всех нас. Империи рухнут, ледники растают, а «минус сорок только сегодня» так и будет висеть на баннере (только озвучивать её будет нейросеть, чтобы не платить живому диктору).
При этом я не против курсов. Курс может оказаться хорошим, учиться нормально. Я против схемы, где тебе сначала вкалывают страх, а потом продают от него таблетку. Это не образование, это развод. Рэкет с сертификатом. Сертификат, правда, красивый, его можно повесить в рамочку и смотреть на него, когда профессия так и не исчезнет.
Зачем тебе на самом деле этот курс
«Да ладно, я просто хочу развиваться. Это же нормально, все сейчас учатся, нельзя стоять на месте».
Ты ж моё солнышко.
Никто не хочет развиваться. Ни один человек в истории не просыпался с мыслью «как бы мне сегодня развиться». Это слово придумали, чтобы не произносить настоящую причину.
А настоящая звучит примерно так: хочу, чтобы бывший коллега, который на корпоративе назвал мою презентацию «ну, такое», случайно увидел мой новый пост. И чтобы у него испортился вечер. Лучше выходные.
И знаешь что? Я на твоей стороне. Желание мелкое, злое, мудацкое — и абсолютно человеческое. Я тоже такого хочу. Все хотят, а кто говорит, что нет, просто ещё не встретил своего коллегу с «ну, такое».
Плохо не то, что желание есть. Плохо, что ты платишь за него шестьдесят тысяч и называешь это инвестицией в себя.
Инвестиция. Будто ты фонд. Будто у тебя акционеры: печень, совесть и мама. Инвестиция — это когда деньги возвращаются. А тут что вернётся? Испорченный вечер одного мудака. И то если он зайдёт в соцсети. А он не зайдёт, он на даче, у него помидоры.
Так что я не прошу тебя очищать мотивы. Чистых мотивов не бывает. Человек с чистыми мотивами жертвует на приют для собак и не выкладывает сторис. Ты таких знаешь? Вот и я нет. Они же не выкладывают сторис.
Просто раздели одно и другое. За навык можно платить. За злорадство тоже можно, но, может, не шестьдесят тысяч? Может, хватит хорошего ужина и одного точного сообщения в общий чат.
Слова, которыми тебя обокрали
Посмотри, что сделали со словами.
Раньше у человека была проблема. Теперь у него точка роста.
Раньше его кинули. Теперь он получил ценный опыт.
Раньше начальник орал. Теперь это токсичная коммуникация, и тебя отправляют на тренинг проработать свою реакцию.
Свою. Его ор прорабатывать никто не собирается. Ор стоит как памятник архитектуры, под охраной государства. А ты учишься правильно стоять рядом и улыбаться.
Это фокус. Проблему переименовали, и она уже твоя. Ты её не брал. Она досталась тебе, как долги покойного дяди по наследству.
Иногда снаружи правда творится хуйня. И называть её надо хуйнёй, а не точкой роста.
А нам каждый раз предлагают чинить себя. Сервис не работает — будь гибче. Условия поменяли — прими. Тебя кинули — отпусти. Сломалось у них, а ремонт за твой счёт. Охуенная схема.
Поэтому в этой книге всегда будет два вопроса. Что сломано снаружи и кто должен это чинить? И что ты делаешь внутри, чтобы не доломать себя сверху? Одному вопросу сожрать другой я не дам.
Мастер
Мастер должен прийти с десяти до двух. Окно на четыре часа. Ты отпросился с работы, и начальник посмотрел на тебя так, будто ты уже наполовину уволен.
Три часа дня. Звонишь.
— Ожидайте. — Сколько? — Ожидайте. — Это я понял. Сколько ожидать? — Мастер на выезде.
На выезде. Где этот ёбаный выезд, никто не говорит. Возможно, на Марсе, и надо было уточнить насчёт скафандра.
Ты сидишь на табуретке в прихожей и слушаешь лифт. Лифт едет. Ты встаёшь. Лифт едет не к тебе. Ты садишься. К пяти вечера ты по звуку определяешь, на каком этаже вышла соседка с таксой. Ты лифтовый сомелье. Навык бесполезный, но твой.
И тут какая-нибудь умная книжка обязательно посоветует использовать ожидание как возможность побыть с собой.
Я пять часов побыл с собой. Я больше не хочу с собой. Я хочу мастера.
Ладно. Что реально можно сделать. Спросить конкретно: есть новое время или нет, и кто перезвонит. Если ответа нет, это тоже ответ. Он значит, что дальше решаешь ты. Сколько ещё готов сидеть на табуретке? Есть ли другой мастер? Их бардак ты не исправишь. Но можешь перестать сдавать им свой день бесплатно, без договора и без даты возврата.
Злость
Пятница, семь вечера. Пишет заказчик:
«Посмотрели. В целом ок
В начале обсуждали ровно то, что ты сделал. Это третья переделка. И сверху, блядь, большой палец. В сообщении, которое уничтожает твою неделю. Как повестка в суд с сердечком.
Черновик ответа пишется сам.
Первый абзац ещё вежливый. «Добрый вечер». Ну да, добрый.
Во втором появляется слово «неприемлемо». Вслух ты его в жизни не произносил, ты говоришь «да ну нахер». Но в черновике ты вдруг адвокат из американского сериала.
К пятому абзацу ты прикладываешь скриншот его же письма. Мартовского. С красной стрелочкой и кружочком. Ты больше не фрилансер, ты прокурор Гаагского трибунала, а на скамье подсудимых заказчик.
И что самое смешное, в черновике ты побеждаешь. Всегда. Потому что в черновике он молчит, раскаивается, а может, и плачет. А в жизни он в это время ест шаурму с сырным соусом и уже забыл, что тебе писал.
Я не скажу «не злись». Тебя имеют — ты злишься, логично. Злость — это сигнал, что нарушили договор. Хороший сигнал. Только сигнал — это ещё не текст письма.
Спроси себя одно: чего я хочу получить, когда нажму «отправить»? Не какое чувство, а какой результат. Деньги за переделку? Новый срок? Выйти из проекта?
Если ты хочешь, чтобы он осознал, забудь. Ему до тебя уже сто человек объясняли. У него иммунитет, и ему пофиг. Он переживёт ядерную войну и пришлёт тебе
А если цель — деньги и срок, письмо будет такое:
«По согласованному ТЗ готова вот эта часть. Новая логика — это дополнительная работа: столько-то времени, столько-то денег. Подтвердите, какой вариант делаем».
Скучно. Ни стрелочек, ни Гааги. Зато на такое письмо ему придётся ответить. А на три страницы про уважение ему отвечать нечего, их можно только пролистать, не отрываясь от шаурмы.
В диалектической поведенческой терапии есть похожая идея: признать, что сейчас всё вот так, и при этом действовать не так, как тянет. Звучит как надпись на офисной кружке, но работает. «Они поменяли условия» — это не «я согласен». Это «ладно, есть как есть, теперь решаю, что делать дальше».
И да. Если человек опасен — не договаривается, а давит, угрожает, бьёт, — формулировки тут ни при чём. Нужны защита, дистанция и помощь. Никакое идеальное письмо не перевоспитает того, кто делает тебе больно специально. Тут важно не красиво сказать, а себя обезопасить.
Пятеро внутри
«Слушай себя». Отличный совет, если ты внутри один.
А внутри пятеро.
Один хочет денег. Второй хочет лечь. Третий орёт на первых двух, чтобы перестали позориться. Четвёртый уже купил блокнот. Пятый смотрит обзор другого блокнота, потому что в этом, кажется, неудобно менять жизнь.
Кого слушать? Самого громкого? Самый громкий как раз тот, что с блокнотом. У него их восемь. Ни в одном больше трёх страниц, и первая везде одинаковая: «ПЛАН НА ГОД», подчёркнуто дважды. Год прошёл. Блокнот жив. Плана нет.
Вечер. Палец над кнопкой «Оформить заказ». Спроси себя три вещи. Что я сейчас чувствую? Чего мне не хватает? Поможет ли вот это, в корзине?
Может, тебе просто нравится вещь. Тогда покупай, это нормально. Я не из тех, кто будет рассказывать, что счастье не в вещах. Я видел людей с хорошим диваном. Они счастливее. Сидят и счастливы.
А может, ты весь день делал то, что велели другие, и хочешь хоть раз что-нибудь выбрать сам. Тогда покупка — заплатка. Две минуты кайфа, а потом та же пустота, только с новым чехлом для телефона. Чехол прекрасный. Жизнь — нет. И чехол тут не виноват, он нанимался защищать экран, а не решать твою жизнь.
Дальше в книге будут штуки из когнитивно-поведенческой терапии, навыки DBT и пара упражнений из гештальта. Это инструменты для самостоятельной работы, а не лечение. Если тебе по-настоящему плохо, одной книги мало, и про это будет отдельная глава. Делать вид, что глава про блокноты лечит депрессию, я не стану.
Понимание — ещё не результат
Можно понять про себя вообще всё. Почему откладываешь, откуда это из детства, как это называется по-научному. Прочитать три книги, посмотреть ролик психолога. Два ролика.
И продолжать откладывать.
Раньше ты просто не делал. Теперь ты не делаешь и знаешь, что «избегаешь столкновения с собственной некомпетентностью». Поздравляю, это прогресс. Теперь ты прокрастинируешь с дипломом.
Поэтому каждый раз, когда что-то про себя понял, спроси: и что я теперь сделаю? Руками. Боишься начать — сделай маленький кривой кусок. Непонятна договорённость — задай вопрос. Устал — отдохни или скинь часть нагрузки. Понял, что задача тебе вообще не нужна, — выходи из неё, но предупреди тех, кому обещал. Не исчезай молча, как мастер.
И смирись с одной вещью. Когда начинаешь новое, получается плохо. Хуже, чем тебе нравится. Понимаешь ты уже хорошо, а руки пока не умеют. И Бошка шепчет: «Никому не показывай. Подготовься ещё».
Иногда она права. Но чаще ей просто хочется, чтобы ты перепрыгнул тот кусок жизни, где ещё не умеешь. Сразу в опытные, без опыта. Отличный план. Я тоже хочу быть богатым без денег, в форме без зала и знать английский, не открывая учебника. Проверял: хуй там.
Четыре строки
Вернись к фразе из начала главы и запиши четыре строки.
Что случилось — только то, что известно точно. Что я чувствую и чего хочу. Что делаю — одно действие на ближайший кусок времени. Как проверю — по какому результату пойму, что помогло, и когда вернусь к вопросу.
Например: «Прочитал, что мою профессию заменит ИИ. От работодателя ничего. Тревожно, хочу уверенности. Сейчас выпишу одну свою задачу и проверю, что про неё реально известно. Через десять минут у меня должен быть один вопрос, а не ещё десять статей».
А можно заполнить и так:
«Что случилось — всё. Что чувствую — тоже. Что делаю — потом. Как проверю — посмотрим».
Формально четыре строки. Сдал бы ты такой отчёт начальнику? «Вот, всё и тоже, потом посмотрим». Он бы тебя закопал. Вот и Бошке не сдавай.
Если сил нет совсем, действием может быть «лечь», «попросить помощи», «вычеркнуть одну хрень из списка». Это тоже решения. Главное, чтобы за словами стоял поступок. «Стать осознаннее» — не поступок, это открытка тёте на юбилей. «Не отвечать заказчику, пока не поем» — поступок.
Потом сравни, что хотел и что вышло. Собирался работать десять минут, а восемь выбирал музыку для работы? В следующий раз без музыки. Хотел разобраться, а открыл двадцать вкладок? В следующий раз одна вкладка и один вопрос.
Это не провал, это данные. Провал — когда ты из всего этого делаешь вывод «я опять не справился» и захлопываешь ноутбук. Самый быстрый способ выкинуть данные в мусорку и пойти есть печенье с чувством вины.
И последнее. Согласиться со мной очень легко. Ты кивнул, тебе даже понравилось. Знаешь, кто ещё кивнул? Бошка. Она обожает книги про действие. Пока ты их читаешь, ты не действуешь.
Так что десять минут твои. Всё. Иди.
А в следующей главе — о том, как Бошка из двух слов «надо поговорить» за три секунды монтирует полный метр, где тебя уволили, бросили и забрали ноутбук. Монтажёр она гениальный. Сценарист — говно. А ты почему-то каждый раз идёшь на премьеру.
2. Бошка выдаёт прогноз за факт
Тебе приходит сообщение: «Надо поговорить».
Два слова. Две секунды. И за эти две секунды Бошка успевает снять полный метр. Тебя уволили. Тебя раскусили. Тебя бросили. И почему-то ещё надо вернуть ноутбук. Финальные титры, грустная музыка, ты идёшь под дождём с коробкой, из коробки торчит кактус.
А человек, который написал «надо поговорить», в это время выбирает, что взять на обед. Суп или второе. Ему, может, правда надо поговорить. Может, даже о неприятном. Но обед у него настоящий, а твоё увольнение пока снято без участия работодателя. Чистая режиссёрская работа.
Монтажёр она гениальный. Из материала, которого не хватит даже на название, собирает драму в трёх актах. Проблема в том, что ты на эту драму каждый раз покупаешь билет. И платишь за него всем днём.
Мысль в чистом виде
Возьми мысль, из-за которой ты уже собираешься что-то сделать. Отменить, согласиться, спрятаться, ещё раз проверить.
Например: «Я запорол проект. Мне больше никогда не дадут нормальную работу».
Теперь раздели её на куски.
Что было на самом деле: в отправленном расчёте нашли ошибку. Заказчик попросил исправить. Раньше такого не случалось.
Что Бошка к этому дописала: «Мне больше никогда не дадут нормальную работу».
Что ты чувствуешь: стыд, страх, желание провалиться сквозь землю. Желательно вместе с ноутбуком.
Что можно сделать прямо сейчас: исправить расчёт, отправить, написать, что поменял, и спросить, влияет ли это на срок.
Всё. Тревога, скорее всего, никуда не денется. Но письмо уже будет про дело, а не про то, какое ты ничтожество.
Заметь: заказчик не писал «больше никогда к вам не обращусь». И не писал «ничего страшного, вы лучший». Обе версии существуют только у тебя в голове. Доказательств нет ни у одной.
И самое смешное. Пять минут назад было известно только одно: ты ужасный. Теперь известно, что исправить и кому написать. Вот этой разницы мы и добиваемся.
Ждать, пока внутри станет спокойно, не надо. Иначе ошибки в расчётах исправляли бы только люди, которые никогда не ошибаются и поэтому всегда спокойны. Отличный кадровый резерв. Жаль, что в нём ноль человек.
Такую разбивку мысли используют в когнитивно-поведенческой терапии. Только у нас она всегда заканчивается действием. Иначе получится просто тревога с высшим образованием.
С чего вдруг ты это знаешь
Беда уверенной мысли в том, что она звучит как знание. «Всё понятно». И дальше ты реагируешь уже не на сообщение, а на кино про него.
Иногда кино угадывает. Иногда в нём прошлый неприятный случай встретился с сегодняшним коротким ответом, и недостающие кадры Бошка дорисовала сама. Проверять их не хочется. Ты же уже всё почувствовал. Чувство настоящее. А вот сюжет, который его вызвал, — нет, его ещё надо проверить.
После собеседования молчат. Мысль: «Меня не взяли». Может, и не взяли. А может, решение задержали. Может, кандидатов ещё обсуждают. Может, руководитель в отпуске и жрёт мороженое на пляже, а ты тут хоронишь свою карьеру.
Из этого списка нельзя честно вытащить обещание, что всё будет хорошо. Зато можно вытащить вопрос: «Когда ждать ответа?» И решение продолжать искать дальше. Прогноз перестаёт быть комнатой, в которой тебя заперли.
Особенно ловко Бошка превращает один косяк в приговор всей личности.
«Я ошибся» — «Я ненадёжный».
«Мне отказали» — «Я ничего не понимаю».
Первую фразу можно исправить. Вторую нельзя. Как ты исправишь «ненадёжного себя»? Когда будет достаточно? Никто не знает. Зато можно прямо сейчас бросить настоящее дело и начать ненавидеть себя. С ощущением, что ты очень занят.
Сутки молчания
Вот как это раскручивается.
Ты увидел замечание. Решил, что доверие потеряно. И не отвечаешь, потому что сначала надо пережить стыд.
Проходит день. Заказчик напоминает. Напоминание звучит резче. Ты читаешь его и думаешь: «Ну вот. Я же знал».
На второй день он обращается к другому исполнителю.
И теперь у Бошки есть доказательства. Она права. Всё как она говорила.
Только хрен там. Между ошибкой и потерей заказчика был целый день твоего молчания. Его можно было не молчать. Можно было в первый же час написать: «Вижу, исправлю к вечеру». Заказчик всё равно мог уйти. Но тогда он уходил бы от ошибки, а не от ошибки плюс суток тишины.
Признавать свою долю неприятно. Гораздо приятнее доказать, что Бошка с первого раза угадала, какие все люди сволочи. Но «я ненадёжный» звучит как окончательный диагноз, а «я не ответил вовремя» — как то, что можно сделать прямо сейчас.
Сравни два плана на вечер.
Первый: «Перестать быть безвольным человеком».
Второй: «До девяти убрать из документа три непроверенных утверждения и отправить».
Первый красиво смотрится в рекламе курса. Второй противнее: по нему видно, сделал ты работу или опять думал, как её правильно делать. Я за второй. Не потому, что личность не важна. Потому что вечером личности и так досталось от первого плана.
«Всегда», «никогда», «все»
Эти слова незаметно раздувают проблему до размеров вселенной.
«Опять задержали оплату» — это конкретная задержка.
