Василек. Часть вторая. «ОНО»

Посторонние мысли были мимолетны. Мозг рисовал более приятные картинки, связанные с объектом страсти. Сексуальное возбуждение автоматически вызывало улыбку на лице. Дорога вывела на автомобильный мост через большую судоходную реку, единственный путь в этом направлении в город. Скорость пришлось сбросить. Поток замедлился. Четырёхполоска слилась в две встречные магистрали. Причиной был пост ДПС. Машины ещё снизили скорость. Знак жезлом, произведённый инспектором ГИБДД, выхватил ЕГО машину из потока и указал прижаться вправо до полной остановки. Внутри всё похолодело. ОНО свернуло к обочине и прислушалось. В салоне было тихо. ОНО, прибавив музыку, открыло дверь и, положив заранее приготовленную тысячную купюру в водительское удостоверение, вышло из машины. К нему приближался сотрудник милиции. Капля холодного пота моментально предательски поползла от волос по шее и скользнула за воротничок рубашки.

– Инспектор ДПС старший лейтенант Кузнецов, – представился сотрудник, нехотя взяв под козырёк. – Предоставьте водительское удостоверение и страховку на машину.

– Что случилось, товарищ милиционер? – удивлённо ответило ОНО, протянув требуемые бумаги.

– Почему нарушаем? – вопросительно воскликнул правоохранитель. – У машины не горит левая фара ближнего света. А ещё и машина тонированная. Поясните что-нибудь?

– Виноват, товарищ инспектор, еду из командировки, лампочка, видимо, по пути перегорела, а тонировка – это я перед друзьями хотел повыделываться.

– Вам, чай, уже не двадцать, взрослый мужик, а всё выделываетесь?

– Виноват.

– Придётся составить протоколы.

– Не сопротивляюсь. Да. Виноват. Готов нести ответственность, – покорно согласилось ОНО с нарушениями.

Инспектор посмотрел страховку. Она была действующей.

– Товарищ инспектор, а может, без протоколов обойдёмся? Лампочку завтра поменяю. А тонировку я сниму! Устраню на месте, так сказать!

– Конечно, купите и конечно, снимете, вот только после протоколов, – не реагировал сотрудник.

– Ну товарищ милиционер, войдите в положение! Несчастливый день у меня сегодня. Я был с друзьями на даче, шашлыки решили жарить. Я мясо разделывал и случайно ногу поранил. Бинтом перевязали, но кровь идёт. Пришлось всё бросить: мясо, баню, друзей, водочку и поехать в город. Сейчас до травмпункта еду, там перевяжут. Вот. Могу показать, – оттянув вперёд штаны, ОНО показало намотанный на ногу краешек бинта.

Старший лейтенант во время монолога остановленного гражданина перешёл к проверке водительского удостоверения и заметил заложенную между страниц карманного накопителя документов тысячную купюру. Соблазн был велик. Закрыв глаза на фару и тонировку, можно было получить двести, максимум пятьсот рублей при действующем мизерном штрафе, а тут – тысяча! Купюра лежала в накопителе среди документов не случайно. Это была негласная ПРЕМИЯ за потраченные нервы и здоровье в годы службы. ЕМУ премия. ЕЁ можно было потратить с пользой. Он ЕЁ заслужил.

– За лампочку наказывать не буду. Так уж и быть. Завтра поменяете. Второе нарушение – это уже слишком. Тонировку снимайте и заходите на пост, – как робот, повторил милиционер.

Составление протокола прошло быстро. ОНО расписалось, получив копию на руки. Оба вернулись к машине.

– Если хотите, могу «скорую» вам вызвать, – устало предложил сотрудник правоохранительных органов.

– Нет. Спасибо. Я сам доберусь. Спасибо за фару, – сквозь зубы, пытаясь изобразить улыбку, ответило ОНО и начало открывать водительскую дверь.

В этот момент какой-то глухой звук раздался из салона.

– У вас кто-то ещё в машине? – вопросительно посмотрел в глаза собеседнику инспектор.

– Нет. Это просто музыку я не выключил, а динамики мощные. Усилитель в багажнике.

ОНО распахнуло шире водительскую дверь, милиционер заглянул в тёмный салон. Магнитола надрывалась какой-то роковой композицией. Тема ударных вступила в кульминационную стадию. В салоне было пусто. Это были самые напряжённые секунды. Сотрудник, видимо, удовлетворенный осмотром и ответом, выпрямился.

– Езжайте. Выздоравливайте, – после чего отошёл и полностью потерял интерес к собеседнику.

ОНО село, закрыло дверь. «Вот ведь козёл! Составил всё-таки! Ладно хоть один, а не два». Левый поворотник показал маневр, и машина влилась в поток. Правая рука искала место, куда пристроить накопитель с документами. Взгляд упал между страниц. ОНО засмеялось в голос. «Ещё и дурак попался», – подумало, увидев нетронутую тысячную купюру. Громкость магнитолы сдвинулась к минимуму. В багажнике было неспокойно. Жертва, видимо, очнувшись от наркоза, пыталась освободиться. Периодически звучащий глухой звук ударов мешал сосредоточиться. «Какая прыткая! Ничего. Потерпи. Осталось совсем немного. Скоро успокоишься». Машина прибавила газу.

Даша очнулась в момент торможения машины. Долго не могла понять, где находится. Громко играла музыка. Пахло бензином. Она лежала на боку. Жутко болела голова. Ребёнок пытался закричать, но ничего не вышло. Организм заплакал сам собой. Рот заклеен, видимо, скотчем. Руки, связанные за спиной, были блокированы. Двинуть ногами также не получилось. Дышалось с трудом. В пространстве не хватало воздуха. «Где я? Что произошло?» Поменять положение тела не вышло. Мешали стенки. Она начала вспоминать. «Бабушка, велосипед, Пашка, подарок, монастырь. Стоп. Мужчина». От этой мысли страх наполнил тело. Да, точно. Её схватил какой-то мужчина. Сунул в лицо тряпку. Потом была пустота. Ужас проникал и разливался волной. Девочка была не робкой. Попыталась успокоиться. «Что происходит? Где этот тип? Где я? Неважно. Нужно выбираться». Даша попыталась пошевелить пальцами. Они двигались, но предплечья были стянуты вместе и не позволяли совершать движений руками. Ноги зафиксированы одна к другой. «Нужно двигаться!» Девочка стала извиваться, как гусеница. Ноги уперлись в стенку. Пальцы пытались ощупать поверхность. Ребёнок, сгибая на небольшой ход ноги, распрямляла их, нанося удары по стенкам места своего заточения. Кто-то же должен услышать?!

Её помещение вдруг начало движение. Музыка исчезла. Даша поняла, что находится в машине. Где-то рядом раздался смех. Жуть, заглохшая в момент размышлений и активных действий ногами, опять вернулась. Смеялся мужчина. Из глаз опять полились слёзы, но она не успокоилась и продолжала стучать ногами по стенкам машины. Ехали явно по городу. Частые торможения и разгоны вызвали тошноту. Девочка сдержалась, понимая, что может захлебнуться с заклеенным ртом. Вот машина опять остановилась, через короткое время двинулась и, проехав ещё несколько метров, окончательно встала. Двигатель заглушили. Даша замерла. Багажник открылся. Девочку вытащили наружу. Гараж. Спуск по лестнице в другое помещение. Она пыталась сопротивляться, насколько позволяли скованные конечности, но безрезультатно.

От тела нужно было избавляться. Очень разочаровало отсутствие носков. Но ничего. Предмет «на память» выбран. Пора в путь. Копать лопатой не хотелось. Подходящее место на объездной дороге было примечено давно. ОНО, максимально тщательно затерев все следы в помещении, поместило тело опять в багажник. Запуск двигателя, выезд из гаража, проезд по городу – и вот автомобиль выехал на нужный участок. Аварийка, включенная на обочине дороги, предупреждала встречный транспорт о стоявшей машине. Хмурое небо заволокло горизонт, дополнительно сгустив темноту. ОНО, дождавшись подходящего момента, когда не было видно света фар приближавшихся машин, выволокло труп ребёнка наружу и, пройдя небольшое расстояние, выбросило его на середину водного пространства одной из луж болота. Вот нижняя часть погрузилась в жижу, медленно опускаясь под собственным весом. Прекрасно. Утром ничего уже не будет. ОНО прошло по траве, поднялось через придорожную канаву на дорогу, село в машину и, отключив аварийные огни, поехало в сторону дома.

Глава 6. Что дальше?

Тело опознали быстро. Это оказалась малолетняя Павлова Дарья. Заявление о её безвестном исчезновении поступило двумя днями ранее в милицию одного из районных ОВД. Ребёнок пропал из посёлка, расположенного почти в двухстах километрах от областного центра. В те времена не спешили с возбуждением уголовных дел по данным фактам, поэтому все сведения об исчезновении были сконцентрированы в материале проверки у сотрудника подразделения по делам несовершеннолетних и даже не переданы в уголовный розыск. Ситуация изменилась после обнаружения трупа.

– В общем, так! – твёрдо отчеканил Сергей Николаевич, вызвавший в свой кабинет Варяга. – Съезди в район, где пропал ребёнок. Посмотри, что там насобирали.

– Товарищ полковник, я ж работаю в подразделении по раскрытию преступлений прошлых лет, а тут – свежее дело!

– Ты волей-неволей к нему уже подключился и имеешь информацию по трупу. Объяснять новому – терять время. Собирайся.

– Есть!

Пришлось начинать сначала. Выписана командировка, и Опер поехал, согласно распоряжению руководства. В самом населённом пункте милиции не было. С операми встретились в районном ОВД. Приехал, представился, познакомился с местным сотрудником розыска по фамилии Никифоров. Разделений на отделы и линии работы в районе не было. Опера были универсальные. Занимались всем, от краж до криминальных смертей. Убийства были редкостью, в основном на бытовой почве. Дело Даши вызвало естественный резонанс.

– Рассказывайте, – начал Опер Главка.

– Мне кажется, это вы должны мне рассказать! У вас больше информации, и труп у вас в столице области, – удивился капитан Никифоров.

– Верно, по убийству – да, по исчезновению – нет. Девочка пропала из посёлка. Преступник начал отсюда. Закончил у нас. У нас – я знаю. Меня интересуют обстоятельства исчезновения.

– Ребёнок пропал. Бабушка обратилась в милицию. Материал зарегистрировали. Занимался инспектор отдела по делам несовершеннолетних. Вчера материал передали нам. Мы толком-то не занимались, к обеду стало известно о трупе. Прокуратура затребовала документы. К вечеру увезли. Насколько мне известно, сегодня утром материалы уехали к вам, в область. Дело у вас возбудили. Следак допрашивал вчера бабушку и какого-то мальчика с родителями.

– Обстоятельства вы мне расскажете?

– Тут и рассказывать нечего. Девочка в посёлке не проживала. Приезжала к бабушке на каникулы. Живёт в областной столице. Каждый год летом приезжает отдыхать. Получается, уже три дня назад, в первой половине дня, уехала от дома бабушки на велосипеде. К обеду не вернулась. Бабушка пошла её искать. Не нашла. Позвонила матери, и та к вечеру вызвала милицию. Зарегистрировали материал. Передали инспектору. Она позавчера съездила в посёлок. Провела осмотр, опросила старушку и мать. Опросила местных и временно проживавших там ребят. Установила мальчика, Павла, знакомого Даши, его опросила. Получается, последним исчезнувшую живой видел этот мальчик. Они расстались у магазина. Паша поехал домой, а девочка в противоположном направлении. С его слов, Даша хотела ехать к разрушенному монастырю. Инспектор туда ходила, но ничего не нашла. Оформила справкой.

– Восстановим хронометраж: 5 июня Даша на велосипеде утром уезжает из дома. Ближе к полудню у магазина встречается с Пашей, затем уезжает в сторону монастыря и пропадает. Бабушка её ищет, вечером звонит матери, последняя сообщает в милицию. 6-го инспектор приезжает в посёлок, делает осмотр дома, опрашивает приехавшую мать, бабушку, знакомых ребят, Пашу и осматривает монастырь. 7-го передаёт материал вам. Так?

– Так.

– А вы?

– А что мы? Утром вчера машины не было, а к обеду сказали, что в области тело нашли, и это точно она. Мы материал в прокуратуру увезли, людей доставили им для допроса.

– Это всё?

– А что вы от нас хотите?

– Я хочу, чтобы вы хоть что-то сделали, направленное на установление преступника. А вы – как стажёры, материал доставили да свидетелей. Тело в области нашли, дело возбудили, вы и успокоились. Хер ли вам?! Тело-то не у вас на территории!

– Почему вы так со мною разговариваете?

– Как так?!

– Грубо. Вот как.

– А как с вами говорить?! Опера, блин. Только и можете, что пятого октября на празднике песню «Прорвёмся» орать?!

– Да пошёл ты. Учить меня приехал, – Никифоров хлопнул дверью и вышел.

– Да ты сам уже пошёл, – вслух выругался Опер.

Выпросить машину у начальника отдела не составило труда. Опер нашёл старшего лейтенанта – Иванову, инспектора ПДН, заехали в прокуратуру, следак уже был готов, и выехали в посёлок. Мать не застали. Уехала в область, допрашивалась в прокуратуре там. С трудом удалось пообщаться с бабушкой, уже знавшей об обнаружении тела. Женщина находилась в сильно подавленном состоянии. Ничего существенного дополнительно установить не удалось. Дашу характеризовала хорошо. Ребёнок был не избалованным, не капризным. В меру шустрым. Общительным. С бабушкой был полный коннект в отношениях. Случаи долгого отсутствия дома были не редкостью. Даша была самостоятельной и общалась со всеми ребятами в округе, ездила на своём «двухколёсном коне» на речку и в лес. Бывало, ночевала у подружек, но всегда отпрашивалась заранее. Сотового телефона не имела. Пятого числа бабушка ждала внучку к обеду, потом пошла по посёлку. Обошла ребят. Кроме Паши, никто её не видел в тот день. Мальчик рассказал о встрече у магазина, что подтянул гайки механизма и что она звала его к разрушенному монастырю. Бабушка ходила и туда, потом вернулась домой и ждала девочку до вечера. Позвонила матери, которая приехала к ночи. Ещё раз вместе ходили по домам и говорили с людьми. Мать сделала сообщение в милицию. Правоохранители провели повторный осмотр дома. Спальное место, домовые пристройки, баню. Нашли Пашу. Всё то же: встреча, разговор, гайки, два подарка, собиралась к монастырю. Ничего при встрече интересного не рассказывала, ни с кем он её не видел. Уговаривала поехать с ней. Он отказался. Зачем к монастырю? Мальчик пояснил, что среди ребят гуляет слух о привидениях в заброшке. Даша хотела проверить. Искал подружку с ребятами после информации от бабушки, что Даша к вечеру не пришла домой.

Паше о смерти подружки не сказали. Группа поехала к магазину. Опросили продавца, переговорили с местными, пришедшими за покупками. Доехали до монастыря. Спуск к строениям был изрядно вытоптан и позволял добраться беспрепятственно к цели. Прокурорский и инспектор потоптались и вернулись к машине. Опер полез по кирпичам. Удалось найти свежую, выцарапанную на кирпиче надпись. Имя – Даша. «Значит, ребёнок был здесь! Значит, доехала до монастыря!» Решили сделать осмотр места. Нашли понятых. Дополнительно из отдела вызвали эксперта и других сотрудников. Малой цепью пошли по кустам. В нескольких метрах, в кустах, был обнаружен красный велосипед. Эксперт изъял отпечатки. Судя по размеру – детские. Пока собирались, прочесывали растительность, зафиксировали всё в протоколе, сфотографировали, описали и упаковали в бумагу велосипед, наступил вечер. Собрались в местной прокуратуре. Обсудили результат. Договорились, что на следующий день начальник отдела выделит десятерых сотрудников и организует дополнительную проверку местности и опрос максимального количества людей в посёлке. Собранные материалы прокуратура передаст в столицу области.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Нож со складывающимся лезвием.

2

ОМП – осмотр места происшествия.