Читать книгу Данте, мать твою! (Иван Николаевич Гончаров) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Данте, мать твою!
Данте, мать твою!
Оценить:

5

Полная версия:

Данте, мать твою!

Потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. На самом деле безумно хотелось продолжать лицезреть фреску. Но четыре часа… мне казалось прошло минут пять или около того.

Внезапно заболели ноги.

— Да! Давай! Теперь мы будем стоять на месте ещё пару часов. Тебе совсем меня не жалко?

— Иду я, иду! Успокойся!

Хватаясь за огромные рукоятки ворот, пришлось исхитриться со своим полем зрения, чтобы не попасть под неприятный эффект, однако в тот же миг почувствовал шевеление под ладонями.

Мельком поднял глаза.

Маленькие версии демона и ангела по разные стороны от рукояток резко развернулись. Уставились, тщательно рассматривая незваного гостя. Затем быстро стали приближаться, приобретая свои реальные размеры.

Ангел носил на голове сплошной шлем, похожий на спартанский. Даже глаз не видно. У демона же, спиралью закрученные рога, уходящие симметрично вверх. Между рогами играл огонь. Оба как по команде вытянули руки вперёд, предостерегая от пути дальше. Скрестили своё оружия, перекрывая вход.

Сказал бы я, что хотел к ним прислушаться, но у меня банально не оставалось другого выбора: идти вслед за тем демоном или прыгать в лаву – других путей нет.

С силой потянул за рукоятки. Для того, чтобы их открыть, потребовалось изрядно напрячься. Двери, распахиваясь с шумом, потянулись в стороны.

В ушах резко раздались тысячи воплей, предсмертных стонов и болезненных вскриков. Несмотря на то, что я находился внутри скафандра, где поддерживалась оптимальная для меня температура, почувствовал холод. Не сильный ветер или ледяная хватка, а нечто совсем другое. Похожее на чьё-то неизвестное дыхание в шею со спины. На взгляд смотрящего в упор человека, чья рука направила пистолет. На безжизненный труп близкого человека, который, скрестив руки на груди, лежит в гробу.

В горле вмиг пересохло. Голова закружилась. Ноги стали ватными и норовили подкоситься. В руках почувствовалась дрожь. Сердце забилось чаще.

— Ты в порядке? Костя?

— Да, — хрипло ответил я.

— Твои показатели скачут, как на карусели.

— Дурно просто стало. Это… очень нехорошее место.

Впереди стоял сплошной стеной непроглядный мрак, прямо отталкивающий любого желающего ступить внутрь. Какой идиот по собственной воле шагнёт в бездну? Особенно если внутри ничего не видно. Ни единого лучика света. Сплошное «ничто». Некая «Терра инкогнита».

— Что думаешь?

— Думаю, кинь туда своё ведёрко. Зрение – не единственное, чем ты можешь пользоваться.

— «И то верно…» — но прежде чем размахнуться, вспомнилось кое-что очень важное.

— Ты ведь говорил, что на первом круге ада младенцы?

— И?

— Что, если я попаду… в одного из них? Наступлю? — вновь посмотрел на пол из черепов, по которому вынужден ходить.

— Ты это серьёзно?

— Вполне!

Данте снова фыркнул. Вернее, сымитировал подобное действие. Но сам факт, что это было похоже на человеческое поведение, заставил напрячься. Что-то всё же поменялось в нём после того как я прошёл сквозь разлом.

— Твоё ведро будет самым интересным событием, которое произойдёт с ними за тысячу лет или сколько они там лежат?

— А если я сломаю что-нибудь?

— Думаешь, умрёт?

— Да откуда мне знать?

— А мне?

Ладно… ничего не остаётся. Слегка качнул ведро в руке и швырнул его во тьму.

К моему сожалению, ничего не произошло. Предмет без каких-либо признаков падения просто исчез за стеной. Ничего. Ни единого звука.

— Теперь так же себя туда кинь!

— И всё же почему ты продолжаешь работать?

Вопрос и в самом деле не давал мне покоя.

— Вопрос – некорректный! Ответчик шлёт вам «привет», просит «закрыть свою вафельницу» И ТОПАТЬ ВПЕРЁД!

Ударил бы… Ей-Богу – ударил бы!!!

Взяв себя в руки, сделал шаг. Затем второй, пока не оказался нос к носу у самого порога. Аккуратно просунул палец. Ничего не почувствовал. Вслед за пальцем во тьме утонула кисть. По ту сторону меня ничто не затягивало внутрь. Ничего не происходило. Всё равно что засунуть руку в мутную, непроглядную, грязную воду. Вернул её обратно. Ни рука, ни костюм не приобрели никаких видимых повреждений. Всё оставалось как раньше. Столь же брезгливо просунул ногу вперёд, в попытках почувствовать какую-никакую почву, на которую можно было бы встать. На удивление, почувствовал что-то гладкое и твёрдое.

— Да ЗА-ДОЛ-БАЛ! — Данте взял контроль над костюмом и толкнул меня вперёд.

Сердце вновь забилось чаще. Дыхание перехватило. Тьма поглотила так, словно её не существовало. Приняла в объятия и пропустила через себя.

Я даже взвизгнуть не успел. Вот нога здесь, и вот я весь с той стороны.

Ощущение того холода усилилось. Тревога возрастала, отныне явственно давила на плечи. Примерно то же чувство, когда статный мужичок с погонами на плечах ударил мне под рёбра, волоча в СИЗО. Только сейчас я понял, как можно назвать этот холод – страх! Страх перед неизбежным. То, о чём ты знаешь и чего не можешь предотвратить. Вынужден медленно идти навстречу ему. Разница была лишь в том, что в этом месте оно, казалось, обрело свою наивысшую концентрацию.

Дабы взять себя в руки, мне пришлось для начала вытерпеть жуткий озноб. Стиснув зубы и сжав кулаки побороть вмиг спёртое дыхание, удавкой накинутое мне на горло. И только потом ощутить, как тело медленно проходит курс адаптации к новому месту пребывания.

Осмотрелся замутнённым взглядом.

Собственно, смотреть было не на что. Вокруг стояла всё та же тьма. За одним маленьким исключением – она будто сторонилась меня. Застыла на расстоянии трёх метров и не смела подходить ближе. За её пределами ничего не видел. Пол – всё, что я смог детально разглядеть. Вопреки ожиданиям, он не состоял из бесчисленного множества черепов. Он был гладким, похожим на мрамор или гранит. Антрацитовый, ровный и твёрдый. Но даже не это казалось самым странным. А то, что я находился в некой сфере, куда просачивался свет, освещая всё вокруг до линии тьмы. Хотя никаких щелей или источников света не наблюдалось.

Я сделал два маленьких шага вперёд – вслед за моим движением чёрная стена отодвинулась и стала ближе со стороны спины, ровно на то же расстояние, что я пересёк, тем самым, не нарушая светлую сферу, внутри которой оказался.

Отдельно всплыли в сознании ещё два момента. Ворот нигде не видно, что только добавляло мне тревог. Судя по всему, пути назад не существует. С другой стороны – Данте ошибся. Тут не было никаких некрещёных младенцев и добродетельных язычников. Никого. Я оказался совершенно один.

— Данте? — осторожно сказал вслух, опасаясь, что он пропал.

— Ваш оператор занят. Перезвоните позже.

— Что?

— Ничего! Если ты хочешь моего мнения, мне нечего сказать.

— В тебе сколько-то терабайт знаний, и нечего сказать?

— Ни-че-го…

Его голос казался странным. Он что? Тоже боится?

— Данте, с тобой всё в порядке?

Взамен ответа он то ли хмыкнул, то ли захрипел.

— Данте? — настороженно, но с нажимом спросил я.

— Всё… нормально.

— Погоди, у тебя что, Клаустрофобия?

— Заткнись! Откуда у меня ей быть?! Я – Высшее создание! Я… я… я… да. Похоже на то…

— Откуда? Как? Ты ведь неодушевлённый?

— Ой… Отстань! Ты, можно подумать, с огромной душой?!

— Ладно, плевать! Ты – Бес говорливый! Ты какого лешего меня толкнул?

— Что мне оставалось? Ты словно сиськи увидел. Стоял, пальчиком стену ковырял от обиды, что не можешь до них дотянуться.

— «Ну почему? Почему меня чёрт дёрнул поменять режим? Почему?» — снова появилось дикое желание ударить его. Дали же в напарники самого настоящего демона…

Нужно научиться игнорировать его выходки. Относиться проще. Легче.

Собравшись с силами, шагнул вперёд.

В этом очень странном месте отсутствовали дороги и тропинки. Нет пути назад или вперёд. Куда бы я ни шёл, всегда получалось одно направление. Создавалось ощущение, будто я находился в бездонном тронном зале без окон и дверей, без трона и колонн, без любых архитектурных или интерьерных сооружений.

Ведёрка своего, разумеется, не нашёл. Один из элементов, который у меня имелся и мог быть в будущем полезен, пропал без вести. Очередное «спасибо» Данте.

Спустя несколько шагов сфера тьмы стала заметно расширяться. С каждым пройденным метром она всё увеличивалась. Казалось, вот-вот – и я окажусь в помещении, но произошло нечто другое: каменный пол под ногами медленно стал преобразовываться в обыкновенную землю – вязкую жижу после дождя, из-за чего становилось всё сложнее идти.

Внезапно со стороны раздался воинственный крик. Я развернул голову и едва её не лишился.

Викинг – или, во всяком случае, воин, одетый в меховую куртку, со стальным шлемом на голове и с круглым щитом, – яростно кинулся ко мне, занося над собой огромный топор. От испуга, резко нырнул вниз. Неуклюже, в маленьком нелепом прыжке – колени сработали на одних инстинктах. Однако этого хватило, чтобы оружие, шумно разрезая воздух, прошло мимо моей шеи.

Не успел прийти в себя, как позади кто-то болезненно заорал, закряхтел и со шлепком свалился в лужу. Топор, прошмыгнувший над моей головой, вонзился другому викингу аккурат в ямочку между шеей и ключицей. Его зрачки лихорадочно побегали из стороны в сторону, после чего остановились, стремительно теряя пламя жизни.

Пока старался понять, что тут вообще происходит, рядом разразилось новое сражение двух почитателей Одина и Тора. Те, не замечая моего присутствия, гневно старались порубить друг друга на кусочки, не забывая при этом устрашающе орать во всю глотку.

В надежде, что меня не достанут, испуганно отшатнулся в сторону, и ровно в тот же момент рядом грохнулся очередной викинг, которому не повезло получить металлической выпуклой сердцевиной щита по челюсти. Судя по тому как она сместилась в сторону, по обильной крови на всём лице и бороде, ему оставалось недолго.

— Опять поплыл. Ну что за пассажир…

Вслед за пострадавшими и погибшими на сцене моего личного спектакля-сражения начали появляться новые воины, резво подхватывающие пыл бойни.

Не попасть под горячую руку такой толпы уже было невозможно. Хаотичный взмах меча, нацеленный непонятно куда, полоснул меня по груди, обжигая льдом и заставив вмиг вспотеть.

Зажался, зажмурился.

Всё, конец! Убили…

Шок медленно, но верно отступал. В ушах – лишь звуки битвы: стук железа и дерева, вопли и яростный рык.

В какой-то момент осознал, что место разреза совсем не болит.

— Костик, ты если обиделся, прости.

Не обращая внимания на ИИ, приоткрыл глаза. Сплошь и рядом трупы, отрубленные части тела и предсмертная агония на застывших лицах. Сотни викингов в упоении схватки кромсали друг друга. Сошлись стенка на стенку. Сколько их тут было – не сосчитать. Я даже не сразу понял, что под ногами не просто земляная слякоть, а полноценные лужи крови.

Сглотнул ком в горле.

Сквозь меня перешагивали и наступали где попало. Однако вопреки логике, их ноги уходили сквозь тело. Они не замечали постороннего зрителя, оказавшегося в самом центре этой битвы. Искалеченные тела падали как далеко, так и совсем близко. Кто-то из них с воплями пытался прижать к себе обрубки.

— Да что здесь происходит… — произнёс вслух.

Потрогал свою грудь. Слава богу, всё в порядке. Никаких порезов. Попытался встать, но очередной удар меча прошёл сквозь колено, возвращая чувство жуткого, сковывающего холода и сводя мышцы лютой судорогой.

— Я бы тоже хотел знать, что у тебя за причуды такие?

— Ты ничего не видишь? — на этот раз удалось встать, по инерции изворачиваясь от размашистого удара топора, вонзившегося в очередного воина.

— Вижу. Вижу, как один пресловутый чудик сам себе придумывает проблемы.

— Да здесь целая битва происходит!

— Дожился… дурика в костюм посадили? За что мне такое наказание?

— Не смешно!

Любое столкновение с предметом или объектом отражалось на мне чередой конвульсий и ледяных веяний. Люди продолжали проходить насквозь, как ни в чём не бывало. Только спустя несколько мгновений наконец дошло: они не видят меня. Не стараются атаковать или навредить. Они дерутся между собой, оставляя мне случайные прикосновения. Но именно они несли в себе то самое чувство, когда получаешь настоящее ранение. Потребовалось полностью сконцентрироваться и напрячься, чтобы обрести шанс на спасение и храбрость пройти дальше. Каждый раз, когда в меня кто-то врезался или по частям тела прилетали случайные удары острым оружием, меня шатало из стороны в сторону. Сжав кулаки до дрожи и ведомый лишь одной целью – выбраться из этого сражения, шаг за шагом, морщась от судорог, шёл вперёд.

— Беги, Форрест! Беги! Ты сможешь! За маму, за папу! За Вьетнам и Камбоджу! Двигай булками, сопляк! Век воли не видать! Коня проиграем! Двигай, Костян! Двигай!

Данте поддерживал как мог. Хотелось велеть ему заткнуться, но, как ни странно, его слова весьма неплохо мотивировали. Главное –держать фокусироваться на том бреду, что он нёс мне в уши. Спустя пару десятков метров продолжать ходьбу становилось невыносимо. Меня трясло как флаг на ветру, как флюгер в морской шторм. Каждый удар нещадно забирал жизненные силы. Дыхание то сбивалось, то останавливалось вовсе.

В какой-то момент почувствовал укол со спины.

— Не дрейфь, это адреналин. Иначе скоро потеряешь сознание. Представь впереди свою возлюбленную. Чем ты ближе, тем выше задирается её юбка. Тем ближе её дыньки!

Всё лицо онемело. Холод пронизывал с головы до пят. Я уже не чувствовал ни рук, ни ног. Весь заляпанный кровью едва не полз, желая выбраться из окружающего хаоса. Пока не грохнулся на землю и не закрыл глаза.

Ещё два укола заставили широко их распахнуть и начать жадно глотать воздух.

— Не знаю, что у тебя там за привидения в глазах, но я стану твоим личным барменом на вечность. Точно хочешь этого?

— И-иду…

Что такого Данте вколол последним, особо не интересовало. Но сил прибавило знатно. Продолжил непосильные потуги выбраться. Вперёд, вперёд и только вперёд.

Последние участники смертельной схватки остались позади. Если бы не костюм, колени стёр бы до костей.

Опрокинулся на спину, вздохнул полной грудью.

Через несколько ударов сердца та самая сфера из тёмного тумана вернулась, вновь заключая меня в свой полукруг.

— Всё закончилось? — аккуратно спросил Данте.

— Да, — коротко ответил я, пытаясь хоть как-то смочить пересохшее горло слюной. Не было ни сил, ни желания общаться или пересказывать, что произошло. Голосовой помощник не видел, но он поддержал в трудный момент. Справился бы без него?!

Чувства медленно, но верно приходили в норму. Становилось и легче дышать, и возвращалась нормальная температура тела. Пришлось потратить ещё несколько драгоценных минут, чтобы отсидеться.

— Так и будешь молчать?

— В этот раз – да! — безэмоционально ответил, словно отмахнулся рукой.

— Ну да… конечно! Кто я такой, чтобы заслужить банальное «спасибо»? Так… лишь звук в твоих ушах. Услужливый инструмент. Плевать на меня! Плевать на мои чувства! Плевать на небо, под которым меня создавали. Плевать на материнскую плату, что выносила меня в своих шинах. Плевать, плевать и ещё раз плевать…

— Всё, хватит! Не зуди! — прикрыл глаза. Голова ещё кружилась. — Спасибо!

— Да чего ты?! Не стоит! Ох уж эти ваши сентиментальности… Да кому они нужны? Просто скажи: «Данте, моё тебе почтение! Век не забуду! Сына в твою честь назову!»

— Данте, мать твою!

— Ладно-ладно. И на обычном «спасибо» сыты будем. Ну что? Идём дальше? Зал ещё не закончен.

— Дай пару минут.

— Хорошо. This beautiful da-a-ay, о-о-о-о, — начал напевать песню.

— Молча, пожалуйста.

— О-о, снова занудствует. Значит, действительно всё хорошо.

Пришло осознание, откуда взялся тот промозглый страх, что встретил меня, едва открылись врата. Это оказалась предсмертная агония. То самое чувство, окутывающее человека перед самой смертью. Не боль физическая, а именно леденящий страх. Каждый случайный удар, пойманный мной, заставлял переживать его раз за разом. Должно быть, это место – чистилище душ, что вынуждает раз за разом сражаться в той гибельной бойне, в которой они утратили свою жизнь. Скверная участь. Не могу представить тех, кому это по душе.

Хорошо хоть, им не было до меня никакого дела.

Повертев запястьями и головой, сделал тройку прыжков на месте. Наконец собрался с силами и двинулся дальше.

Ко второй сцене побоища был относительно готов.

Рыцари в доспехах махали тяжёлыми двурушниками из стороны в сторону. Увернуться от таких, как оказалось, чрезвычайно сложно. Особенно когда эти воители, закованные в железные и громоздкие защитные пластины, стоят слишком близко друг к другу.

Судя по всему, мне требовалось пережить массовые сражения различных эпох нашего мира. Изначально то были викинги или какие-то варвары. Затем – железный век в расцвете сил. Затем пошли пороховые ружья и пушки. После следовали танки и пулемёты. То ещё удовольствие – бежать через минное поле, где земля то и дело в непосредственной близости взлетает ворохом грунта и камней.

И самое удивительное, неприятнее всего было преодолевать линию соприкосновения двух враждующих фракций именно на относительно новом этапе истории. Пули находили моё измождённое тело гораздо больше и чаще, чем когда меня рубили мечами и топорами. В какой-то момент удалось даже поймать снаряд от танка. Если я в них что-то понимал, это был легендарный Т-34. Будь хоть чуточку осязаем, от моего тела не осталось бы и клочка.

Больше всего переживал из-за последнего места сражения. Венцом известных нам вооружений была ядерная бомба. Пережить такое не хочется даже в теории. Кто знает, как действуют принципы ада? Заставят сейчас пережить Нагасаки и Хиросиму. А там, чего греха таить, и что-нибудь из будущего мне приготовят.

Завершив последний забег, проходивший, судя по всему, из времён Второй мировой, наконец очутился перед воротами. Тёмная сфера расступилась, показывая две широченные двери и массивные ручки из шершавого камня.

Не без глобального удовлетворения схватился за них, чтобы убедиться в том, что мне таки удалось пересечь первый круг ада, как мой говорливый товарищ по костюму напомнил о себе:

— Это самое… Костян, я тут что подумал? Может, ты ещё разок сбегаешь туда-обратно? Перескажешь, как оно было. Желательно в красках. А то нечестно получается. Ты мог любоваться видами разных эпох, а я только и делал, что втыкал в тебя различные иголки и препараты. Будь другом, пострадай ещё немножко. Пожа-а-а-алуйста.

— Обязательно! И не раз пострадаем… на обратном пути из рая.

Глава 5

Ведро и Бес

Данте оказался настолько прав, насколько и не прав.

Судя по всему, мне действительно удалось посетить один из кругов ада. Приятного мало. Хоть я и отшутился, что на обратном пути снова пройду через подобные пытки, на самом деле, повторно меня туда не затащить ни за какие деньги. Каждое ранение не ощущалось болезненной мукой. Суть скорее была в другом, ощущение предсмертной агонии. То самое чувство, которое человек испытывает, покидая земную жизнь и уходя за пределы смерти. Существует поверие, мол в последнюю секунду жизни, человек вспоминает всё, что с ним приключилось за жизненный цикл. На деле же оказалось, если убрать лирику – ужасное понимание неизбежного конца. И оно давит многотонным грузом, обрекая на страдание. Война – исключительное событие, прошедшее сквозь века и эпохи, соседствующее с человеческой натурой. Ресурсы всегда ограниченны. Для продолжения рода и собственной безопасности, люди вынуждены прибегать к столь кровавым методам. «Божественная комедия», оказалась в моём случае слегка искривлена повествованием. Стоило догадаться раньше. Какие к чёрту «добродетельные язычники и некрещённые младенцы»? Язычники – это те люди, которые подвержены другому вероисповеданию. С чего вдруг я решил, что моё понимание о загробной жизни, о боге, должно быть истинной в одной форме и никакой другой? Некрещённые младенцы и того страннее. Они знать не знаю ни о какой религии и прочих постулатах, построенных на религиозной почве. И тем не менее, я в аду. С этим поспорить уже не получиться.

Итак, что мы имеем: я нахожусь в аду, и мне удалось пройти первый круг, или быть может один из кругов. Кто его знает?! По очерёдности они идут или любой по желанию?

Если Данте из произведения тоже здесь побывал. В таком случае, можно предположить, что для каждого человека ад – это нечто персональное. С другой стороны, наши различия говорят мне прямо – пройдя все девять кругов у меня нет никаких гарантий выйти в рай. И существует ли он в принципе? В любом случае, данный факт никак не говорит о том, чтобы сложить руки на коленках и ждать своей неминуемой гибели.

В животе заурчало.

— Данте, что у нас на ужин?

— Головка брокколи, два блинчика под соусом болоньезе, пооттёртые сверху мукой из рога мантикоры.

— Круто, вколи мне одну порцию.

— С любовью от шеф-повара, — в спину пришёлся болезненный укол.

— «К этому нужно привыкать…» — поморщившись подумал я.

Посмотрел вперёд.

Обстановка сильно поменялась. Отныне меня встречала лавовая река по обе стороны. Игольчатая стена, уводила обозримый свод куда-то вправо. С левой стороны она петляла между высоченными обугленными скалами. Посмотреть, что находиться за ними не представлялось возможным. Впереди меня ждал навесной мост. Крепкие железные канаты, уверенно держали массивные плиты, скрепленные между собой прутьями. Мост, казалось, весит десятки тысяч тонн. Держащие его балки доходили едва ли не до самых небес, если так можно описать, то что было на потолке. Наливные тучи, и не прекращающиеся сверкание алых молний. Вся картина представляла собой один единственный путь. Вроде что-то и есть за пределами своенравной географии этого места, но разглядеть, подробнее не подойдя ближе невозможно. И разумеется, река, норовящая спалить меня дотла, не позволит этому случиться. Выход один, двигаться по мосту.

Едва я подошёл, мысленно отметил про себя: здесь перестали разноситься гулкие муки страдающих. Тишина, слышно разве что бульканье лавы и раскаты грома. С опаской, отлично помня, что случилось перед воротами на первый круг, краем глаза осмотрел держащие канаты столбы. Бугристая поверхность, смахивала на чешую. Никаких рисунков или подсказок, что меня ждёт в будущем.

— Есть мысли?

— Есть, — раздался уже привычный голос Данте.

— Ну… говори.

— Если мы в мире демонов. Тут явно можно встретить суккубов.

— Не понял. К чему ты это?

— Если верить легенде, это невероятной красоты женщины-демоницы, которые так и жаждут всякой пахабщины и пошлостей.

— И?

— Что «И»? Это же отличная возможность для тебя получить лучший из существующий…

— Так! Стоп! Ты о чём думаешь? Какая ещё «пахабщина»? Во-первых, хочу напомнить, что они таким способом поедают души. Во-вторых, ты что? Из тех, кто любит наблюдать за подобным со стороны?

— Святые уголовники, ну, когда ты прекратишь занудствовать? Только представь, что будешь рассказывать своим внукам.

bannerbanner