Пузыри

***

Он шёл вдоль невидимой стены, с другой стороны которой всё ещё толпились кучки смотрящих на него зевак и волнующихся собственников за оцеплением и курсировали полицейские патрули. С той стороны – шумный, дышащий кризисом Берлин: гул голосов, сирены, вспышки фотокамер. С этой – сюрреалистическая картина: идеально чистый тротуар, пустые кафе с недопитым кофе на столиках, замершие машины. Граница между мирами была абсолютной. Почти абсолютной.

Тут он увидел странное с той стороны – здание, которого он не помнил и которого не могло быть в центре Берлина. Какое-то развалившееся бунгало. Он сделал шаг вперёд. И провалился.

Не в пустоту. В густую, тёплую волну воздуха, пахнущую выхлопами, жаренным мясом и… цветами. Сзади оглушительный рёв мопедов, крики на незнакомом языке. Прямо перед ним была зона отчуждения – пустующие дома пригорода явно другой страны. Марк повернулся и увидел такую же картину как в Берлине суета, толпы людей, местная полиция за невидимой границей. Тут был день, в Берлине – вечер. Лицо женщины в ярком платке, пялившейся прямо на него, исказилось немым ужасом. Он видел, как её рот открылся для крика, как она схватила за руку соседа и указала пальцем. В их реальности он, должно быть, просто появился, когда шагнул вперёд. А прямо перед ним как картинка в картинке было видно берлинское здание, от которого он сделал свой шаг.

Адреналин ударил в виски, холодный и ясный. Он снова шагнул вперёд, в дрожащее пятно, и его снова обняла берлинская прохлада и гул. Он оказался на том же месте, с которого шагнул в первый раз. Только конечно развёрнутым на 180 градусов. Сзади раздались возгласы, повернувшись он увидел недоумевающие и иногда испуганные лица. Подбежал полицейский.

– Вы что делали? Куда вы девались?!

Марк поднял руки в успокаивающем жесте, лицо выражало легкое недоумение.

– Никуда я не девался. Проверял связь, наушник. Отошёл на пару шагов. Всё в порядке, офицер.

Полицейский, сбитый с толку, пожал плечами и вернулся к посту. Шлюз. Два пузыря соприкоснулись здесь, как два мыльных пузыря, образовав мост. Не под землёй, а прямо в центре города. И этот мост был его.

Ночью почти под утро следующего дня он прошёл и всё изучил с той стороны, оказалось это был пузырь в пригородах Буэнос-Айреса. Он потратил весь свой запас наличных, оставшиеся полночи местного времени и наступивший там день на закупку спелых манго, авокадо, свежего мяса, которые здесь стоило копейки. Закупил ящиками, которые загрузили на приобретённый тут же полуразвалившийся грузовичок. «Только бы не развалился по пути.» – мелькали мысли в голове Марка – «И только бы машина прошла». Заехав в пузырь в Буэнос-Айресе, Марк развернулся и поехал обратно в открытый им проход между пузырями. И снова оказался в Берлине.