Палач: Первая жатва

Один из них, молодой парень с очками на носу, что-то нес в руках – небольшой камень странного, темно-фиолетового оттенка, испещренный прожилками, которые слабо светились изнутри. Элиум. Дмитрий задержал на нем взгляд. Камень будто пульсировал, притягивая внимание. Ученый, заметив взгляд, инстинктивно прикрыл образец рукой и ускорил шаг.

Шлюз Р-7 был массивной дверью из сплава, похожей на дверь банковского хранилища. Рядом панель с кодовым замком и сканером. Дмитрий приложил бейдж. Замок щелкнул, и тяжелые створки со скрежетом разъехались, выпустив волну другого воздуха.

Теплого. Влажного. И наполненного древней пылью.

За шлюзом открывался не коридор, а словно отрезанный кусок другого мира. Это был огромный зал, высеченный прямо в скальной породе Марса. Сводчатый потолок, поддерживаемый колоннами, покрытыми сложной, нечеловеческой резьбой. Стены были не гладкими – их покрывали барельефы, фрески, выцветшие от времени, но все еще различимые. Пол устилал мелкий, красноватый песок, перемешанный с осколками камня. В воздухе висела взвесь пыли, подсвеченная мощными прожекторами, установленными на треногах. Откуда-то снизу доносился тот самый ритмичный стук буровой установки, теперь более явный, вибрирующий сквозь пол.

И стояла тишина. Не та, искусственная тишина станции, а глубокая, гробовая, которую лишь подчеркивали отдаленные звуки работы.

Дмитрий медленно вошел внутрь, дверь с глухим стуком закрылась за его спиной. Он почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Это место… оно чувствовалось. Давило на психику. Воздух был тяжелым, насыщенным чем-то, что не улавливали приборы.

Он начал обход, сверяясь с планшетом. Отметился у первой контрольной точки – ящика с аварийным оборудованием у стены. Его взгляд невольно цеплялся за барельефы. На них изображались существа. Часть из них, казалось, были людьми, или чем-то похожим на людей, в сложных доспехах, с клинками в руках, сражающиеся… Сражающиеся с чем-то.

Демонами.

Дмитрий замер, вглядываясь в каменную историю. Вот существо с крыльями летучей мыши и пастью, полной зубов, изрыгает пламя на воина. Вот другой, похожий на гигантского, облезлого пса с множеством глаз, разрывает когтями чью-то броню. А вот сцена, где твари, напоминавшие огромных насекомых, сгоняли группы людей, и из этих людей вытягивались светящиеся нити…

Он узнавал их. Узнавал позы, оскалы, формы тел. Это были те самые тени из его кошмаров. Только вырезанные в камне тысячи лет назад на другом конце галактики.

Рука его непроизвольно потянулась к пистолету. Горло пересохло. «Совпадение, – отчаянно пытался убедить себя его разум. – Параллельные образы. Архетипы страха. Солдату везде чудятся…»

И тогда он услышал голоса. Реальные, человеческие. Они доносились из глубины зала, за массивной, частично разрушенной колонной.

– …абсолютно ясно, Алекс! Частота резонанса здесь выше на 47%! Это не природное месторождение. Это кладбище!

– Тише, Марк, – это был холодный, сдержанный голос Александры Пирс. – Мы здесь не для спекуляций. Мы для сбора данных. И протокол…

– К черту протокол! – перебил ее мужской голос, молодой, срывающийся на фальцет от волнения. – Ты сама видела данные спектрального анализа! Элиум – это не минерал! Это… это спрессованная духовная субстанция! То самое, о чем предупреждали их скрижали! «Элирт»!

– Доказательств недостаточно. И даже если это так, наша задача – понять, как это работает. ОКК вложила в этот проект миллиарды. Андерсон лично…

– Андерсон – маньяк, который хочет жить вечно! Он использует нас, как… как саперов на минном поле! Мы будим то, что должно спать!

Раздался звук удара кулаком по металлу.

– Достаточно, Марк! – голос Александры стал жестким, как сталь. – Ты нарушаешь контракт и сеешь панику. Займись каталогизацией находок из сектора «Бета». Я останусь здесь и закончу расшифровку этой панели.

– Алекс…

– Это приказ.

Последовало тяжелое молчание, затем шаги, удаляющиеся в сторону главного входа. Дмитрий быстро отошел в тень другой колонны, пропуская мимо себя хмурого молодого ученого – того самого, что раньше нес образец Элиума. Тот пробормотал что-то себе под нос, даже не взглянув на охранника.

Когда шаги затихли, Дмитрий осторожно заглянул из-за укрытия.

Александра Пирс стояла перед огромной каменной плитой, вмурованной в стену. Она была покрыта сложными, переплетающимися символами, которые светились мягким, мерцающим голубым светом, как будто в них была встроена какая-то энергия. Алекс подключила к плите портативный сканер, на экране которого бежали строки непонятного кода. Ее пальцы быстро летали по интерфейсу планшета, она что-то вводила, ее лицо было сосредоточенным, но в уголках губ читалось напряжение.

Она явно делала что-то, что не входило в официальный протокол.

Дмитрий наблюдал несколько секунд. Его долг – вмешаться. Но что-то удерживало его. Любопытство? Или тот леденящий страх, который вызвали в нем барельефы? Он сделал шаг из тени.

– Нарушение протокола безопасности, доктор Пирс?

Алекс вздрогнула так, как будто ее ударили током. Она резко обернулась, и в ее глазах на мгновение мелькнул не страх, а ярость. Затем она взяла себя в руки, и холодная маска вернулась на место.

– Мистер Син. Вы должны были отмечаться на контрольных точках, а не подкрадываться к персоналу.

– Я и отмечаюсь. Эта зона – часть моего периметра, – он показал на планшет. – А вы, согласно инструкции, должны были уведомить охрану о работе с артефактами класса «Альфа». Эта плита, судя по всему, к ним относится.

Алекс смерила его взглядом, полным презрения.

– Вы понимаете что-нибудь в ардоранской глифике? В спектральном анализе резонансных полей? Нет. Ваша задача – стоять с ружьем и следить, чтобы никто не унес кусок породы в кармане. Не мешайте мне работать.

– Моя задача – обеспечивать безопасность. В том числе и вашу, – парировал Дмитрий, подходя ближе. Его взгляд скользнул по светящимся символам. Они будто двигались, перетекали друг в друга. И от них исходило… ощущение. Тот же шепот, что он слышал ночью, только теперь он был не в голове, а в самой воздушной вибрации. – Что здесь происходит, доктор? Что такое «Элирт»?

Лицо Александры исказилось.

– Вы подслушивали.

– Я охранял объект. И услышал достаточно, чтобы задать вопросы. Этот «Элиум», который решает все энергетические проблемы Земли… он опасен?

Алекс отвернулась к плите, ее плечи напряглись.

– Вы не имеете доступа к этой информации. Уровень «Омега». Я потребую вашего отстранения за нарушение…

– Я видел их, – перебил ее Дмитрий. Его голос прозвучал тише, но с такой неподдельной горечью, что Алекс невольно снова посмотрела на него. Он кивнул в сторону барельефов. – Существ. Демонов. Я видел их. Не здесь. Во сне. Каждую ночь. Вот таких.

Он ткнул пальцем в изображение Импа, рвущего горло ардоранскому воину.

На лице Александры промелькнула целая гамма эмоций: недоверие, замешательство, а затем – острая, почти научная заинтересованность.

– Что… что вы говорите? – ее голос потерял ледяную твердость.

– Я говорю, что здесь что-то не так. И это что-то лезет ко мне в голову, – Дмитрий провел рукой по лицу. Признаться в этом было невыносимо стыдно, но и молчать он больше не мог. – Вы говорили о скрижалях с предупреждениями. Я хочу знать. Что они предупреждают?

Александра долго смотрела на него, словно видя впервые. Затем ее взгляд упал на его руку, сжатую в кулак, на тонкие шрамы на шее, выглядывающие из-под ворота комбинезона. Солдат. Избитый жизнью. И, возможно, не просто псих.

– Они предупреждают о Жатве, – наконец сказала она тихо, почти шепотом. Она отвернулась к плите и провела рукой по одному из светящихся символов. Глиф вспыхнул ярче, и в воздухе явственнее запахло озоном и тем сладким запахом. – Цивилизация, построившая это место… ардоранцы… они воевали с силами из другого измерения. Местом, которое они называли Даар. Ад. Эти силы питались душами. Энергией сознания. Ардоранцы научились использовать эту же энергию, свою духовную силу, чтобы противостоять им. Но в их войне был… перебежчик. Кто-то открыл ворота. И Даар поглотил их мир.

Она обернулась к Дмитрию, и в ее глазах теперь горел странный огонь – смесь страха и одержимости.

– Они оставили предупреждение: не трогать «Элирт». Это кристаллизованная душевная субстанция. Топливо для их технологий… и приманка для существ из Даара. Мы… мы не просто добываем полезный ископаемый. Мы ковыряемся в братской могиле и машем флагом, крича «сюда!».

– И Андерсон об этом знает? – спросил Дмитрий, чувствуя, как в его груди сжимается холодный ком.

– Он знает все. И ему плевать. Для него это ключ к бессмертию. А для нас… – она горько усмехнулась. – Для нас это величайшее открытие в истории человечества. Или билет на бойню. Я пытаюсь найти ответ. Понять, как они закрыли свои порталы. Как сдержали это. Но данных мало. А времени… – она посмотрела на свою панель, где мигал красный индикатор. – Системы Стратуса постоянно корректируют мои запросы. Он что-то скрывает. Или что-то в нем… просыпается.

В этот момент свет от плиты резко померк, затем вспыхнул с пугающей интенсивностью. Символы задвигались быстрее, выстраиваясь в новые комбинации. Из динамиков сканера послышался резкий, пронзительный звук – не сигнал, а скорее визг. И воздух наполнился уже отчетливым шепотом. Десятки, сотни голосов, накладывающихся друг на друга, говорящих на незнакомом языке, но в интонациях сквозила боль, ярость и… голод.

Алекс вскрикнула, отпрыгнув от плиты. Дмитрий инстинктивно выхватил пистолет, целясь в… в пустоту. Шепот нарастал, превращаясь в гул. Прожектора на треногах замигали. Где-то глубоко под ними буровая установка на мгновение замолчала, а затем заработала с удвоенной, яростной силой.

– Что ты сделала? – крикнул Дмитрий над нарастающим гулом.

– Ничего! Я только… система декодирования… она среагировала на что-то! – Алекс тыкала пальцами в планшет, пытаясь отключить сканер. Но экран погас, а затем на нем проступило искаженное, пиксельное изображение – лицо? Лик? – с горящими глазницами и оскалом. Оно держалось долю секунды и исчезло.

И вдруг все стихло. Свет плиты вернулся к тусклому мерцанию. Шепот оборвался. Буровая установка снова застучала в своем обычном ритме.

В наступившей тишине было слышно только тяжелое дыхание Александры и гул собственной крови в ушах Дмитрия.

Он медленно опустил пистолет. Ладони были влажными.

Александра Пирс стояла, опершись на консоль, бледная как полотно. Она смотрела на Дмитрия, и в ее взгляде больше не было ни презрения, ни холодного превосходства. Был животный, неконтролируемый страх.

– Они… они смотрят, – прошептала она. – Теперь они знают, что мы здесь.

С потолка осыпалась мелкая каменная пыль.

Где-то в темноте, в самом дальнем углу раскопок, за пределами света прожекторов, что-то мягко шуршало по песку. И послышался слабый, влажный звук, похожий на то, как что-то тяжелое и бесформенное волочится по камням.

ГЛАВА 3: НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ

Тишина после гулкого визга сканера была оглушительной. Она была тяжелой, плотной, как марсианская атмосфера за пределами купола, и звенела в ушах натянутой до предела струной. Дмитрий стоял, прислушиваясь, каждый нерв его тела был напряжен до предела. Пистолет «Удав-12» в его руке казался жалкой игрушкой, но его вес был единственной реальной, понятной точкой опоры в этом мире, который только что накренился в бездну.

Александра опиралась о сканер, дыша прерывисто, как рыба, выброшенная на берег. Ее пальцы вцепились в холодный корпус прибора так, что костяшки побелели.

– Нужно… нужно сообщить Стратусу, – выдавила она, голос был хриплым от напряжения. – Сбой в системе. Аномалия в энергополе артефакта.

– Сообщить о чем? – Дмитрий не сводил глаз с темноты в дальнем конце зала, откуда донесся тот шорох. – Что мы разбудили древнюю каменную плиту, и она на нас обиделась? Он и так все видел и слышал.

Он был прав. Системы наблюдения с крошечными камерами были развешаны по периметру раскопок, их красные огоньки мерцали в полумраке, как глаза насекомых. Стратус молчал. Это молчание было красноречивее любой тревоги.

Шорох повторился. Теперь ближе. И к нему добавился новый звук – тихое, мокрое шлепанье, как будто по мокрому камню ступает босой ногой.

Дмитрий жестом приказал Алексе молчать и медленно, бесшумно двинулся на звук, держа пистолет наготове. Он ступал по песку, стараясь не хрустнуть ни одним камешком, его солдатский опыт снова взял верх над парализующим страхом. Адреналин выжег остатки паники, оставив холодную, ясную концентрацию. Цель. Угроза. Устранить.

Он обошел массивную, частично обрушенную колонну. За ней зона была плохо освещена – один из прожекторов на треноге мигал, выдавая перебой в питании. В полумраке, у стены, покрытой потрескавшимися фресками с изображением каких-то ритуалов, лежало что-то. Человеческая фигура в комбинезоне инженерного отдела – оранжевом, в отличие от синих научных.

– Эй! – тихо окликнул Дмитрий, не опуская оружия. – Ты в порядке?

Фигура не ответила. Она лежала лицом вниз, раскинув руки. Рядом валялся разбитый планшет и перевернутый аварийный фонарь.

Дмитрий сделал еще шаг. И тогда он увидел детали. Комбинезон на спине был не просто испачкан красной марсианской пылью. Он был пропитан чем-то темным, почти черным, и разорван в клочья. Из разрывов торчали… не кровь и внутренности в привычном понимании, а нечто похожее на смолистые, застывшие волокна и обломки ребер, будто тело взорвалось изнутри. Голова была повернута под неестественным углом, шея сломана.

Но тело двигалось.

Не дыханием. Судорожными, мелкими подергиваниями. Пальцы скребли по камню, оставляя темные, липкие полосы. Плечо дергалось, будто пытаясь вытолкнуть лопатку из сустава. И был звук. Тихий, булькающий хрип, исходящий из разорванной груди.

– Осторожнее, – прошептала Алекс, подойдя сзади. Она зажмурилась, увидев картину, и прижала руку ко рту. – Боже… что с ним?

– С ним уже ничего, – холодно констатировал Дмитрий. Его разум отказывался принять то, что он видел, но тело уже реагировало. Он прицелился в голову. Стандартный протокол при встрече с неизвестной биологической угрозой – обездвижить, изолировать. Но это… это не было ни живым, ни мертвым в обычном смысле.

В этот момент «оно» резко дернулось. Руки, вывернутые в локтях назад, с нечеловеческой силой уперлись в пол. Раздался отвратительный хруст костей, и тело начало подниматься. Не садясь, не переворачиваясь, а как марионетка на невидимых нитях, его поднимали за спину. Голова, держащаяся на лоскутах кожи и раздробленных позвонках, упала на грудь, затем медленно, с противным скрипом, запрокинулась назад.

Лицо… его почти не было. Кожа была стянута, как пергамент, обнажая челюсть и скуловые кости. Глазницы были пусты, но в их глубине мерцал слабый, багровый огонек, как тлеющий уголек. Изо рта, разорванного в немом крике, сочилась та же черная, смолистая субстанция.

Оно издало звук. Не хрип, не крик. Что-то среднее между шипением змеи и щелчком мандибул насекомого. И бросилось.

Не побежало. Оттолкнувшись руками и ногами, оно совершило прыжок, невероятный для того состояния, в котором находилось его тело. Дмитрий выстрелил почти рефлекторно. Гулкий выстрел оглушительно прокатился по каменному залу.

Пуля калибра 12 мм ударила тварь в центр груди, вырвав клочья тлеющей плоти и черной слизи. Удар отбросил ее назад, но не остановил. Она упала, снова поднялась на все четыре конечности и, как краб, ринулась в сторону, скрываясь за грудой обломков.

– Что… что это?! – закричала Алекс, отступая. Ее научное хладнокровие испарилось, уступив место первобытному ужасу.

– Оскверненный труп, – сквозь зубы выдавил Дмитрий. Слово пришло само, из глубин памяти, куда оно вбилось после изучения барельефов. Оно идеально подходило. – Держись близко. Назад к шлюзу.

Они начали отступать, пятясь спиной к двери Р-7. Дмитрий вел пистолетом из стороны в сторону, стараясь охватить все углы. Его мозг лихорадочно работал: слабые места? Головной выстрел? Но голова почти отделена… Суставы?

Из-за груды камней, в двадцати метрах слева, выскочила еще одна фигура. Также в инженерном комбинезоне. Ее состояние было еще хуже – она практически ползла, волоча за собой раздробленные ноги, но руки работали с бешеной силой, впиваясь когтями (откуда у человека когти?!) в камень, чтобы двигаться вперед. Из ее разверзнутого живота свисали те же черные, волокнистые щупальца, которые бились по полу, как хвосты.

Дмитрий выстрелил. Дважды. Первая пуля снесла часть черепа, вторая ударила в плечо. Тварь лишь вздрогнула, извергнув из пасти сгусток черной жижи, и продолжила ползти.

– Пистолет почти бесполезен! – крикнул он. – Беги!

Они развернулись и побежали к шлюзу. Песок хрустел под ногами. За спиной послышался быстрый, шлепающий бег – первая тварь выскочила из укрытия и мчалась за ними, двигаясь неестественными, скачкообразными рывками.

Дмитрий резко остановился, развернулся, присел на одно колено. Он прицелился не в тело, а в ноги. Выстрел. Пуля ударила в колено оскверненного трупа, раздробив сустав. Тварь кувыркнулась, но тут же поднялась на руках и одной ноге, продолжая тянуться к ним, шипя.

– Открывай шлюз! – рявкнул Дмитрий Алексе, продолжая прикрывать отступление.

Алекс, дрожащими руками, приложила бейдж к считывателю. Ничего. Она приложила снова. Индикатор горел красным.

– Не открывается! Сбой системы! Карта не считывается!

Дмитрий выстрелил еще раз, отстреливая руку ползучей твари. Та замерла на секунду, затем продолжила движение, используя оставшуюся конечность и черные щупальца.

– Стратус! – закричала Алекс в потолок. – Стратус, экстренная ситуация в секторе Р-7! Открой шлюз! Код «Красный Альфа»!

Тишина в ответ. Только нарастающее шипение тварей и их собственное прерывистое дыхание.

– Он не откроет, – с ледяным спокойствием произнес Дмитрий. Он понял. Стратус либо был сломан, либо… стал частью чего-то другого. – Ищи другой выход. Вентиляция! Технические люки!

Его взгляд метнулся по стенам. Вдалеке, у самой дальней стены, он заметил решетку вентиляционного канала, достаточно большую, чтобы в нее можно было втиснуться.

– Туда! – он указал пистолетом. – Беги! Я задержу их!

– Ты с ума сошел! Ты не…

– БЕГИ, черт возьми! – заорал он так, что Алекс вздрогнула и, подчинившись команде, рванула в указанном направлении.

Дмитрий развернулся к приближающимся тварям. Их было уже три. Третья, полуразложившаяся, с вывалившимися внутренностями, волочилась из темноты. Он оценил остаток патронов: четыре в обойме, одна запасная. Десять выстрелов. Мало.

Он сменил тактику. Не пытаться убить – обездвижить. Выстрел в колено первой твари, которая уже почти допрыгала до него. Сустав разлетелся в клочья, и она рухнула. Вторая, ползучая, была почти в метре. Дмитрий пнул ее в «лицо» тяжелым ботинком, отшвырнув назад, и выстрелил в точку соединения «щупальца» с туловищем. Черная слизь брызнула во все стороны, тварь завизжала, забилась.

Но третья, медлительная, использовала момент. Одна из ее черных, похожих на корень, отростков метнулась вперед, как кнут, и обвила голень Дмитрия. Боль была мгновенной и жгучей – не от сдавливания, а как будто отросток впивался тысячами микроскопических игл, высасывая тепло и силу. Он выстрелил в основное тело, отбрасывая тварь, и отросток ослаб. Дмитрий вырвался, чувствуя, как сквозь разорванную ткань комбинезона сочится кровь, смешанная с какой-то липкой, темной слизью.

– СИН! – донесся крик Александры. Она уже была у решетки, пытаясь оторвать ее.

Дмитрий бросился к ней, прихрамывая. За спиной слышался скрежет когтей по камню и влажное шлепанье. Он оглянулся. Обе «обездвиженные» твари снова двигались, восстанавливаясь с чудовищной скоростью. Раздробленные кости скрежетали, смещаясь, черная субстанция затягивала раны.

Он добежал до Александры. Решетка держалась на четырех заклепках. Дмитрий, не раздумывая, уперся плечом в металл и рванул на себя с криком, вкладывая в движение всю свою ярость и отчаяние. Мускулы налились кровью, сухожилия натянулись. Заклепки с визгом поддались, и решетка оторвалась, упав на песок с грохотом.

За ними раздался торжествующий, хриплый визг. Первая тварь была уже в пяти метрах.

– Лезь! – Дмитрий буквально втолкнул Алексу в темное отверстие, а сам прыгнул следом, ударившись плечом о металлический край. Он развернулся в тесном пространстве вентиляционной шахты, едва успевая втянуть ноги.

Мгновение спустя в отверстие врезалась окровавленная, искаженная голова оскверненного трупа. Багровые огоньки в глазницах ярко вспыхнули, увидев добычу. Тварь шипела, пытаясь втиснуться внутрь, но ее плечи застревали. Ее руки с вывернутыми пальцами, больше похожими на крючья, рвались внутрь, царапая металл.

Дмитрий, сжавшись в тесном пространстве, выстрелил почти в упор. Пуля вошла в «лоб» твари, вынеся клочья застывшей плоти и черной массы. Огонечки в глазах погасли. Тело обмякло, закупорив собой вход. Но снаружи послышалось возню – другие пытались оттащить его.

– Дальше! Ползи! – прошипел Дмитрий Александре, которая в ужасе смотрела на дергающиеся ноги трупа в проеме.

Она поползла. Шахта была узкой, около метра в диаметре. Воздух внутри был спертым, пахнущим пылью, озоном и теперь – смрадом разложения от той твари у входа. Света не было. Только слабые отсветы от индикаторов где-то вдали и свет от планшета Александры, который она вытащила и включила, дрожащими руками направляя его луч вперед.

Они ползли, оглушенные гулом вентиляторов и стуком собственных сердец. Дмитрий постоянно оглядывался, но проход позади оставался темным, заблокированным телом. Пока что.

– Куда мы ползем? – спросил он, его голос глухо отдавался в металлической трубе.

– Я… я не знаю, – призналась Алекс, и в ее голосе дрожали слезы. – Эта шахта должна вести к центральным системам вентиляции. Дальше должны быть выходы в жилой и инженерный сектора.

– Надеюсь, там чище, чем тут.

Они проползли несколько десятков метров. Шахта делала повороты, разветвлялась. Алекс, сверяясь со схемой на планшете, выбирала направление. Ее руки дрожали, но разум, казалось, понемногу возвращался, цепляясь за знакомые данные и карты.

– Здесь, – прошептала она, указывая на люк в потолке шахты. – Это выход в подсобное помещение инженерного сектора, уровень B-3.

Дмитрий подполз, ощупал люк. Он был заперт изнутри простой задвижкой. Он отодвинул ее, прислушался. Сверху – тишина. Он осторожно приподнял крышку, выглянул.

Небольшая комната, заставленная стеллажами с запасными частями и канистрами с охлаждающей жидкостью. Свет горел. И было пусто.

Он выбрался наружу, помог вылезти Алексе. Они оказались в кладовой. Дмитрий тут же подтащил тяжелый ящик с деталями и прикрыл им люк.

Только теперь он позволил себе перевести дух. Адреналин начал отступать, и его накрыла волна изнеможения. Рана на ноге горела. Он посмотрел на нее – темная, липкая слизь смешалась с кровью, образуя странные, тягучие сгустки. Он вытер ее обрывком ткани от комбинезона, но ощущение жжения не проходило.

– Твой планшет, – сказал он Алексе. – Попробуй выйти на связь. С кем угодно. С инженерами. С медицинским отсеком.

Алекс кивнула, ее пальцы забегали по интерфейсу. Экран планшета моргнул, на нем появился логотип ОКК, затем – искаженные полосы.

– Помехи… полный спектральный шум. Связь отсутствует. Локальная сеть тоже…

Вдруг свет в комнате мигнул и погас на несколько секунд, прежде чем снова включиться, но теперь он был тусклее. Гул систем вентиляции сменился на тревожное, прерывистое гудение.

– Отключение энергии, – пробормотала Алекс. – Стратус должен был…

Дверь в кладовую была приоткрыта. Дмитрий подошел к ней, заглянул в коридор инженерного сектора. Длинный, слабо освещенный проход с множеством дверей. И на полу, в пятне света от аварийной лампы, лежало тело. В белом халате. Медик. Из-под тела растекалась лужа крови, еще свежей, алой.

А из-за угла, в дальнем конце коридора, донесся знакомый, шлепающий звук. И хриплый, голодный шепот, который теперь исходил не из головы, а из самой пустоты вокруг.