Тропа Мясника

Глава 2. Тюрьма.

Рано утром пришли два охранника. Один остался караулить у двери, держа копье наперевес и внимательно следя за пленником, а второй прошел внутрь с большой потертой сумкой на плече и объемным свертком подмышкой.

– Вот, – сказал он злому невыспавшемуся Тиграну и швырнул на доски плотный черный сверток. – Старая шуба. Набалдашник велел передать. Все помягче будет.

– Скажи, пожалуйста… – начал было Тигран, но охранник предостерегающе поднял ладонь.

– Нам запрещено отвечать на любые вопросы. Ты все узнаешь в Квартале Новичков, когда тебя туда переведут. У них там что-то вроде программы адаптации.

С этими словами он поставил на землю сумку и вытащил наполненную водой пластиковую бутылку, глубокую металлическую миску с погнутыми краями и алюминиевую ложку. Затем он извлек из сумки небольшую кастрюльку и вывалил в миску неаппетитное на вид бледно-красное варево, моментально наполнившее каморку кислыми прогорклыми ароматами.

– Это тебе на весь день. Воду рекомендую экономить.

После ухода охранников Тигран развернул и внимательно осмотрел нежданный подарок. Изрядно поеденная молью и пахнущая застарелой пылью шуба привнесла неожиданную нотку уюта в спартанскую обстановку камеры. Тигран принялся расстилать шубу поверх деревянного настила, намереваясь подоткнуть меховые рукава под края, как вдруг заметил, что вдоль одной из досок пролегла глубокая трещина. Он приподнял доску, тщательно изучил трещину с обеих сторон и в конце концов сильно надавил вдоль волокон. Доска хрустнула, оставив в руке остроносый обломок, покрытый множеством тонких светлых заусенцев. Тигран покрутил его, придирчиво осматривая, а затем подошел к прямоугольному отверстию в стене, приложил обломок к выщербленному ребру кирпича и с силой провел несколько раз. На древесине остались глубокие светлые борозды. Тигран удовлетворенно хмыкнул и вновь поднес кусок дерева к кирпичу, стараясь подобрать нужный угол.

В течение следующих нескольких часов он методично затачивал обломок о старый кирпич, прерываясь лишь на то, чтобы сделать несколько глотков воды. Довольно быстро руки покрылись занозами и начали кровоточить, и ему пришлось оторвать кусок подкладки от шубы и обмотать вокруг ладоней, защищая кожу. Воздух наполнился мелкой кирпичной взвесью, от которой чесались глаза и першило в горле. Запахло свежими опилками. Плечи и пальцы онемели от однообразных напряженных движений. Он решил сделать перерыв и с жадностью проглотил обед, почти не чувствуя вкуса. Еще через пару часов напряженной работы ему удалось, наконец, добиться нужной формы деревянного обломка. К этому моменту каждая мышца в его теле нестерпимо ныла, отдаваясь на любое движение тупой пронизывающей болью. Он выдохнул, утер пот со лба, сорвал ткань с ладоней, обмотал ей импровизированное оружие и спрятал под доски, а сам обессиленно рухнул сверху.

Через некоторое время загремел замок, и в каморку опять зашло двое охранников, но не тех, что утром. Одного из них, усатого с тонким голосом, Тигран сразу узнал. Тот широко улыбнулся пленнику и подошел поближе, почти вплотную.

– Это тебя называют мясником, что ли? – громко спросил охранник, а потом, понизив голос, возбужденно прошептал: – Вы не узнали меня, дядя Тигран? Это же я, Сашок! Сын Николая Петровича! Мы у вас постоянно брали свежую баранину. Случайно не знаете, как отец, как мама?

– Ну конечно! – тихо ответил Тигран, внимательно разглядывая охранника. – Сашок… Из-за этих усов я тебя не сразу признал. Ты же пропал год назад. Николай Петрович чуть с ума не сошел от горя, пока тебя разыскивал. А мы-то думали, ты куда-то в Москву подался, на заработки, да и сгинул там.

– Вот как… – чуть помедлив, сказал Сашок и еле слышно всхлипнул. – А я вот здесь…. И никак даже весточку не передать, что я жив-здоров. Проклятое это место, дядя Тигран! Никак не выбраться. Но устраиваться как-то надо, иначе совсем плохо будет.

– Что, совсем никак не выбраться? – с нажимом спросил Тигран. – Ты все возможности испробовал? Быть такого не может, чтобы не было выхода.

– Говорю вам…

– Ну чего вы там копаетесь? – недовольно проворчал оставшийся у двери второй охранник.

– Давай, арестант, собирайся, пора на прогулку! – громко произнес Сашок с деланной строгостью, сделал сердитое лицо и кивнул на стоявшее в углу ведро.

Выйдя наружу, Тигран с наслаждением вдохнул прохладный свежий воздух. На тюремный дворик опустился вечерний сумрак, и, кроме охранников, никого не было видно. Они направились к дальнему углу, и Тигран, проходя мимо очередной каморки, обратил внимание, что у нее у единственной дверь забрана крепкой металлической решеткой. Сашок, поймав заинтересованный взгляд Тиграна, едва заметно усмехнулся.

– Камера для особо опасных преступников, – пояснил он. – И знаешь, что? – он поманил Тиграна пальцем, и, когда тот склонился, быстро произнес: – Она сейчас не пустует! Говорят, там какой-то особо опасный тип. Его даже на прогулку не выпускают!

– Слушай, я вот что еще хотел спросить…

– А ну прекратите! – раздраженно выкрикнул второй охранник, следовавший позади. – Тут не справочное бюро. Вон выгребная яма. Выливай ведро и пошли обратно.

– Скажите хоть, когда я смогу отсюда выйти? – упрямо спросил Тигран.

– Тебя привел Набалдашник, вот, значит, он за тобой и должен прийти, – пояснил Сашок и собирался добавить что-то еще, но, наткнувшись на сердитый взгляд напарника, смущенно замолчал.

Унылой вереницей потянулись одуряющие одинаковые дни. Днем Тигран до отказа мышц отжимался от пола, чтобы не потерять форму, и продолжал шлифовать деревянный клинок, стремясь достичь баланса между остротой и прочностью. Вечером, сразу после того, как стихали голоса арестантов, он припадал к двери и тщательно ощупывал дверной косяк, замочную скважину, пространство под дверью и щели между досками. Когда приходили охранники – Сашок среди них больше не появлялся – он внимательно наблюдал за ними и тщательно запоминал каждое их действие. Как они входят в каморку. Куда смотрит оставшийся у двери охранник, в то время как второй выливает питательную бурду из кастрюльки в миску. В какой момент оба поворачиваются спиной, выходя из камеры. Внутренний дворик он так же успел хорошо изучить за время коротких вечерних прогулок. Через четыре дня ему был досконально известен внутренний распорядок тюрьмы и расположение всех основных строений.

Каждый вечер перед сном Тигран вспоминал своих родных и друзей. Жена Мариам, дочка Гаяне, дядя Нарек, живший на соседней улице в небольшом деревянном домике, окруженном десятками цветущих яблонь. Тоска по дому усиливалась с каждым днем, и вскоре стала совсем невыносимой. В конце концов Тиграну надоело гнить в тесной каморке и безропотно ждать, когда же вернется покрытый татуировками Набалдашник, и он решил сбежать, чтобы самому найти выход из этого ужасного места. Замысел был предельно прост, а потому почти наверняка должен был сработать. Во время вечерней прогулки точным ударом вырубить ближайшего охранника, забрать оружие, взять в заложники второго. Прикрываясь им, как щитом, пройти к воротам, заставить отпереть и выйти. Он прекрасно видел, что охранники как бойцы ничего серьезного из себя не представляли, а значит, справиться с ними не составит никакого труда. На крайний случай при нем будет деревянный клинок – оружие хоть и одноразовое, но достаточно смертоносное.

С этими мыслями он и погрузился в чуткий тревожный сон, полный решимости во время завтрашней прогулки попытаться сбежать. Однако рано утром его разбудил лязгающий шум во дворе, весьма необычный для этого часа. Он приподнялся, прислушался, а затем рванул ко входу, одним движением выдернув деревянный клинок из-под лежанки. Припав ухом к двери, он услышал возню и негромкую ругань.

– Помогите! – вдруг раздался знакомый голос, переходящий в затихающий хрип.

Прищурившись, Тигран выпрямился и сильным ударом ноги, нацеленным точно в нужное место, выбил дверь, а затем, снова пригнувшись, прыжком выскочил наружу.

Тусклое утреннее солнце с трудом освещало покрытый сумеречной хмарью внутренний дворик. Справа двое незнакомцев с серыми повязками на лице стояли у входа в камеру, где, по словам Сашка, содержался особо опасный преступник, и пытались открыть металлическую решетку, лязгая поблескивающим инструментом. Сам Сашок лежал у дальней стены в луже крови. Его напарник сидел рядом и тихо всхлипывал, поджав колени и закрыв лицо руками. Над ним нависали еще два незнакомца, так же скрывавших лица под серыми повязками. Быстро окинув внимательным взглядом дворик, Тигран больше никого не обнаружил.

На шум от выбитой двери все обернулись и застыли на месте, с удивлением разглядывая внезапно появившегося Тиграна. Даже напарник Сашка перестал всхлипывать и оторвал ладони от лица, с робкой надеждой глядя на недавнего пленника.

– Не отвлекаться! – вдруг раздался чей-то громкий свистящий голос, и Тигран, повернувшись на звук, обмер от ужаса. На стене возле ворот, скрывая побитые кирпичи, выступала колыхающаяся черная тень размером с крупного человека, форма которой напоминала лишенный рук и ног неровный овал. Там, где должна была быть голова, у тени находилась сморщенная оскаленная маска с застывшим выражением ненависти, а две большие глазницы светились ярким огнем, словно горящие угли.

Через мгновение Тигран пришел в себя и одним движением перескочил разделявшее его с сидящим у стены охранником расстояние, краем глаза отметив, как тень метнулась по стене вслед за ним. Одного взгляда на Сашка хватило, чтобы понять, что бедолагу уже не спасти. Его горло пересекала широкая резаная рана, из которой затухающими толчками продолжала вытекать ярко-алая кровь.

– Что здесь происходит? – спросил Тигран у двух незнакомцев, стараясь сохранять самообладание. – Вы кто такие?

Те моментально ощетинились длинными поблескивающими ножами и принялись не спеша надвигаться на Тиграна. Тот сразу понял, что новые противники, в отличие от охранников, неплохо подготовлены, и справиться с ними будет непростой задачей.

– Всем немедленно успокоиться! – жуткая тень неожиданно оказалась рядом на стене, и напарник Сашка, завидев ее, с тихим стоном отполз в сторону. – Эй, пленник, послушай-ка меня, – обратилась она к Тиграну, и в воздухе будто пахнуло сырой кладбищенской осенью. – Тебя, как и многих, несправедливо удерживали в застенках. А парень, ты, как я вижу, одаренный. Я предлагаю тебе вступить в нашу организацию. Нам нужны такие бравые солдаты. Ты послужишь нам, а взамен получишь хорошее питание, свободу от местной тирании, а так же возможность делать, что хочешь, и говорить, что думаешь. Ну, что скажешь?

Слегка повернув голову, Тигран заметил, что взламывающие камеру незнакомцы почти добились своего. Решетка ходила ходуном, и вот-вот должна была упасть.

– Интересное предложение, – ответил Тигран, переведя взгляд обратно на тень, и незаметно нащупывал деревянный клинок в рукаве рубахи. – А если я все-таки откажусь?

– Вон, на него посмотри, – тень взглядом указала на труп Сашка, и Тиграну показалось, что ее глазницы полыхнули еще сильнее. – У него тоже был выбор. И он его сделал.

– Хм, – сказал Тигран, и сделал вид, что обдумывает услышанное. – Значит, либо я с вами, либо лягу рядом с ним?

– Тебе с нами не справиться, здоровяк! – сказал один из нападавших и чуть приподнял руку, удерживающую нож. – Я бы на твоем месте не глупил и принял щедрое предложение нашего вожака, тем более, что он не каждому его делает!

Тигран глубоко вздохнул и выдавил улыбку.

– Я ж новенький, никого тут пока не знаю. Так что буду рад пойти с вами, ребята.

– Новенький! – тень заколыхалась еще сильнее, а нападавшие заметно расслабились. – Это превосходно! Тебе очень повезло, что ты попал к нам, а не к Товарищу Диктатору.

– Давайте для начала помогу вам, – неожиданно сказал Тигран и сделал шаг в сторону людей, ломавших решетку. – Тут делов-то на две секунды, главное – дернуть как следует.

– Эй, послушай! – спохватился один из нападавших и схватил Тиграна сзади за рубашку свободной от ножа рукой. – Ты пока лучше не лезь, мы и без тебя справимся!

– А? – как можно расслабленнее ответил Тигран и развернулся, будто желая расслышать получше.

Во время поворота он опустил правую руку, и деревянный клинок скользнул в ладонь. Левой рукой он мягко сжал запястье удерживающего его незнакомца и вопросительно посмотрел в глаза, словно ожидая ответа. Тот едва успел открыть рот, как Тигран нанес резкий удар правой. Деревянное лезвие вошло в шею противника почти без сопротивления, не зря обломок тщательно оттачивался столько дней. Раздался тихий хруст. Фонтаном брызнула кровь. Незнакомец охнул, отпустил Тиграна и схватился за рукоятку деревянного клинка, медленно оседая на землю. Тигран подхватил выпавший из ослабевшей руки длинный нож, развернулся и тут же попытался вонзить его под ребро подбегавшему второму незнакомцу. Однако тот успел увернуться, и лезвие лишь разрезало одежду и чуть оцарапало кожу. Первый, с клинком в шее, все еще продолжал с хрипами и стонами цепляться за Тиграна, сковывая движения, и второй, заметив это, издал злобный вопль и контратаковал, занеся нож для удара. Тигран успел закрыться левой рукой, и оружие врага пропороло предплечье, оставив глубокую кровоточащую рану. Стиснув зубы, Тигран одним движением стряхнул наконец с себя тело первого противника и, сжав нож покрепче, нанес второму сильный удар, целясь в грудь. Лезвие вошло точно в сердце. Второй противник громко ойкнул и завалился на землю, закатив глаза.

Грохнула решетка, подняв желто-коричневое облако пыли. Из каморки с криками радости вывалился темноволосый парень с неестественно круглым простоватым лицом, больше похожий на обычного работягу, чем на матерого уголовника. Увидев кровавую бойню во дворе, он застыл было на месте, но потом, сощурившись, сделал шаг вперед.

– Беги! Скорее! Вали отсюда! – громким шепотом приказала тень. – А вы, двое, давайте, займитесь этим гадом!

Освобожденный бандит, продолжая разглядывать окровавленные тела, попятился к воротам, но вдруг повернулся к Тиграну, осклабился, втянул в себя воздух и с силой выплюнул два небольших продолговатых белых предмета. Его щеки моментально втянулись внутрь, а лицо резко осунулось и загрубело, тут же потеряв детскую пухлость и наивность.

– Как тебе такое, а?! – радостно завопил он и даже подпрыгнул от переполнявших его чувств. – А ну иди сюда, великан, потанцуем!

Он смешно выпучил глаза, оскалился и чуть пригнулся, не сводя глаз с Тиграна. Его тело напряглось, он зарычал и словно изготовился к прыжку. Однако довести до конца задуманное ему не удалось.

– Тебе что было сказано? – злобно прошипела Тень. – А ну прекрати эту клоунаду. Пошел, пошел отсюда, мы сами разберемся, без тебя!

– Ба! – громко воскликнул незнакомец неожиданно звонким голосом, от которого у Тиграна даже зазвенело в ушах, а потом резко развернулся и побежал к воротам.

Двое оставшихся, вытащив ножи, принялись с двух сторон окружать Тиграна. Однако к этому моменту напарник Сашка, доселе сидевший, сжавшись в комочек, наконец-то, пришел в себя, взял из руки убитого бандита длинный нож и встал спиной к спине к Тиграну.

– Что-то ты припозднился, – заметил тот, внимательно следя за перемещением противников.

– Не все такие ловкие парни, как ты, – буркнул охранник и вдруг завопил, набрав полную грудь воздуха: – Эй, ребята! На помощь! На нас напали!

Через несколько секунд дверь одной из каморок распахнулась, и наружу выглянули растерянные лица еще двух охранников. Увидев происходящее во дворе, они издали несколько бессвязных удивленных восклицаний и вскоре вышли наружу, выставив перед собой самодельные копья. Нападавшие остановились и вопросительно посмотрели на тень.

– Уходим, – бросила та, с ненавистью глядя на Тиграна. – Основное дело сделано, а лишние жертвы нам не нужны.

Нападавшие принялись отступать к выходу, держа ножи перед собой и не сводя глаз с охранников. Те, впрочем, особо не горели желанием вступать в схватку, видя, как жестоко расправились с их коллегой. Не прошло и нескольких секунд, как незнакомцы скрылись за воротами. Тень скользнула за ними и тоже исчезла из виду.

– Что тут произошло? – испуганно спросил один из подоспевших, опуская копье.

– А у вас очень крепкий сон, ребята, – криво улыбнувшись, отметил Тигран. – Тут бой, крики, черт знает что происходит, а вы знай себе спите.

– Мы… Мы просто… – начал было тот, но, не найдя, что сказать, пристыженно потупился.

Тигран, почувствовав, как на смену боевому запалу приходит тупая дергающая боль в предплечье, уселся на землю и зажал рану рукой, пытаясь остановить кровотечение. Однако рана оказалась слишком глубокой, и, несмотря на все усилия, кровь продолжала сочиться сквозь пальцы.

– Погоди-ка! – сказал вдруг пытавшийся оправдаться охранник и скрылся в каморке.

Через несколько секунд он появился вновь, держа в руке бутылку с мутной жидкостью.

– Я раньше работал на скорой, – пояснил он, подходя ближе. – Давай помогу обработать рану.

– Валяй, – ответил Тигран, держа нож наготове.

Охранник бережно оголил рану, откупорил бутылку и обильно полил предплечье жидкостью. Тигран не издал ни звука, испытывая адское жжение в ране, однако продолжая внимательно следить за действиями охранника. Тот сорвал повязку с лица одного из трупов, смочил ее жидкостью, сложил вдвое и ловко перевязал рану, туго затянув узел.

– Мы сами толком ничего не успели понять, – начал тем временем рассказывать напарник Сашка. – Стояли на дежурстве, ждали, когда кончится смена. Вдруг налетели эти, с повязками. Кажется, они взломали замок на воротах, хотя мы ничего такого не слышали. Двое взяли нас под стражу и сказали, что зарежут, если мы хоть пикнем, а еще двое принялись ломать решетку. Но тут он, – и охранник кивнул на лежащего в луже крови Сашка, – попытался позвать на помощь. Секунда – и он уже валяется с перерезанным горлом. Кошмар… – охранник скривился. – А потом появился наш новенький. Ну ты и зверюга, мужик! Не зря тебя прозвали мясником! Он чуть ли не голыми руками уложил двоих, представляете?! Тогда-то я и понял, что, кажется, самое время позвать на помощь без риска для жизни.

– Они приходили за толстомордым, – вдруг сказал Тигран, поднимаясь с земли. – За что его посадили?

– Вообще-то нам не… – начал было напарник Сашка, но, наткнувшись на требовательный взгляд Тиграна, махнул рукой. – Впрочем, какая теперь разница? Сказали, что он важный человек в банде Тени. Завтра его должны были повести на допрос к Товарищу Директору.

– А эта Тень – что за тварь?

– Никто не знает, – пожал плечами собеседник. – Поговаривают, что она и ее банда замешаны во всех диверсиях на наших фабриках. Они толи оппозиционеры, толи террористы.

– Хорошо, – сказал Тигран и повернулся к охраннику, который обработал рану. – Спасибо за помощь. Дальше я сам разберусь.

– Э-э-э, – неуверенно сказал доселе молчавший охранник. – Мы же не можем его просто так взять и отпустить?

– Еще как можем, – усмехнулся напарник Сашка. – Но ты, если хочешь, можешь попытаться ему помешать.

– Последний вопрос, – спросил Тигран, убедившись, что никто не собирается его останавливать. – Как выбраться из этого дурацкого места?

– Если ты про тюрьму, то ворота перед тобой, – сказал напарник усатого. – А если про Яму, то это невозможно. Многие пробовали, и…

– Она же не бесконечная, так? – прервал его Тигран. – У этой вашей Ямы край есть?

Охранники недоуменно переглянулись.

– Есть, – медленно сказал напарник усатого. – Но тебе там не понравится.

– Это мы еще посмотрим, – усмехнулся Тигран, задрал штанину и вложил нож в ножны. – Куда идти?

– Видишь фиолетовое пятно в небе? – охранник ткнул пальцем вверх. – Оно находится в центре Ямы. Иди так, чтобы пятно всегда было у тебя за спиной. И ты окажешься у края. Но, послушай, мясник… Ты все-таки спас мне жизнь, поэтому я хочу от чистого сердца дать тебе один совет – не ходи туда. Лучше отыщи Набалдашника и отправляйтесь с ним к Товарищу Директору. Серьезно – неужели ты думаешь, что если бы из Ямы был выход, мы бы все торчали здесь?

– И Набалдашник опять упечет меня сюда на неделю? Нет уж, спасибо. Если потребуется, я сам найду Товарища Директора. А вам, ребята, я тоже дам совет на прощание – займитесь своей подготовкой как следует. Не дело, когда четверо мерзавцев вскрывают вашу тюрьму, как консервную банку. Счастливо оставаться.

Он развернулся и быстро зашагал к выходу, уверенный, что за ним никто не последует.

Выйдя за ворота, Тигран с наслаждением подставил лицо едва заметному дуновению свежего воздуха, как-будто пытаясь избавиться от душных тюремных миазмов. Он запрокинул голову и попытался нашарить взглядом фиолетовое пятно, однако это оказалось не так просто. Не успевшее набрать силу солнце едва пробивалось сквозь царящую наверху мутную дымку и с трудом освещало угрюмое небо, скрадывая ускользающие полутона между лиловым и фиолетовым. Однако через пару минут упорного всматривания Тиграну все-таки удалось разглядеть колеблющийся рваный край фиолетового сполоха. Он опустил голову, повернулся спиной к пятну, выбрал в качестве ориентира один из торчащих на зданиях раструбов и уверенно зашагал в нужную сторону по кривой пустынной улочке.

Чем дальше он удалялся от пятна, тем меньше становилось искривление стоявших по обе стороны дороги домов. Строения становились ниже, их перекрученная геометрия заменялась простыми и понятными линиями, и в конце концов Тигран с удивлением обнаружил, что идет между двумя рядами обыкновенных гаражей. Он остановился, внимательно посмотрел по сторонам и внезапно осознал, что окружающая местность очень похожа на заброшенный гаражный кооператив «Колесо», где ему приходилось бывать несколько раз до того, как он открыл мясной магазин.

– Вот это да! – громко сказал он. – Так значит, я все-таки в Лесноградске?!

Словно заслышав звук его голоса, из-за ближайшего гаража вышел полностью лишенный шерсти маленький щенок с темными слезящимися глазами. Завидев человека, он протяжно заскулил и принялся вилять длинным лысым хвостом, отчего стал напоминать крысу-переростка.

– Ох ничего себе, – негромко сказал Тигран, глядя на щенка. – Ты, наверное, голодный? А мне и дать тебе нечего. Ну, пойдем-ка со мной, может, получится раздобыть чего-нибудь съестного.

Щенок нерешительно подошел и ткнулся влажной мордой в пыльную штанину, оставив мокрый след. Тигран опасливо коснулся его гладкой кожи, не зная, что можно ожидать от местных тварей, однако щенок в ответ на прикосновение только лишь визгливо и радостно гавкнул. Тигран хохотнул, потрепал его по холке и продолжил свой путь, с удовлетворением отметив, что щенок засеменил рядом, время от времени довольно повизгивая.

– Я буду звать тебя Кудрявый! – насмешливо сказал он, глядя на неожиданного попутчика. – Ты же не против?

Щенок в ответ гавкнул еще пару раз, всем своим видом выражая горячее одобрение.

Вскоре они вышли на широкую дорогу, которая обрывалась метрах в ста, утыкаясь в растрескавшуюся черную землю. Еще чуть дальше взгляд упирался в дрожащее марево, за которым маячили лишенные листьев низкорослые деревья, больше похожие на черные обрубки в человеческий рост. А дальше все скрывалось в густом сером тумане. Тигран вспомнил, что видел похожую картину сразу после попадания в Яму, и уверенно зашагал вперед, полагая, что в той стороне и есть долгожданный выход. Обернувшись, он убедился, что едва различимое фиолетовое пятно находится точно за его спиной, а еще ему пришло в голову, что в том, истинном Лесноградске ровно под этим пятном находился разрушенный давней катастрофой дизельный завод.

Однако стоило ему сойти с дороги и ступить на черную выжженную землю, как вдруг щенок залился громким испуганным лаем. Он кинулся в ноги Тиграну и даже попытался схватить зубами за штанину, всем своим поведением показывая, что дальше идти не следует. Тигран присел, положил руку на голову зверю и посмотрел прямо в большие темные глаза.

– Мне надо, – твердо сказал он. – Я должен, понимаешь?

Щенок сел на задние лапы, поднял морду кверху и протяжно заскулил. Тигран еще раз ободряюще потрепал его по холке, поднялся и пошел вперед. На этот раз щенок остался на месте, глядя вслед человеку и продолжая жалобно подвывать.

Воздух сгущался вокруг Тиграна, словно бесцветный кисель, и каждый последующий шаг давался ему все с большим трудом. До его ушей продолжал долетать обеспокоенный лай лысого щенка, но слышался он теперь далеко и приглушенно, будто сквозь толстую подушку. В какой-то момент к лаю добавился резкий окрик. С трудом повернув голову, словно раздвигая плотную липкую жидкость, он увидел, как к нему несется гигантский спрут в сопровождении Набалдашника. Тигран ухмыльнулся и презрительно сплюнул. Плоский комочек слюны полетел вниз медленно и плавно, словно в замедленной съемке. Собрав все силы, Тигран продолжил шагать вперед, постепенно приближаясь к первому высохшему дереву.