Символическое мышление

…………………

Уровень жизни на Западе обеспечен «стоимостью рабочего времени», которое человек расходует на труд. Русский же раб покорно работает за копейки, всячески саботируя при возможности то дело, которым вынужден заниматься. Восточно-византийская система управления обществом построена на принуждении, тогда как западная – на финансовой выгоде. И неудивительно, что при этом все негативные мнения о западном обществе строятся вокруг обвинений в корыстности и алчности её представителей, проявляющихся на самых мельчайших уровнях бытового существования. Русское же общество, презираемое всеми свободными народами, порицается именно за преступное подавление воли индивида.

Европеец столетиями воевал за социальное равенство, искореняя тоталитаризм и авторитарную диктатуру, направляя экспансию за пределы своего общества и разграбляя, с мечом в руках, другие народы. Запад – свободное общество, воюющее с иноземцами, тогда как Бегемот с соседями не противоборствует и не выжимает из них ресурсы, но насильственно включает их в свою орбиту и омерзительную систему внутривидовой борьбы и иерархической подчинённости.

В российском обществе истинное зло располагается не «вне» его, а внутри. Не вне клана, не где-то за горизонтом. Не существует дихотомии «мы и зло» – есть лишь зло в нас. Это зло находится внутри нашей общности, направлено на нас самих и съедает нас изнутри. Сильная централизованная власть -благодатная почва для процветания коррупции, чинопочитания и произвола на местах, так как одному губернатору большого округа гораздо проще своровать крупную сумму с общего бюджета, чем сотне местных шерифов, обладающих властью на уровне малых населённых пунктов.

По этой причине Россия всегда была и будет отсталой страной, остающейся позади во всех отношениях, кроме милитаристской агрессивности как основы своей государственности. Именно из-за того, что российский человек, скованный узами общественного мнения, не стремится выполнять своё дело качественно и правильно, а лишь озабочен тем, как его действия будут оценены обществом и начальством, прогресс в стране всегда затруднителен.

Одним словом, девиз российской государственности всегда был и будет: «Казаться, а не быть!».

«Начиная со времен татаро-монгольского нашествия, основная идея, которая всех нас объединяет, идея, которой служили поколения наших предков, это идея государственности! Могучее, великое государство – это тот идеал, ради которого русский человек готов страдать, готов терпеть любые лишения, готов наконец отдать свою жизнь. Это иррациональная идея. Это не то прагматическое европейское стремление извлечь максимальную выгоду для себя лично. Это идея российского духа, который подчиняет и растворяет в себе вашу, мою индивидуальность. Но взамен и вам и мне он дает во сто крат больше. Он дает ощущение причастности к великому организму, дает ощущение духа, дает ощущение силы и бессмертия» (Карен Шахназаров, х/ф «Город зеро», 1988)

Человек Запада всегда и везде чувствует поддержку своей общности, своего клана, государства, тогда как россиянин боится и ненавидит своё государство. Если ему повезёт и он пробьётся в чиновники, то по возможности это госсударство и обворует, и обязательно сделает это! Общество трусливо-агрессивного и депрессивно-послушного большинства, полностью пропитанное ресентиментом (бессильной злобой, не имеющей выхода на истинные причины своего плачевного существования) – это российские реалии от времён крепостного права и до сегодня. Таким образом, чаяния русской интеллигенции о свободе в стране всегда и испокон веков обречены на провал, потому что эти условия плачевного существования обусловлены географически и предусмотрены божественным замыслом.

«Великая Святая Русь», давшая миру многочисленных святых и праведников, ценна именно тем, что все эти святые и праведники просияли в подвигах отвержения и в противостоянии безбожно-лицемерной и дьявольской системе подавления. Отсюда проистекают корни пресловутого русского самопожертвования. Когда существование представляется неизменной чередой мучений, потеря земной жизни видится как вожделенное избавление. Жизнь в России можно назвать благом только в том смысле, что принимать её за настоящую, истинную и единственную – для человека было бы трагедией величайшего масштаба.

Святая Русь может быть святой и «обособленной» в том лишь смысле, что самое ценное для человека на земле – это приобретение опыта. А зачастую лишь деструктивный опыт имеет большую нравоучительную силу, чем нечто положительное и приятное. В этом смысле средневековая страна «Тартария» подходит как нельзя лучше для концентрированного духовного возрастания через опыт.

Страдания человеческие, а возможно, и не только человеческие – есть суть и причина земного существования. Есть много вещей, которых нет в Боге, в Абсолюте. Бог полноценен, но страдания – это некая наивысшая форма манифестации духа, ради которой Христос и пришёл в этот мир. И весь мир для Него, для Христа, создан был ради этого таинственного и великого действия на Кресте. От этого «свершения» досталось и нам, падшему человечеству: путь к спасению, путь к бессмертию через Христа теперь открыт.

Россия особая страна. Чем? Тем, что её глубина и мрак превосходят все остальные страны. Здесь не действуют законы «кармы», законы воздаяния. Эта агрессивная среда выживания как нельзя лучше подходит для Абсолюта, чтобы познавать бездну, которой в Нём нет по определению. Через человечество, как через своего агента в неизвестной среде, Он познаёт то, чего нет в Нём самом.

И несомненно, Россия выполняет ключевую функцию в судьбах человечества, выступая противовесом цивилизованному обществу, несущемуся в лапы антиХристовы. Поляризуя человечество, Россия не позволяет ему слиться воедино, чтобы оно не совершило очередного «вавилонского столпотворения». В этом смысле Россия, как последний оплот перед приходом антиХриста, играет ключевую роль, разделяя человечество на два полюса, так как приход единого царя и «избавителя» возможен только как приход единовластного правителя над всем человечеством, а не над разрозненным и разделённым между собой.

Саранча

«Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладязя бездны.

Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладязя.

И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы.

И сказано было ей, чтобы не делала вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям , которые не имеют печати Божией на челах своих.

И дано ей не убивать их, а только мучить пять месяцев; и мучение от нее подобно мучению от скорпиона, когда ужалит человека.

В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них.

По виду своему саранча была подобна коням, приготовленным на войну; и на головах у ней как бы венцы, похожие на золотые, лица же ее – как лица человеческие;

и волосы у ней – как волосы у женщин , а зубы у ней были, как у львов.

На ней были брони, как бы брони железные , а шум от крыльев ее – как стук от колесниц, когда множество коней бежит на войну;

у ней были хвосты, как у скорпионов, и в хвостах ее были жала; власть же ее была – вредить людям пять месяцев.

Царем над собою она имела ангела бездны; имя ему по-еврейски Аваддон, а по-гречески Аполлион*. //*Губитель.»

(Открове́ние Иоа́нна Богосло́ва (Апока́липсис), глава 9)

Саранча, как образ некоего губительного явления, предстаёт пред нами в строках Апокалипсиса и волнует умы верующих во все времена христианства. Что же это за образ? Какое явление он олицетворяет перед нами иносказательно?

С появлением боевой летательной техники на полях современных военных действий кое-что становится ясно, но, как увидим далее, понимание остаётся неполным. Образ боевого вертолёта действительно отчасти похож на образ саранчи, несущей смерть. Однако с пониманием образа библейской Саранчи дело обстоит несколько иначе.