Эхо Расходящихся Миров

– И что можно сделать?

– Стабилизировать! – профессор взмахнул руками. – Для этого нужен резонатор, работающий на частоте схождения миров. А частота эта… – он ткнул в другую формулу, – вот она! 7.83 герца! Резонанс Шумана! Частота Земли!

– Это же частота альфа-ритмов мозга, – машинально заметил Андрей.

– Именно! – профессор подпрыгнул от радости. – Потому что сознание и реальность связаны! Мы думаем, что мир объективен, а он, понимаете ли, зависит от наблюдателя! Квантовая механика, мать её! Кот Шрёдингера не просто жив или мёртв – он жив во всех мирах одновременно, пока мы не посмотрим!

Андрей попытался осмыслить услышанное.

– То есть, если я правильно понимаю, нам нужно создать генератор, который будет излучать волны частотой 7.83 герца, синхронизированные с… с чем?

– С артефактом! – профессор указал на фигурку. – Эта штука – ключ. Она содержит в себе отпечаток того самого первого наблюдателя, который разделил реальности. Если мы заставим её резонировать на нужной частоте, она станет якорем стабильности.

– А если не заставим? – осторожно спросил Андрей.

– А если не заставим, – профессор развёл руками, – то через неделю все миры схлопнутся в сингулярность. И мы вместе с ними. Так что, коллега, у нас семь дней. Работаем?

Следующие несколько часов Андрей провёл в аду инженерной мысли. Профессор Кристаллинский, при всей своей кажущейся безумности, оказался гениальным физиком с невероятной интуицией, но абсолютным отсутствием практических навыков. Он мог рассчитать параметры резонатора с точностью до планковской длины, но когда дело доходило до пайки контактов, у него всё взрывалось.

– Ну почему опять искрит?! – вопил он, когда очередная схема начинала дымиться. – Я же всё правильно рассчитал!

– Потому что вы используете медь с примесями, – терпеливо объяснял Андрей, перепаивая контакты. – Видите этот зелёный налёт? Это окисел. Он увеличивает сопротивление. Надо зачищать перед пайкой.

– Окисел! – профессор хлопнул себя по лбу. – Ну конечно! Я же сто лет руками ничего не делал, только считал!

Они собрали генератор. Гигантскую катушку, внутри которой на специальном подвесе должна была висеть фигурка. Всё это подключалось к конденсаторной батарее размером с небольшой автомобиль.

– Пробный запуск! – скомандовал профессор, когда всё было готово. – Включайте рубильник!

Андрей посмотрел на рубильник. Это был самый настоящий рубильник, каких не видели уже лет сто, с керамическими ручками и медными ножами. Он глубоко вздохнул и включил.

Генератор загудел. Низко, на грани слышимости, так, что задрожали зубы. Фигурка внутри катушки начала светиться – сначала слабо, потом всё ярче. Вокруг неё заплясали голубые искры. Воздух запах озоном.

– Резонанс! – закричал профессор, глядя на приборы. – Мы поймали резонанс! Ещё немного, и…

БАБАХ!

Генератор взорвался. Андрея отбросило к стене, профессор улетел под стол. Комнату заволокло дымом.

– Живы? – закашлялся Андрей.

– Кажется, – раздался голос профессора из-под стола. – Ай-яй-яй, не учли реактивную мощность. Надо дроссель добавить в цепь.

– Дроссель? – Андрей выполз из-под обломков. – Там всё сгорело к чёртовой матери!

– Это ничего, – профессор выбрался наружу, отряхивая халат. – У меня есть запчасти. Много запчастей. Гора запчастей. Вон в том углу, – он махнул рукой в сторону огромного стеллажа, заваленного деталями.

Андрей посмотрел на кучу металлолома и понял, что они не успеют. Семь дней – слишком мало, чтобы собрать рабочую установку с нуля. Нужен другой подход.

– Профессор, – сказал он. – А если не генерировать волну, а ловить уже существующую? Использовать фигурку как антенну?

– Как антенну? – переспросил Кристаллинский. – Но она же пассивная!

– А если сделать её активной? – Андрей подошёл к остаткам генератора и вытащил уцелевший кусок медной проволоки. – Смотрите. Если мы намотаем катушку прямо на фигурку и подадим ток, мы сможем управлять её резонансной частотой. Как в контурном колебательном контуре.

Профессор замер, обдумывая идею. Потом его глаза загорелись безумным огнём.

– Это… это гениально! – завопил он. – Просто и гениально! Вы не инженер, вы – маг! Колдун! Чародей!

– Я просто технарь, – скромно ответил Андрей, хотя комплимент был приятен.

Они принялись за работу с новой силой. Андрей мотал катушку прямо на фигурку – виток к витку, тончайшей медной проволокой, которую профессор где-то раздобыл. Профессор рассчитывал ёмкость конденсатора, чтобы получить нужную частоту.