Коллега

Будучи студентом, я предпочитал избегать женщин. Нельзя сказать, что я не пользовался успехом у женщин. Я мог бы пользоваться всеми возможностями. Но я отказывался сближаться с ними. Во мне жил животный страх. Я боялся, как они снова могут попытаться унизить. Кроме того, я был зависим от семьи.

В то время я жил в доме моей бабушки. Жизнь с ней сводила меня с ума. Я был обязан возвращаться домой до девяти вечера. Если я не было дома к установленному времени, взрывался скандал.

Во время учебы я познакомился с Артемом Лапиным. Тем самым Артемом, у которого я из-под венца увел невесту.

Возвращение из армии было золотым временем. Я наконец-то съехал из дома бабушки и начал жить независимо.

Дела шли ни шатко ни валко. Мне повезло устроиться корректором в газетенку. Работа имела свои издержки. Первее всего мне было трудно привыкнуть к запредельному уровню бреда в материалах, написанных для публикации. Со временем, меня повысили до редактора, и теперь я стал не только править орфографию, а еще принимать участие в сочинение этого журнального бреда. Спустя время мое смущение отступило. Мне даже начало это немного нравиться. Я понял, что работаю не ради правды, а для обычного развлечения читателей. Небылицы из журнала были куда интереснее обычной жизни. Людям нравится читать что-то погорячее. Я был покорным слугой наших дорогих читателей.

7 ГЛАВА

Я завел новый дневник. Не смог устоять перед соблазном записывать мое восхищение Софией. Я учел допущенные ранее ошибки.

Теперь я делал записи по вечерам. Дневник хранился прямо дома в нижнем ящике моего стола. Если бы Катя нашла этот дневник, у меня уже был готовый ответ. Я сказал бы ей, что тайно работаю над романом. Я не утруждал себя мыслями о выдумывании места хранения тетради.

Воспользовался классической мудростью.

Шерлок Холмс учил прятать вещи на виду.

Моя схема проста и гениальна. О, моя София! Я не могу глубоко дышать рядом с ней. Я просто не могу насытиться ей. Я полный дурак, позволивший себе влюбиться в манящий образ. Я гоняюсь за недостижимым, чтобы поймать туманную иллюзию.

Она обязательно полюбила бы меня. Мне достаточно будет сделать всего один решительный шаг. Я должен был, рискнув всем, поцеловать ее. Она меня отвергнет или позволит сделать следующий шаг? Это должен решить всего один поцелуй. Первое мгновение решает всё.

Я пригласил Софию на прогулку после работы. Она согласилась.

– Почему ты все еще носишь обручальное кольцо? – спросила она.

От ее вопроса мое лицо побледнело.

– По привычке, я думаю. Спасибо за точное замечание.

Я быстро снял кольцо.

– Соберись, – подумал я строго.

Мы прогуливались по аллее среди дубов. Пригласил Софию гулять в парк, отдаленный от моего дома. Когда изменяешь своей жене, самым главным страх быть увиденным знакомыми людьми.

– Тебе здесь нравится? – спросил я.

– Честно говоря, да. Я никогда не гуляла здесь, потому что живу на другом конце города. А тебе?

– Замечательно быть здесь рядом с тобой.

– Я так важна для определения красоты того или иного места?

– Без тебя мне здесь нечего делать.

Она засмеялась.

Это был редкий момент, когда я сказал правду. Я ни за что не пошел бы сюда один. Слишком далеко от дома. Парк был действительно красивым. Нужно немного потерпеть до тех времен, когда София и я будем гулять здесь без страха, что кто-то поймает меня на авантюре.

Под ногами слегка пылила сухая земля. София с ее шаркающей походкой оставляла за собой низкие пыльные облака. Был теплый сентябрьский вечер.

– Как дела с твоим романом?

– Я все еще пишу его.

– Когда я смогу прочитать твою книгу?

– Ты хочешь знать это?

– Конечно. Я заинтересована. Особенно хочу знать, кто эта София. Кто она в твоей книге?

Фраза “София – это ты” хотела вырваться из моего рта.

– Она девушка, пока что еще не нашедшая своего счастья.

– То заветное счастье далеко?

– Конечно, нет. Заветное счастье куда ближе, чем она может себе представить.

– Она найдет свое счастье?

– Я не могу тебе сказать.

– Ты прав. Я смогу выяснить это только прочитав книгу.

В глубине парка находился стадион. Она побежала от меня к стадиону. Я не мог ее догнать. Она дьявол, быстроногая словно заяц. София забралась наверх и села на сиденье.

– Я ставлю твоим беговым способностям высший балл, – сказал я с одышкой. Я смотрел на нее, как на чемпионский кубок. Величайшую награду, которую может заслужить человек.

– Мне нравится это место, – сказала она.

– Отлично.

После пробежки ей стало жарко. Она решила временно снять с себя куртку. Белое платье скрывалось под курткой. Я заметил, что со спины оно полупрозрачное.

– Тебе идет, – сказал я, обращая внимание на платье.

– Спасибо.

Я захотел рассказать ей интересную историю.

– А ты знала, что я однажды вслепую забросил мяч в баскетбольную корзину?

– Серьезно?

– Это удалось мне всего один раз в жизни. В школе мы играли в баскетбол. Меня выгнали из команды. В тот раз я играл не очень хорошо. Я расстроился. Я держал в руках баскетбольный мяч. В душе вспылил гнев. Я швырнул этот чертов мяч со спины в корзину. До корзины было около 20 метров. Я решил посмотреть, куда он упадет. Вот это сюрприз! Мяч идеально попал в корзину. Спортзал заполнился гулом. Я сказал им: “Выкусите” и покинул спортзал.

– Крутой парень, – сказала София и засмеялась.

Женщины страшны в своей силе. Стоит им засмеяться или мило улыбнуться, и ты уже не помнишь себя.

Я посмотрел на часы. Будет подозрительно, если я еще сильнее задержусь. Как бы ни было ужасно, но пора возвращаться домой. Я уже очень сильно задерживался. Пора на сегодня попрощаться с Софией. Она обняла меня на прощание.

Ее объятия обожгли меня. По пути домой я пытался унюхать что-то, кроме ее духов. Этот запах поселился в моих ноздрях. Я не уверен, из чего именно они состоят. Мне казалось, что ее духи пахнут бананами, специями, и немного попахивают шампанским.

София – это огонь, в котором я хочу сгореть. Хочу в нем сгореть. Как низко я пал.

И как далеко еще собираюсь зайти.

8 ГЛАВА. НЕБОЛЬШОЕ РАЗМЫШЛЕНИЕ НА ПЕРЕКРЕСТКЕ СУДЬБЫ.

Как предать близкого человека? Эта проблема очень сильно озадачивала меня. Я никак не мог собраться с духом, чтобы расстаться с Катей.

Если я всерьез намерен сближаться с Софией, в таком случае, это дело не требует промедлений.

Я снова услышал голос охрипшей совести. Голос твердил мне, что я встал на неверный путь. Стоит ли мне доверять ему? Я давно уже постарался подавить голос совести, как нечто, мешающее ведению дел. Голос совести уже давно сдал попытки вразумить меня. За это время я успел многое сделать. Я успел сходить с Софией уже на несколько встреч. По итогам тех встреч я понял, что мои намерения серьезны, что ничто не сможет меня сломить. Я дополнительно убедился в необходимости во что бы то ни стало заполучить ключи к сердцу Софии, а затем и ее саму. Я не изменил решения насчет моей законной жены Кати. Она должна уйти и освободить место для моей новой любви. Скорее бы приблизить тот день, когда все мои самые смелые мечты сбудутся. Я обрушу на Софию всю мою страсть, заботу и любовь. И мы будем вместе, пока не умрем. Нужно решить лишь одну неудобную проблему: избавиться от жены.

Авантюра с Софией кроме страсти, любви и мечтательностью о ее персоне принесла всего один неприятный недостаток. Паранойю. Да, у меня появились проблемы с чувством паранойи. Я довольно активно действовал в последние дни. Знает ли Катя уже о моих делах? Видел ли кто-нибудь, как я гуляю с Софией? Уверен, что у нее самой полно всяких секретов от меня. Мне не известно, чем еще она может заниматься в свободное время. Я не такой плохой человек, как можно подумать. По существу, я пока еще и не сделал ничего. Ничего, что можно назвать непростительным. Эта безобидная авантюра помогает мне добрать недостающие яркие впечатления, которые жена дать уже не способна.

Я обнаружил в себе поразительное качество. Оказывается, я очень даже ревнивый мужчина. Я начал иногда просыпаться посреди ночи, ощущая страшный гнев и желание задушить Катю. Я быстро приходил в себя, осознав, что увидел лишь дурной сон. Во снах я видел, как Катя сама гуляет с другими мужчинами. Мне было отвратительно смотреть на это. Я успокаивал себя словами, что Катя, разумеется, никогда такого не сделает. Она не имеет на это права. И пусть себя со мной не равняет. Я буду делать то, что считаю нужным, а она это завсегда примет. Она и слова не посмеет сказать наперекор мне, потому что я – главный. Я – справедливость. А если ей это не нравится, тогда пусть выметается из дома на мороз. Пусть она строит свое счастье отдельно от меня, а я начну налаживать личное счастье с моей любимой Софией.

Я был одновременно наглым и трусливым. Строил грандиозные планы на жизнь, но никак не мог набраться храбрости заявить жене о разводе. Голос совести снова начал преследовать меня. Я отнесся философски к этой проблеме. Взял новую стратегию: затаиться, слушать и ждать. Может ли быть страсть к Софии ложью и иллюзией? В каких из отношений на самом деле содержится правда? В хрипоте и осиплости голоса совести все еще возможно разобрать отдельные слова. Я приложил усилия, чтобы временно затаить неутомимую страсть к Софии. Это было не так сложно, как мне показалось изначально. Я договорился с самим собой так: София будет моей, и никуда она не пропадет, но я пока что подожду, потерплю и понаблюдаю за ходом событий. Только ради нее я готов принять такие изощренные мучения. Пусть это будет проверкой чувств к ней.

9 ГЛАВА.

Я начал жить, как полагается примерному семьянину. Я приходил на работу, исполнял рабочие обязанности, стараясь не отвлекаться. Теперь уже я стал избегать Софию. Меня раздражало, что она не суетится, не ощущает отдаления и не стремится срочно все исправить. Домой я уходил как по расписанию. Катя, похоже, в восторге от неожиданных перемен. В первое время я пытался уделять ей больше внимания. Я видел в этом всем большое лицемерие. Я знал, что не искренен к ней. Мое сердце болело по Софии. Теперь оно болело еще сильнее, ведь я отдалился от нее. Теперь мне ее еще больше не хватает. Я никак не мог понять, почему я не способен питать такие же нежные чувства к Кате. Ведь от нее я начал отдаляться уже давно. Тем не менее, я продолжал вести эксперимент. Может быть, я поверю в то, что я, в самом деле, люблю только Катю?

Дом превратился в тюрьму. Приходя домой с работы, я не мог дождаться следующего утра, чтобы скрыться подальше от этой нелюбимой женщины. Я чувствовал себя гадкой вошью по отношению к этой нелюбимой, но хорошей девушке. Она не знает, с каким подлым чудовищем живет под одной крышей, делит одну постель, строит планы на будущую жизнь. Бросил бы ее немедля, да только сердце боялся разбить. В любом случае, я знал, чье сердце непременно должно быть разбито.

Никто не знал, что моя с Катей совместная жизнь – это шоу. Мы изображали счастливую семью. Вернее сказать, Катя ничего не изображала. Она действительно была счастлива, позитивна и настроена на хорошее будущее. Только я подыгрывал всему этому дешевому спектаклю.

Я решил, что жена не должна обольщаться жизнью рядом со мной. Я должен был дать ей понять, что она всего лишь временный пассажир, приближающийся к остановке, на которой обязан сойти. Я начал вести себя с ней предельно холодно. Теперь стало в порядке вещей забывать или вовсе игнорировать ее просьбы, уклоняться от любой помощи, которой она от меня ожидала, перестать интересоваться ее жизнью, настроением и делами на работе. Я старался донести до Кати идею, что мы абсолютно чужие и параллельные люди. Спустя недолгое время, я добился успеха. Улыбка с лица Кати ушла. Проявились очень неприятные побочные эффекты. Катя стала нервной, подозрительной и ревнивой. Мне это не нравилось. Неужели она не понимала, что я больше не люблю ее? Не понимала она, что ей пора без личных вопросов и недовольной гримасы добровольно собрать вещи и уйти прочь? Она смела претендовать на меня?

– Нам надо поговорить, – крикнула издалека Катя, едва услышав, как я перешагнул через порог квартиры.

– Это важный разговор? – вяло спросил я.

– Важнее некуда. И ты не отвертишься от этой беседы.

– Чего тебе надо? – спросил я.

Меня пробрал холод от взгляда на Катю. Перед собой я увидел агрессивно настроенную жену.

– Нам нужно поговорить, – повторила она.

Я недовольно фыркнул.

– Хорошо, давай поговорим.

Мы присели на диван.

Я смотрел на Катю. Она выглядела смущенной и непонимающей.

– Ты меня любишь?

– Да, люблю.

– Тогда объясни мне, что происходит между нами.

– Что происходит между нами? – переспросил я.

Катя разозлилась.

– Ты меня за дуру держишь? Неужели незаметно, что между нами происходит что-то не то. Я не могу понять, почему ты так холоден ко мне? Куда ушли нежность, ласка и забота, которую ты всегда проявлял? Я тебя в последние месяцы совсем не узнаю.

– Я такой же, каким и был всегда.

– Неправда. Ты никогда не был таким бесчувственным. Ты все делаешь спустя рукава. Тебе вообще наплевать на меня, я так чувствую. Почему я стала тебе безразлична?

– Ты моя жена и я люблю тебя.

Катя сжала кулаки.

– Прекрати говорить мне это вранье. Хватит обманывать меня! Я думаю, что ты меня разлюбил.

– Нет, не разлюбил.

– Почему ты отвечаешь так сухо и односложно? Тебе сложно выразить чувства ко мне чуточку объемнее?

Катя вскочила с кровати. Она выдвинула нижний ящик кровати и вытащила коробку с письмами. Это были письма, которые я ей писал. Была раньше такая традиция между нами. Мы с Катей обменивались бумажными письмами. Старомодно, но романтично. Она была всегда вне себя от счастья, когда получала от меня новое письмо. Мы писали друг другу прекрасные волшебные письма.

– Взгляни на это. Что ты видишь перед собой? – сказала она.

Катя разложила передо мной множество конвертов.

– Это наши письма друг к другу.

– Ты когда мне последнее письмо писал хоть?

Я ничего не ответил.

– Не помнишь, – проговорила Катя удрученным голосом. Она разочарованно посмотрела на меня.

– Почему ты перестал писать письма? Казалось бы, мелочь, но я всегда так радовалась, когда читала их. Я и сейчас их перечитываю. Тебе, конечно, это было незаметно. Ведь я для тебя перестала существовать.

– Не говори глупостей, – сказал я.

– А что мне думать?

– Ну, – начал я говорить, но не смог. Катя тут же перебила меня.

– Я поэтому и сказала, что совсем не узнаю тебя в последнее время. Дело не только в письмах. Ты когда меня целовал в последний раз, помнишь?

Мне снова нечего было сказать.

– Катя, ты надумала.

– Что я надумала? Степа, ты очень сильно поменялся. Я и о жизни твоей совсем ничего теперь не знаю. Ты все время где-то пропадаешь. В последнее время, слава Богу, домой приходишь пораньше. Но толку от этого все равно нет. Ты рядом со мной в этой проклятой квартире сидишь, но в свое сердце ты меня не впускаешь.

Катя придвинулась ко мне и ткнула пальцем в грудь. Перед собой я увидел отчаявшуюся и замученную тоской девушку. Пылкую, чувствительную, нежную. Девушку, которую переполняют любовь и тревога. К нашей беседе присоединился третий незримый участник. Голос охрипшей совести.

– Видишь, до чего ты девочку довел, – сказал мне голос совести.

– Это не я. Я ни в чем не виноват, – мысленно ответил я.

– Нет, приятель, так не пойдет. Она, бедная душа, страдает. Из-за тебя. В этом виноват ты. Ты совсем свою жену не уважаешь. Променял такую страстную и любящую девушку на глупую и скучную девку Софию. Куда ты смотришь? София даже не знает, что ты ее так обожаешь. София не знает, что ты уже ее судьбу за нее решил. “София обязательно будет моей”. Ты с ума сошел, Степан? Если так, то ты просто жалкая вошь. Ты не мужчина и ты ненастоящий человек.

– Замолчи! – мысленно кричал я.

– Ты просто идиот, – сказал голос совести.

– Я буду делать так, как считаю нужным, – ответил я мысленно голосу совести. Голос затих.

– Катя, милая моя, ты все надумала.

– Я уже не знаю, что думать и во что верить. Все самое худшее я уже передумала. Вопрос времени, когда ты скажешь, что я тебе больше не нужна.

– Ты нужна мне. Мы будем жить дальше. И я тебя не брошу.

– Обними меня, – попросила Катя.

Я обнял ее. Это были приятные объятия. Омрачались они лишь тем, что вместо Кати я представлял себе, как обнимаю Софию. Пока что еще было ничего не понятно. Моему эксперименту требовалось больше времени. От Кати рано пока избавляться. Я решил сказать ей то, что она хочет слышать. Пускай мы поживем какое-то время на обещании, что я ее не брошу.

Лицо Кати порозовело. Губы вытянулись в улыбке. Глаза заблестели надеждой. Гнев и тревога отступили. Похоже, она поверила мне.

– Прости меня. Я уже начала думать, что ты меня разлюбил. Наверное, и правда надумала. Мне тебя так не хватает. Я люблю тебя, Степа, – сказала она и поцеловала меня. Это был первый поцелуй с ней за долгое время.

– Я очень устала за день. Я хочу спать.

Я пожелал ей доброй ночи. Сам я не смог уснуть до утра.

10 ГЛАВА

Я отпросился у начальника в двухнедельный отпуск. Жена не знала о желании куда-то уехать. Я сделал ей сюрприз. Катя была безумно рада этой новости. Настолько мы давно никуда вместе не путешествовали. Я позвал ее в Турцию.

Ехать в отпуск вместе с женой было ошибкой. Она всю поездку была чем-то недовольна. В Стамбуле случился скандал. В кафе без настроения и аппетита съели завтрак. Мы помирились, стоя в дождевиках под дождем.

Всю поездку я думал только о Софии. Пора завершать эксперимент. Эти отношения безнадежны и обречены на разрыв. Когда мы вернемся домой, я должен с ней расстаться и предложить встречаться Софии.

Мы были впервые заграницей. За три месяца до этого впервые получили заграничные паспорта. Стамбул мне сразу не понравился. Мы сорвали настоящую удачу в первой же поездке прилететь в самый дорогой аэропорт в мире. Красивый, но слишком дорогой. У Кати случилась истерика, когда мы попались на невыгодный курс. Осознали мы это только, когда меняли деньги в городе. В городе дали на тысячу лир больше. Ничего себе разница!

В Стамбуле на вокзале Эсенлер работал один балбес. Мы пришли к нему, а у него над головой не висит никакого наглядного расписания, ничего. Я начал с ним общаться. Почувствовал себя полным идиотом. Дело было не во мне. Я прекрасно владею английским языком. Я понимал, каждое слово, которое он говорит. Но, в общем и целом, смысла не наблюдалось. Он достал ручку, бумажку и начал рисовать какие-то формулы, стрелочки, написал «00:30» и указал пальцем на часы. Я все понял. Этот парень пять минут пытался мне объяснить, что автобус отъезжает в половину первого ночи. Я был в шоке. Мы – два человека, свободно говорящих на английском языке, но друг друга не понимаем. Одна отдушина, что виноват в этом не я. Если человек четко мыслит, то он четко говорит. У того парня были очень большие проблемы с повествованием.

Первую неделю мы жили в Кушадасы. Погода была идеальная. Ни одной капли дождя не упало с неба за неделю. Мы весь Кушадасы обошли. Увидели настоящий дом на колесах, какие показывают в американских фильмах.

Мы поехали в аэропорт. С утра получил письмо на электронную почту. В письме сказано, что наш рейс Стамбул-Нижний Новгород перенесен с 10 вечера на 2 часа ночи. В 10 вечера узнали, что самолет полетит уже в 3 часа ночи.

11 ГЛАВА

Пришло время действовать. Я решил прекратить свои мучения. Совершенно очевидно, что я люблю Софию так же сильно, как желаю избавиться от Кати. Все могло бы пройти без осложнений, но на моем пути встало новое препятствие. Похоже, у Софии появился ухажер.

Я пригласил Софию в гости. Для этого дела я собирался арендовать квартиру. Я никогда не говорил ей мой настоящий адрес. София вежливо отказала мне. Мне не удалось узнать подробностей ее планов на вечер. Для меня это не стало секретом. Тайну вечера Софии выдала ее собственная соцсеть. Я увидел, что в тот вечер она гуляла с одним из новеньких редакторов Василием Федоровым. Я страшно разозлился. Она пошла с ним? С этой сутулой стропилой? Да парень-то урод. Куда ему до меня. Его лицо напоминало пиццу, все в прыщах и каких-то пятнах, а голова его похожа на поплавок. Я должен был срочно от него избавиться. Мне не нужны соперники. Удивительно, как София согласилась пойти на встречу с ним.

Как мне избавиться от этого парня, чтобы не привлечь лишних проблем и не оттолкнуть от себя Софию? Я все чаще стал замечать их вместе. Им явно было хорошо друг с другом. Она словно делала все это назло мне. Может быть, стоило поговорить с ним? А что я ему скажу? «Я хочу, чтобы ты срочно и в ужасе скрылся с глаз моих, чтобы не раздражать меня и не мешать моим отношениям с Софией». Сказать такого я не мог. Я мечтал избавиться от этого парня! Любой ценой!

Вечером я увидел, как мило они с Софией попрощались. Я завидовал, с какой искренностью она ему улыбнулась. Ее улыбка должна была принадлежать только мне. Бросив все дела, я последовал за ним. Я не был намерен его и пальцем трогать. Я лишь хотел узнать, где он живет, чем занимается. Что он за человек. Я хотел понять, почему на это ходячее недоразумение клюнула София.

Внешне он выглядел слабым. Передвигался на кривых ногах, покачиваясь из стороны в сторону, как ходят моряки. С таким тюфяком и соперничать было стыдно. После работы он зашел в книжный магазин. Долго бродил между книжными стеллажами. После долгих раздумий он так ничего и не купил. Он долго шел прямо по проспекту, никуда не сворачивая. Пройдя километра полтора, он повернул в узкий переулок. Купив стаканчик кофе в ближайшей кофейне, он продолжил путь.

Я прошел за ним почти четыре километра. Как же далеко он живет от работы. Судя по всему, он никуда не спешил. Походка была медленная. Он словно издевался надо мной своей медлительностью.

Он присел на лавку в сквере. Сидел парень, закинув нога на ногу, около часа.

– Чего ты хочешь от меня? – спросил он. Я попал в ступор.

– Чего молчишь? Думаешь, я совсем идиот? Я заметил тебя уже давно. Почему ты идешь за мной?

“Что мне делать?” – подумал я.

– Не понимаю, о чем ты. Я даже тебя не заметил.

– Кого ты обманываешь, Кошелев?

Я встал со своей скамьи и двинулся к нему. Я захотел присесть к нему поближе и, тем самым, показать свой дружественный настрой.

– Ты живешь здесь? – спросил он.

– Да, живу недалеко отсюда.

– На какой улице?

– На Полтавской.

Мы шли с ним по улице. Я думал, что с ним делать. Я мечтал избавиться от него прямо сейчас. Он совершил большую ошибку, спутавшись с Софией. Я ни за что и никогда не простил бы ему этой связи с моей возлюбленной. София живет только для меня. И так будет всегда.

Я сбавил шаг. Старался идти у него за спиной. Он расслабился и весьма увлеченно болтал о какой-то сущей ерунде. Я старался слушать его в пол уха. Не слишком внимательно, редко соглашаясь с ним и кивая головой. Его болтовня была бестолковая, но нужная мне. Она давала мне время подумать о том, каким образом избавиться от него.

Я заметил болтающийся шнурок на моих ботинках. Я присел чтобы завязать его. Рядом с ногой лежал камень. О чем я только думал, когда смотрел на него. Что-то внутри меня подсказало взять этот камень с собой. Камень был размером, способным поместиться в кулак. Завязав шнурки, я незаметным и ловким движением руки подобрал камень с земли. Я сунул руки в карманы. В кулаке лежал холодный булыжник. Что мне делать? Зачем я его подобрал?

Это было довольно темное и безлюдное место. Я подумал, что никто не увидит, если я совершу что-то нехорошее. Что-то чудовищное, если сказать правильнее. Стоило ли мне убивать этого тюфяка? Во всяком случае, стоило ли это делать с помощью камня? Может быть, просто слегка поколотить его? Но тогда он заявит в полицию и Софию я увижу очень нескоро. Весь план построить с ней отношения рухнет. Я не мог так рисковать. Да и как взять на душу такой страшный грех? Меня передергивало от мысли, что я убью этого несчастного паренька броском камня. Слишком много ненадежных обстоятельств. А если я промахнусь? Может быть, задушить его? Но что, если вдруг этот хиляк окажется сильнее? Таких дохляков с виду нельзя недооценивать. Бывает такое, что человек сухой, но силы в нем немерено.

Он остановился покурить. Мы продолжали это глупую беседу. Я подошел к нему поближе и пристроился слегка сзади. Он упомянул Софию. Сказал, что она ему симпатична. В тот момент мне на глаза упала пелена. Я с трудом вспомнил, что наделал после комплимента в адрес Софии.