
Полная версия:
Оперативная разработка
Знал ли об этом Пузанов? Конечно знал. Но рассудил, как настоящий бизнесмен: собственные деньги турецкая сторона может тратить на свое усмотрение. И если они решили оказать кому-то помощь — это их дело и право, такое же, как если бы они спустили все заработанное в унитаз.
Верно говорят: кому война, а кому — мать родна.
Быков подошел к дежурившему у подъезда лейтенанту и, представившись, уточнил:
— На каком этаже?
— Третий этаж, товарищ подполковник, — доложил милиционер, по сравнению с рослым и широкоплечим Быковым, казавшийся маленьким ребенком.
Подполковник вызвал лифт и поднялся на этаж.
Вдоль стенки коридора стояли люди: соседи в халатах и тапочках, милиция в форме и гражданке, понятые, еще кто-то… У лифта курили и топтались санитары, поглядывая в сторону квартиры в ожидании приглашения. Но их не звали и прислоненные к стене брезентовые носилки на дюралевых трубах простаивали без дела.
Быков прошел в квартиру и поздоровался с известными ему милицейскими начальниками, переговаривавшимися в прихожей.
Все перерыто и перевернуто. Дверцы импортной стенки распахнуты, а ящики выдернуты. Все это очень напоминало картину «последние дни рейхстага».
Вокруг простреленных тел, лежавших в разных комнатах, работали криминалисты. Мимо Быкова прошли мрачные врачи — их помощь мертвецам не требовалась и все, что они могли сделать — это констатировать смерть. Зачем только вызывали — непонятно.
— Что-нибудь из вещей пропало? — поинтересовался у муровцев Быков.
— Крупные вещи на месте, соседи подтвердили, а вот денег и ценностей в квартире нет, как и при убитых. Перед смертью обоих пытали, а девушку изнасиловали.
— Странно, — задумчиво произнес Быков. — Неужели киллеры не удержались — на клубничку их вдруг потянуло? Какое оружие?
— Пока не ясно, вероятно иностранное, с глушителем — выстрелов никто не слышал, гильз нет. Может револьвер, — обоснованно предположил муровец. — Да и не работают так киллеры. Это отмороженные какие-то!
Быков промолчал.
— Значит не киллеры, — рассудил он. — Раз пытали, значит хотели, что-то узнать. Раз убили, значит не узнали и хватали все подряд. Если изнасиловали, то хотели отомстить или заставить признаться. Ограбление?
— Может и так, — согласился муровец. — Одно другого не исключает.
— Девушку установили?
— Тут проблем нет. Это Мария Затоцкая — хозяйка квартиры, проститутка по профессии.
— Проститутка — не профессия, а призвание, — философски высказался Быков считая, что стать проституткой может не каждая женщина, для этого нужен особый склад характера, личности, а реальные персонажи слишком далеки от идеализированной модели «интердевочки», сыгранной когда-то Еленой Яковлевой. — Я бы им на сигаретных пачках писал: «Минздрав предупреждает: не ходите девки в проститутки — это опасно для вашего здоровья!»
— Наверное, — согласился муровский майор. — Простите, а вы-то здесь с какого бока? Потапов вроде не шпион и не изменник родины.
— Мы работаем по финансово—промышленной группе «Второй эшелон». Потапов там заместитель и фигурант, а обвинения очень серьезные. А границы измены родине теперь настолько размылись, что обычная классификация не всегда подходит. Как считаешь — скупить по дешевке крупнейшие предприятия страны и продать иностранцам — это измена или нет? А стратегическое сырье, которое самим нужно позарез, сдать натовцам по дешевке?
— Согласен, — понимающе покачал головой майор и больше вопросов не задавал.
— Алексеенко! — повернув голову, не громко позвал Быков.
Рядом тотчас возник подтянутый молодой человек в строгом костюме, светлой рубашке с галстуком, папкой под мышкой, осмысленным взглядом и готовностью исполнять указания.
— Начинайте осмотр, собирайте свидетелей, походите, поспрашивайте, послушайте, что в толпе говорят. Не чеченцы ли на Потапова обиделись. Хотя им-то как раз не за что.
— Там и так две бригады задницами толкаются, — мягко возразил молодой чекист.
— Ничего, вы не помешаете: у них свое, а у нас свое. Посмотрите хорошенько, чтобы потом не пришлось у прокуратуры дело запрашивать.
— Обычное убийство с ограблением. Бандитам денег не дал, вот его и убили. Пусть прокуратура и занимается. Мы то при чем? — вслух размышлял Алексеенко.
— Делай, что говорят! — повысил голос Быков и это можно расценивать, как приказ. Во время работы он не допускал необоснованных возражений. Алексеенко понимающе кивнул и тут же побежал вниз озадачивать оперативно—следственную группу.
Подполковник вытащил пачку «LM», отправил сигарету в рот и, выйдя на площадку, поднес кончик к пламени зажигалки. Прикурив, он выпустил сизый дым и подошел к прокурорским...
Белый микроавтобус телевидения подкатил к дому тихой сапой. Во двор высыпали суетливые операторы, помощники, осветители и молодой человек с микрофоном в руке. Вспыхнула красная лампочка телекамеры, начался первый репортаж с места события. Придав голосу скорби, корреспондент вещал:
—…Анатолий Потапов — являлся соучредителем и владельцем около десятка коммерческих предприятий столицы и заместителем известного предпринимателя и политика Пузанова, который некоторое время назад неудачно баллотировался в депутаты Государственной Думы... …По мнению информированного источника в правоохранительных органах, убийство Анатолия Потапова напрямую связано с новым витком перераспределения собственности России…
Когда камеру выключили телевизионная процессия направилась в подъезд, но дежуривший внизу лейтенант преградил дорогу и вежливо, но настойчиво, произнес:
— Извините, но прессе пока нельзя.
Молодой человек с микрофоном повозмущался, но наткнувшись на глухое непонимание, отступил и, нецензурно ругаясь на власти, зажимающие свободу информации, вернулся к белому Фольксвагену.
— Ну что надумали — есть интерес? — спросил вновь подошедший милицейский начальник.
— Еще не знаю, — откликнулся Быков. — Смотрим, смотрим, как и вы. Не торопите.
— Вам, комитетчикам, хорошо — подумать можно: хочешь возьмешь, не хочешь — не возьмешь, а нам деваться некуда. Мы люди подневольные! Не угостишь сигареткой?
— Да ради бога.
Быков вытащил из кармана початую пачку «LM» и протянул майору вместе с зажигалкой. Тот угостился, но прикурил от своего огня.
— Что-нибудь новое откопали? — спросил его Быков.
— Пока ничего! — махнул рукой майор и скрылся из виду.
Через десять минут к Быкову подошел Алексеенко.
— Нашли одну пулю — в стене застряла, — загадочно произнес он и выжидательно уставился на начальника.
— И что в ней особенного? — заинтересованно спросил Быков, не оценив находку криминалистов.
— Очень необычный экземпляр — пуля имеет голубой цвет! — выдал Алексеенко.
— Хм! Это что-то новенькое. Люди голубые бывают, но чтоб пуля! Хорошо сохранилась?
— Не сказать, что очень, все—таки, череп и кирпичная стена, но для лаборатории пойдет.
— Что еще?
По радостной физиономии Алексеенко Быков понял, что ребята нашли еще что-то и оно перевешивает все выше названное.
Он оказался прав.
— В дипломате Потапова кодовый замок разворочен. А в потайном отделении распечатки прохождения платежей по европейским банкам. Это очень похоже на то, чем мы занимались последнее время по «Город—Банку», — доложил Алексеенко и в его глазах просматривался рабочий огонек.
— Это хорошо. Вот видишь, а ты брыкался, мол не наше дело! Значит, говоришь, замок сломан? Что-то искали, — уверился в мысли подполковник. — Может эти документы и искали, да не нашли?
Направления течения денежных потоков «Второго эшелона» и «Город—Банка» из Европы в Россию и обратно на фоне незаконных сделок с турками и присутствие необычных боеприпасов, неплохой повод для принятия окончательного решения.
— Передай ребятам, что дело берем себе, — велел Быков.
Докурив сигарету, он зашел в туалет и, бросив бычок в унитаз, спустил воду.
Мимо суетившихся в комнатах людей, напылявших порошки и обмахивавших предметы пушистыми кисточками он прошел в комнату и остановился у трупа мужчины с дыркой во лбу. На небольшой высоте от пола стена жирно перепачкана кровью — преступник стрелял в Потапова у стены, а чернота вокруг входного отверстия на лбу являлась признаком выстрела с близкого расстояния. В стене имелось углубление от прошедшей навылет пули.
Быков не отличался впечатлительностью, а потому смотрел на все спокойно, без эмоций и дерганий — за двадцать пять лет службы в Комитете он перевидал столько, что Агата Кристи могла бы спокойно отдыхать.
Подполковник отправился в спальню.
Обнаженный труп молодой девушки с огнестрельным ранением головы лежал на диване, среди были разбросанных по комнате вещей. Объектив «Пентакса» плотоядно уставился на голое тело, отщелкивая стандартные снимки и если бы не кровь, то можно подумать, что девушка просто спит.
«А она и вправду была хороша…» — с сожалением заметил подполковник.
С тех пор, как Быков развелся с женой, он стал чаще обращать внимание на хорошеньких женщин, которых вокруг оказалось на удивление много, но времени на общение с ними катастрофически не хватало, и мужчина оставался один.
Переминавшиеся с ноги на ногу санитары труповозки, наконец, получили добро и, принялись за привычную работу. Двое приподняли труп №1, а третий подсунул под него пластиковый саван. Упаковав тело в черный шуршащий мешок, его положили на носилки и понесли из квартиры. Перед дверью санитары развернулись, сориентировав покойника ногами вперед.
— Здравствуйте, — бодро и уверенно произнес выросший перед Быковым человек в темном пиджаке и галстуке под цвет рубашки, выражая уважение и вежливое внимание.
Это тот мужчина, что приехал на черном джипе.
— Я из службы безопасности «Второго эшелона». Может вам понадобится наша помощь?
Сквозь маскирующую вежливость проступало грубое решительное лицо с маленькими глазами, в упор смотревшими на Быкова. «Лицо» дожидалось ответа и подполковнику не нравилось.
— А вы там кто — начальник? — сухо спросил его Быков.
— Нет, я помощник руководителя службы безопасности, — ничуть не растерялся тот.
— А Демьянов занят руководством и не нашел времени приехать?
— В общем, да, а какое это имеет…
— Раз вы не начальник, тогда не могу вас больше задерживать в таком малоприятном месте, а Демьянова скоро вызовут повесткой, и он сможет оказать помощь следствию в полном объеме, — нарочито вежливо сказал Быков и демонстративно отвернулся.
Человек обиженно сжал зубы и зло прищурил глаза. Попадись ему этот комитетчик в другом месте, он бы еще подумал, как себя повести после такого неуважительного отношения к собственной персоне, но сейчас, в окружении десятка вооруженных сотрудников силовых ведомств у него не было выбора. Он повернулся и, не задерживаясь, вышел из квартиры.
***
Когда подполковник всыпал в подаренную сослуживцами на день рождения кружку изрядную дозу дешевого растворимого кофе «Нескафе» и включил чайник на нагрев, часы показывали десять минут седьмого, а первый напор напряжения только-только спал. Едва закипев, «Ровента» щелкнула и отключилась, а Быков влил воду в чашку.
На столе перед ним лежал свежеотпечатанный фоторобот одного из предполагаемых преступников, составленный на основании показаний и при личной помощи добросовестных свидетелей. Этот парень, приходил в подъезд, незадолго до убийства бизнесмена и его подруги. По всему выходило, что бандитов было трое. Что же касается двух других, то их никто не видел. Теперь нужно ждать заключения лаборатории по пулям, отпечаткам и биоматериалу, поскольку вскрытие тел вряд ли скажет, что-то новое, кроме того, что погибшие застрелены.
Быков сделал осторожный глоток, но все равно обжегся.
— Черт! — выругался подполковник и, отставив чашку в сторону, взял распечатку прохождения платежей, найденную в дипломате убитого.
С того времени, как Быков начал крутить «Второй эшелон» он изрядно поднаторел в подобных документах, хватая все, что сообщали эксперты. В шутку он даже говорил, что теперь имеет второе высшее экономическое образование и, выйдя на пенсию, вполне сможет управлять небольшим банком.
Кофе был еще горячий. Подполковник удовлетворенно крякнул и, вытащив свежую пачку, закурил. Машина розыска раскручивалась, как гигантский маховик и скоро будут получены первые результаты — оперативники милиции и ФСБ достанут их хоть из—под земли. Только на все нужно время…
Сигарета истлела довольно быстро.
Допив кофе, Быков позвонил своему знакомому — Володе Белякову, к которому частенько обращался за помощью, как к личному эксперту, и предварительно проконсультировался по найденным у погибшего документам.
Беляков являл Николаю Григорьевичу образец разумной предприимчивости современной молодежи. Зарабатывая на хлеб с маслом многими вещами: от регистрации предприятий, перегона иномарок из Германии от нашей бывшей соотечественницы Марины Черновой и до осуществления внешнеторговых и банковских операций, Володя Беляков успевал учиться в финансовой академии и мотаться по миру в поисках деловых партнеров и предложений, каждый раз пополняя и без того пухлый фотоальбом новыми снимками — немыми свидетелями его вояжей. Сегодня Елисейские поля Парижа, завтра жаркий зной и шикарные джипы Объединенных Арабских Эмиратов. Для него это лишь будни: рожденному летать — ползать трудно.
Быков набрал номер и услышал голос обаятельной сотрудницы Володи по имени Алена.
— Компания «Элекс», добрый вечер, — ласково промурлыкала она.
— Здравствуйте, Алена. Володя на месте?
— Сейчас соединю, Николай Григорьевич, — пообещала она, а Быкову стало приятно, что девушка его узнала.
— Как во Францию съездил? — спросил Быков.
— Замечательно, заезжай как-нибудь — снимки покажу, поболтаем. Я напитки всякие привез — пора дегустировать! А как ты — все на государство работаешь?
— А куда мне деваться — кто-то же должен дерьмо разгребать. Да и не много осталось! — вздохнул Быков, видимо, эти вопросы он не раз задавал себе сам.
— Николай, ты извини, мне надо срочно отъехать. Ты что-то хотел?
— Да, Володь. Посмотри несколько бумаг. Есть там путное или можно смело в корзину выбросить. Я по факсу сброшу.
— Хорошо. Скинь — я посмотрю, но за срочность не ручаюсь — уезжаю в короткую командировку.
— Мне не горит — все равно это будет раньше, чем результаты официальной экспертизы. Найдешь время — глянь!
Попрощавшись с Беляковым, подполковник скинул документы на факс Алены.
***
В криминальном мире Миша Бараев известен под кличкой Барин. Он руководил группировкой, в которую входили как «спортсмены», не имевшие никаких судимостей, так и зоновские отморозки. Большого авторитета среди настоящих «воров» Барин не имел, поскольку отбыл небольшой срок за непочетную у них «хулиганку». Его медленное возвышение началось во времена расцвета кооперативного движения. Миша с дружками подвалил к нескольким коммерческим палаткам и для смеху предложил защиту от чужаков за определенную дань. Смех был, когда в назначенный день он пришел за ответом, не надеясь на успех, а владельцы киосков вручили ему деньги и согласие на «крышу». С этого момента Барин стал лично обучать свою «пехоту» по первому слову выполнять его приказы, быть безжалостными и уметь держать язык за зубами. Время проводили вместе, привыкая друг к другу и продолжая уроки послушания.
Однажды, на пикнике, Барин спросил своего бойца:
— А правда Ермолаша, что ты вроде зарплатой недоволен? Про меня говорил?
— Да что ты Барин, не было таких базаров! — испуганно заворочал глазами парень, ища поддержки пацанов.
Но сочувствовать — дураков не находилось.
Ермолу втолкнули в круг и четверо подельников устроили кровавую баню. Били на совесть даже когда парень упал на землю и перестал прикрываться. Били, потому что иначе на его месте мог оказаться любой из них. Точку в расправе выстрелом из малокалиберного пистолета «Марголина» поставил звеньевой и приятель Барина по кличке Чалик. Тот еще отморозок. Чалик отбыл срок за кражу и освободился «по звонку». Однако с «ворами» не пошел, потому что жить по понятиям не хотел и не умел, да и авторитета не нажил.
Потом был дерзкий налет на офис АО «Тендер» на улице Космонавтов. Следуя заранее разработанной тактике, банда старалась ошеломить намеченную жертву и подавить волю к сопротивлению. Жестокий мордобой, пытки и угрозы прирезать, обещания разделаться с детьми и женами двух учредителей АО — опробованная схема давала неизменно хороший эффект. Барин приводил конкретные примеры исчезновения людей и ему верили. Потому что боялись и не рассчитывали на милицию.
— Это мы из закопали! И вы за ними в землю хотите?! — страшным голосом спрашивал он.
Учредители этого не хотели и согласились отдать десять тысяч долларов. Это было началом. АО «Тендер» попал в кабалу к рэкетирам, а потом и вовсе прибран ими к рукам.
Прихватив семьи и остатки денег коммерсанты бежали.
После введения таможенных льгот для чернобыльцев люди Барина одними из первых начали гонять из Германии машины и растаможивать по дешевке через льготников. Таким образом, банде удалось сколотить первые деньги.
Барин считал себя бизнесменом и даже в облике был похож на него: то ли крупным перстнем и золотой цепью на мощной шее, то ли густым ежиком над лбом и манерами. Все так смешалось, что порой и не понять кто есть кто.
К двойному убийству на Комсомольском проспекте Барин имел самое непосредственное отношение, поскольку произошло оно с его личного благословения. А начиналось все ранней весной, с одной мало примечательной, но ставшей для многих роковой встречи преступного авторитета с бывшей подружкой.
…Весна отдавала острым и теплым ощущением обновления и продолжения бесконечного карнавала жизни, а сверкающий на теплом солнце, легко катившийся по серой ленте высохшего асфальта черный Мерседес, только усиливал это ощущение. Замедлив ход, дорогое средство передвижения свернуло с дороги в районе Красной Пресни и, забурившись между элитными особняками, плавно остановилось на стоянке перед неброским двухэтажным рестораном итальянской кухни, в котором даже стакан апельсинового сока стоит двести восемьдесят рублей. Случайные прохожие как мужского, так и женского пола замедлили свое движение, с разными мыслями устремив взоры на иномарку. Из открывшейся пассажирской двери на тонкую хрустящую корочку последнего снега ступил изящный сапожок стройной, в меру длинноногой и элегантно одетой девушки, лет двадцати двух, по виду, будто сказочной принцессы. Черный костюм с короткой юбкой контрастировал со стройными ногами в колготках телесного цвета, мелькавшими между полами распахнутой дубленки и светлыми волосами, придавая праздничность.
Девушка тихонько захлопнула дверцу машины и осторожно наступая между задержавшихся луж, пересекла площадку, на которой стояла тройка «Мерседесов» и «Porsche», ценой тысяч под сто. По сравнению с такой игрушкой все остальные просто меркли.
Придерживая сумочку, она скрылась за тонированной дверью, а прохожие прошли дальше, но если женщины, со злобной завистью в глазах, мысленно обзывали девушку «молодой сукой у богатого мужа» и были наполовину правы, то мысли двоих мужиков, шагавших следом, отличались прагматичностью и конкретикой.
«Трахнуть бы ее на задке «Мерседеса»!» — мечтательно подумал молодой папаша с коляской.
«Везет же кому-то — бабу с такой тачкой иметь!» — подумал плюгавый мужичок с потертым портфелем, которому если что и светило в этой жизни, то только годовой отчет.
Девушка подошла к стойке и, свободно устроившись на табурете, сделала заказ. Пока бармен готовил кофе она посмотрела в зал и заметила на себе сверлящий взгляд хищных глаз. Барин сидел за уютным угловым столиком с каким-то парнем и покручивал пальцами стакан с джином. Так по стечению случайных обстоятельств Маша Затоцкая встретилась с будущими подельниками Барином и Чалым.
Барин сделал ей знак рукой.
Встретив давнего друга, Маша удивилась, но почему-то не обрадовалась. Страха не было, но и радости тоже. Встретились два чужих человека или, проститутка и бывший клиент. Но у клиента имелись деньги и Маша, учуяв их пьянящий запах, полетела на него, как ночной мотылек на смертельно опасную электрическую лампочку.
Когда-то Маша была любовницей Барина и именно с его помощью ей удалось взять корону «Мисс новое поколение», оставив позади себя всех претенденток. Ни о каком честном соревновании, речь на том конкурсе не шла, а результат полностью зависел от веса и толщины кошельков влиятельных папиков, выставляющих на торги своих любимых кисок. Барин был тогда на подъеме и побеседовал с членами жюри, а после внезапного избиения в подъезде главной претендентки на звание «Мисс…», к его слову прислушались…
Контракты и слава ласкали девушку меньше полгода после победы и были совсем не такими значительными, как показывают в фильмах. Потом продюсеры забыли о ней и устремили взоры на новых, более молодых и перспективных королев подиума с покровителями не из шаткой уголовной среды, а из прочного нефтяного бизнеса.
Помыкавшись по рекламным агентствам, Маша поняла, что ее нигде не ждут, а ее достоинства, в смысле смазливого личика, занимательной фигуры и длинных ножек, ничего не значат против других таких же не менее хорошеньких мордочек, но с хорошим образованием, знанием языков, эрудицией и кучей знакомств.
Хозяином Барин был только на своей территории, но далеко не во всей Москве и ничем ей помочь не мог, а потом и вовсе перестал с ней встречаться. Маша включилась в другой бизнес, в который зазывают газетные объявления, щедро обещая всем желающим рай земной, в смысле зарплаты:
«Требуются очаровательные девушки с данными модели. Оплата от 7000$…»
Она стала проституткой.
…Маша сползла с высокого табурета и, прихватив кофе с собой, отправилась к столику Барина.
— Здравствуй Машенька, — фальшиво—радостно и игриво поздоровался авторитет. — Присаживайся к нашему столу. Какими судьбами? — осведомился он, наполняя стаканы.
— Привет мальчики! — приветливо улыбнулась девушка и, придвинув стул, села рядом с Барином.
— Здорово! — без особой радости произнес хорошо подвыпивший Чалик.
— Вот, мимо ехала, в горле пересохло, зашла кофейку выпить, да съесть чего-нибудь, — пояснила Маша. — Вдруг смотрю — знакомое лицо… — привычно щебетала она.
Умение поддерживать разговор на любые темы необходимо не только разведчикам, но и проституткам. В этом искусстве Маша преуспела.
— Чалик, сгоняй—ка еще за одним стаканом, — приказал Барин. — Ты что будешь? — посмотрел он на девушку.
— Шампанское, конечно! — ответила она, заранее зная, что вечер теперь может затянуться на долго…
Чалик принес распечатанную бутылку шампанского и бокалы.
— Куда столько посуды? — усмехнулся Барин.
— Да не знаю я! — отмахнулся Чалик. — Столько дали.
Барин наполнил бокал и придвинул Маше. Звякнуло поднятое над столом стекло.
— Ну как живешь? — неторопливо спросил Барин.
— Нормально, — ответила Маша, вытаскивая из сумки пачку сигарет.
— Я смотрю, ты стала фартовая девочка, раз заходишь в это заведение перекусить. Хорошо поднялась. Работаешь?
— Приходится крутиться. Правда теперь можно на пенсию: у меня бой—френд появился богатый, денег дает сколько надо. Тачку мне хорошую подарил… — по-бабьей привычке начала бахвалиться девушка.
— Какую? — деловито уточнил по ходу дела Чалик, наворачивая блюдо из морских гребешков за семьсот восемьдесят четыре рублика, так любимое у наших VIP-персон, типа членов правительства, президентской администрации, телеведущих, артистов и водочно-лекарственных магнатов. Помощник авторитета явно не вписывался в компанию.
— Ауди …
— «Ауди» — хорошая фирма… — со знанием дела констатировал звеньевой. — И чего этих гребешков толстосумы любят! Такие бабки за туфту платят! Лучше телятину с ветчиной брать.
— Ну нравится людям — пусть едят, — нехотя ответил Барин и вернулся к разговору с девушкой. — Так—так. И кто же у нас такой крутой? — снисходительно усмехнулся авторитет, чувствуя, как в нем просыпается охотничий азарт. Он не меньше этой глупой девчонки любил деньги, но еще он умел их отнимать.
— Да так, бизнесмен один… Потапов. — Все так же беззаботно делилась Маша. — Заместитель из «Второго эшелона» …
Дальше проститутка рассказала, как некоторое время назад познакомилась с очень богатеньким и щедрым «папиком» по имени Анатолий Потапов, вдруг воспылавшим к юному созданию самой настоящей любовью и даже обещавшим в ближайшем будущем взять ее с собой в более богатые и сытые страны, чем наша горемычная. Этому рядовому событию Барин не уделил бы и капли внимания, если бы не, то обстоятельство, что Анатолий Потапов являлся заместителем Пузанова — человека заметного в кругах большого бизнеса и политики. Однажды начальник его службы безопасности через посредника вышел на Барина и попросил о мелкой услуге: за некоторые деньги отбить почки одному упрямому коммерсанту. Дело пустяковое и привычное. Барин помог, приобщившись к людям из большой политики. Его помощь оценили и вознаградили.

