Магическое растениеводство средней полосы. Теория

Глава 7. Практикум по воровству

Он неспешно вышел навстречу, стараясь выглядеть как человек, мгновение назад наслаждавшийся видами январского Калининграда в узком гостиничном окне.

Ведьмочка поднялась по ступенькам и показалась во всей красе. Она не успела переодеться с дороги, только переменила расписные сапожки на более подходящие красные лакированные туфельки на тончайшем остреньком каблучке.

Дарина остановилась на расстоянии вытянутой руки. Медленно осмотрела Феликса снизу вверх, от грязных кроссовок до взлохмаченных волос. Задержалась взглядом в районе груди. Улыбнулась улыбкой доброй и теплой, не предвещающей ничего плохого. Сделала мягкий шаг вперед, потом еще и ещё, пока между ними не осталось каких-то пары сантиметров.

Феликсу пришлось чуть наклонить голову, чтобы не потерять её искрящийся нежностью взгляд.

Удержать его оказалось неожиданно сложно — бежевая водолазка при ближайшем рассмотрении оказалась такой тонкой, что под ней четко угадывались очертания белья.

Ведьмочка поймала движение его глаз и хищно улыбнулась. Качнулась, перекатываясь с носочка на каблучок.

— Феликс, — выговаривали она с таким наслаждением, будто из всех тридцати трех букв кириллицы именно эти всегда были её любимыми.

Феликс внутренне усмехнулся. Этот вариант своего имени он с раннего детства терпеть не мог, так что чары юной соблазнительницы сработали совершенно не так, как было задумано.

Ему захотелось развернуться и уйти. Но он остался стоять, как и планировал — ровно до того момента, пока ведьмочка не покинет холл, в котором прячется одна чумазая кошечка.

— Что здесь делаешь? — томно спросила Дарина, выдыхая горячий воздух ему в шею.

Феликс прикрыл веки, наклонился чуть ниже, когда их лица готовы были соприкоснуться, задал ответный вопрос:

— А ты?

Она чуть отпрянула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки, тронула наманикюренным пальчиком кончик его носа и, рассмеявшись, призналась:

— Я иду к Атлану!

— А зачем? — спросил Феликс, невольно морщась от прикосновения ведьмы.

— Затем, — она рассмеялась еще раз.

— Не поверишь, но его здесь нет.

— Глупости, — не поверила ведьмочка, — мы только что заселились. Он никуда не собирался!

— Видимо, он не собирался тебя предупреждать о своих перемещениях.

— Даже если так, — настроение Дарины переменилось мгновенно, как погода на Балтике, — это ничего не меняет! — она дернулась назад, но Феликс воспользовался тем, что ведьмочка сама к нему прижалась, и подхватил её рукой за тонкую талию.

— Не меняет что? — спросил он.

— Ничего! Он мой! — и добавила шепотом. — Зря женушка оставила такой лакомый кусочек! Молодой, красивый, — она замерла, глядя в глаза Феликсу, — колдун из семьи Шаба! Еще и новый глава Артефактории!

— Откуда ты знаешь?

Феликс очень сомневался, что Атлан рассказал бы об этом Дарине. А в его номере она, похоже, еще не была.

Прижатая к груди девушка напряглась всем телом, пытаясь вырваться, но Феликс не отпускал.

— Не твое дело, — прошипела она и выплюнула презрительно, — стажер!

Еще сегодня утром Феликс может быть и мог оскорбиться на подобное, но до Катерины этой юной ведьме было как сельской ярмарке до распродажи в столичном ЦУМе.

— Уверена? — Феликс улыбнулся, чем еще больше взбесил девушку.

Она снова что-то зашипела, на что он открыто рассмеялся.

— Не вздумай ему что-то сболтнуть обо мне, — спохватилась Дарина, — а не то...

— Не то что? — весело перепросил Феликс. — Превратишь меня в...

— Вылетишь из Министерства без шансов на возвращение!

— Ты же угрожала, что я итак вылечу?

— Может, я почти передумала? Может, я охмурю этого брошенного муженька и он возьмет меня, — она шептала яростно, сбиваясь и хватая воздух ртом, — возьмет меня в Артефакторию! Кому нужны эти ваши статейки в задрипанном отдельчике!

— Так что, выходит мы больше не враги? — уточнил Феликс, — Могу спокойно сдавать курсач?

Как-то не верилось.

— Попробуй, — зашипела Дарина, — но учти, вариант с редакцией остается запасным. В твоих интересах, стажер, не путаться под моими ногами! Может, тогда я оставлю тебе шанс и дальше писать писульки под руководством старой грымзы!

Феликсу стало обидно за Зинаиду. Да, временами она была строгой, даже жесткой. Но она была справедливой, честной и... по большому счету, она одна из немногих, кто работал в Министерстве не от скуки, не в поисках перспективного замужества или престижа, а ради сохранения прав и свобод магов и магических существ. Как и задумывалось изначально при создании Министерства!

Дарина, похоже, относилась к другому типу. Феликс только не мог пока понять, что её больше интересует: престижное место работы или замужество. О скуке речи не шло. Уж эта девчонка всегда найдет, как себя развлечь!

— Ты меня не видел, — шепнула она, вырываясь, — и ничего обо мне не знаешь! — её слова звучали почти отчаянно, — и может тогда я позволю тебе, стажер, сдать это идиотское растениеводство. Если ты, пустышка, вообще хоть на что-то способен!

Феликсу надоело держать вырывающуюся вертлявую змейку, в которую превратилась эта обворожительная девушка. Он ослабил хватку.

Дарина вырвалась, но, видя спокойствие на лице «пустышки», решила плюнуть еще оскорблений напоследок.

— Бездарь, — шипела она, — слабак! Выбрал самый тупой предмет! Да по нему защищаются одни только Дракулешти, — фамилия Феликсу была незнакома, но переспрашивать он не стал, а Дарина не стала пояснять, — Да они вообще не колдуны! Но я уверена, — красивое лицо ведьмочки смялось, обезображенное чистой злостью, — ты и его не сдашь, человек!

Она развернулась и яростно застучала каблучками по лестнице — вниз.

— Чего эта Шереметева к тебе прицепилась? — послышался беспокойный шепот из-за спины.

Феликс обернулся. Над диванной спинкой виднелась любопытная мордочка между пары маленьких пыльных лапок по бокам. Остальные части Катерины Ивановны, очевидно, свешивались с противоположной стороны дивана.

— Хочет на моем место.

— Дарина?! — кошка подтянулась на лапках и вылезла на спинку полностью, повела розоватыми на просвет ушами. — С чего ты взял?

Кошка выглядела ошарашенной. По крайней мере Феликсу так показалось, хоть до этого он и не видел, чтобы кошачьи глаза одновременно округлялись и начинали сверкать зелёным с примесью желтых колких искорок.

— Она сама сказала, — стажер пожал плечами, — прилетела из Нового Аркаима, привезла приказ об отчислении. И себя на моё место.

— Бред какой-то, — кошка дернула хвостиком, — её же пристроили на кафедре Артефакторики.

— А вы что, её знаете?

Историю Дарины знали, похоже, все. Кроме Феликса, конечно. Потому как была она из древнего и знатного рода.

— Шереметева из древнего рода. Родилась на глазах сотни слуг и придворных магов, выросла, получила первую ступень, — пояснила кошка, прислушиваясь к звукам с лестницы; Феликс кивнул — первая ступень была та самая, какую он должен был получить после защиты курсовой, — не знаю, чего ей не сиделось в Штормах. Посидела бы пару лет на непыльной должности и замуж — рожать.

Все у Дарины пошло не так с самого начала: родители её были женаты с сотню лет, но бездетны. Брак давно уже не просто трещал по швам — уже и швов-то не было, догнивали последние ниточки.

— Ходил слух, они прибегли к одному из древних запрещенных ритуалов. То ли выпустили кровь из десятка человек, то ли... а не важно! — кошка заметила, как переменился в лице стажер и опустила подробности. — Это все слухи.

Слухи слухами, а отца Дарины сняли с высокого поста и отправили жить в шикарный дворец на задворки Империи. Вместе с беременной женой.

— Родила она ровно тридцать первого декабря.

Девочку счастливый отец нарёк Дариной — то есть дарёной, подаренной ему женой к новому году.

— По мне, так подарочек вышел не самый лучший, — отметила Катерина. Феликс по этому поводу почувствовал полную солидарность.

Такого подарка лично ему и даром не надо было!

Всего влияния древнего рода и даже — Петра Петровича Шереметева, самого Министра Магии, не хватило, чтобы вернуть её родителей из опалы. Девочка провела детство совершенно оторванная от магического общества. В приморском дворце, окруженная обожающими её родителями и множеством слуг.

—Знаю с полсотни избалованных девиц, но эта, — Катерина вытянула лапку, с недовольством разглядывая комок посеревшей сбившейся шерстки, — просто... фш! — то ли выругалась на кошачьем, то ли неудачно дернула в попытке вычесать колтун коготками.

Ощущения оказались для Катерины новыми — от неожиданности она подпрыгнула на полметра вверх, упала на спинку дивана, приземлившись, как самая настоящая кошка — на четыре лапы, ошарашено помотала головой с вытаращенными глазами и прижатыми к голове ушками.

— Вы чего? — Феликс испуганно дернулся к ней.

— Брррр! — хвост, и без того лохматенький, распушился и превратился в толстенькую грязно-белую колбаску.

Катерина развернулась и уставилась на него с ещё большим удивлением. Прижавшись всем телом к диванной спинке, замерла ненадолго, после чего хвост драматично опал, как сдувшийся воздушный шарик.

— Противно, — пожаловалась она, чуть виновато взглянув на Феликса, — когда шерсть трогаю, бррр, аж дрожь берет.

Феликс сел на диван, выдохнул. Нужно было уходить. Наверное. Но они о чем-то говорили.

«Точно, Дарина!»

— Значит, Дарина?

Кошка подняла ушки, спрыгнула на сиденье и села рядом.

— Даринка хоть и змея психанутая, но училась в Штормах на лучшем факультете. А до этого брала частные уроки. Её учила Луиза Скальва — дороже учителя в Европе не найти.

— Она платила своей тетке за учебу?

Кошка то ли фыркнула, то ли чихнула.

— Родители платили. Бесплатно Луиза учит только сильных ведьм. А эта вышла слабачкой, даром что из Шереметьевых.

Пристроенная в знаменитый Университет Штормов, что в столице Империи, Дарина после диплома была пристроена в тихое и престижное местечко, где почти не нужно было колдовать — секретарем на кафедру Артефакторики.

— Вообще, понимаю её. Я бы тоже сбежала, — кошка зевнула.

— Почему?

— Скучно. Сидишь, бумажки перекладываешь. Для слабой ведьмы, конечно, мечтец, — откомментировала кошка, — карьеру такая слабая ведьма не сделает, как ни старайся. А вот замуж выйти — легко. Кандидаты в мужья сами приходят с зачетками и ведомостями — только выбирай и глазки строй.

Увы, Дарину, похоже, перспектива выгодного замужества за молодого и перспективного студента не вдохновила.

— А жаль.

— И правда, — рассеяно ответил Феликс, — теперь вот бродит тут, прижимается ко всем подряд.

— Да уж, — согласилась кошка, — а ты ей понравился!

Феликс посмотрел на кошку, но понять, шутит она или издевается, не смог.

— С чего вы взяли? — осторожно спросил он.

— А ты не видел, как она с тобой заигрывала?

— А вы откуда видели, вы же за диваном сидели.

— А я с краешку, — ехидно ответила секретный агент, — тихонечко. Хотя она тебя так пожирала глазами, я думаю, спляши я тут хоровод вокруг пальмы, она б не заметила.

— Да ну вас, — Феликс понял, что она уже точно издевается.

— Как прижималась, — продолжала Катерина, — как ручку положила тебе на грудь, ах, ох! — она театрально прижала лапку к пушистой манишке на шее. — А как сверкала глазами!

Феликс не удержался и засмеялся в голос.

— Да бросьте! — стоило ему успокоиться, как кошка снова прижала лапку к груди и вывела его из строя еще на пару минут. — Прекратите, Катерина Ивановна! Она и к Атлану прижималась!

— Ну сказал тоже, — вздернула носик Катерина, — к нему она меркантильно прижималась, а к тебе — искренне. Вот с тебя, — рассуждала кошка, — чего взять? Гол как сокол, почти безработный сочинитель некрологов. К таким избалованные девочки прижимаются только от души и большой симпатии. — Феликс перестал улыбаться и Катерина Ивановна с видом весьма назидательным добила. — Думаешь, ты её держал? Думаешь, она бы не вырвалась, если бы хотела? Да, в ней силы с морковный хвост, но раздавить тебя в масленичный блинчик хватит.

Феликс почувствовал, как на лице свело мышцы. Он сделал глубокий вздох, но понял, что не может. Раз-два. Все же смог, схватил воздух губами, стараясь набрать побольше.

— Какая же вы, Катерина Ивановна...

— Кто?

— Кошка!

— Не зли меня, стажёр, — прошипела секретный агент.

Феликс поднял руки, всем своим видом показывая, что он сдается и вообще, готов «к сотрудничеству с властями».

— Пойдем?

— Рано, — коротко ответила кошка, — она еще внизу.

— А мы её боимся?

— Мы её подозреваем.

Феликс сел поудобнее, развернувшись к Катерине.

— В чем же мы её подозреваем? В уводе чужого мужа? — уточнил он. — Хотелось бы знать, госпожа секретный агент Министерства Магии.

Кошка повела ушками с едва заметными под тонкой шерсткой розовыми прожилками сосудиков. «Розовые, — отметил Феликс признак кошачьего спокойствия, — не красные».

— Знаешь, чем от нее пахло?

— Духами? — предположил Феликс, кошка ответила уже знакомым уничижительным взглядом и он тут же исправился. — Простите, туалетной водой? Очень-очень туалетной водой? Какой-то другой дрянью?

Катерина надулась и отвернула мордочку в противоположную сторону.

— Помадой, — буркнула она, помолчав.

— Чем? — не понял Феликс.

Катерина развернулась, ловко скользнула к нему — Феликс рефлекторно дернулся назад; не успел — длинные белые усы защекотали по щеке. Кошечка заглянула ему поочередно в правый, потом — в левый глаз. Удовлетворенная осмотром продолжила:

— Её. Руки. — она тщательно проговаривала каждое слово; так, будто объясняла что-то совсем маленькому ребенку. — Пахли. Моей. Помадой.

Феликс отчаянно соображал. Выходило, что Дарина... Кошка будто услышала его мысли, кивнула.

— Она воняла весь полет, стажер. Сейчас замыла и запах подтерся, но я чувствовала его даже из-за дивана.

— Значит, Дарина копалась в мусорке в Домодедово, — высказал свои мысли Феликс, — видела вашу одежду и сумочку. Но почему она не сказала Атлану?

— Это и подозрительно, — ответила она, — Даринка не стала бы копаться в помойке.

— Она и в деканате университета сидеть не стала, — пожал плечами Феликс, — может, это все для отвода глаз и она хочет к вам в секретные агенты: копаться в помойках и спасать мир?

— Зачем? — удивилась кошка.

— Ну как, престижная работа, наверное, — смутился Феликс и рассказал о толстой стопке других резюме, оставшихся на столе в Московском Министерстве. — К нам в редакцию толпами валят. Все хотят на мое место. У вас такого разве не бывает?

На мордочке кошки проступило совершенно искреннее недоумение и Феликс пояснил:

— Толпы желающих попасть в отдел. С рекомендациями и просьбами от родни до седьмого колена.

Кошка закатила чуть поблекшие изумрудные глаза и презрительно чихнула.

— В оперативный? Шутишь? Какая мамаша свою кровиночку под молнии сунет. Да ты хоть на меня посмотри?!

Кошка нервно дернула хвостиком.

— А что не так с вами? Очень милая кошечка.

— Вот именно! — усмехнулась кошечка. — Кошечка! Ты думаешь, это нормально?

— Не знаю. Разве нет?

— О старые боги! Нет, стажер. — засверкала она глазами. — Это не нормально. Это совсем не нормально! Это, по современным меркам, вообще невозможно! Более того, — она почти шипела, — я понятия не имею, чем это может для меня обернуться! И для тебя, кстати, тоже!

— Стоп, стоп, — Феликс прикрылся от наступающей на него кошки руками, подозревая, в общем, насколько это бесполезно, — подождите, я правда не знал! Я же не колдун, для меня все волшебное кажется ненормальным, я уже привык к любой фигне и по умолчанию любое безумие считаю нормальным.

— Фигне?! — Катеринин хвост распушился в метелку, — то есть то, что меня дважды пытались сегодня убить — фигня?!

— Когда? — ошарашено спросил Феликс.

Катерина успокоилась, взяла себя в лапки. Хвостик опал и лег на диванную подушку.

— По дороге в аэропорт и в зоне досмотра, — сказала она уже совсем спокойно, — а потом... меня замаскировали.

Феликс вспомнил, с какой поспешностью агент скрылась от любительниц домашних животных — решила, что её снова нашли!

«Со стороны они и правда выглядели агрессивно», — подумал он и спросил вслух:

— Думаете, это Дарина... вас раскрыла? И вас снова пытаются убить?

— Поверь, я бы заметила! — ответила кошка и повела ушками. — Тётки, похоже, и правда случайно набросились. Но вот Даринка... Она что-то знает. Не пойму только, что ей нужно? — задумчиво пробормотала Катерина и встрепенулась, что-то почуяв. — О, она уходит из холла! Готовься!

Феликс подтянул поближе красненький чемодан. Посмотрел на Катерину. Она уставилась на него.

— Что опять не так?

— Стажер, мы не потащим чемодан с собой, — вздохнула кошечка, — он слишком приметный. Открывай и перекладывай вещи к себе.

Феликс согласился — чемоданчик был яркий, дорогой, вероятно — сделанный на заказ. Если Дарина внезапно вернется — сразу его узнает его. Атлан — тем более! А везения у Феликса с Катериной хватит на встречу с обоими по очереди и даже одновременно.

Кошка назвала код для маленького замочка сбоку, чемоданчик открылся с первого раза. Катерина Ивановна пробормотала что-то про везение и вероятность подцепить чесоточное проклятие при взломе.

— Что-что? — не расслышал Феликс.

— Ничего, — поспешно ответила она, — все отлично. Вот эти бумажки забирай, — она ткнула лапкой в бумажный конверт, — и эту косметичку. Да не ту! В той — косметика, она мне не нужна. Теперь. Вон ту, желтенькую бери, в ней мой жетон агента.

— А мне им руки не оторвет? — на именные артефакты обыкновенно ставилась защита, и действовать она могла не только на магов.

— Конечно же... нет! Это абсолютно безопасно!

Звучало неубедительно.

— Уверены?

— Конечно, — кошка подождала, пока он достанет сумочку с жетоном, и добавила, — он же в косметичке!

В вишневом женском чемоданчике оказалось удивительно мало одежды и личных вещей, так нужных в поездке любой девушке.

Зато коробочек с потертыми боками, таинственно побрякивающих тканевых сверточков, хитро свернутых бумажных листочков и свитков — в избытке.

Феликс плотно набил свой, к счастью, полупустой рюкзак. В него как раз влезли «вещи первой необходимости»: документы, артефакты, сомнительного вида мешочки с вышитыми рунами и прочее магическое «оборудование для работы».

— Больше не лезет, — констатировал он и демонстративно тряхнул рюкзак.

— Рмяя! — кошка отпрыгнула в сторону. — Ты так больше никогда не делай! — посоветовала она, испуганно округлив глазки. Шерстка на её загривке распушилась кособокой львиной гривой.

— Хорошо. — ответил Феликс и поставил рюкзак на пол с осторожностью, будто это была миллиметрового стекла колба с горящим бензином. — Остальное берем?

В чемодане оставалась еще треть всякого магического барахла.

— Берем, — Катерина обернулась в поисках идей, — клади в переноску. Чтобы через сетку не просвечивало... футболкой прикрой своей, — Феликс кивнул, а Катерина мстительно добавила, — все равно переноска уже безбожно провоняла этим твоим... туалетным ароматом!

Жетон, убранный в крошечную сумочку, больше похожую на средних размеров кошелечек, чем на косметичку, Феликс предусмотрительно сунул в куртку, в тот же кармашек, где уже лежала коробочка, подобранная за унитазом в Домодедово.

Кошка это его действие сопроводила неодобрительным взглядом. Феликс не обратил внимания — одобрительных он в её исполнении еще не видел.

— Одежду брать? — спросил он, когда в чемоданчике остались сиротливо лежать два черных платья — одно бархатное, другое — шелковое, пара крошечных черных туфелек на красной подошве и кружевной чулок, почему-то в единственном экземпляре.

Было еще что-то из белья, но Феликс воспользовался полученным с утра опытом маскировки — спихнул смущавшие глаз комбинации из ниточек и кружавчиков на дно и набросал сверху одежду более приличного вида.

— Давай, — быстро согласилась кошка, — возьмем пару моих трусов. Наденем тебе на голову, — она мечтательно закатила глазки, — будешь, наконец-то, внешне соответствовать уровню интеллекта!

— А просто сказать «нет» нельзя? — Феликс захлопнул чемодан, засунул внутрь попытавшихся сбежать скользкий шелковый чулок, застегнул молнию.

— Так не интересно! — ответила Катерина, приподнявшись и довольно распушив хвост. — Ну, идем?

— А чемодан? — Феликс приподнял его и не сразу понял, что не так. Рюкзак с переноской, наполненные катерининым «необходимым», заметно оттягивали ему плечо, при этом вес чемоданчика не изменился — ощущалось, будто он до сих пор забит под завязку. — «Отлично, пока не откроют, не заметят, что что-то из вещей пропало».

— Брось здесь!

— Подождите-ка, — Феликсу пришла идея получше.

Тележка горничной уехала в самый конец этажа, сама горничная тихонько напевала и шуршала в одном из дальних номеров.

— Я быстро, — он кивнул, скидывая на диван рюкзак.

— А если меня украдут? Вместе с вещами? — глаза у кошечки округлились.

— Я постараюсь спасти… бедных похитителей! — заверил её Феликс и скрылся, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег.

Он беспрепятственно проник в прибранный номер Атлана, отметил мельком, что разбросанные на столе бумаги теперь сложены в аккуратную стопочку, а сам стол тщательно протерт. Феликс поставил вишневый чемоданчик в углу, рядом с черным. Поправил и выровнял, так, чтобы казалось, будто горничная чуть сдвинула их в сторону перед тем, как пропылесосить.

— Мне не нравится, когда ты уходишь, — заявила Катерина, когда Феликс вернулся.

Заявила и хлестнула хвостиком по лапкам в подтверждение своих слов.

— Ну я же вернулся. — Феликс подхватил сумки. — Идем?

Кошка не ответила, переминаясь на беленьких лапках и озираясь. Оказалось, пока он ходил, Катерина снова учуяла Дарину.

— Они с Атланом внизу. Заметят.

— Давайте я вас в куртке пронесу? — предложил Феликс. — Что? Не бросать же вас в окно?

Секретный агент с надеждой посмотрела в окно — на кучерявую тучку, накрывшую солнышко. Проверять, всегда ли кошки приземляются на лапы, ей не хотелось. Идти на своих четырех мимо двух магов, через холл, полный скучающих детей и, возможно, новых любительниц животных, — не хотелось вдвойне.

— Ладно, — нехотя согласилась она, — только руками не лапать!

Она подошла ближе, недоверчиво заглядывая ему в глаза. Феликс наклонился и протянул руки. Катерина совсем по-кошачьи обнюхала каждый из предложенных пальцев, звонко чихнула. Он осторожно дотронулся до её спинки. Шерстка, покрывшаяся пылью, показалась жестковатой на ощупь.

— Я сказала, — взрыкнула Катерина, — руки!

— Все-все! — Феликс подхватил кошечку, стараясь покончить с этим опасным делом поскорее.

Катерина Ивановна, подхваченная под неожиданно мягкий и шелковистый животик, быстро обмякла тряпочкой. Только оказавшись в куртке, завозилась, устраиваясь поудобнее. Феликс застегнул молнию, кошка еще немного поерзала, высунула любопытную мордочку в ворот, осмотрелась и заявила:

— Фу!

— Что опять? — Феликс замер, занеся ногу над первой лестничной ступенькой.

— Ты когда куртку распахнул, — скорбно пожаловалась Катерина, — будто двери в Рэ Туаль открылись.

— Сочувствую, — ответил Феликс, прибавляя шагу и стараясь держать подбородок повыше, чтобы секретный агент не увидела на его лице легкую, совершенно, как он надеялся, незаметную улыбку.

Глава 8. Дикая кобылка для фальшивого агента

В гостиничном холле они никого не встретили. То есть, вообще никого!

Толпившиеся по делу и без дела туристы разъехались на экскурсии, заселяющихся заселили, а Дарина с Атланом вообще испарились в неизвестном направлении.

— Пахнет ими, — Катерина высунула мордочку, когда они были уже на середине просторного холла, — её духи тут... фу, хуже твоей туалетки. Эй, ты куда?

Она замолкла — Феликс подошел к ресепшену и положил на стойку ключ от номера Атлана.

— Может, вы видите печать Министерства? Может, они где-то рядом? — уточнил Феликс, когда они уже вышли на улицу, — «надо бы наушники надеть, а то выгляжу как по ошибке выписанный из дурки пациент».

Вопрос кошка проигнорировала и вообще, молчала, пока они не вышли на улицу.

Катерина не стала дожидаться торжественного спуска на землю. Самостоятельно, и довольно изящно, выпрыгнула из куртки.

— Нет, — ответила она, продышавшись, — я... — хвостик её дрогнул, — вижу размытые фигуры, даже цвета... другие, нечеловеческие. Ни печатей, ни аур. Стажер, я чувствую запахи и слышу как... кошка, видимо.

— Так вы что, и правда кошка?!

— А ты только заметил?! — Катерина Ивановна презрительно вздернула розовый носик, — шуруй за мной, балбесина. Только держись подальше! И помни — я выгляжу как кошка, но я — не животное!