Пока ты меня не знаешь

— Потому что Денис Орлов оставил письмо, в котором упомянул моего отца.

Впервые за всё время выражение лица Серова изменилось.

Совсем немного.

Но Алиса увидела.

Он побледнел, затем быстро отвёл взгляд к окну.

— Ваш отец давно умер.

— Да.

— Сочувствую.

— Вы его знали?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Марк сделал шаг вперёд.

— Виктор Аркадьевич, нам известно, что отец Алисы пытался остановить сделку, связанную с этим объектом.

Серов медленно повернулся к нему.

— Кто вам это сказал?

— Денис.

— Орлов был не в своём уме последние месяцы.

— Он был инженером, который обнаружил нарушения.

— Он был человеком, который не понимал, как устроен мир.

Алиса почувствовала, как в ней поднимается холодная злость.

— А вы понимали?

Серов посмотрел на неё.

— Лучше, чем вы можете себе представить.

— Тогда объясните, почему мой отец погиб на дороге через три месяца после того, как попытался остановить эту сделку.

Марк резко повернулся к ней.

Она не собиралась рассказывать Серову всё, что знала. Но вопрос уже прозвучал, и забрать его обратно было невозможно.

В комнате стало тихо.

Серов поднялся из-за стола.

— Вам пора уходить.

— Мы ещё не закончили.

— Закончили.

— Где оригинал заключения? — спросил Марк.

— Не знаю.

— Вы его подписали.

— Я подписывал много документов. Прошло двенадцать лет.

— Вы помните дату, — сказала Алиса. — Вы помните, кто был на объекте. Вы помните, что произошло. Вы просто не хотите говорить.

Серов подошёл к двери кабинета и открыл её.

— Я дал вам достаточно времени. Уходите.

Марк не двинулся.

— Если оригинал существует, его найдут.

— Возможно.

— Если он доказывает, что проверка не проводилась, это будет иметь последствия.

— Для кого? — тихо спросил Серов. — Для меня? Для тебя? Или для той, кто до сих пор не знает, что именно сделал её отец?

Алиса почувствовала, как кровь отлила от лица.

Марк шагнул к Серову.

— Не смейте.

— Что именно? Говорить правду?

— Вы не знаете, что с ней произошло.

Серов усмехнулся.

— А ты знаешь, Волков?

Марк застыл.

И в этот момент Алиса поняла: Серов не просто узнал её отца. Он знал, что Марк скрывает от неё часть истории.

Возможно, больше, чем сам Марк хотел признать.

— Мы уходим, — сказала Алиса.

Марк повернулся к ней.

— Алиса…

— Сейчас.

Она прошла мимо Серова, не глядя на него. Марк задержался на секунду, словно хотел сказать что-то ещё, но затем последовал за ней.

Когда они вышли на улицу, Алиса не остановилась у машины. Она дошла до калитки и только там обернулась.

— Что он имел в виду?

— Я не знаю.

— Не лги мне.

— Я не лгу.

— Он спросил, знаешь ли ты, что сделал мой отец. И ты замолчал.

Марк провёл ладонью по лицу.

— Я не знаю, что сделал твой отец. Но, судя по письму Дениса, он пытался остановить сделку, которая была связана с реконструкцией.

— Какую сделку?

— Не знаю.

— Что ещё ты не знаешь, Марк?

Он посмотрел на неё.

В его лице не было привычной уверенности. Только усталость и что-то похожее на страх — не за себя, а за то, что ещё предстояло открыть.

— Слишком многое.

Алиса кивнула.

— Тогда начни с того, что знаешь.

— Не здесь.

— Почему?

Он посмотрел на камеру над воротами.

— Потому что Серов не отпустил бы нас так легко, если бы не хотел, чтобы мы ушли.

Алиса проследила за его взглядом.

Камера по-прежнему смотрела на них.

— Ты думаешь, он нас проверяет?

— Я думаю, он уже кому-то сообщил, что мы приезжали.

Марк открыл машину.

Алиса села, но не пристегнулась.

— В следующий раз, когда ты решишь скрыть от меня что-то важное, вспомни сегодняшний разговор.

— Я вспомню.

— И не думай, что я останусь рядом только потому, что между нами…

Она замолчала.

Марк медленно повернулся к ней.

— Что между нами?

Алиса почувствовала, как собственные слова обернулись против неё.

— Ничего.

— Хорошо, — тихо сказал он.

Он завёл двигатель.

Но прежде чем выехать со двора, добавил:

— Только не убеждай себя, что ничего не происходит, если это не так.

Алиса отвернулась к окну.

Она ненавидела его за то, что он произнёс вслух именно то, о чём она старалась не думать.

И ещё сильнее ненавидела себя за то, что хотела услышать эти слова снова.

Они проехали несколько километров в молчании.

Первой заговорила Алиса.

— Нам нужно проверить архив администрации и реестр подрядчиков. Если заключение создавали повторно, должны остаться следы: регистрационный номер, журнал входящих документов, кто-то, кто его оформлял.

— В администрации могли заменить журнал.

— Тогда найдём копию у подрядчика.

— Компания закрылась.

— Компании закрываются. Люди остаются.

Марк посмотрел на неё.

— Ты всегда так работаешь?

— Как?

— Когда тебе страшно, ты составляешь список задач.

Алиса медленно повернулась.

— Мне не страшно.

— Конечно.

— Не смей анализировать меня.

— Хорошо.

— И перестань говорить «хорошо», когда явно не согласен.

Он впервые за утро рассмеялся. Коротко, почти беззвучно.

— Ты хочешь, чтобы я спорил?

— Я хочу, чтобы ты не пытался управлять разговором так, будто всё ещё сидишь в своём кабинете.

— Принято.

Она покачала головой.

— Невыносимый человек.

— Ты уже говорила.

— И, похоже, недостаточно часто.

Телефон Марка завибрировал.

Он взглянул на экран и нахмурился.

— Кто? — спросила Алиса.

— Кирилл.

— Ответь.

Марк включил громкую связь.

— Да.

— Марк, ты где? — голос Кирилла звучал напряжённо. — У нас проблема. В сеть выложили часть заключения по Лесной. Скан с подписью Серова и твоей визой.

Алиса выпрямилась.

— Когда?

— Десять минут назад. Сначала появился пост в небольшом канале, потом его подхватили два новостных ресурса. Заголовок такой: «Волков знал о нарушениях и скрыл результаты проверки».

— Документ настоящий? — спросил Марк.

— Не знаю. На первый взгляд выглядит как тот самый акт.

— Пришли файл.

— Уже отправил. Но это ещё не всё.

— Что ещё?

Кирилл замолчал на секунду.

— Там есть приложение. Список людей, которые участвовали в согласовании. Среди них фамилия отца Алисы.

В машине стало тихо.

Алиса медленно повернулась к Марку.

Он не смотрел на неё. Его взгляд был прикован к дороге, а пальцы с такой силой сжимали руль, что побелели костяшки.

— Кирилл, — произнёс он, — никому больше не звони. Не отвечай журналистам. Сохрани все версии публикации и выясни, кто первым выложил документ.

— Уже занимаюсь.

— И ещё. Проверь, кто скачивал старые файлы из нашего архива за последние две недели.

— Марк…

— Кирилл, сделай это.

Он отключился.

Алиса достала телефон. Сообщение уже пришло. В нём был прикреплён скан документа.

Она открыла файл.

Вверху стоял регистрационный номер. Ниже — дата. Затем подписи и список участников согласования.

Она нашла фамилию отца.

Александр Ветров.

Рядом стояла пометка: «Технический консультант».

Алиса перестала дышать.

Её отец никогда не работал в городской администрации. Он был инженером, иногда участвовал в независимых экспертизах, но в документах по этому объекту его имени быть не должно было.

Внизу страницы стояла ещё одна подпись.

Виктор Аркадьевич Серов.

А под ней — дата, которая не совпадала с датой, указанной в официальном реестре.

Алиса приблизила изображение.

На полях документа виднелась короткая рукописная пометка. Словно её оставили перед тем, как отсканировать лист.

Она разобрала только два слова:

«Не отдавать оригинал».

Алиса подняла глаза.

— Марк.

Он остановил машину у обочины.

— Я вижу.

— Это не просто утечка. Кто-то хочет, чтобы мы нашли этот документ.

— Или хочет, чтобы мы поверили, что нашли именно тот документ.

Она посмотрела на скан снова.

— Ты думаешь, он поддельный?

— Я думаю, что слишком многое в нём совпадает с тем, что мы только что обсуждали.

— А фамилия моего отца?

Марк не ответил.

— Посмотри на меня, — сказала она.

Он повернулся.

— Ты знал, что он был указан в документах?

— Нет.

Она всматривалась в его лицо, пытаясь уловить хоть малейшую попытку уйти от ответа.

— Я хочу тебе верить, — произнесла она. — Но если ты сейчас что-то скрываешь…

— Я не знаю, почему имя твоего отца оказалось в этом документе. Клянусь.

Алиса не любила клятв. Люди произносили их обычно тогда, когда обычных слов уже не хватало.

Но сейчас Марк не пытался убедить её. Он просто смотрел на неё, и в его глазах была та же тревога, которую она чувствовала сама.

Телефон завибрировал снова.

На этот раз сообщение пришло с неизвестного номера. Без подписи, без приветствия, без объяснений.

Только фотография.

Старая папка с документами лежала на столе, рядом с металлической линейкой и пожелтевшей схемой здания. На верхнем листе Алиса узнала почерк отца.

Снимок был сделан недавно. Бумага не успела выцвести, края папки выглядели нетронутыми.

Под фотографией было написано:

«Ваш отец не погиб из-за аварии. Если хотите узнать, что произошло на самом деле, перестаньте искать Серова».

Алиса перечитала сообщение.

Потом ещё раз.

— Что там? — спросил Марк.

Она протянула ему телефон.

Он прочитал и побледнел.

— Это ловушка, — сказал он.

— Возможно.

— Нас пытаются увести в сторону.

— Или предупреждают.

— Алиса, если твой отец действительно был связан с этим делом, человек, который отправил сообщение, знает, что мы нашли письмо Дениса.

Она забрала телефон.

— Значит, он знает, что мы ищем.

— И знает, где мы были сегодня.

Алиса посмотрела в зеркало заднего вида.

По дороге позади них медленно двигался тёмный внедорожник. Он появился ещё у посёлка Серова и теперь держался на одинаковом расстоянии.

Марк тоже заметил его.

— Пристегнись, — сказал он.

— Марк…

— Пожалуйста.

Впервые за всё время в его голосе не было ни приказа, ни уверенности. Только напряжённая просьба.

Алиса пристегнулась.

Марк включил поворотник и вернулся на дорогу.

Внедорожник последовал за ними.

И тогда Алиса поняла: дело уже не в репутации Марка Волкова, не в старом заключении и даже не в смерти Дениса Орлова.

Кто-то слишком долго хранил тайну её отца.

И теперь, когда она наконец приблизилась к правде, этот человек решил дать ей понять, что знает о каждом её шаге.

Глава 7. Тот, кто едет следом

Марк не стал прибавлять скорость.

Именно это напугало Алису сильнее всего.

Она ожидала резкого манёвра, попытки оторваться от преследователя, какого-нибудь эффектного решения, которое обычно принимают люди, уверенные, что опасность можно победить одним правильным движением. Но Марк продолжал вести машину спокойно, соблюдая дистанцию до впереди идущего автомобиля и не нарушая правил.

Он смотрел на дорогу.

В зеркале заднего вида тёмный внедорожник держался позади.

— Давно он за нами? — спросила Алиса.

— Не знаю.

— Ты заметил его ещё у дома Серова?

— Да.

— И ничего не сказал?

— Я не хотел, чтобы ты начала смотреть назад каждые пять секунд.

— Поздравляю. Теперь я буду смотреть назад каждые три.

Марк бросил на неё короткий взгляд.

— Злость тебе идёт.

— А тебе идёт молчать.

— Постараюсь не мешать.

Она снова посмотрела на экран телефона.

Фотография папки отца была сделана в помещении с холодным искусственным освещением. На заднем плане виднелась часть металлического стеллажа. Никаких окон, часов или других деталей, по которым можно было определить место.

Но Алиса знала эту папку.

Тёмно-синяя обложка, стёртый угол, тонкая белая полоска вдоль корешка. Отец пользовался ею годами. Она видела её на письменном столе, в машине, однажды даже на кухне, когда он раскладывал документы рядом с чашкой остывшего чая.

После его смерти папка исчезла.

Мать сказала, что в ней были старые рабочие материалы и ничего важного.

Алиса поверила, потому что тогда у неё не было сил проверять даже самые простые вещи.

Теперь ей казалось, что вся её жизнь состояла из чужих объяснений, которым она слишком охотно верила.

— Покажи сообщение ещё раз, — попросил Марк.

Она передала ему телефон.

— Номер скрыт, — сказала она. — Фото без геолокации. Отправитель знает моё имя и знает, что я ищу.

— И знает, как выглядела папка твоего отца.

— Это не обязательно означает, что он видел её недавно. Фотография могла храниться годами.

— Верно.

— Но ты так не думаешь.

— Я думаю, что человек, который хочет тебя предупредить, обычно старается оставить способ с ним связаться. Здесь нам дали только указание прекратить поиски.

— Значит, он хочет, чтобы мы сделали наоборот.

— Возможно.

— Ты слишком часто говоришь «возможно».

— Потому что я не хочу выдавать догадки за факты.

Алиса посмотрела на него внимательнее.

В этом была одна из причин, по которым он одновременно раздражал и притягивал её. Марк не пытался заполнить каждую паузу красивыми словами. Когда он не знал ответа, он мог признать это. Когда знал, что виноват, не всегда пытался оправдаться.

Но оставался вопрос, на который он пока не ответил.

Почему Денис доверил ему письмо?

И почему в этом письме оказалась она?

— Нам нужно остановиться в людном месте, — сказала Алиса.

— Согласен.

— И не возвращаться сейчас в твой офис.

— Тоже согласен.

— Ты подозрительно сговорчивый.

— Ты хочешь, чтобы я спорил, или чтобы мы безопасно добрались до города?

— Я хочу, чтобы ты перестал решать за меня, что мне нужно знать.

Марк крепче сжал руль.

— Я услышал тебя.

— Нет. Ты услышал слова. Это разные вещи.

Он не ответил.

Впереди показался съезд к небольшому придорожному кафе. Марк включил поворотник, свернул с трассы и припарковался у входа. Тёмный внедорожник проехал мимо, не изменив скорости.

Они оба молча смотрели ему вслед.

— Он уехал, — произнесла Алиса.

— Или хочет, чтобы мы так думали.

— Ты невыносим.

— Ты уже говорила.

— И повторю.

Марк выключил двигатель.

— Тогда пойдём внутрь. Закажем кофе, проверим сообщение и решим, что делать дальше.

— Ты всегда приглашаешь женщин на кофе после того, как за ними начинают следить?

— Нет. Обычно я выбираю места получше.

Алиса хотела ответить, но неожиданно для себя рассмеялась.

Нервно, коротко, почти беззвучно.

Марк посмотрел на неё. В его лице на мгновение появилось облегчение, словно он только что убедился, что она всё ещё рядом, а не исчезла за стеной собственного страха.

Это было опаснее, чем любая попытка её успокоить.

Потому что Алисе вдруг захотелось, чтобы он продолжал смотреть на неё именно так.

В кафе пахло свежей выпечкой и мокрой одеждой. За стойкой скучала девушка с высоким хвостом, у окна сидела пожилая пара, а в дальнем углу мужчина в наушниках разговаривал по ноутбуку.

Марк выбрал столик у стены.

— Почему здесь? — спросила Алиса.

— Видно вход. И отражение в окне.

Она села напротив.

— Ты что, бывший военный?

— Нет.

— Полицейский?

— Тоже нет.

— Тогда откуда эти привычки?

— Когда занимаешься строительством, начинаешь замечать, что некоторые люди слишком внимательно следят за тем, что ты делаешь.

— Ты сейчас говоришь о Серове?

— И о нём тоже.

Алиса сняла пальто и положила телефон на стол.

— Расскажи мне про Дениса.

Марк посмотрел на неё.

— Что именно?

— Не то, что написано в документах. Не его должность и не то, как он погиб. Расскажи, каким он был человеком.

Марк долго молчал.

— Упрямым, — сказал он наконец. — Из тех, кто не умеет остановиться, даже когда все вокруг уже решили, что проще отступить.

— Вы были друзьями?

— Нет.

— Ты его не любил?

— Я его уважал.

— Это не одно и то же.

— Иногда уважать человека сложнее, чем любить.

Алиса задумалась.

— Ты знал его семью?

— Он был женат. У него была дочь. Ей тогда исполнилось девять.

— Что с ними стало?

— После его смерти жена уехала из города. Я пытался связаться с ней, но она не захотела разговаривать.

— Ты пытался?

Марк кивнул.

— Я думал, что могу помочь. Деньгами, юристами, чем угодно. Она сказала, что не хочет брать ничего у людей, которые позволили её мужу погибнуть.

Алиса медленно опустила глаза.

— Она была права.

— Да.

Он произнёс это без защиты.

— Ты не пытался объяснить ей, что не знал всей правды?

— Пытался. Но тогда я сам не знал, какой правды не знаю.

К столику подошла официантка. Они заказали два кофе и что-то поесть, хотя Алиса почти не чувствовала голода.

Когда девушка ушла, она снова посмотрела на Марка.

— Если ты действительно хочешь помочь, тебе придётся рассказать мне всё. Не только то, что удобно признавать.

— Я понимаю.

— И если в этой истории окажется, что ты участвовал в чём-то, что касается моего отца…

— Я не буду мешать тебе выяснять правду.

— Даже если она уничтожит тебя?

Марк слегка наклонил голову.

— Ты всё время спрашиваешь, готов ли я потерять бюро, репутацию, деньги. Но ты ни разу не спросила, что я уже потерял.

Алиса замолчала.

В его голосе не было обвинения. Только усталость человека, который давно привык жить с последствиями собственных решений.

— Что ты потерял? — спросила она тише.

Марк посмотрел в окно.

— Человека, которым думал, что являюсь.

Он не стал объяснять.

И Алиса впервые не попыталась вытянуть из него ответ.

Сообщение пришло через семь минут.

На этот раз номер не был скрыт.

Незнакомый абонент прислал короткий текст:

«Вы правильно сделали, что не вернулись в офис. Проверьте старый договор на реконструкцию. Приложение № 4. Имя Александра Ветрова внесли туда позже».

Алиса перечитала сообщение дважды.

— Кто это? — спросил Марк.

— Не знаю.

— Ответь.

— С чего ты решил, что я должна?

— Не должна. Но если это человек, который действительно знает документы, он может дать нам больше информации.

Алиса открыла поле ответа.

Кто вы?

Отправила.

Ответ пришёл почти сразу.

«Тот, кто слишком поздно понял, что произошло».

Она набрала:

Вы знали моего отца?

Три точки появились на экране, исчезли, затем возникли снова.

«Да».

Алиса почувствовала, как пальцы похолодели.

Что с ним произошло?

На этот раз ответа пришлось ждать дольше.

Наконец пришло сообщение:

«Он не должен был ехать на ту встречу».

Алиса подняла голову.

Марк уже читал текст через её плечо.

— Какую встречу? — спросил он.

— Не знаю.

Она быстро напечатала:

На какую встречу? Где она проходила?

Ответа не было.

Прошла минута. Потом ещё одна.

Алиса позвонила на номер.

Вызов сбросили.

Она набрала снова.

Абонент был недоступен.

— Прекрасно, — сказала она. — Призрак с телефоном.

Марк протянул руку.

— Дай посмотреть номер.

Она передала ему телефон.

Он изучил экран, затем открыл контакты и сохранил номер без имени.

— Не надо ничего удалять, — сказала Алиса. — Я хочу сохранить всю переписку.

— Я ничего не удаляю.

— И не пытайся самостоятельно выяснить, кто это.

Марк поднял брови.

— Почему?

— Потому что ты привык решать проблемы за закрытыми дверями. Я не собираюсь снова узнавать о результатах твоих расследований постфактум.

Он вернул ей телефон.

— Хорошо. Будем заниматься этим вместе.

— Ты слишком легко соглашаешься.

— Я стараюсь учиться.

Алиса посмотрела на него и вдруг поняла, что это, возможно, самое опасное из всего, что он мог ей сказать.

Потому что ей захотелось ему помочь.

В офис они вернулись только после трёх часов дня.

Кирилл встретил их у входа. Он выглядел так, будто за последние несколько часов успел поседеть.

— Нам нужно поговорить, — сказал он.

— Говори, — ответил Марк.

Кирилл посмотрел на Алису.

— Лучше в кабинете.

— Если это касается публикации, я должна знать, — сказала она.

— Касается не только публикации.

Марк открыл дверь переговорной.

На большом экране уже был выведен скан документа, появившегося утром. Рядом лежали распечатки из старого архива бюро, выписки из реестра и несколько фотографий строительной площадки.

Кирилл закрыл дверь.

— Я проверил журналы доступа. Файл, который выложили в сеть, не скачивали из нашего архива. Он появился в системе через внешний носитель.

— Когда? — спросил Марк.

— Четыре дня назад.

— Кто работал в офисе?

— Почти все. Но есть одна проблема. Камеры в архивной комнате отключились на двадцать три минуты.

Марк посмотрел на него.

— Кто отключил?

— По журналу — никто. Система зафиксировала технический сбой.

— Удобно, — сказала Алиса.

Кирилл кивнул.

— Именно. Я запросил резервную копию. В ней есть фрагмент записи, но изображение повреждено.

Он переключил экран.

Появилась размытая картинка: коридор, дверь архива, человек в тёмной одежде. Лица не было видно. Фигура вошла в помещение, а через несколько минут вышла с тонкой папкой.

— Можно улучшить качество? — спросила Алиса.

— Уже пытаемся. Но самое интересное не это.

Кирилл открыл другой файл.

Это был старый договор на реконструкцию. Внизу страницы стояла подпись Марка, рядом — подпись подрядчика. К договору прилагался перечень документов.

Приложения № 1, № 2, № 3.

И № 4.

Последний пункт был выделен карандашом.

«Дополнительное техническое заключение независимого эксперта А. Ветрова».

Алиса почувствовала, как внутри всё оборвалось.

— Этого не было в официальной версии, — сказал Марк.

— Откуда ты знаешь? — спросила она.

— Я видел первоначальный договор. Приложения № 4 в нём не было.

— Но подпись твоя.

— Да.

Она посмотрела на дату.

Договор подписали за два месяца до смерти отца.

— Ты знал, что мой отец был независимым экспертом?

— Нет.

— Ты подписал договор, к которому приложили его заключение, и ничего об этом не знал?

Марк не ответил.

Кирилл осторожно вмешался:

— Есть ещё один момент. В журнале регистрации сохранилась отметка о том, что приложение № 4 добавили уже после подписания договора. Но файл, в котором должно быть указано, кто это сделал, отсутствует.

— Когда добавили? — спросила Алиса.

Кирилл посмотрел на экран.

— Через одиннадцать дней после гибели Александра Ветрова.

В комнате никто не двигался.

Алиса слышала собственное дыхание. Ей казалось, что она смотрит на документы не из настоящего, а из какой-то точки за пределами своей жизни, где всё уже случилось и осталось только прочитать объяснение.

Её отец погиб.

Через одиннадцать дней его имя внесли в договор, связанный с объектом, на котором позднее погиб Денис Орлов.

Кто-то использовал имя мёртвого человека.

Но зачем?

— Покажи приложение, — сказала она.

Кирилл открыл скан.

На первой странице были технические замечания, описание несущих конструкций и перечень нарушений. На второй — вывод эксперта.

Алиса прочитала текст один раз.

Потом второй.

— Здесь написано, что объект нельзя вводить в эксплуатацию до устранения замечаний.

— Да, — сказал Марк.

— А в заключении Серова написано, что замечания устранены.

— Да.

— Значит, мой отец выступил против ввода объекта в эксплуатацию.

— Похоже на то.

— А потом кто-то добавил его заключение в договор уже после его смерти, чтобы создать впечатление, будто он участвовал в согласовании.

Кирилл медленно кивнул.

— Это одна из версий.

— Нет, — сказала Алиса. — Это не версия. Это последовательность событий. Но мы пока не знаем, кто и зачем это сделал.

Она снова посмотрела на документ.

Внизу второй страницы была подпись, похожая на подпись её отца.

Похожая.

Но Алиса видела его почерк слишком часто, чтобы не заметить разницу.

— Подождите.

Она увеличила изображение.