Пока звучит тьма. Книга 2. Память, которую отняли

Я сделала ещё шаг.

И увидела дверь.

Остановилась.

Сначала решила, что сознание наконец устало.

Я моргнула.

Дверь осталась.

Она стояла прямо впереди.

Не в стене.

Стены не было.

Просто высокая тёмная дверь посреди ничего.

Я смотрела на неё так долго, что начали болеть глаза.

Потом медленно подошла.

Каждый шаг давался тяжелее предыдущего.

Дверь не приближалась слишком долго.

На мгновение возникло ощущение, что пространство снова играет со мной.

Но потом я всё-таки оказалась рядом.

Тёмное дерево.

Или материал, похожий на дерево.

Высокая.

Выше меня почти вдвое.

Без рисунков.

Без надписей.

Без ручки с этой стороны.

Я обошла её.

С обратной стороны ручка была.

Я вернулась обратно.

Потом снова обошла.

— Конечно.

Голос прозвучал хрипло.

— Дверь без стены. Почему бы и нет.

Я положила ладонь на поверхность.

Холодная.

Настоящая.

Твёрдая.

Впервые за всё время вокруг существовало что-то, кроме меня и пола.

Я не знала, должна ли радоваться.

Если дверь появилась здесь не случайно, значит, кто-то её поставил.

Или создал.

Или ждал, пока я дойду.

Последняя мысль мне не понравилась.

Я снова обошла дверь и встала перед ручкой.

Металл был ледяным.

Я не чувствовала в нём магии.

Конечно.

Я теперь вообще ничего не чувствовала.

Пальцы дрогнули.

Можно было не открывать.

Сесть рядом.

Ждать.

Чего?

Я почти рассмеялась.

Нет.

Я нажала на ручку.

Дверь открылась легко.

За ней был свет.

Слишком яркий.

Я зажмурилась.

Сделала шаг.

Мир вспыхнул белым.

На мгновение исчезло всё.

Потом под ногами оказался камень.

Я пошатнулась.

Рука инстинктивно метнулась в сторону и встретила стену.

Настоящую.

Холодную.

Шероховатую.

Я открыла глаза.

Коридор.

Первое слово пришло сразу.

Длинный.

Узкий только по сравнению с высотой.

Потолок терялся где-то наверху, во мраке.

Стены были сложены из почти чёрного камня.

Никаких окон.

Никаких дверей.

Никаких картин, светильников, ковров, мебели — ничего, что объясняло бы, зачем вообще построили это место.

И всё же здесь был свет.

Слабый.

Холодный.

Серебристо-серый.

Он словно существовал в самом воздухе, не исходя ни от стен, ни от потолка.

Мне хватало его, чтобы видеть пол в нескольких шагах впереди.

Дальше коридор снова растворялся во тьме.

Я резко обернулась.

Двери не было.

За спиной тянулась такая же стена.

Несколько секунд я просто смотрела на неё.

Потом провела рукой по камню.

Ни шва.

Ни проёма.

Ничего.

— Прекрасно.

Мой голос вернулся эхом.

Первым эхом за всё время.

Оно прокатилось по коридору и постепенно стихло.

Я замерла.

Теперь тишина ощущалась иначе.

У неё были стены.

Это почему-то делало её страшнее.

Я прислушалась.

Ничего.

Ни шагов.

Ни дыхания.

Ни движения воздуха.

Я снова попыталась почувствовать магию.

Привычка.

Никакого отклика.

С тем же успехом я могла быть человеком, который впервые услышал слово «магия» из чужого рассказа.

Я коснулась стены.

Если здесь были чары, я не знала.

Если за следующим поворотом стояла армия — тоже.

Если весь коридор был иллюзией — поздравляю.

Проверить нечем.

Я пошла.

Топ.

Топ.

Топ.

Теперь шаги звучали громко.

Камень возвращал каждый удар.

Сначала это раздражало.

Потом стало успокаивать.

Я хотя бы слышала доказательство собственного существования.

Топ.

Топ.

Топ.

Коридор не менялся.

Стены.

Пол.

Высокая темнота над головой.

Иногда мне казалось, что впереди появляется поворот.

Я доходила — никакого поворота.

Просто игра света.

Один раз остановилась и прислонилась к стене.

Сердце колотилось слишком быстро.

Ноги снова дрожали.

Я сползла на пол и сидела, пока дыхание не стало ровнее.

Сколько ещё?

Я не знала.

Вернуться назад?

Туда, где нет двери?

Отличный план.

Я поднялась.

Пошла дальше.

На этот раз медленнее.

Коридор был слишком правильным.

Слишком пустым.

Как замок какого-нибудь древнего тирана, который выгнал всю прислугу, снял картины и решил оставить после себя исключительно архитектурную тревогу.

Мысль возникла настолько нелепая, что я почти улыбнулась.

Почти.

Потом вспомнила, что понятия не имею, кто хозяин.

Улыбка исчезла.

Топ.

Топ.

Топ.

Я начала замечать мелочи.

Каменные плиты на полу были одинакового размера.

Между ними не было пыли.

Стены не имели ни одной трещины.

Ни паутины.

Ни следа времени.

Как будто коридор не построили.

Он просто существовал.

Я коснулась очередной стены.

Холод.

И всё.

Никакой магии.

Никакой жизни.

Я впервые по-настоящему испугалась того, что силы могут не вернуться.

До этого мысль казалась временной.

Истощение.

Шок.

Что-нибудь.

Но чем дольше я шла, тем труднее было убеждать себя.

А если нет?

А если это навсегда?

Что останется от меня без магии?

Вопрос был отвратительным.

Я тут же разозлилась на себя.

Я — не магия.

Знала это.

Должна была знать.

Но слишком многое в моей жизни было построено вокруг неё.

Фея без магии.

Наследница Эрэбии без магии.

Девочка, которая в семь лет старалась удержать серебряный цветок над ладонью целую минуту…

Я остановилась.

Серебряный цветок.

Воспоминание появилось внезапно.

Маленькая ладонь.

Боль в пальцах.

Желание показать маме.

Потом — коридор.

Чужой голос.

«Выпрями спину».

Я закрыла глаза.

Почему я вспомнила это сейчас?

Образ исчез.

Но после него осталось странное чувство.

Лес.

Я была ребёнком.

Бежала куда-то.

Плакала.

Дальше ничего.

Память снова закрылась.

— Не сейчас, — прошептала я.

Не знала, кому.

Себе.

Прошлому.

Этому месту.

Я пошла дальше.

И через несколько шагов увидела вторую дверь.

На этот раз она была частью стены.

Большая.

Двухстворчатая.

Чёрная, почти сливающаяся с камнем.

Если бы свет падал немного иначе, я могла бы пройти мимо.

Я остановилась.

С первой дверью всё было проще.

Там не было выбора.

Либо открыть, либо оставаться в пустоте.

Сейчас за спиной был коридор.

Бесконечный, бесполезный, но знакомый.

Впереди — неизвестность.

Я стояла очень долго.

По крайней мере, мне так казалось.

Никаких сил.

Никакой магии.

Никакой связи.

Если за дверью опасность, я не смогу сделать почти ничего.

Можно ударить.

Наверное.

При условии, что противник будет достаточно любезен, чтобы подойти близко и дождаться, пока я перестану шататься.

Убедительно.

Я посмотрела назад.

Коридор уходил во тьму.

Нет.

Я подошла к двери.

На этот раз ручка была на месте.

Тёмный металл.

Холодный.

Пальцы легли на него.

Я не нажала.

Что-то внутри требовало остановиться.

Не магия.

Не предчувствие.

Обычный страх.

Наверное, именно поэтому я ему поверила.

За дверью что-то было.

Не обязательно живое.

Не обязательно опасное.

Но всё это — пустота, первая дверь, коридор — слишком явно куда-то вело.

Меня вели.

Мысль пришла впервые.

Не я нашла путь.

Мне его дали.

Кто?

Я медленно выдохнула.

— Сейчас узнаем.

Ручка поддалась.

Створка открылась бесшумно.

И я увидела зал.

Огромный.

Настолько, что первые секунды мозг отказывался оценивать расстояние.

Колонны уходили вверх и растворялись в темноте.

Пол был почти чёрным, гладким, местами отражал холодный свет.

Где-то очень высоко терялся потолок.

Окон не было.

Стен почти не было видно.

Только пространство.

Глубокое.

Тёмное.

И впереди — далеко, на другом конце зала — возвышение.

Несколько ступеней.

Трон.

Я остановилась на пороге.

На троне кто-то сидел.

Человеческая фигура.

Больше я не могла разобрать ничего.

Слишком далеко.

Слишком темно.

Только силуэт.

Одна рука лежала на подлокотнике.

Фигура сидела спокойно.

Расслабленно.

Так, будто ждать было привычным занятием.

Я не вошла.

Не сразу.

Сердце стучало так громко, что я слышала его в ушах.

Впервые за всё время здесь был кто-то ещё.

Я должна была обрадоваться.

Не обрадовалась.

Фигура не шевельнулась.

Не спросила, кто я.

Не поднялась.

Не удивилась, что дверь открылась.

Просто сидела.

И смотрела в мою сторону.

Я не видела лица.

Не чувствовала магии.

Не знала, кто находился передо мной.

Но одну вещь поняла сразу.

Кто бы там ни сидел — он уже знал, кто я.

ГЛАВА 2

Чужое имя

◇ ◆ ◇

Я всё-таки вошла.

Не потому, что перестала бояться. Скорее потому, что после пустоты, бесконечного коридора и двух дверей возвращаться назад казалось ещё более бессмысленным, чем идти вперёд. Створка осталась за спиной. Я не услышала, как она закрылась, но почему-то не стала проверять.

В прошлый раз дверь исчезла, стоило мне отвернуться. Если эта тоже решила повторить трюк, знание об этом вряд ли помогло бы. Я смотрела на фигуру на троне. Он не двигался. Расстояние между нами было слишком большим, чтобы разглядеть лицо.

Но по очертаниям фигуры я уже могла предположить: передо мной человек. Или кто-то, кто очень старательно выглядел как человек.

— Эй.

Голос прокатился по залу и вернулся ко мне слабым эхом. Никакой реакции. Я подождала.

— Вы меня слышите?

Тишина. Прекрасно. Единственное живое существо, которое я нашла за всё это время, решило притвориться частью интерьера.

Я сделала несколько осторожных шагов. Пол под ногами был гладким, холодным и слишком ровным. Мои босые ступни уже ныли после бесконечной прогулки, но сейчас эта боль даже помогала. Она была понятной. Настоящей. В отличие от всего остального. Фигура впереди по-прежнему не шевелилась.

— Где я?

Ответа не последовало.

— Кто вы?

Ничего. Я остановилась.

— Если это какой-то очень сложный ритуал молчания, предупреждаю: я сейчас не в настроении его уважать.

На этот раз мне показалось, что сидящий на троне чуть изменил положение головы. Или хотелось так думать. Я пошла дальше. Чем ближе подходила, тем больше деталей проступало из полумрака.

Сначала ноги. Тёмные брюки, высокие сапоги. Носок одного сапога чуть выдвинут вперёд. Никакой брони. Никакого оружия, по крайней мере видимого. Потом руки.

Одна лежала на подлокотнике совершенно свободно. Длинные пальцы, расслабленные, будто человек передо мной не ждал незваного гостя, а скучал в собственном кабинете. Вторая рука покоилась ближе к колену. Ни одного напряжённого движения. Это начало раздражать.

Я едва могла идти прямо. Не чувствовала магию. Не знала, сколько времени провела в пустоте. Даже не понимала, действительно ли жива — или только очень убедительно изображаю живого человека. А он сидел так, словно всё шло строго по расписанию.

— Очень рада, что хотя бы кому-то здесь удобно, — пробормотала я.

Ещё несколько шагов. Теперь я различала одежду. Тёмная рубашка простого кроя, без вышивки и украшений. Однако сидела она настолько безупречно, что назвать её обычной язык не поворачивался. Несколько верхних пуговиц были расстёгнуты, рукава свободно доходили до запястий.

Никаких знаков рода. Никаких гербов. Никакой формы Хранителей. Вообще ничего, что могло бы подсказать, кто он. Только раздражающее ощущение, что человек на троне точно знает ответ на этот вопрос и прекрасно проводит время, наблюдая, как я его ищу. Я прищурилась. Волосы. Тёмные. Длинные.

Они свободно спадали по плечам и терялись в тенях за спиной. Что-то внутри меня дёрнулось. Знакомое. Не сами волосы. Линия плеч. Положение головы. То, как он сидел, чуть откинувшись назад, словно не видел ни одной причины напрягаться. Я сделала ещё шаг.

— Мы знакомы?

Молчание.

— Потому что если да, то это крайне неудачный момент для загадок.

Он всё ещё не отвечал.

Мне пришлось остановиться и перевести дыхание. Сердце опять разгонялось быстрее, чем должно было после нескольких шагов. Я ненавидела это почти физически. Ненавидела необходимость следить за каждым вдохом, будто тело теперь существовало отдельно от меня и могло в любой момент объявить забастовку.

Я сжала зубы и продолжила. До трона оставалось уже не так много. Тёмный силуэт постепенно превращался в человека. Высокого. Не худого, не хрупкого.

Широкие плечи под рубашкой. Расслабленная осанка. И всё сильнее — это мерзкое ощущение узнавания. Нет. Не может быть. Я замедлилась. Он наконец поднял голову. Сначала я увидела глаза. Почти чёрные.

В настолько тёмной радужке граница со зрачком почти исчезала, и всё же в этой черноте были крошечные светлые точки. Не отражение света зала. Они будто находились глубже. Звёзды. Совсем маленькие. Далёкие. На секунду мне вспомнился Морвэн.

Его глаза, когда тень становилась плотнее и человеческий облик переставал быть просто очертанием. Мысль вспыхнула и тут же потерялась. Потому что уголок губ незнакомца медленно приподнялся. Я знала эту улыбку. Слишком хорошо. Ещё полшага — и свет наконец коснулся лица целиком.

У меня остановилось сердце. Не буквально. Наверное. Хотя в нынешнем состоянии я уже не была уверена ни в чём. Я просто застыла посреди зала и смотрела. На знакомый изгиб бровей. На линию носа.

На губы, которые слишком часто складывались в насмешливую улыбку именно тогда, когда нормальный человек предпочёл бы промолчать. На подбородок. На лицо, которое совсем недавно было белым от потери крови. Только волосы стали значительно длиннее.

И глаза…

Глаза я тоже знала. Теперь, когда увидела их близко, сомнений не осталось. Те же почти чёрные глаза. Те же странные искры в глубине. Я уже видела их у костра. В лесу. Когда он смеялся. Когда слишком внимательно слушал ответы, будто за обычными словами искал что-то ещё.

Арин.

Он посмотрел на меня и улыбнулся чуть заметнее.

— Ну привет, принцесса.

Несколько секунд я просто стояла. Наверное, именно так выглядит момент, когда все мысли одновременно возвращаются и решают врезаться друг в друга.

— Арин?

Имя прозвучало глупо. Он не поправил. Не кивнул. Просто продолжал смотреть. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на плечах, опустился ниже — руки, бок, ноги — и вернулся обратно. Быстро. Почти незаметно.

Я бы, может быть, задумалась об этом, если бы в голове не взорвалось всё остальное.

— Какого хрена?

Улыбка стала шире.

— Нет. Нет, даже не смей сейчас вот так улыбаться. Почему ты здесь?

Он молчал.

— Почему ты сидишь на троне?

Молчание. Я сделала ещё несколько шагов.

— Где мы вообще? Почему ты мне не отвечал? Я сколько-то… я даже не знаю сколько… шла по абсолютно пустому ничему, потом по коридору, где нет ни окон, ни дверей, ни нормального света, и всё это время ты сидел здесь?

Арин чуть наклонил голову. Это движение тоже было знакомым. И именно поэтому меня разозлило ещё сильнее.

— Не делай так.

Его бровь едва заметно приподнялась.

— Вот это своё лицо. Будто я сейчас сказала что-то очень занимательное.

Он не сказал ни слова.

— Я очнулась… Нет, я даже не очнулась. Сначала меня вообще не было. Или тело не было. Или… я не знаю. Я буквально не помнила собственного имени.

Последние слова вылетели быстрее, чем я успела решить, хочу ли вообще говорить ему об этом. Но остановиться уже не получалось.

Это было почти физическое облегчение — слышать собственный голос и видеть знакомое лицо, даже если это лицо принадлежало человеку, которого в данный момент хотелось ударить. После бесконечной тишины мне было всё равно, насколько бессвязно я говорю.

— Я не чувствую магию. Вообще. Ни свою, ни магию этого места. Связь с Морвэном пропала. Браслет Каэля не отвечает. Я не знаю, где остальные, сколько прошло времени и что случилось после леса. Последнее, что я помню, — ты почти умирал у меня на руках, потом сказал какую-то загадочную ерунду, и дальше темнота. А теперь ты…

Я показала на него обеими руками.

— Ты вот.

Это прозвучало хуже, чем хотелось.

— Весь такой.

Ещё хуже.

— На троне.

Он молчал.

— С длинными волосами.

Вот теперь его губы дрогнули. Я уставилась на него.

— Да, я понимаю, что из всех вопросов именно этот звучит наиболее важным. Но ты был с короткими волосами.

Арин опустил взгляд на одну из длинных прядей у плеча так, будто только сейчас обнаружил её существование.

— Не надо.

Он снова посмотрел на меня.

— Господи, ты невыносим.

Я пошла ближе, продолжая говорить.

— И почему ты выглядишь так, будто тебе вообще ничего не было? Нет, серьёзно. Ты хотя бы понимаешь, насколько всё это ненормально? Потому что я начинаю подозревать, что из нас двоих только я получила инструкцию проснуться в ничто и самостоятельно дойти до следующего этапа этого… чего бы это ни было.

Дыхание сбилось на середине фразы. Я попыталась проигнорировать. Ещё слово. Ещё шаг. Воздух внезапно перестал нормально доходить до лёгких. Я остановилась. Нет. Не сейчас. Я только начала. Попыталась вдохнуть глубже и сразу пожалела: перед глазами потемнело, колени стали мягкими.

Пришлось согнуться и упереться ладонями в них.

— Погоди.

Голос получился тише. Я втянула воздух.

— Секунду, я сей…час.

Какая-то часть меня понимала, насколько нелепо это звучит. Другая была занята тем, чтобы не рухнуть лицом на каменный пол незнакомого зала перед человеком, которого я только что десять минут отчитывала. Я закрыла глаза. Вдох. Выдох. Ещё.

Сердце постепенно перестало пытаться выскочить из груди.

— Это временно, — пробормотала я скорее себе, чем ему. — Наверное.

Когда я подняла голову, Арин всё ещё сидел на месте. Но уже не совсем так. Пальцы, ещё недавно расслабленно лежавшие на подлокотнике, теперь заметно сжались. Улыбка исчезла. Всего на мгновение. Его взгляд был прикован ко мне так внимательно, что я почти спросила, чего он уставился.

Потом я выпрямилась. Он снова расслабился. Уголок губ вернулся на место. Я нахмурилась.

— Даже не думай смеяться.

Он не рассмеялся. Почему-то это оказалось подозрительнее. Я сделала ещё один осторожный вдох.

— Так. Где я остановилась?

Арин чуть приподнял бровь.

— Ах да. На том, что ты редкостная заноза.

Молчание.

— Спасибо, что напомнил.

Я снова пошла к трону. На этот раз медленнее. Силы кончались быстрее, чем терпение, а терпение находилось при смерти ещё до моего пробуждения. И всё же теперь было легче. Нефизически. Просто рядом наконец находился кто-то знакомый. Да, подозрительный.

Да, совершенно очевидно что-то скрывающий. Да, сидящий на троне в месте, где я каким-то образом оказалась после почти смертельной битвы. Но знакомый. После пустоты даже Арин казался почти подарком судьбы. Это понимание меня раздражало. Наверное, именно поэтому я продолжала говорить.

— Каэль меня убьёт.

Арин молчал.

— Если я вообще до него доберусь.

Последняя фраза прозвучала тише. Я отогнала воспоминание о том, как в пустоте успела попрощаться со всеми, кого любила, и снова сосредоточилась на Арине.

— Морвэн тоже, — продолжила я. — Сначала убьёт. Потом, возможно, спросит, где я была.

Арин едва заметно усмехнулся.

— Вот. Уже прогресс. Мимика есть. Может, скоро дойдём до речи.

Никакой реакции.

— Или нет.

До нижней ступени оставалось несколько метров. И вдруг я вспомнила. Рана. Мысль возникла настолько резко, что я остановилась посреди шага. Арин был ранен. Не просто ранен. Я видела кровь. Слишком много. Чувствовала, как его дыхание становилось всё слабее. Держала ладонь на его боку.

Пыталась закрыть то, что уже почти не закрывалось. Магия уходила в него. Я была уверена, что если остановлюсь, он умрёт. Мой взгляд сам опустился. На его бок. Тёмная рубашка лежала ровно. Ни повязки. Ни крови. Ни следа разорванной ткани. Арин проследил за моим взглядом.

Медленно посмотрел на собственный бок. Потом снова на меня. Я нахмурилась.

— Так.

Он молчал.

— Не поняла.

Я подошла ближе. Теперь между нами оставались только ступени.

— Где?

Его взгляд снова опустился вниз.

— Ранение, Арин.

Ни ответа.

— Повязка.

Молчание.

— Хоть что-нибудь, что подтвердит, что я не придумала последние часы своей жизни.

Он смотрел на меня с тем же почти ленивым вниманием. Этого было достаточно. Я поднялась на первую ступень. Потом на вторую. Ноги тут же напомнили, что считают происходящее крайне плохой идеей. Я проигнорировала.

— Ты едва дышал.

Ещё ступень.

— У тебя весь бок был в крови.

Ещё.

— Я буквально ползала по земле рядом с тобой.

Теперь я стояла почти вплотную. Арин всё ещё сидел. С такого расстояния сходство с тем человеком из леса уже нельзя было списать ни на освещение, ни на усталость. Это было его лицо. Абсолютно. Только волосы длиннее. Глаза будто темнее.

И в целом…

Нет. Не другой человек. Тот же. Просто в лесу он словно занимал меньше пространства. Здесь же весь зал будто был продолжением его спокойствия. И это мне совсем не нравилось. Я опустила взгляд на рубашку. Верхние пуговицы расстёгнуты. Никакой повязки. Ниже ткань тоже чистая.

— Подвинься.

Арин не двинулся.

— Очень смешно.

Я наклонилась и ухватила его за край рубашки сбоку. Он впервые за всё время чуть удивлённо моргнул.

— Где рана, я спрашиваю?

Одним движением дёрнула ткань вверх и в сторону, пытаясь увидеть бок. Чистая кожа. Никакого пореза. Никакого шрама. Ничего. Я застыла. Пальцы всё ещё сжимали рубашку.

— Нет.

Я посмотрела внимательнее. Может быть, выше. Ниже. Не там. Я отпустила ткань только затем, чтобы тут же снова ухватиться и оттянуть её сильнее. Арин позволил. Конечно позволил. Сидел с таким выражением лица, будто происходящее было исключительно моей проблемой.

— Где она?

Он посмотрел на меня.

— Не смотри так. Я её видела.

Молчание.

— Я держала её руками.

Я резко отпустила рубашку. Ткань вернулась на место.

— Ты был весь в крови.

Он продолжал смотреть.

— Ты не мог вот так просто…

Я отступила на полшага. Мир качнулся. Пришлось широко поставить ноги, чтобы удержаться. Нет. Это уже не просто странно. Я снова посмотрела на него. Целый. Спокойный. Сидящий на троне. Ни следа того Арина, которого я пыталась вытащить с поляны. И вдруг первая мысль из пустоты вернулась.

Я умерла?

Нет. Пульс. Тело. Боль. Я всё это проверила. Но что именно это доказывает? Я смотрела на Арина и чувствовала, как логика снова начинает рассыпаться.

— Погоди.

На этот раз я сказала это не из-за дыхания. Я подняла ладонь.

— Нет. Вообще ничего не говори.

Он и не собирался.

— Мне нужно понять.

Я отошла на шаг. Потом ещё на один. Не потому что боялась его. Потому что мне вдруг понадобилось расстояние. Я начала ходить вдоль ступеней, медленно, насколько позволяли ноги.

— Вариант первый. Я жива.

Арин проводил меня взглядом.

— Это пока наиболее приятная версия.

Я загнула палец.

— Я каким-то образом оказалась здесь. Ты тоже каким-то образом оказался здесь. Твою рану кто-то вылечил за… неизвестно сколько времени. И заодно отрастил тебе волосы.

Его губы снова дёрнулись.

— Не цепляйся к волосам. Они объективно подозрительные.

Я загнула второй палец.

— Вариант второй. Я умерла.

Произнести это вслух оказалось тяжелее, чем раньше. Но теперь рядом был кто-то, кому можно было сказать слова.

— Тогда всё это может быть… не знаю. Посмертием. Иллюзией, созданной моим собственным сознанием. Последней вспышкой перед тем, как оно окончательно выключится.

Я посмотрела на него.

— И ты тогда не настоящий.

Арин не изменился в лице.

— Что, кстати, объясняло бы, почему ты так раздражающе здоров.

Я прошла обратно.

— Но тогда возникает вопрос: почему именно ты?

Я задумалась.

— Серьёзно. Если сознание решило собрать для меня личный загробный мир, у него отвратительные приоритеты.