Тень за гранью

— Я уже сижу.

— Тогда сиди тише.

Он усмехнулся. Собственной шутке. Юки не улыбнулся.

Хозяйка принесла две кружки. Поставила на стол. Ушла.

Старик взял свою. Отпил. Медленно. Смотрел на Юки. Изучающе.

— Ты не отсюда.

— Нет.

— Из другого мира.

Юки замер.

— Откуда ты знаешь?

— По глазам. У вас у всех одинаковые глаза. Пустые. Как будто вы что-то потеряли. И не знаете что.

Он отпил ещё.

— Как тебя зовут?

— Юки.

— Юки. Странное имя. Не наше.

— Я не из вашего мира.

— Знаю. Я же сказал.

Он поставил кружку. Посмотрел на Юки. Внимательно. Как будто читал.

— Ты пришёл через разлом. Или тебя призвали. Что?

— Я не знаю. Я просто... оказался здесь.

— Просто. — Старик усмехнулся. — Никто не оказывается здесь просто. Это не то место, куда попадают случайно.

— Тогда как?

— Разломы. Трещины между мирами. Они были всегда. Но раньше — до войны — их контролировали. Магией. Теперь — нет. Они открываются сами. Где хотят. Когда хотят. И затягивают тех, кто не должен быть здесь.

Он посмотрел на Юки.

— Ты не должен быть здесь.

— Я знаю.

— Нет. Не знаешь. Ты думаешь, что это случайность. Ошибка. Но это не так. Разломы не ошибаются. Они забирают только тех, кто нужен. Кому здесь место.

— Место? Для чего?

Старик молчал. Долго. Смотрел в кружку. Потом заговорил. Тихо.

— Ты знаешь, что такое магия?

— Немного.

— Немного — это ничего. Магия — это не сила. Не заклинания. Не свет из рук. Это... — он замолчал. Искал слово. — Это цена. Всё в этом мире имеет цену. Магия — тоже. Ты платишь. Всегда. Чем-то важным.

— Жизнью.

Старик посмотрел на него. Остро.

— Кто тебе сказал?

— Девушка. Со мной.

— Она знает?

— Она сказала, что видела магию раньше.

Старик усмехнулся. Горько.

— Видела. Конечно. Все видели. Один раз. Два. Магия не исчезла, мальчик. Она просто спряталась. Ждёт. Тех, кто заплатит.

Он наклонился ближе.

— Ты уже платил. Я вижу. В твоих глазах. Ты отдал что-то. Не знаешь что. Но чувствуешь. Пустоту. Здесь. — Он коснулся своей груди. — Да?

Юки молчал.

— Да, — сказал он. Тихо.

— Значит, ты уже мёртв. Наполовину. Может, больше.

— Что это значит?

— Это значит, что ты не жилец. Магия выпьет тебя. До дна. Если будешь использовать. Если не будешь — тоже. Потому что она уже внутри. Она часть тебя. И она хочет выйти.

Он откинулся на спинку стула.

— Те, кто приходит через разлом... они не обычные. Они — сосуды. Для магии. Для того, что осталось. Для того, что ждёт.

— Чего ждёт?

— Чтобы кто-то заплатил. Достаточно. Чтобы она вернулась.

Юки смотрел на него. В голове было пусто. Слишком много слов. Слишком много смысла.

— Ты знаешь, как вернуть меня домой?

Старик посмотрел на него. Долго.

— Домой? — переспросил он. — Ты хочешь домой?

— Я... не знаю.

— Хочешь. Не хочешь. Это неважно. Разломы не открываются дважды. Ты не вернёшься. Никогда.

Он сказал это просто. Без жалости. Без сочувствия. Просто факт.

Юки смотрел на него. Не чувствовал ничего.

— Никогда, — повторил он.

— Никогда.

Старик поднялся. Медленно. Опираясь на стол. Посмотрел на Юки сверху вниз.

— Ты не первый. И не последний. Такие, как ты, приходят. Умирают. Или становятся чем-то другим. Я видел троих. За свою жизнь. Двое умерли. Один... — он замолчал. — Один стал монстром. Не в переносном смысле. В прямом.

Он пошёл к выходу. Остановился. Обернулся.

— И ещё. Твоя девушка. Та, что с тобой. Она врёт.

Юки поднял на него глаза.

— Что?

— Она врёт. Я видел её раньше. Не здесь. Далеко. Она была... другой. С другими людьми. Она не та, кем кажется.

— Кто она?

Старик не ответил. Он вышел. Дверь скрипнула. Закрылась.

Юки остался один. За столом. С двумя кружками. Одна — его. Нетронутая. Вторая — пустая. Старика.

Он смотрел на дверь. Долго.

"Она врёт."

"...она лжёт..."

Шёпот. Снова. Но теперь — не в голове. В памяти. В словах старика.

Юки встал. Медленно. Пошёл наверх.

Коридор был тёмным. Тихим. Он дошёл до двери. Остановился.

Прислушался.

Тихо.

Он открыл дверь. Медленно. Заглянул.

Кровать Киры была пустой.

Он замер.

Одеяло откинуто. Подушка — на месте. Но Киры не было. Окно — закрыто. Дверь — он только что вошёл.

"Куда она ушла?"

Он вошёл в комнату. Закрыл дверь. Подошёл к её кровати. Коснулся одеяла. Холодное. Она ушла давно.

Он посмотрел на окно. Ставни. Закрыты. Но... неплотно. Щель. Он открыл. Выглянул.

Двор. Тёмный. Грязный. Никого.

Он смотрел. Долго.

Потом увидел.

Тень. У стены. Двигалась. Быстро. Кто-то шёл. Маленький. Женский. Светлые волосы.

Кира.

Она шла к воротам. Не к главным. К другим. Маленьким. Сбоку. Там, где стена была ниже. Где можно было выбраться.

Юки смотрел. Не дышал.

Она остановилась. У стены. Ждала.

Из тени вышел кто-то. Другой. Высокий. Мужчина. В плаще. Лица не видно.

Они заговорили. Тихо. Юки не слышал слов. Только голоса. Её — ровный, твёрдый. Его — низкий, глухой.

Она что-то передала ему. Маленькое. Блеснуло. Монета? Кольцо? Камень?

Мужчина кивнул. Что-то сказал. Она ответила. Коротко.

Потом мужчина ушёл. Растворился в тени. Как будто его не было.

Кира постояла. Секунду. Две. Посмотрела на небо. На луны. Потом пошла обратно.

Юки отшатнулся от окна. Закрыл ставни. Тихо. Быстро.

Он лёг на кровать. Не раздеваясь. Закрыл глаза. Дышал ровно. Глубоко. Как спящий.

Дверь открылась. Через минуту. Может, две.

Шаги. Тихие. Лёгкие. Кира.

Она подошла к своей кровати. Остановилась. Постояла. Юки чувствовал её взгляд. На себе. Долгий.

Потом она легла. Одеяло зашуршало. Кровать скрипнула.

Тишина.

Юки лежал. Не двигался. Сердце стучало. Громко. Он надеялся, что она не слышит.

"Она врёт."

Старик был прав.

"Она что-то планирует. С кем-то. Это связано со мной."

Он не знал, что. Не знал, зачем. Но знал — она не просто так здесь. Не просто так с ним. Не просто так спасла его в лесу.

"Она использует меня. Как я использую её."

Мысль была холодной. Ясной. Он не чувствовал злости. Не чувствовал обиды. Только... понимание.

"Мы оба играем."

Он открыл глаза. Посмотрел в потолок. Трещины. Паутина.

"Кто кого переиграет?"

Он улыбнулся. В темноте. Никто не видел.

Сон не шёл. Но он не ждал его.

Он думал.

О старике. О магии. О сосудах. О том, что он — не жилец. О том, что никогда не вернётся домой.

"Домой."

Слово больше не имело смысла. Дома не было. Был только этот мир. Жестокий. Тёмный. Полный лжи.

"Значит, буду жить здесь. Пока могу."

Он закрыл глаза.

"И буду брать всё, что смогу. Пока могу."

Шёпот не вернулся. Но Юки знал — он где-то рядом. Ждёт. Смотрит.

"Мира."

Имя пришло само. Он не знал, откуда. Но знал — это оно. Тень. Та, что говорила с ним. Та, что предупреждала.

"Мира."

Он повторил. Мысленно. И почувствовал — где-то, очень далеко, что-то улыбнулось.

Глава 9

РУИНЫ И ОБЕЩАНИЯ

Утро пришло серым.

Не красным. Не багровым. Просто серым. Как будто небо устало быть кровавым и решило отдохнуть. Юки смотрел в окно. Ставни он открыл сам. Тихо. Чтобы не разбудить Киру.

Она спала. Или делала вид. Как и он.

Он не спал всю ночь. Лежал. Смотрел в потолок. Думал. Слишком много думал. О старике. О магии. О сосудах. О лжи.

"Она врёт."

Он повернул голову. Посмотрел на неё.

Кира лежала на боку. Лицом к стене. Светлые волосы. Ровное дыхание. Рука поверх одеяла. Пальцы расслаблены. Спокойные. Слишком спокойные.

"Ты не спишь."

Он знал. Не понимал, откуда. Но знал. Она не спала. Просто лежала. Ждала. Как и он.

Он встал. Медленно. Кровать скрипнула. Он не обратил внимания. Подошёл к столу. Там была кружка с водой. Вчерашняя. Он выпил. Тёплая. Безвкусная.

— Доброе утро.

Голос. Сзади.

Он обернулся.

Кира сидела на кровати. Смотрела на него. Глаза — голубые, ясные. Никаких следов бессонницы. Никакой усталости. Как будто она проспала двенадцать часов.

— Доброе, — сказал он.

— Ты рано встал.

— Не спалось.

— Кошмары?

— Что-то вроде.

Она смотрела на него. Долго. Потом кивнула.

— Бывает. Здесь у всех кошмары.

Она встала. Потянулась. Поморщилась — рука к боку. Рана ещё беспокоила. Но двигалась она легче. Лекарство работало.

— Нам нужно идти, — сказала она. — Сегодня.

— Куда?

— Я нашла информацию. Вчера. Пока ты... спал.

Она сказала это ровно. Без запинки. Но Юки заметил — она отвела взгляд. На секунду. Меньше.

"Врёт."

— Что за информация?

— Руины. Старый храм. К северу отсюда. Два дня пути. Там может быть... — она замолчала. — Там может быть ответ.

— Ответ на что?

— На то, что ты такое. Почему ты здесь. Как использовать твою силу. Не убивая себя.

Юки смотрел на неё.

"Как использовать. Не убивая себя."

Это звучало хорошо. Слишком хорошо. Как приманка.

— Кто тебе сказал?

— Человек. Вчера. В таверне.

— Кто именно?

— Неважно. Он знает.

— Почему он помог?

Кира посмотрела на него. В её глазах было что-то. Тень. Может, раздражение. Может, что-то другое.

— Потому что я заплатила.

— Чем?

Она не ответила. Отвернулась. Взяла сумку. Начала собирать вещи.

Юки смотрел на её спину. На то, как она складывает склянки. Травы. Ткани. Быстро. Уверенно. Как человек, который делал это сотни раз.

"Она врёт. Но она ведёт меня туда, где может быть ответ."

Он не знал, верить ли ей. Не знал, правда ли то, что она говорит. Но знал — если он останется здесь, то ничего не узнает. А если пойдёт — узнает. Даже если это ловушка.

"Лучше ловушка, чем ничего."

— Ладно, — сказал он. — Идём.

Кира остановилась. Обернулась. Посмотрела на него. Внимательно. Как будто искала что-то в его лице. Что-то, чего он сам не знал.

— Ты... странный, — сказала она.

— Я знаю.

— Нет. Не как все. Ты не споришь. Не задаёшь вопросов. Просто... идёшь.

— А должен?

— Люди обычно спорят. Боятся. Требуют объяснений.

— Я не люди.

Она усмехнулась. Уголок губ дёрнулся.

— Нет. Не люди.

Она закинула сумку на плечо. Пошла к двери. Остановилась. Обернулась.

— Юки.

— М.

— Если ты что-то подозреваешь... — она замолчала. — Просто знай. Я не враг.

— Я знаю.

Она смотрела на него. Долго. Потом кивнула. Открыла дверь.

Они вышли.

Город утром был другим.

Не лучше. Не хуже. Просто другим. Люди — те же. Грязные. Уставшие. Злые. Но теперь Юки смотрел на них иначе. Он видел не просто лица. Он видел глаза. Пустые. Как у него. Как у всех, кто живёт здесь. В этом мире. На краю.

"Они все что-то потеряли."

Он не знал, что. Но видел. В том, как они шли. Как смотрели. Как молчали. Как будто каждый нёс что-то тяжёлое. Невидимое. Но настоящее.

Кира шла впереди. Быстро. Уверенно. Она знала дорогу. Или делала вид.

Они вышли через другие ворота — маленькие, сбоку. Там не было охраны. Только старик. Сидел на камне. Смотрел в никуда.

— Куда? — спросил он.

— Север, — сказала Кира.

Старик кивнул. Медленно.

— Руины?

— Да.

— Опасное место. Монстры. И хуже.

— Знаю.

— Тогда зачем?

Кира не ответила. Прошла мимо.

Юки — за ней. Он посмотрел на старика. Тот смотрел на него. Долго. Потом отвернулся.

Они вышли за стену.

Земля изменилась. Мгновенно. Как будто кто-то провёл черту. За стеной — сухая трава. Камни. Серые. Мёртвые. Дорога — если это можно было назвать дорогой — петляла между скал. Узкая. Каменистая. Опасная.

— Это Кромка? — спросил Юки.

— Нет. Кромка дальше. Здесь — просто пустошь. Мёртвая земля. Но не самая плохая.

— А самая плохая?

— Там, где ничего не растёт. Где воздух ядовит. Где монстры — не просто звери. А что-то другое.

— Ты была там?

Кира молчала. Долго.

— Да.

— Что ты там делала?

— Искала.

— Что?

— То же, что и все. Ответы. Силу. Спасение.

Она замолчала. Шла дальше.

Юки смотрел на её спину. На то, как она идёт. Не хромает. Не морщится. Как будто раны нет. Как будто она не умирала два дня назад.

"Ты сильнее, чем показываешь."

Он уже знал это. Но теперь — видел. В каждом шаге. В каждом движении. Она была не просто выжившей. Она была воином. Или кем-то похуже.

Они шли молча. Час. Два. Солнца поднимались. Красный свет становился ярче. Жарче. Юки чувствовал, как пот течёт по спине. Он не жаловался. Просто шёл.

Кира заговорила первой.

— Ты знаешь, почему я с тобой?

Юки посмотрел на неё.

— Нет.

— Потому что ты нужен мне.

Он не удивился. Не почувствовал ничего. Просто ждал.

— Не так, как ты думаешь, — сказала она. — Не для силы. Не для магии. Не для чего-то такого.

— Тогда для чего?

Она остановилась. Обернулась. Посмотрела на него.

— Я была не одна. Раньше. У меня была группа. Люди. Разные. Мы искали... то же, что и все. Магию. Артефакты. Всё, что осталось от старого мира. Мы думали, что сможем что-то изменить. Спасти кого-то. Себя. Других. Неважно.

Она замолчала. Посмотрела на небо.

— Они умерли. Все. Один за другим. Монстры. Болезни. Люди. Мы не спасли никого. Даже себя.

Юки смотрел на неё.

— Ты выжила.

— Да. Выжила. Потому что была осторожной. Потому что не доверяла. Потому что... — она замолчала. — Потому что я трус.

Она сказала это просто. Без жалости к себе. Просто факт.

— Я бросила их. Когда стало плохо. Ушла. Одна. Они умерли. Я — нет.

Юки не знал, что сказать.

— Я не горжусь этим, — сказала она. — Но я жива. И я хочу остаться живой. Понял?

— Понял.

— Хорошо. — Она отвернулась. Пошла дальше. — Я с тобой, потому что ты сильный. Не физически. Ты что-то можешь. То, чего не могут другие. Мне это нужно. Не для себя. Для...

Она замолчала.

— Для чего?

— Неважно. Пока неважно.

Она шла дальше. Юки — за ней.

"Она что-то скрывает. Что-то важное."

Он не знал, что. Но теперь понимал — она не просто использует его. Она чего-то боится. Чего-то, что связано с ним. С его силой. С тем, что он может.

"Она хочет что-то сделать. Что-то, для чего нужен я."

Он не знал, что. Но решил — узнает. Позже.

Они шли ещё час. Два. Солнца стояли в зените. Жара была невыносимой. Юки снял куртку — ту, что осталась. Рваную. Грязную. Он нёс её в руке. Бесполезную.

Потом он увидел.

Руины.

Впереди. На холме. Разрушенные стены. Обвалившиеся крыши. Колонны — сломанные, кривые. Как кости мертвеца. Торчали из земли.

— Это? — спросил он.

— Да, — сказала Кира. — Старый храм. Или то, что от него осталось.

Она остановилась. Посмотрела на руины. Долго. В её глазах было что-то. Тень. Может, страх. Может, надежда.

— Ты уверена, что там есть ответ?

— Нет. Но там есть что-то. Что-то, что может помочь.

— Что именно?

— Не знаю. Но тот человек сказал...

— Тот, с кем ты встречалась ночью?

Кира замерла.

Медленно. Очень медленно. Обернулась.

Она смотрела на него. В её глазах не было удивления. Только... принятие.

— Ты видел.

— Да.

— Давно?

— Вчера.

Она молчала. Долго. Смотрела на него. Как будто решала что-то.

— И ты не сказал.

— Нет.

— Почему?

— Хотел посмотреть, что будет.

Она усмехнулась. Горько.

— Ты не так прост, как кажешься.

— Я знаю.

Она отвернулась. Посмотрела на руины.

— Это не то, что ты думаешь.

— Тогда что?

— Я... — она замолчала. — У меня есть... долг. Перед тем человеком. Он помог мне. Раньше. Когда я была... не одна. Я должна ему. Я плачу.

— Чем?

— Информацией. Вещами. Иногда — деньгами. Иногда — чем-то другим.

— Чем именно?

Она не ответила.

— Кира.

— Не сейчас, — сказала она. Резко. — Сначала — руины. Потом — ответы. Обещаю.

Она пошла вперёд. К холму. К руинам.

Юки смотрел на её спину. На то, как она идёт. Быстро. Уверенно. Как будто знала, что там найдёт.

"Она что-то скрывает. Но она ведёт меня туда, где может быть ответ."

Он пошёл за ней.

"Пока."

Они поднялись на холм. Руины были ближе. Больше. Тёмные камни. Плиты. Обломки. Пахло пылью. Старостью. Чем-то ещё. Сладковатым. Как гниль.

Кира остановилась у входа. Большая арка. Сломанная. Трещины. Но вход был. Тёмный. Глубокий. Как рот.

— Внутри может быть опасно, — сказала она. — Ловушки. Монстры. Или хуже.

— Хуже?

— Магия. Старая. Дикая. Она не различает своих и чужих.

— Ты была здесь раньше?

— Нет. Но я знаю, что такие места... они не любят гостей.

Она посмотрела на него.

— Ты готов?

Юки смотрел в темноту. В глубину. Где ничего не было видно. Только тьма. И что-то ещё. Слабое. Тёплое. Как уголёк.

"Сила."

Он чувствовал её. Слабую. Далеко. Но она была. Ждала.

— Готов, — сказал он.

Кира кивнула. Шагнула внутрь.

Юки — за ней.

Темнота сомкнулась.

Глава 10

АЛТАРЬ

Темнота была не просто отсутствием света.

Она была живой.

Юки чувствовал её. Как она касается кожи. Как дышит. Как смотрит. Не глазами — чем-то другим. Чем-то, что было здесь до них. До всех.

— Не останавливайся, — сказала Кира. Голос — где-то впереди. Близко. Но звучал глухо. Как из-под воды.

Юки шёл. Медленно. Руки — перед собой. Пальцы касались стен. Камень. Холодный. Влажный. Покрытый чем-то скользким. Мхом? Нет. Чем-то другим.

— Что это за место?

— Храм. Старый. Очень старый. Здесь поклонялись... чему-то. До войны. До всего.

— Чему?

— Никто не помнит. Даже легенды забыли. Осталось только это. Стены. Камни. И то, что внизу.

— Внизу?

— Мы идём вниз. Ты не чувствуешь?

Он чувствовал. Пол под ногами наклонялся. Медленно. Незаметно. Они спускались. Глубже. В темноту.

Юки остановился. Прислушался.

— Кира.

— М.

— Здесь есть свет. Я вижу.

Она замолчала. Потом — тихо:

— Что ты видишь?

— Не свет. Что-то... слабое. Впереди. Как... — он искал слово. — Как угольки. В темноте. Тёплые.

Пауза.

— Ты чувствуешь магию, — сказала Кира. Ровно. — Я знала.

— Что это?

— Не знаю. Но это то, зачем мы здесь.

Они шли дальше. Темнота стала редеть. Не светлела — просто... отступала. Как будто что-то не хотело, чтобы они видели. Но не могло помешать.

Юки увидел стены.

Не просто камень. Роспись. Символы. Линии. Фигуры. Всё — вырезано в камне. Глубоко. Давно. Но сохранилось. Как будто время не тронуло это место.

Он остановился. Посмотрел на стену.

Он не понимал, что нарисовано. Но что-то в этих линиях было знакомым. Как будто он видел это раньше. В другой жизни. Во сне. В тьме.

— Что здесь написано?

Кира подошла. Встала рядом. Посмотрела на стену. Долго.

— Не написано. Нарисовано. Это... история.

— Какая?

— Старая. О тех, кто пришёл. Из других миров. Как ты.

Юки посмотрел на неё.

— Здесь были другие? До меня?

— Да. Много. Все они... — она замолчала. — Все они умерли. Или стали чем-то другим.

— Чем?

— Не знаю. Но они оставили это. — Она коснулась стены. — Символы. Знаки. Предупреждения.

— Предупреждения о чём?

Кира не ответила. Пошла дальше.

Юки — за ней. Он смотрел на стены. На фигуры. На линии. Он не понимал. Но что-то внутри — там, где была пустота — отзывалось. Слабо. Как эхо.

Они вышли в зал.

Большой. Круглый. Потолок — высокий. Терялся в темноте. Стены — те же символы. Пол — гладкий. Камень. Отполированный. Как зеркало.

В центре — алтарь.

Юки сразу его увидел. Не мог не увидеть. Он был... неправильный. Слишком большой. Слишком тёмный. Слишком... живой.

Камень. Чёрный. Как обсидиан. Но не блестящий. Матовый. Как будто впитывал свет. Не отражал. Просто... поглощал.

На алтаре — символы. Те же, что на стенах. Но другие. Ярче. Светящиеся? Нет. Не светящиеся. Просто... видимые. Даже в темноте. Как будто их нарисовали светом. Но свет ушёл. Остались только линии.

Юки смотрел на алтарь. Не мог отвести взгляд.

"Это то, зачем мы здесь."

Мысль была чужой. Не его. Но он знал — это правда.

— Кира.

Она стояла рядом. Смотрела на алтарь. В её глазах было что-то. Голод. Нет. Не голод. Что-то глубже. Отчаяние.

— Это он, — прошептала она. — Он существует.

— Что это?

— Алтарь. Старый. Один из... — она замолчала. — Я искала его. Долго. Очень долго.

— Зачем?

Она посмотрела на него.

— Чтобы помочь тебе.

— Мне?

— Да. — Она шагнула к алтарю. — Он может... забрать. То, что ты отдал. Вернуть. Твою жизнь.

Юки смотрел на неё.

"Забрать. Вернуть. Жизнь."

Это звучало слишком хорошо. Как приманка.

— Как?

— Ты должен коснуться его. Отдать что-то. И он вернёт.

— Что отдать?

— Не знаю. Что-то важное. Но не жизнь. Не как магия. Что-то другое.

Она смотрела на него. В её глазах было что-то. Мольба? Нет. Что-то другое. Что-то, что она скрывала.

"Она врёт."

Шёпот. Не Мира. Просто — память. Слова старика. Слова из тьмы.

Юки посмотрел на алтарь. На символы. На линии.

— Ты уверена?

— Да.

— Ты делала это раньше?

Пауза. Слишком долгая.

— Нет. Но я знаю, что это работает. Я видела. Один раз. Давно.

— Где?

— Неважно.

— Кира.

Она посмотрела на него. В её глазах — что-то треснуло. На секунду. Меньше.

— Пожалуйста, Юки. Доверься мне.

Он смотрел на неё. Долго. Потом посмотрел на алтарь.

"Доверься."

Он не доверял. Никому. Ни ей. Ни этому месту. Ни себе.

Но он хотел знать.

"Что это? Что я? Что я могу?"

Он хотел ответы. Даже если они убьют его.

— Ладно.

Он шагнул к алтарю.

Кира выдохнула. Тихо. Как будто не дышала.

Юки подошёл. Близко. Алтарь был на уровне груди. Чёрный. Матовый. Символы — теперь он видел их ясно. Они были... неправильные. Не буквы. Не знаки. Что-то другое. Что-то, что не должно существовать.

Он протянул руку.

— Юки.

Голос Киры. Сзади. Резкий.

Он остановился. Обернулся.

Она смотрела на него. Её лицо было бледным. Губы дрожали.

— Что?

— Я... — она замолчала. — Я должна сказать тебе.

— Что?

— Алтарь... он не просто вернёт. Он... — она смотрела на него. В её глазах — борьба. — Он заберёт что-то другое. Взамен. Не жизнь. Но... что-то. Что-то важное. Для тебя.

— Что именно?

— Не знаю. Но... — она замолчала. — Я знала это. Когда вела тебя сюда. Я знала, что он может забрать.

Юки смотрел на неё.

— Ты знала.

— Да.

— И всё равно привела меня.

— Да.

Он молчал. Долго.

"Она использовала меня. Опять."

Он не чувствовал злости. Не чувствовал обиды. Только... понимание.

"Мы оба играем."

— Что ты хочешь получить?

Кира смотрела на него. В её глазах — слёзы. Нет. Не слёзы. Что-то другое. Что-то суше. Больнее.

— Я хочу... — она замолчала. — Я хочу вернуть то, что потеряла. Давно. Очень давно.

— Что?

— Неважно.

— Кира.

— Нет. — Она отвернулась. — Это неважно. Важно то, что я тебе нужна. Ты не выживешь без меня. А я не выживу без тебя. Мы... связаны.

Юки смотрел на неё. На её спину. На то, как она дрожит.

"Она боится. Не меня. Себя."

Он отвернулся. Посмотрел на алтарь.

"Что я потеряю?"

Он не знал. Но хотел знать.

Он коснулся алтаря.

Холод.

Не физический. Глубже. Как будто что-то коснулось его души. Его сути. Его.

Символы вспыхнули.

Свет. Белый. Яркий. Больно. Юки зажмурился. Но не убрал руку.

Голос.

Не Мира. Не старик. Не Кира.

Другой. Мужской. Древний. Как камни. Как пыль. Как время.

"Ты пришёл."

Юки не ответил. Не мог.

"Ты — сосуд. Как и все. Но ты... другой. Ты не хочешь силы. Ты хочешь ответов."

Пауза.

"Хорошо. Я дам тебе ответ. Но ты должен отдать."

Юки почувствовал, как что-то тянет. Внутри. Глубоко. Как будто кто-то взял его за душу и потянул.