Смерть в летнюю полночь

«Не уйдешь, сучий ты сын. Ты столько наших положил…»

Хироси удалось подстрелить дважды Черепа, первый раз он выстретил криопатроном в правую ногу Черепа, чтобы замедлить его, но второй выстрел (уже зажигательным патроном) угодил в прикрывшего Черепа робота HMR, также вовремя среагировала и подключилась Лара одним выстрелом перемолов пальцы Черепа на левой руке, когда он выхватил глок ею, чтобы убить Хироси.

«Ты труп, Череп!» - закричала вслед Черепу и вскинула винтовку Лара после ее перезарядки.

Но они не учли, что Череп - мастер боевых искусств и прошёл очень много военных конфликтов, прежде чем стать кем он есть сейчас, поэтому он владел обеими руками очень хорошо и уровень совпадения владения был очень близок к одинаковому.

Он разбил ледяную оболочку, которая покрыла его ногу, оголив протез от Superorganism Technologies.

В результате, Череп удалось дойти до гаража, где находился MMR Model 12 и его заложница Аяно, он зашел, точнее забежал, запер дверь на биометрический замок от отпечатка пальца.

С грехом пополам он сел в робота, активация системы произошла автоматически и Череп первоначально, когда ещё залечивал свои раны активными наноклетками-реконструкторами организмов (РНК, ДНК, кожа, сухожилия, мышцы и кости, а также сосуды и кровь), а это залечивание происходит как "починка плоти с помощью технологий биохимии/биомеханики в реальном времени, без анестезии".

Череп вообще не управлял MMR, это был автопилот.

Он приказывает MMR разбить дверь силовой рукой, но в этот момент происходит взрыв и дверь отлетает прямо в MMR Черепа.

«Череп! Ты умрешь!» - раздается из взорванноого отверстия.

Череп за доли секунды успевает включить плазменный щит и обломки двери гаража сгорают прямо на поверхности этого щита. Хироси с Ларой врываются в помещение, похожее больше на конференц зал с кучей новомодной военной техники и видят девушку на инвалидной коляске без сознания: голова была запрокинута на правый бок, а руки висели рядом с ручками коляски.

Хироси замечает Аяно, его захлестывает ностальгия и он начинает кричать Аяно, чтобы она проснулась и подала знак: «АЯНО, ЭТО ТЫ!? Проснись, Аяно!»

«Не сегодня, мистер Нагамото.» - Череп оставался таким же хладнокровным.

Он быстро, но в то же время аккуратно поднял силовой рукой MMR 12, Аяно, и раздавил ее инвалидное кресло, чтобы она не могла впоследствии ускользнуть от него.

«Черт возьми..!» - ругнулась Лара, сделала резкий рывок и побежала в сторону Черепа, пока Хироси отходил от шока, что Аяно была действительно жива.

Лейтенант Новак не стала ждать Хироси и решила сама разобраться с Черепом.

Она приблизилась вплотную к MMR 12 и используя ручку коляски и силу разбега, оттолкнулась с всей своей силой от ручки и запрыгнула прямо на кабину MMR 12.

Лара и Череп буквально смотрели друг на друга через стекло машины, в которой сидел Череп.

«Сержант Новак, неужели это вы? Давно не виделись. Впрочем, это не важно… Приказываю Божественному Механоиду уничтожить вражеские силы.»

«Я уже лейтенант, а ты умрешь в муках, ублюдок, за все твои грехи!» - выплюнула Лара.

Лара, держась за крепления машины, выхватила нож. Она целилась не в Черепа, а в сенсорную панель замка снаружи. «Не выйдет, Новак. Умная броня все равно считает мой палец через перчатку».

Но выстрел пришелся в другое место — в левую кисть Черепа, когда он тянулся к джойстику управления. Раздался треск, и три пальца, покрытые нанокерамикой, разлетелись в стороны, как разбитый фарфор. Из обрубков, шипя, потекла белая синтетическая кровь. «Ты... тварь...» — прохрипел Череп. В его голосе впервые прозвучала настоящая боль. Но, стиснув зубы, он все же приложил культю к считывателю. Система запищала, но не открылась. Тогда Череп вытащил из кармана тонкий металлический цилиндр — аварийный ключ-трансформер, вставил его в скважину под панелью. Дверь гаража с шипением поползла вверх.

Лара решилась на этот отчаянный шаг неспроста. Это была ее личная инициатива и несмотря на слова Хироси, что все должны выжить, она решила применить это оружие, чтобы одновременно устранить Черепа и спасти Аяно.

«Нет, это у тебя не выйдет, Череп.» - ухмыльнулась Лара и использовала «последний аргумент».»

Сложно сказать, что чувствовал Череп в данный момент, но даже под маской чувствовалось его искреннее удивление, что Лара пошла на такой шаг.

За долю секунды снаряд был выпущен и Лара, взяв Аяно из разжавшей ее тело, руки MMR 12, потянула ее за руку на пол и прикрыла собой на земле, плотно обняв ее и закрыв полностью своим телом.

Хироси очнулся от наваждения, когда произошел взрыв.

Он своими глазами наблюдал, как Лару изрешетило осколками стекла и как сожгло ее кисть и предплечье правой руки в перчатке.

«Лара!» - он подбежал к Ларе.

Она до сих пор закрывала собой Аяно.

«Лара! Аяно!» - Хироси был в панике.

И вдруг.

«Кха-кха…» - Лара начала кашлять кровью и разжала тело Аяно, забрызгав ее лицо своей кровью.

«Проверь… Проверь пульс… Она жива?»

Хироси не мешкал и проверил пульс.

«Жива!»

«Жива…» - повторила за ним Лара.

И словно опомнившись, она сказала шепотом: «Череп, это ублюдок, где он..?»

Хироси осмотрел помещение и его взгляд зацепился за пятна крови на полу.

«Похоже, он тяжело ранен, но он ушел.»

«Хироси…» - назвала его по имени Лара. – «Хироси… Догони и убей эту суку… Это моя последняя просьба… Пожалуйста…»

«Черт, черт, черт.»

«Рассвет-1, это Волк-1. Заложников эвакуировали в Вашингтон. Задача выполнена.»

«Понял… Спасибо…»

«Рассвет-1, Ведьма, у вас как дела?»

«Ведьма смертельно ранена. Не уверен, что выживет. Но надо устранить Черепа.»

«Она еще жива, Хироси?»

«Да… И с ней Аяно…»

«Аяно!? Она…»

«Да…» - повторил Хироси.

«Мы скоро будем. Продержитесь?»

«Да, генерал Камакура, продержимся…» - прошептала изо всех сил Лара.

«Я услышал тебя, лейтенант Новак. Мы идем. Конец связи.»

***

«Иди, Хироси… Я буду защищать ее…»

«Хорошо.» - голос Хироси стал тверже, несмотря на то, что он еще не отошел от всех событий.

«Иди.»

***

Хироси шел быстрым шагом по кровавым следам на траве.

Чувствовал, что приближается к Черепу.

Шаг за шагом, травинка за травинкой. Скоро придет возмездие и Череп поплатится за все.

Потом он побежал, потом перевел дыхание и снова побежал.

Чуть позже, сбавил темп и пошел шагом.

Пока не увидел Черепа, который прислонился спиной к дереву.

На него было больно смотреть. От его руки практически ничего не осталось, а из-под живота обильно текла кровь на траву.

Ствол дерева на уровне головы Черепа был весь измазан кровью. Видимо, Череп измазал все своей кровью, прежде чем опереться о дерево.

Хироси подошел к нему.

«Ты все-таки пришел, ха-ха-хах... Кхе-кхе...» — он сплюнул кровью на землю.

Хироси молчал. Но смотрел прямо на Черепа и внимательно его слушал.

«Извини, сегодня без аплодисментов... Кхе...» — он снова сплюнул кровью.

«Прежде чем я тебя убью, — сказал Хироси, — ответь мне на один вопрос. Зачем ты убил брата Варлорда? Тома?»

Череп усмехнулся, и это был горький, надтреснутый звук. «Я не убивал Тома. Это сделали Имморталисты. Фанатики, которым я когда-то дал слишком много свободы. Они решили, что Том — слабое звено, что без него Эдди станет более сговорчивым. Они ошиблись».

«Ты их контролировал?»

«Я думал, что да. Но фанатиков нельзя контролировать. Их можно только уничтожить. — Череп сплюнул еще раз. — Я уже сделал это. После Праги я лично зачистил их ряды. Генерал Мерлок был последним. Ты убил его, но это я привел тебя к нему».

«Значит, ты убил своего же союзника?»

«Он перестал быть союзником, когда ослушался. — Череп посмотрел на Хироси мутными глазами. — Ты хочешь знать, кто я? Я — тот, кто чистит систему. Убирает ошибки. Имморталисты были ошибкой. Том Варлорд был ошибкой. А ты... ты просто вовремя оказался в нужном месте».

Хироси сжал зубы. «Ты чудовище».

«Я — необходимость, — прошептал Череп. — Ты еще поймешь это, когда увидишь, что скрывается за кулисами. Совет Тринадцати. Механический Бог. Это только начало, Нагамото... только начало».

«Прежде, чем я тебя убью – ответь мне на один вопрос и расскажи, кто такие псионики? И я обещаю, я дарую тебе быструю смерть без мучений, несмотря на то, что ты положил кучу наших.»

«Ооо, а ты не знаешь? Ты и сам-то псионик…» - увидев удивленное лицо Хироси, он продолжил: «Вижу, что не знаешь. Ты потомок самураев и твой клан славился тем, что создавал из обычных людей – сверхлюдей, с особенными способностями, которые влияют на… Кхе… Психику других и в том числе тех, кто имеет механический разум.

Хироси Нагамото, ты один из естественных псиоников, последний из клана Нагамото. Какая ирония судьбы… Пока мы пытались создать свою версию псионика, сильный псионик с огромным военным потенциалом был прямо у нас под носом. Поэтому ты один из тех, кто может сопротивляться заражению Механического Бога…»

«Я сам узнал об этом только недавно. Но удивлен, что ты узнал, это позже меня. Стоило выкрасть тебя раньше, но похоже ты вовремя начал сопротивляться нам, причем мы даже не заметили твоего сопротивления… Чертов Камакура, он все продумал…»

«А что конкретно такое Божественный Механоид и система Эшелон?»

«Этого я не скажу. Даже под страхом смерти. Кроме того, это уже второй вопрос, разве ты не хочешь поквитаться за твоих убитых солдат?»

«Ты прав. Я презираю и тебя, и Варда, и Варлордов, тех кто создал эту дрянь – Механического Бога. Пришло время расплаты…»

«Да, ты имеешь пра…»

Хироси не дал ему договорить и выстрелил в голову Черепа. Трава окрасилась в темно-бордовый цвет, а Череп свесил голову, словно вопрошая что-то.

Напоследок, он сказал полушепотом: «Ты так и не понял, Череп. Твои ишидайт-сканеры, твои сети, твой Эшелон... Они ищут электронику, алгоритмы, сигнатуры. А я — живой. Мой разум не подчиняется вашим частотам. Это не технология. Это эволюция. Ты создавал богов из металла и кристаллов. А я просто остался человеком — и этого оказалось достаточно.»

Хироси содрал маску с Черепа. Его лицо было изуродовано настолько, что идентифицировать этого человека не представлялось возможности.

Поэтому Хироси просто взял маску, как доказательство ликвидации и медленным шагом пошел назад, к своим солдатам и Аяно.

А между тем труп Черепа одиноко лежал, прислонившись к дереву, пока лучи солнца на рассвете освещали покрасневшую траву вокруг его трупа.

Глава 24. Бронепоезд

Тихоокеанская база Silver Lion — Владивосток

06:47, 25 апреля 2035 года

Рассвет над Тихим океаном был багровым — как натянутая кожа на свежей ране. Хироси Нагамото стоял на палубе аэробуса «Рассвет-1» и смотрел на удаляющуюся полосу воды, за которой когда-то был его дом. Там, на Тихоокеанской базе, остались ангары, тренажёрные залы, командный центр с голографическими картами и комната Аяно в лазарете, которую он покинул меньше суток назад. Он не знал, увидит ли её снова. Не знал, увидит ли кого-нибудь из тех, кого оставил позади.

Лара Новак сидела в кресле медицинской эвакуации, перетянутая бинтами от пояса до ключиц. Её правая рука, та самая, которой она прикрыла Аяно от взрыва, была зафиксирована в иммобилизационной шине — кисть отсутствовала, предплечье покрывали ожоги третьей степени. Врач с Тихоокеанской базы, единственный, кто выжил после вспышки вируса, сделал всё возможное: наложил регенерационные повязки, ввёл иммунодепрессанты, заблокировал болевые рецепторы. Но лицо Лары оставалось серым, как бетонные стены бункера в Фейетвелле.

— Воды, — прошептала она, не открывая глаз.

Бен Камакура, сидевший напротив, протянул флягу. Его собственная левая рука — та, что была заменена на протез после встречи с HMR-03 в Китайской Конфедерации, — мелко дрожала. Не от страха. От усталости. И от ярости, которую он старательно прятал за маской спокойствия.

— Мы летим не на базу, — сказал Бен, когда Хироси вошёл в салон. Это был не вопрос.

— Нет. — Хироси сел в кресло, откинулся на спинку и посмотрел в потолок. — Нас пригласили в Минск. ООН. Вард будет там. Варлордов не ждут, но их представители, возможно, тоже приедут. Хотят заслушать показания.

— Показания, — Лара горько усмехнулась, и этот смех перешёл в кашель. — О чём? О том, как мы воевали с Черепом, которого официально не существует? О Механическом Боге, которого ООН считает сказкой для детей? О Совете Тринадцати, о котором никто не слышал?

— О том, как Silver Lion освободил семью президента США, — ответил Хироси. — О том, как мы ликвидировали Эрика Принса, главу Black Water. О том, как Череп угрожал ядерной эскалацией. У нас есть доказательства. И у нас есть союзники.

— И у нас есть враги, — добавил Бен. — Балтийский Союз будет требовать нашего роспуска. Британская Империя — экстрадиции. Германия и Турция — санкций. Это не заседание, Хироси. Это цирк.

— Тогда мы будем выступать в цирке, — Хироси закрыл глаза. — До Минска шесть часов. Я спать не могу — вы знаете. Но вы поспите. Оба. Врач сказал, что тебе нужен отдых, Лара.

— Врач сказал, что мне нужна новая рука, — ответила она. — А отдых не прирастит пальцы.

— Новая рука будет, — Бен достал планшет. — Я уже связался с нашими контактами в Сингапуре. Титановый протез, сенсорная кожа, нейроинтерфейс — как у меня. Через месяц ты будешь стрелять из «Диверсанта» лучше, чем раньше.

— Лучше, чем раньше? — Лара открыла глаза. В них блеснуло что-то, похожее на жизнь. — Это вряд ли. Я была лучшим снайпером Silver Lion.

— Была, — согласился Хироси. — Будешь. А теперь — спи.

Она подчинилась. Через минуту её дыхание стало ровным, и Бен жестом показал пилоту выключить свет в салоне. Осталась только тусклая подсветка аварийных выходов — красная, как прожекторы на пульте управления Божественным Механоидом.

Хироси не спал. Он смотрел в темноту и думал об Аяно. Её тело эвакуировали в Вашингтон, в частную клинику, которую контролировал лично президент Питфорд. Врачи сказали, что она в коме, но жизненные показатели стабильны. Что это значит — никто не объяснил. «Стабильна» — слово, которое используют, когда не знают, что сказать.

«Я вернусь за тобой», — мысленно произнёс он. — «Как только закончу здесь».

***

Владивосток, аэропорт Кневичи

13:15, 25 апреля 2035 года

Аэробус приземлился на военной полосе, в стороне от гражданских терминалов. Хироси ожидал увидеть патрули, проверку документов, может быть, допрос — но вместо этого трап встретил почётный караул в парадной форме Великороссии. Два ряда солдат, вытянувшихся в струнку, с автоматами на груди и медалями на кителях. Между ними — ковровая дорожка. Красная. Как кровь.

— Командир, — Бен тронул Хироси за плечо. — Это ловушка?

— Если и ловушка, то очень дорогая, — ответил Хироси.

Они спустились по трапу — Хироси первым, за ним Бен, затем Лара, которую нёс на руках санитар. Толпа военных и гражданских замерла. Кто-то аплодировал. Кто-то свистел. Камера дрона, зависшего в десяти метрах над землёй, транслировала церемонию на весь мир.

К ним подошёл высокий седой мужчина в строгом костюме, без галстука, с нашивкой на лацкане — герб Великороссии: двуглавый орёл, но без корон и скипетров, с мечом и щитом.

— Хироси Нагамото, — сказал он по-английски с лёгким русским акцентом. — Я — президент Великороссии, Владимир Вронский. Добро пожаловать на нашу землю.

Хироси пожал протянутую руку. Ладонь президента была твёрдой, сухой, с мозолями — не бюрократа, а человека, который держал оружие.

— Благодарю, господин президент, — ответил Хироси. — Мы не ожидали такой встречи.

— Вы совершили подвиг, — Вронский перевёл взгляд на Лару, которую санитар аккуратно опускал в инвалидное кресло. — Вы спасли семью президента Соединённых Штатов. Вы уничтожили Черепа — террориста, которого наши спецслужбы безуспешно искали семь лет. Вы — герои. А героев Великороссия встречает с почестями.

— Даже если мы — наёмники? — спросил Бен.

Вронский улыбнулся — уголками губ, без радости.

— Даже если. Сегодня вы — гости государства. Завтра — может быть, союзники. Послезавтра — неизвестно. Но сегодня мы будем обедать.

Он махнул рукой в сторону здания аэровокзала, из которого вышли официанты с подносами — икра, блины, осетрина, водка.

— Президент Питфорд просил передать вам благодарность, — добавил Вронский, когда они двинулись к накрытому столу. — И сообщить, что ваша подруга, Аяно Ямахито, находится в безопасности. Её состояние стабилизировалось. Она пришла в сознание два часа назад.

Хироси остановился. Не по своей воле — ноги просто перестали двигаться.

— Что? — переспросил он.

— Она пришла в сознание, — повторил Вронский. — Говорит. Спрашивает о вас. Питфорд передал, что вы можете связаться с ней, как только закончите с делами в Минске.

Бен положил руку на плечо Хироси.

— Командир?

— Я слышу, — Хироси моргнул. — Я… хорошо. Это хорошо.

Он не улыбнулся. Не заплакал. Он просто продолжил идти — механически, как робот, у которого на секунду включили автопилот.

***

Бронепоезд «Иосиф Сталин»

17:30, 25 апреля 2035 года

Поезд стоял на запасных путях Владивостокского железнодорожного узла, окружённый солдатами внутренних войск и зенитными установками Панцирь-С1. Он был огромен — два локомотива, пятнадцать вагонов, броня толщиной в сто миллиметров на крышах и стенах, автономная система жизнеобеспечения и связи, шифрованная линия до Москвы и Пекина.

— «Иосиф Сталин», — произнёс Бен, читая табличку на первом вагоне. — Пафосно.

— Это не пафос, — ответил сопровождающий офицер — полковник ГРУ с непроницаемым лицом. — Это история. В этом поезде возили элитную бронетехнику на испытания и лучшие подразделения спецназа на операции. Теперь он возит вас.

— Почему не самолёт? — спросила Лара из инвалидного кресла. Ей было неудобно, и она злилась — на свою беспомощность, на боль, на то, что не может идти сама.

— Потому что самолёт могут сбить, — ответил полковник. — А бронепоезд… попробуйте попасть в бронепоезд, когда он движется по Транссибу. Три тысячи километров защищённой территории, станции ПВО каждые сто километров, радиолокационное прикрытие с самолётов ДРЛО. Вы в безопасности.

— Никто не в безопасности, — сказал Хироси, заходя в вагон.

Внутри было просторно — мягкие диваны, стол, голографический проектор, холодильник с напитками. В соседних отсеках — спальные места, душ, медпункт для Лары. Бен сразу направился в техническую нишу, где стояло оборудование связи, — ему нужно было проверить, не взломали ли их системы Эшелоном за время полёта.

Хироси сел у окна. За стеклом проплывали сопки Владивостока, покрытые туманом и едва пробивающимся солнцем. Он достал свой нейроинтерфейс — тот самый, который использовал ещё в Японии, до вспышки вируса, до смерти Оси, до всего, что случилось потом. Набрал код.

Соединение установилось через три гудка.

— Хироси? — голос Аяно был слабым, но живым. — Ты… ты жив?

— Жив, — он говорил шёпотом, хотя в вагоне никого не было. — А ты?

— Врачи говорят, что я буду в порядке. Через месяц смогу сидеть. Через два — ходить. С протезами, но… я буду жить.

— Я приеду за тобой, — сказал Хироси. — Как только закончу здесь.

— Ты едешь в Минск?

— Да.

— Будь осторожен. Они… они все лгут. Вард, ООН, даже Питфорд, наверное. У него свои интересы. Не верь никому, кроме своих.

— Я знаю.

— Хироси… — голос Аяно дрогнул. — Я люблю тебя. Скажи это вслух. Я не хочу умереть, не услышав этого снова.

— Я люблю тебя, — сказал Хироси. — Всегда любил.

— Спасибо. А теперь — иди. Сражайся. И возвращайся.

Связь оборвалась. Хироси убрал нейроинтерфейс и закрыл глаза. Впервые за много месяцев он почувствовал что-то, похожее на спокойствие.

***

Минск, Дворец Независимости

10:00, 2 мая 2035 года

Бронепоезд прибыл в Минск на рассвете. На перроне их встречала делегация ООН — люди в дорогих костюмах с бейджами и натянутыми улыбками. Среди них Хироси заметил представителей Британской Империи — жёстких, подтянутых, с нейроинтерфейсами последнего поколения и ишидайт-протезами глаз. Никто из них не подошёл здороваться.

Из здания вокзала доносились крики — организованная толпа скандировала: «Silver Lion — убийцы!», «Нет — наёмникам!», «Балтийский Союз требует справедливости!». Рядом, огороженная металлическими барьерами, стояла другая группа — с плакатами «Спасибо за освобождение Питфорда!», «Смерть Черепу!», «Silver Lion — герои!».

— Наши, — сказал Бен, кивнув в сторону второй группы. — Насколько я знаю, Питфорд оплатил их автобусы и угощение.

— Цинично, — заметила Лара. Её кресло везли по специальному пандусу, установленному у центрального входа.

— Политика, — ответил Хироси. — Пошли.

***

Зал заседаний ООН был отделан мрамором и золотом — как собор, но без бога. В центре — огромный круглый стол, за которым сидели делегаты из ста двадцати стран. В президиуме — генсек ООН, пожилой дипломат с лысой головой и глазами, которые видели слишком много войн.

Хироси, Бен и Лара заняли места для приглашённых свидетелей — справа от президиума, на возвышении. Напротив, слева, сидели делегаты Британской Империи во главе с министром иностранных дел, лордом Генри Мортоном — высоким, худым человеком с моноклем и татуировкой в виде змеи на запястье.

— Заседание объявляю открытым, — голос генсека разнёсся по залу. — Сегодня мы рассматриваем вопрос о деятельности частной военной компании «Silver Lion», а также о действиях Британской Империи на территории Японии и Ближнего Востока. Слово предоставляется представителю Великороссии.

Вронский поднялся — простой, без галстука, на фоне мрамора и золота выглядел как солдат на балу.

— Коллеги, — начал он. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить факты. Факт первый: Silver Lion, не будучи аффилированной с каким-либо государством, провёл успешную операцию по освобождению семьи президента Соединённых Штатов из плена террористической организации «Божественный Механоид», которую возглавлял неизвестный, известный под псевдонимом Череп. Факт второй: в ходе этой операции был ликвидирован Череп, а также его ближайший соратник, глава Black Water, Эрик Принс. Факт третий: Британская Империя, вопреки международным договорам, ввела войска на территорию Японии, используя в качестве предлога эпидемию, вызванную искусственно созданным цифровым вирусом.

— Это клевета! — лорд Мортон вскочил. — Великобритания не вводила войска в Японию. Наши силы находятся на Окинаве на законных основаниях — по приглашению законного правительства!

— Законного? — перебил его Вронский. — Правительства, которое не контролирует даже Токио? Правительства, чей император прячется в бункере? Вы смеете называть это законным?

Гул прокатился по залу. Секретари застучали клавишами, фиксируя перепалку.

— Слово предоставляется главе Silver Lion, Хироси Нагамото, — объявил генсек.

Хироси встал. Он не готовил речь — не умел. Вместо этого он просто рассказал правду. О деревне, где погибла его семья. О вирусе, который выпустили британские лаборатории. О роботах HMR, о Черепе, о Механическом Боге, о Совете Тринадцати.

Когда он закончил, в зале было тихо.

— Это… сказки, — лорд Мортон нашёлся первым. — Вы не можете предоставить доказательства. Ваши обвинения голословны. Механический Бог — выдумка. Совет Мудрецов — провокация. А ваша организация… Silver Lion… — он повернулся к залу, — это инструмент Великороссии, наёмники, убийцы, которые пытаются дестабилизировать мировой порядок!

— Мировой порядок? — Лара не выдержала. Несмотря на боль, она встала с кресла, опираясь на подлокотники здоровой рукой. — Ваш мировой порядок — это когда император Вард убивает миллионы, а вы делаете вид, что ничего не происходит? Когда ваши учёные ставят эксперименты над людьми, превращая их в биороботов? Когда Череп шантажирует президента США, угрожая убить его трёхлетнего сына? Это ваш порядок? Тогда гори он синим пламенем!

— Лейтенант Новак, — генсек поднял руку. — Прошу соблюдать регламент.

Лара села. Но слова её уже разлетелись по голографическим трансляциям по всему миру.

Заседание длилось ещё три часа. Делегаты спорили, кричали, обвиняли, оправдывались. Вронский требовал санкций против Британской Империи. Мортон требовал экстрадиции Хироси и Бена в Гаагу по обвинению в военных преступлениях. Представители Балтийского Союза дружно освистывали Silver Lion. Африканские и азиатские страны призывали к расследованию.

Ни к чему не пришли.

В конце генсек объявил: «Заседание считается закрытым. Вопрос переносится на следующий квартал».

Хироси вышел из зала последним. В коридоре его догнали двое — президент Беларуси и Вронский. Оба были бледны.