Он мог прикасаться ко мне после моей смерти

Тогда она остановилась у старого дерева и посмотрела в тёмное небо.

Слёзы неожиданно потекли из глаз.

Ауревия моргнула и коснулась лица. Пальцы не почувствовали ни влаги, ни тепла.

Зрение всё равно расплывалось, а в груди словно застряло что-то тяжёлое и тугое. Она попыталась вдохнуть и тут же вспомнила, что теперь это действие лишено смысла.

Она стояла, опустив голову.

Слёзы продолжали катиться.

— Я просто вышла прогуляться.

В тихом лесу её голос звучал непривычно отчётливо.

— Я даже не успела увидеть Дасиена. Не решила, что хочу на ужин. А потом открываю глаза и оказываюсь на собственных похоронах.

Под конец она рассмеялась, но слёзы от этого не прекратились.

— Что это вообще за бред?

Ауревия провела пальцами по уголку глаза.

Они по-прежнему ничего не коснулись.

Всю жизнь она слышала истории о смерти вампиров. Одни погибали на войнах. Других убивали в конфликтах между семьями. Кто-то жил так долго, что в конце концов сам выбирал смерть. Старшие часто напоминали молодым: чистая кровь даёт множество преимуществ, но бессмертие в их число не входит.

Ауревия всегда это знала.

Она просто не ожидала, что её последнее воспоминание будет о камне, свалившемся ей на голову с неба.

Чем больше она об этом думала, тем нелепее всё казалось.

Она пнула кучу сухих листьев и прошла ещё несколько шагов, пока не остановилась перед толстым старым деревом.

— Я прожила столько лет, и меня убил камень.

Стиснув зубы, Ауревия ударила кулаком по стволу.

Она просто хотела выплеснуть раздражение.

Весь день её руки проходили сквозь всё подряд — гроб, стены, Дасиена. Ауревия уже начинала привыкать к ощущению, что не способна ничего коснуться. Поэтому, нанося удар, она даже не подумала сдержать силу.

Грохот прокатился по лесу.

Кулак действительно врезался в дерево.

Ауревия ещё не успела осознать это, как под костяшками появилась трещина.

Она мгновенно расползлась от места удара. Изнутри ствола донёсся глубокий хруст. Ветви над головой яростно задрожали, а затем всё дерево накренилось и рухнуло на землю в вихре листьев.

Из соседних крон с шумом взлетели птицы.

Ауревия застыла.

Посмотрела на руку.

Потом на поваленное дерево.

Через несколько секунд подошла ближе.

Ствол сломался ровно в том месте, куда пришёлся удар. Она присела и протянула руку к коре.

Кончики пальцев остановились на ней.

Шероховатости она по-настоящему не чувствовала, но совершенно точно знала: рука не прошла сквозь дерево.

Ауревия нахмурилась и подошла к другому стволу.

Положила ладонь на кору.

Снова твёрдо.

Она попыталась вспомнить ощущение, с которым раньше проходила сквозь стены. Едва мысль оформилась, ладонь медленно погрузилась в дерево.

Никакого сопротивления. Будто ствола вовсе не существовало.

Ауревия тут же выдернула руку и уставилась на ладонь. Затем попробовала снова.

На этот раз пальцы упёрлись в кору.

Ещё одна попытка — и предплечье прошло насквозь.

После нескольких проверок она наконец поняла.

Похоже, она сама могла решать, коснётся предмета или пройдёт сквозь него.

Ауревия оглянулась на дерево, которое только что повалила.

Даже при жизни сила чистокровного вампира намного превосходила человеческую. Но сломать настолько толстый ствол одним небрежным ударом она бы точно не смогла. Она ведь даже не вкладывала особых усилий — просто была достаточно зла, чтобы ударить по чему-нибудь.

Ауревия подошла к камню, наполовину ушедшему в землю, подцепила пальцами край и подняла.

Почти без усилий.

Камень целиком вышел из земли.

Она замерла, две секунды смотрела на него, затем опустила обратно.

Впервые после похорон любопытство немного оттеснило горе.

Ауревия мысленно прокрутила весь день.

Она могла проходить сквозь стены. Не отставать от движущихся карет. Перемещаться, почти не ощущая земли. Не могла касаться живых людей, но теперь могла сама решать, будут ли обычные предметы для неё твёрдыми. И сила, которой она обладала, намного превосходила прежнюю.

Она никогда ни о чём подобном не слышала.

Ауревия выпрямилась и стала перебирать знания.

В её семье смерть никогда не была запретной темой.

Вампиры жили долго, но смерть от этого не становилась тайной. В архивах Серранте хранились записи о бесчисленных смертях, и некоторые Ауревия читала ещё ребёнком. В одном все источники сходились.

Когда жизнь вампира действительно заканчивалась, тело начинало распадаться.

В конце концов оставался лишь пепел.

Иногда это происходило почти мгновенно, иногда требовалось больше времени — в зависимости от крови и причины смерти. Но целое тело долго не сохранялось.

Ауревия остановилась.

Лес вокруг был тих.

Перед внутренним взглядом возник сегодняшний гроб.

Внутри лежало её тело.

Лицо целое.

Кожа целая.

Волосы целые.

Кто-то даже переодел её в то чёрное платье из глубины гардероба.

Она была настолько потрясена фактом собственной смерти, что ни разу не задумалась, почему вообще осталось тело, которое можно похоронить.

Теперь проблема казалась очевидной.

Ауревия медленно повернулась в сторону главного дома.

— Чем они сохранили моё тело?

Произнеся это, она нахмурилась.

Дом Серранте существовал веками. В семье наверняка хранилось множество вещей, о которых посторонние ничего не знали. Не исключено, что у старейшин был способ замедлить распад тела.

Но Ауревия выросла в этом доме.

Она бывала на семейных похоронах. Сама видела, как пепел умерших вампиров относили на кладбище. Насколько она помнила, никогда прежде идеально сохранившееся тело не выставляли на целый день, чтобы мимо него шли гости.

Ауревия долго стояла, размышляя.

Возможно, её случай был особенным.

Возможно, родители не смогли смириться с внезапной смертью и воспользовались чем-то, к чему семья обычно не прибегала.

Пока ответа не было.

И тело было не единственным, что её тревожило.

Если мёртвые вампиры могли сохранять сознание после смерти, архивы Серранте не могли полностью об этом молчать. Ауревия не просто продолжала мыслить. Она могла перемещаться почти куда угодно, проходить сквозь стены и пользоваться силами, которых никогда не имела при жизни.

Если такое когда-либо уже происходило, кто-нибудь обязательно это записал бы.

Ауревия посмотрела на руки.

Снаружи они почти не отличались от прежних. Внутри же она ощущала пустоту.

В теле не текла кровь. Не билось сердце. Не было голода по крови. Она даже не чувствовала температуры. О том, что воздух холодный, можно было догадаться лишь по движению листьев и свету далёких окон.

Кем бы она теперь ни была, живым вампиром себя назвать уже не могла.

Проблема заключалась в том, что другого названия она тоже не знала.

Ауревия протянула руку к тонкой ветке.

В первый раз пальцы прошли сквозь неё. Она сосредоточилась и попробовала снова. На этот раз крепко ухватила ветку и сломала почти без усилия.

Ауревия посмотрела на обломок.

В голову пришла странная мысль.

По крайней мере, она всё ещё способна влиять на этот мир.

Раньше, осознав, что никто её не видит, Ауревия начала думать, что навсегда останется лишь наблюдателем, пока остальные продолжают жить.

Похоже, всё было сложнее.

Она по-прежнему не понимала, откуда взялись эти способности.

И на кладбище всё ещё лежало её тело.

Если семья воспользовалась каким-то способом его сохранить, нужно всего лишь выяснить, каким именно.

Но что, если никакого способа не было?

Ауревия вновь посмотрела на главный дом, и её выражение постепенно стало жёстче. Там были родители. Дасиен. Эринд, вероятно, всё ещё разбирался с последствиями похорон.

Она не могла задать вопрос ни одному из них.

Если никто не способен дать ей ответы, придётся искать самой.

Ауревия повернула к поместью.

Через несколько шагов она остановилась и оглянулась на поваленное дерево.

Сила, которую она использовала, была намного выше той, что имела при жизни.

Она могла касаться твёрдых предметов или проходить сквозь них. Могла двигаться почти невесомо. Если продолжит экспериментировать, наверняка обнаружит ещё что-нибудь.

Но сейчас её интересовал вопрос куда важнее, чем причина падения камня на голову.

Почему она всё ещё здесь после смерти?

И почему тело на её похоронах сохранилось целым, вместо того чтобы обратиться в пепел?

С этими вопросами Ауревия направилась обратно к главному дому.

Глава 4 — Поцелуй предательства

После похорон поместье Серранте так и не успокоилось.

Родственники оставались в гостиной вместе с родителями Ауревии. Слуги время от времени приносили горячие напитки. Эринд всё ещё занимался кладбищем и всем, что осталось доделать после ухода гостей.

Вернувшись из леса, Ауревия некоторое время стояла перед окном. Она даже коснулась ладонью стекла, но в конце концов так и не вошла.

Через окно она видела мать, свернувшуюся на диване, с красными опухшими глазами. Отец сидел рядом и выглядел ещё более измученным, чем днём.

Дасиен тоже не ушёл.

Он сидел у окна, опустив голову, и держал в руке бокал с кровью, к которому так и не притронулся. Кто-то рядом говорил с ним. Дасиен изредка кивал, но всё ещё выглядел человеком, который не оправился после похорон.

У Ауревии накопилась дюжина вопросов о своём странном новом теле, но стоило увидеть Дасиена, как все они снова отошли на второй план.

Они были вместе столько лет, что их жизни давно переплелись. Ауревия почти никогда не думала о том, что случится, если один из них внезапно исчезнет.

Теперь ответ был у неё перед глазами, а она не могла даже подойти и сказать хоть слово утешения.

Дасиен неожиданно поставил бокал и встал.

Кто-то окликнул его и спросил, куда он собрался так поздно.

У двери он остановился и сказал, что хочет немного проветриться и скоро вернётся. Мать Ауревии посмотрела на мужчину, который не спал всю ночь. Что бы она ни собиралась сказать, в итоге произнесла только:

— Не уходи далеко.

Дасиен пообещал и вышел через боковую дверь.

Ауревия машинально последовала за ним.

Коснуться его она больше не могла.

Хотя бы составит ему компанию.

Дасиен пошёл не по своему обычному маршруту. Пересёк задний сад, свернул на редко используемую каменную дорожку и направился глубже в старый лес.

Ауревия следовала за ним. Сначала решила, что он просто хочет побыть один. Но чем дальше они заходили, тем страннее всё выглядело.

— Зачем ты идёшь так далеко?

Конечно, Дасиен не слышал.

Ауревии уже было всё равно. Она продолжала идти следом.

В дальнем конце старого леса стоял маленький каменный домик, заброшенный много лет назад. В детстве Ауревия несколько раз бывала там. Потом крыша начала протекать, и отец постоянно говорил, что строение надо снести. Каждый раз возникало что-то другое, и домик так и остался.

Дасиен остановился перед ним.

Внутрь не вошёл.

Он ждал.

Ауревия поплыла к дому, пытаясь понять, что там может быть.

Прежде чем она достигла двери, та открылась.

Наружу поспешила женщина.

Широкий плащ скрывал почти всё тело. Капюшон был натянут низко, но когда она вышла в лунный свет, Ауревия сразу узнала её.

Розелль Каэрван.

Дочь Короля Волков.

Ауревия видела её лишь на нескольких официальных мероприятиях. Отношения между вампирами и оборотнями были достаточно напряжёнными, чтобы представители волчьей королевской семьи не разгуливали по земле Серранте без причины. Первой мыслью Ауревии было, что между двумя народами что-то произошло.

И тут Розелль бросилась Дасиену в объятия.

— Милый, я так по тебе скучала.

Она буквально повисла на нём, обняв обеими руками за шею. Голос звучал настолько интимно, что Ауревия могла только смотреть.

Дасиен обнял её в ответ.

Естественно. Без колебаний.

Лицо Ауревии постепенно окаменело.

Розелль уткнулась в его плечо, потёрлась щекой и тихо рассмеялась.

— Сегодня было невыносимо. Все толпились вокруг этого гроба и рыдали, а мне пришлось держаться подальше. Я даже не могла подойти к тебе.

Ауревия стояла в нескольких шагах и смотрела на два прижатых друг к другу тела.

В голове стало пусто.

Она всё ещё пыталась осознать увиденное, когда Розелль подняла голову и улыбнулась ещё ярче.

— Эта мёртвая сука наконец исчезла. Больше не придётся смотреть, как ты изображаешь преданного парня. Меня каждый раз бесило, когда я думала о том, что тебе снова приходится возвращаться и её уговаривать.

Ауревию будто с головы до ног окатили ледяной водой.

Первой реакцией была даже не злость.

Она просто смотрела на Розелль.

— Что ты сейчас сказала?

Её никто не услышал.

Розелль поднялась на носки и поцеловала Дасиена.

Он наклонился и ответил на поцелуй.

Пальцы Ауревии медленно сжались в кулаки.

Тот самый мужчина, который весь день стоял у её гроба с красными глазами, теперь держал другую женщину и целовал её.

Всего несколько часов назад к нему один за другим подходили люди, боясь, что горе его сломает. Сама Ауревия стояла рядом, смотрела, как он плачет, и искренне переживала, как он теперь будет жить без неё.

Вспоминать об этом было настолько нелепо, что хотелось рассмеяться.

Она рванулась вперёд и попыталась схватить Розелль за плечо.

Рука прошла насквозь.

Ауревия потеряла равновесие и прошла между ними. Резко обернулась, но Дасиен ничего не почувствовал. Розелль всё так же удобно прижималась к нему.

Грудь Ауревии сдавило от ярости. Сердца больше не было, но всё равно казалось, будто под рёбрами что-то застряло.

— Дасиен!

Она бросилась к нему и толкнула.

Ничего.

— Ты весь день плакал на публику? Все боялись, что ты развалишься на части. Я за тебя переживала. А похороны закончились всего несколько часов назад, и ты пришёл сюда обнимать её?

Дасиен никак не показал, что слышит хотя бы слово.

Розелль запустила пальцы в его ворот и снова притянула ближе.

Ауревия уставилась на её руку на его груди и сильнее всего хотела вывернуть каждый из этих пальцев назад.

Ей не требовалось гадать, когда началась эта связь.

То, насколько привычно они держались друг с другом, само давало ответ.

В памяти вдруг всплыли все вечера, когда Дасиен говорил, что в последний момент возникли дела. Дни, когда он не появлялся в поместье Серранте. Разговоры, в которых Ауревия спрашивала, где он был, а Дасиен без малейшей запинки выдавал удобное объяснение.

Все детали, которые она никогда не считала нужным проверять, разом вернулись.

— Значит, ты уже давно с ней спишь.

Её голос стал ледяным.

— Надо же. Я и правда была дурой.

Розелль тихо рассмеялась и что-то прошептала Дасиену на ухо.

Ауревия больше не могла смотреть.

Она отвернулась.

И краем глаза заметила человека, стоявшего за деревом неподалёку от домика.

Он не пытался приблизиться.

Большая часть тёмной одежды скрывалась в тени. Лунный свет падал лишь на одно плечо и боковую сторону лица.

Сайрен Астервейл.

Ауревия моргнула и повернулась к нему.

В ту же секунду Сайрен поднял глаза.

Их взгляды встретились.

Ауревия всё ещё собиралась кого-нибудь проклясть, но слова застряли во рту.

Она нарочно сделала шаг в сторону.

Взгляд Сайрена последовал за ней.

Ауревия сместилась снова.

Его глаза не отрывались.

Несколько секунд она смотрела на него, не понимая, каким образом эта ночь вообще может стать ещё нелепее.

— Ты меня видишь?

Сайрен развернулся и сразу пошёл глубже в лес.

Ауревия полсекунды стояла в полном недоумении, затем вспыхнула заново.

— Эй!

Он не остановился.

Пара за её спиной мгновенно перестала её интересовать. Ауревия развернулась и бросилась следом.

— Ты! Стой! Ты только что смотрел прямо на меня. Почему теперь убегаешь?

Сайрен продолжал идти.

Ауревия стиснула зубы и последовала за ним.

Глава 5 — Единственный, кто может её видеть

Сайрен шёл по лесной тропе обратно к главному дому.

Ауревия всё время держалась рядом, уже настолько отвлечённая, что почти забыла: ещё несколько минут назад она плакала.

— Ты видел меня ещё на похоронах, да?

Сайрен продолжал идти.

Ауревия выскользнула вперёд, развернулась лицом к нему и пошла спиной, намеренно оставаясь прямо в поле зрения.

— Я стояла перед тобой и махала рукой. Ты отреагировал, а потом сделал вид, будто ничего не заметил. А теперь прячешься здесь и наблюдаешь за Дасиеном и принцессой оборотней. Что ты вообще делаешь?

Сайрен обошёл её.

Ауревия тут же снова пристроилась рядом.

Целый день она разговаривала с людьми, которые не могли её услышать. Теперь, когда наконец нашёлся кто-то, кто, возможно, мог, она точно не собиралась позволять ему молча ускользнуть.

— И ты видел этих двоих, верно? Эта женщина назвала меня мёртвой сукой. Она оборотень, тайком приходит на землю Серранте обнимать моего парня, и при этом считает, что ещё имеет право оскорблять меня.

Даже сама Ауревия услышала, насколько нелепо это звучит.

Она потёрла лоб и продолжила идти, не закрывая рта.

— Дасиен весь день рыдал у моего гроба. Все ему поверили. Я ему поверила. Стояла там и думала, как же он развалится после моей смерти.

Голос стал тише.

— Похоже, утешение было нужно вовсе не ему.

Шаг Сайрена не изменился.

Ауревия замолчала на несколько секунд, но мысль слишком сильно её грызла, и она снова подняла голову.

— Ты ведь уже знал, да?

Ответа не было.

— Ты знаешь Розелль. Она появляется здесь ночью, а ты совершенно случайно прячешься неподалёку? Не верю в такое совпадение.

Снова молчание.

К этому моменту Ауревия уже была уверена, что он её слышит. Его сознательное молчание раздражало сильнее, чем полная неспособность остальных заметить её.

— У тебя вообще есть манеры? Когда человек задаёт вопрос, принято хотя бы показать, что ты его слышал.

Сайрен наконец повернул голову и посмотрел на неё.

Ауревия тут же ткнула в него пальцем.

— Вот! Именно. Так же ты посмотрел на меня на похоронах.

Сайрен снова отвернулся.

Ауревия едва не рассмеялась от раздражения.

— Не думай, что я уйду только потому, что ты отказываешься разговаривать. Я толком не могу вернуться домой, родители меня не слышат, Эринд не видит, а ещё я только что узнала, что мой парень, с которым я была много лет, за моей спиной спит с принцессой оборотней. И именно ты оказался единственным человеком, который меня видит. Поздравляю. Теперь я хожу за тобой.

Сайрен даже шага не сбил.

Ауревия продолжила. Раз он не велит ей уйти, она будет считать это разрешением.

— И знаешь, что хуже всего? По тому, как она говорила, похоже, это длится уже целую вечность. Как я могла ничего не заметить? Дасиен никогда не вёл себя странно, когда приходил ко мне.

Её губы скривились.

— Каждый раз, когда он говорил, что занят, я действительно ему верила.

Ауревия пнула камешек на тропе.

Тот вылетел вперёд как пуля и врезался в далёкое дерево.

Треск заставил Ауревию замолчать.

Даже Сайрен на полшага замедлился.

Она посмотрела на него.

— Что? Теперь наконец поверил, что я существую?

Сайрен проигнорировал.

Они пошли дальше.

На повороте Ауревия всё ещё жаловалась ему в спину и не заметила, как Сайрен внезапно остановился.

Она врезалась прямо в него.

Лоб сильно ударился о его лопатку.

— Ай!

Ауревия схватилась за лоб и отшатнулась.

— Что с тобой не так? Кто вообще просто останавливается посреди дороги? Я шла прямо за тобой и...

Голос оборвался.

Ауревия застыла.

Она ударилась об него.

По-настоящему.

И лоб болел.

Она медленно опустила руку. Взгляд прошёл от плеча Сайрена к собственным пальцам.

Раньше, когда она пыталась обнять Дасиена, всё её тело проходило сквозь него.

То же самое было с родителями. С гробом. С каждым другим живым человеком.

Но сейчас она только что со всей силы врезалась лбом в спину Сайрена.

Он повернулся.

Ауревия подняла на него глаза.

Две секунды она просто смотрела, будто ожидала, что стоит моргнуть — и он снова начнёт делать вид, что её нет.

Сайрен спокойно выдержал взгляд.

Ауревия осторожно подняла ладонь и помахала перед его лицом.

Его глаза проследили за движением.

Она повторила ещё раз, для уверенности.

Взгляд снова переместился.

Губы Ауревии медленно приоткрылись.

— Ты правда меня видишь?

Сайрен посмотрел на неё.

После короткой паузы наконец ответил:

— Мм.

Ауревия совершенно замерла.

Самый обычный звук в мире. Но после целого дня, в течение которого каждый живой человек будто смотрел сквозь неё, этот короткий ответ почти заставил почувствовать себя вернувшейся к жизни.

Она сразу схватилась за его руку.

Пальцы упёрлись в ткань рукава.

Не прошли сквозь.

Ауревия ткнула его раз, потом надавила сильнее, всё ещё не доверяя происходящему. Сайрен опустил взгляд на её руку.

Она почти не заметила. Второй ладонью коснулась его плеча, потом снова сжала пальцами рукав.

Он весь был твёрдым.

— Как это возможно?..

Она отступила, затем что-то вспомнила и вновь подошла ближе.

— Я никого другого не могу коснуться. Почему могу тебя?

Сайрен лишь посмотрел вниз, на её руку, всё ещё лежавшую на его рукаве.

Ауревия проследила за взглядом, поняла, что делает, и отпустила. Тон при этом остался совершенно бесстыдным.

— Сказал одно слово и снова притворяешься немым?

Тишина.

Ауревия уже начинала привыкать к этому невыносимому характеру. Она обошла Сайрена по кругу.

Потом протянула руку и слегка коснулась его спины.

Снова твёрдая.

На этот раз Сайрен наконец отступил на шаг.

Ауревия тут же шагнула следом.

— Почему отходишь? Я проверяю.

Он посмотрел на неё.

На мгновение Ауревию кольнуло чувство вины, но почти сразу исчезло, когда она вспомнила, кто из них сегодня умер.

Она выпрямилась.

— Я сегодня умерла. Позволь мне пару раз тебя потыкать.

Сайрен спорить не стал.

Он развернулся и снова пошёл.

Ауревия поспешила за ним.

Глава 6 — Сделка с Божественным Сыном

Теперь, когда Ауревия окончательно убедилась, что Сайрен действительно её видит, отпускать его просто так она точно не собиралась.

Она шла за ним до самого поместья и время от времени всё равно тянулась к его рукаву, будто ей требовалось ещё одно доказательство, что всё это не привиделось. Два раза Сайрен стерпел. На третий наконец посмотрел на неё.

Ауревия сразу убрала руку.

— Ладно. Больше не трогаю.

Молчать ей удалось меньше половины минуты.

— Значит, на похоронах ты меня уже видел.

Сайрен не стал отрицать.

Ауревия вспомнила, как стояла прямо перед ним и возмущалась, что он даже не пытается выглядеть печальным. На лице появилось неловкое выражение.

— И ты просто стоял и притворялся. Мог хотя бы моргнуть или ещё как-нибудь подать знак. Я решила, что мне показалось.

Сайрен продолжал идти.

Ауревия подстроилась под его шаг. Постепенно мысли вернулись к заброшенному домику.

Лёгкость исчезла с её лица.

— Почему ты вообще был там?

Сайрен шёл прямо, будто не услышал.

Ауревия приблизилась к его плечу.

— Только не говори, что случайно решил прогуляться среди ночи по заброшенной части леса.

Она уже примерно понимала, насколько серьёзно он относится к собственному молчанию. Несколько секунд Ауревия наблюдала за ним, потом начала разбираться сама.

— Ты следил за Розелль?

Он не остановился.

Но Ауревия заметила едва различимое движение глаз.

Она сразу наклонилась ближе.

— Угадала?

Сайрен проигнорировал.

Это лишь укрепило её уверенность.

— Значит, ты знал, что она идёт встречаться с Дасиеном.

Ветер выбил край его воротника. Сайрен спокойно поправил ткань и пошёл дальше.

То, с каким невозмутимым видом он приводил одежду в порядок и одновременно отказывался отвечать, снова начало действовать Ауревии на нервы.

— И много ты знал?

Тишина.

Она схватила его за рукав.

На этот раз вовсе не ради проверки, может ли его коснуться.

Она просто не собиралась позволять ему идти дальше.

Сайрен наконец остановился. Взгляд опустился на ткань, смятую в её кулаке.

Ауревия подняла на него глаза.