Он мог прикасаться ко мне после моей смерти

Сайрен посмотрел на неё.

Ауревия тоже заметила и сразу заставила себя успокоиться.

— Я очень стараюсь.

За столом отец Ауревии снова обратился к Дасиену.

— За неделю до её дня рождения ты сказал, что в семье возникла проблема. В те дни ты тоже виделся с Розелль?

Дасиен резко поднял голову.

Ауревия застыла вместе с ним.

Мать увидела эту реакцию, и взгляд стал совершенно холодным.

— Я помню ту неделю. Ауревия ждала тебя. Даже выбрала бутылку вина, которое тебе нравилось, и сказала, что вы выпьете её вместе, когда закончишь с делами.

Ауревия стояла абсолютно неподвижно.

Эту бутылку так и не открыли.

Когда Дасиен наконец вернулся, он лишь сказал, что очень устал.

Ауревия велела ему пораньше лечь отдыхать.

И ни разу не пожаловалась.

Медленно она повернула голову к Сайрену.

— Он сказал, что устал.

Сайрен посмотрел на неё.

Ауревия заставила уголок губ приподняться. Голос вышел хриплым и тихим.

— Наверное, и правда устал.

Больше она ничего не добавила.

Сайрен молча подошёл чуть ближе.

Но спор в комнате становился всё хуже.

Розелль явно надоело отвечать на вопросы. Голос стал резче.

— Он сам приходил ко мне. Каждый раз. Я его не заставляла. Вы все смотрите на меня так, будто я одна придумала эту связь от начала до конца.

Дасиен резко повернулся к ней.

— Хватит.

Гнев Ауревии вспыхнул мгновенно.

Розелль поднялась со стула.

— Теперь ты говоришь мне «хватит»? Ты ни разу так не сказал, когда сам приезжал ко мне.

Лицо Дасиена потемнело.

Маврен нахмурился и назвал дочь по имени, но Розелль уже не собиралась останавливаться.

— Ты говорил, что возвращаться в поместье Серранте тебя изматывает. Что Ауревия хочет знать всё. Что каждый раз рядом с ней тебе приходится изображать ту версию себя, которая ей нравится. Ты говорил, что она навязчивая и что иногда тебя раздражает даже отвечать на её сообщения.

Голос стал громче.

— А теперь она умерла — и внезапно никто не имеет права произносить её имя рядом с тобой. Для кого ты вообще сейчас разыгрываешь этот спектакль?

Весь зал замолчал.

Ауревия тоже.

Разочарование её матери сменилось неверием.

Отец не шевельнулся, но взгляд на Дасиена стал полностью ледяным.

Ауревия очень долго стояла на месте.

Она никогда не знала, что за её спиной Дасиен говорил о ней так.

Все моменты, которые она принимала за занятость, усталость или просто молчаливость, внезапно получили другой смысл.

Сайрен повернул к ней голову.

Ауревии потребовалось несколько секунд, чтобы заговорить.

— Я даже не знала, что, по его мнению, раздражала его.

На этот раз она не плакала.

В комнате ничего не дрожало и не ломалось.

Ауревия просто стояла и смотрела на мужчину, который когда-то был настолько знакомым, что она узнала бы его с закрытыми глазами.

Впервые он казался совершенно чужим.

Глава 26 — Любовь — не оправдание

После слов Розелль Дасиен долго молчал.

Никто в главном зале не торопил его.

Мать Ауревии перестала задавать вопросы. Отец откинулся на спинку стула, и по настолько холодному лицу невозможно было понять, о чём он думает. Маврен стоял за дочерью с не менее мрачным выражением.

Наконец Дасиен заговорил сам.

— Я действительно говорил это.

Голос был хриплым.

— Признаю.

Розелль скрестила руки, глаза всё ещё оставались красными.

Дасиен прижал ладонь ко лбу, словно от усталости уже не понимал, как вообще что-либо объяснять.

— Но Ауревию я действительно любил.

Ауревия застыла.

Её мать тоже.

Через несколько секунд госпожа Серранте коротко рассмеялась, будто услышала нечто нелепое.

— Ты её любил?

Дасиен поднял голову.

— Я никогда не говорил, что не любил.

По лицу её матери снова потекли слёзы.

— Тогда скажи мне, куда именно ты эту любовь поместил.

Она указала сначала на Розелль, потом на ребёнка, которого та носила.

— Она каждый день тебя ждала. Защищала. Боялась, что ты устал. Боялась, что эта семья станет на тебя давить. А ты использовал эти же часы, чтобы ездить к другой женщине. Теперь её нет, а ты сидишь в её доме и рассказываешь мне, что любил её?