
Полная версия:
Каждая смерть снова приводит к нему
— Десять лет не виделись, а вы уже разучились дверь открывать?
Лиора забрала у него одну сумку.
— Если есть время болтать ерунду, лучше шевелись. У меня рука сейчас отвалится.
— Ты всего одну сумку несёшь.
— Вот именно. Вторую неси сам.
Рован не стал спорить. Только повыше перехватил оставшуюся сумку и повернулся к Оташан.
— Ты в свою старую комнату?
— Да.
— Тогда я опять займу дальнюю.
Она хотела ответить, но замерла. С Рованом она была знакома меньше десяти дней. Откуда ей знать, какая комната была его? И всё же лестница, цвет штор и даже ненадёжный дверной замок уже стояли перед глазами. Она посмотрела на второй этаж и ответила, опираясь на чужие воспоминания.
Когда все трое собрались войти, от калитки раздался незнакомый мужской голос:
— Мне тут никто не поможет? Серьёзно?
Оташан обернулась. Молодой мужчина стоял с двумя чемоданами в руках и сумкой на плече. Ему было около двадцати, волосы — короткие, чёрные. Выглядел он по-настоящему раздражённым, словно тащил багаж издалека.
Каэль.
Один из пятерых, упомянутых в предыстории. Игрок, которого она раньше не встречала. Рован оглядел два чемодана.
— Три дня и две ночи. Ты переезжаешь?
Каэль протащил вещи через ворота, ещё сильнее недовольный.
— Десять лет прошло, и это первое, что ты мне говоришь? Нельзя сказать что-нибудь приятное?
— Это и было приятное.
— Ну спасибо.
Лиора рассмеялась и взяла у него один чемодан. Проходя мимо Оташан, Каэль привычно кивнул в её сторону.
— Всё ещё любишь торчать в дверях? Всегда всем проход загораживала.
Она посмотрела на него, но разоблачать спектакль не стала. Новый игрок тоже вжился в роль. Все четверо вошли так, словно действительно дружили десять лет. Прихожая выглядела ещё старее, чем фасад. У стены стояла скамья. На обувном шкафчике лежала маленькая миска для ключей, рядом — несколько пожелтевших мгновенных снимков.
Переобуваясь, Оташан случайно подняла взгляд на большую групповую фотографию на противоположной стене. Пятеро молодых людей теснились вокруг длинного стола во дворе. У Лиоры волосы были длиннее. Каэль стоял позади, корчил рожицу и тянул Рована за воротник. У того явно заканчивалось терпение. Оташан сидела посередине.
Рядом с ней сидел Зеро. На фотографии он совсем не походил на мужчину из первого сценария. Простая белая футболка. Ни крови, ни ножа, который постоянно был у него в руке. Волосы немного длиннее, лицо почти расслабленное. Он сидел вполоборота, со слабой улыбкой, и его плечо почти касалось плеча Оташан на снимке.
Лиора прошла у неё за спиной и проследила за взглядом. Она лишь смахнула пыль с края фотографии.
— До сих пор висит.
— Да.
Оташан отвела глаза, взяла сумку и поднялась наверх. Позади дом понемногу наполнялся звуками: колёсики чемоданов стучали по половицам, на кухне шуршали пакеты, Каэль на что-то жаловался, Рован велел ему помолчать.
Всё звучало обыденно. Почти как встреча старых друзей, собравшихся после долгой разлуки пожить несколько дней вместе. Только в этом доме должно было быть пять человек.
А находилось четверо.
Пятый умер семь лет назад.
Глава 23. Хорошие друзья
В старом доме почти ничего не изменилось. Открыв дверь своей спальни, Оташан первым делом увидела прежний стол у окна. От его угла откололся небольшой кусочек. Края фотографий на стене загнулись. На внутренней стороне дверцы шкафа сохранился ряд отметок роста, сделанных ручкой.
Она подошла ближе. Имя Каэля стояло ниже всех, а рядом кто-то ехидно приписал: «Коротышка». Выше шли Рован, Лиора, Оташан. Имя Зеро тоже было там.
В памяти всплыл обычный бытовой эпизод. Кто-то держал линейку и велел Зеро встать прямо. Каэль сбоку потянулся, пытаясь прижать его голову. Лиора согнулась пополам от смеха. Персонаж Оташан стояла позади и фотографировала их на телефон.
Никакой ссоры. Ничего странного. Обычные мелочи, оставшиеся от совместной молодости. Именно из-за этой обыденности было труднее понять, что же произошло семь лет назад. Она положила сумку и не спеша осмотрела комнату. В ящиках лежали старые билеты, исписанная наполовину тетрадь, сломанные наушники и камера с давно севшим аккумулятором. Всё выглядело так, словно здесь действительно годами кто-то жил. Даже мелкий беспорядок, который Системе, казалось бы, незачем было создавать, оказался на месте.
Вскоре снизу донёсся голос Каэля:
— Кто засунул кофе так высоко?
Рован немедленно ответил:
— Раньше ты до него доставал.
— Я и сейчас достану. Просто тянуться не хочу.
— Тогда не пей.
— Как ты умудрился остаться таким же раздражающим за десять лет?
Оташан некоторое время слушала их перепалку и едва не улыбнулась. По крайней мере, друзьями они притворялись убедительно. Когда она спустилась, Лиора мыла чашки на кухне. В открытом шкафчике аккуратно стояли пять кружек. Свою Оташан узнала сразу: тёмно-синяя, с маленьким сколом у основания. Достав её, она задержала взгляд на чёрной кружке рядом.
Кружка Зеро.
В предыстории это было сказано совершенно ясно.
Она провела пальцем по краю.
Ни пылинки.
Стенки тоже были чистыми, словно кружку недавно вымыли.
— Чего ты на чашки уставилась? — Каэль каким-то образом успел устроиться на корточках возле холодильника с бутылкой сока в руке.
— Проверяю, можно ли ими пользоваться.
Он посмотрел на синюю кружку.
— Ты её даже с таким сколом выкидывать отказывалась. Конечно, можно.
Оташан посмотрела на трещинку. В полученных воспоминаниях нашлась ещё одна деталь: кружку подарил ей Зеро. Она промолчала и поставила её на стол.
— Воду держит, и ладно.
Каэль рассмеялся.
— И это не изменилось.
Холодильник был полон: свежие овощи, мясо, яйца, фрукты, даже напитки, которые им когда-то нравились. Такая свежесть никак не подходила дому, якобы пустовавшему семь лет. Это заметили все, но вслух никто не сказал.
Рован осмотрел кухню, достал продукты к ужину и попросил Лиору подготовить мясо. Каэль, как обычно, вызвался отвечать исключительно за поедание приготовленного. Оба тут же принялись ворчать на него.
Так и прошёл день — за делами, которые казались то настоящими, то разыгранными. Никто не предлагал искать улики, но действовали все почти одинаково. Рован под предлогом смены постельного белья осмотрел спальню. Лиора во время уборки открывала все доступные ящики. Каэль без умолку пересказывал истории, вложенные Системой в их память, однако взгляд его часто скользил по углам дома.
Оташан снова поднялась наверх. В коридоре было пять комнат. Четыре двери стояли открытыми. Лишь последняя, в дальнем конце, была закрыта. Оташан остановилась перед ней: судя по воспоминаниям, раньше это была комната Зеро.
Дверь не запиралась.
Она повернула ручку и осторожно толкнула её. В комнате, якобы пустовавшей семь лет, было слишком чисто. Тёмное покрывало лежало ровно. На столе стояло несколько старых книг. У окна висела чёрная куртка. За полуоткрытой дверцей шкафа виднелась мужская одежда.
Она немного постояла на пороге и подошла к столу. Книга была раскрыта на странице, которую кто-то читал, а не разложил ради вида. Между страницами лежала закладка. Рядом — чёрная ручка без колпачка.
Оташан взяла ручку и слегка коснулась кончика большим пальцем. На коже осталась чёрная краска.
Чернила ещё не высохли.
Она застыла с ручкой в руках. Позади послышались шаги. На пороге остановилась Лиора. Увидев чернила на пальце Оташан, она медленно побледнела.
— Ею только что пользовались?
— Похоже на то.
Оташан положила ручку обратно. Лиора вошла и коснулась одежды в шкафу. Пальцы остались чистыми. Ни пыли. Больше они ничего не сказали. Только когда ветер тихо задребезжал стеклом, Лиора произнесла, по-прежнему глядя в шкаф:
— Семь лет.
— Да.
Они увидели достаточно. Внизу Каэль сидел на корточках у обувного шкафа, а Рован стоял рядом. На нижней полке находилось пять пар домашних тапочек. Одна чёрная пара была изношена заметно сильнее остальных. Возле неё стояли мужские туфли, на подошвах которых виднелась не до конца высохшая грязь.
Оташан присела и коснулась подошвы.
Грязь была влажной.
Каэль наблюдал молча.
Рован закрыл шкаф.
— Давайте сначала поедим.
Все четверо поняли. Разглядывая обувь, они вряд ли узнают больше, зато могут натолкнуться на странные правила сценария.
К тому времени, когда ужин был готов наполовину, на улице совсем стемнело. Рован варил суп. Лиора резала фрукты. Каэль таскал только что поджаренные кусочки мяса и дважды получил палочками по руке.
Оташан доставала тарелки, когда прозвенел дверной звонок. На кухне стало значительно тише. Суп продолжал булькать. Рука Каэля с мясом замерла у рта. Лиора отложила нож. Рован оставил плиту включённой и повернулся к прихожей.
Звонок повторился.
Пауза между двумя звонками была совершенно обычной, без намёка на нетерпение. Оташан вернула тарелки на стол. Никто не спросил, кто откроет. По их воспоминаниям, дверь всегда открывал тот, кто стоял ближе остальных.
Сейчас ближе всех была она. Оташан подошла к двери. Когда её ладонь легла на ручку, за спиной послышался очень тихий вдох Каэля.
Она не обернулась.
За открытой дверью стоял Зеро. Простая тёмная куртка. Чистые волосы. Ни ран, ни крови из первого сценария. Никаких признаков обвалочного ножа. Он выглядел как самый обычный друг, опоздавший на полчаса.
Их взгляды встретились. Зеро мельком посмотрел на неё, а затем перевёл взгляд прямо внутрь дома, мимо её плеча.
Глава 24. Пятый друг
— Рован.
Первым Зеро окликнул Рована. Говорил он непринуждённо, словно они были знакомы много лет. Рован вышел из кухни с суповым половником в руке. Замешкался всего на мгновение, прежде чем вернуть лицу обычное выражение.
— Значит, всё-таки умеешь приходить. Ужин почти готов.
— Задержался по дороге.
Зеро вошёл.
Лиора выглянула из кухни. При виде него лицо заметно напряглось, но она быстро взяла себя в руки.
— Переобуйся. Я только что пол вымыла. Ты раньше всякий раз грязь в дом тащил.
Он опустил глаза к обувному шкафчику и, не раздумывая, достал чёрные тапочки.
— Знаю.
Оташан всё ещё стояла возле двери. Зеро прошёл мимо, не поздоровавшись с ней и не задав ни одного вопроса. Они находились совсем близко, но даже плечами не задели друг друга.
Она закрыла дверь. Заранее подготовленный вопрос так и остался невысказанным. В горах он всё время следил за ней взглядом. Теперь даже не смотрел, и Оташан не знала, с чего начать разговор.
Он её узнал.
И именно поэтому так себя вёл. Каэль, прислонившись к кухонному косяку, переводил взгляд с одного на другую, а потом улыбнулся.
— А я думал, мёртвым пробки не страшны.
Все в гостиной застыли. Лиора повернулась к нему. Рован нахмурился. Каэль проверял правила. Зеро не рассердился. Просто снял куртку и повесил у входа.
— Ты так и не научился вовремя закрывать рот.
Каэль пожал плечами.
— Значит, память у тебя хорошая.
Предупреждения не появилось.
Наблюдая со стороны, Оташан начала понимать. Системе было всё равно, насколько странно звучат их слова. Пока они не разрушали дружеские отношения, границы правил можно было довольно свободно проверять.
В конце концов ужин начался как обычно. Почти все заняли прежние места, подсказанные воспоминаниями. Рован сел ближе к кухне, чтобы удобнее было вставать за нужными вещами. Каэль устроился как можно ближе к мясу. Лиора — у окна.
Когда подошла Оташан, свободными оставались два стула. Один стоял рядом с Зеро. Она потянулась его отодвинуть, но он слегка подвинул его к Лиоре.
— Садись здесь.
Лиора замерла, затем, словно ничего не случилось, пересела. Оташан две секунды смотрела на Зеро. Он не поднял головы. В конце концов она села напротив.
В углу зрения появилось уведомление.
[Между игроком Оташан и другом Зеро обнаружен низкий уровень дружбы.]
[Пожалуйста, берегите вашу драгоценную дружбу.]
Она взглянула на надпись и смахнула прочь. За столом всё выглядело куда естественнее, чем она ожидала. Казалось, у Зеро не было никаких проблем с остальными. Когда Рован заговорил о дереве во дворе, Зеро вспомнил лето, когда молния отломила большую ветку. Когда Лиора напомнила о студенческой поездке к морю, он рассказал, как Каэль уронил бумажник в воду.
Каэль немедленно возмутился:
— Почему ты так хорошо помнишь историю семилетней давности?
Зеро откусил кусочек.
— Ты заставил троих лезть в воду и искать его.
— Но ведь нашли!
— Деньги испортились.
— Главное, бумажник вернулся ко мне.
Лиора едва не подавилась от смеха.
— Ты всегда умел выбирать, что считать главным.
Оташан всё это время держала свою кружку. Зеро даже помнил, что Рован не ест, и мог продолжить историю Лиоры с середины. Она несколько раз пыталась вступить в разговор. Ни разу он не посмотрел в её сторону.
Из общей компании он полностью исключил только её. Она протянула руку к соусу чили в центре стола. Зеро коснулся бутылочки первым. Оташан остановилась, ожидая, что он передаст её.
Но он поднял соус и поставил рядом с Рованом. Тот на мгновение запнулся, а затем спокойно подвинул бутылочку к Оташан.
— Держи.
— Спасибо.
Она поблагодарила Рована.
Зеро даже не поднял головы. Позже он подлил воды Лиоре, когда у той опустел стакан. Каэль попытался стащить мясо с его тарелки и получил по палочкам.
— Возьми себе.
— Там уже всё кончилось.
— Значит, хватит есть.
Каэль рассмеялся.
— Жадничаешь с друзьями?
Зеро посмотрел на него.
— А долг, который ты взял семь лет назад, уже вернул?
Каэль на полсекунды замолчал, а потом так расхохотался, что едва не свалился со стула.
— Ты умер, а всё равно долги считаешь?
— Ты много должен.
Даже Рован рассмеялся.
Оташан опустила глаза и продолжила есть. Её стакан давно опустел. В конце концов пришлось встать и налить воды самой. Появилось жизнерадостное сообщение.
[Атмосфера дружбы: положительная.]
Она едва не рассмеялась.
У этого сценария было весьма щедрое представление о том, что считать хорошим. После ужина Каэль вдруг предложил сфотографироваться.
— Десять лет не собирались все вместе. Обязательно надо сделать снимок.
— Старая камера всё ещё в шкафу в гостиной, — сказала Лиора, убирая тарелки. — Я видела её днём.
Никто не отказался.
Каэль быстро нашёл фотоаппарат. Каким-то образом аккумулятор всё ещё работал. Следуя привычкам своих персонажей, они собрались у стены гостиной. Рован настраивал угол. Каэль никак не мог устоять спокойно. Лиора, как обычно, жаловалась, что её поставили не туда.
Оташан оказалась в центре. Судя по старым фотографиям, Зеро должен был встать рядом с ней. Он подошёл, бросил один взгляд и сразу обошёл всех, чтобы стать с другой стороны Рована.
Совершенно естественное движение. Без объяснений.
Она тоже не сдвинулась. Пока таймер отсчитывал секунды, Каэль всё ещё ворчал, что объектив поставлен слишком низко. Рован велел ему выпрямиться. Они чуть снова не поссорились.
Сработала вспышка. На мгновение все замолчали. Из фотоаппарата медленно вышел снимок.
Каэль взял его первым. Сначала он улыбался. Но чем отчётливее проявлялось изображение, тем сильнее бледнела улыбка.
Лиора молча наклонилась ближе.
Рован забрал фотографию.
Последней посмотрела Оташан.
На снимке было только четверо.
Она, Рован, Лиора, Каэль. Место, где стоял Зеро, пустовало. За ним полностью просматривалась стена. И всё же он сейчас стоял рядом с ними в комнате.
Каэль перевернул снимок туда-сюда и наконец сухо произнёс:
— Камера, наверное, сломалась.
Зеро посмотрел на фотографию сверху вниз.
— Может быть.
Он не стал разглядывать её и отправился наверх. Проходя мимо Оташан, снова не задержался. На этот раз она тоже не посмотрела на него. Только стояла, уставившись на снимок в руке.
Появилось новое сообщение.
[Сегодняшнее дружеское мероприятие завершено.]
[Как же хорошо вы все ладите!]
Никто не обратил на него внимания.
Глава 25. Семь лет назад
После полуночи старый дом наконец затих. Оташан оставила свет включённым. На столе лежала сделанная вечером фотография. Она уже полностью проявилась; под каким углом ни смотри, Зеро на ней не было.
Она некоторое время разглядывала фотографию, сидя на кровати, затем перевернула её. С обратной стороны ничего. Когда она снова перевернула снимок лицевой стороной вверх, её палец коснулся края. Что-то резко потянуло её сознание. Гул кондиционера исчез. В ушах зашумел сильный дождь.
Открыв глаза, она уже не увидела спальни. Перед ней была гостиная семилетней давности. Мебель выглядела новее, фотографии на стенах ещё не пожелтели.
Молодой Рован сидел у дивана, уперев локти в колени, и молчал. Лиора стояла возле окна, скрестив руки. Каэль несколько раз прошёлся по комнате и наконец раздражённо запустил пальцы в волосы. Персонаж Оташан стояла у входа на кухню. Лица у всех были мрачные.
Входная дверь неожиданно распахнулась, прервав затянувшееся молчание. Зеро вошёл с улицы, промокший насквозь. С волос и куртки стекала дождевая вода. Несколько секунд он стоял на пороге, переводя дыхание. Не обращая внимания на остальных, он посмотрел через всю гостиную прямо на её персонажа. Первым поднялся Рован.
— Что ты здесь делаешь?
Зеро не ответил. Подошёл прямо к Оташан и заговорил очень тихо.
— Мне нужна твоя помощь.
Её персонаж не шевельнулась. Он продолжал смотреть на неё.
— Вчера с одиннадцати до полуночи я был здесь, с тобой. Ты это знаешь.
Остальные трое замолчали. Даже Каэль перестал ходить. Пальцы её персонажа медленно сжались.
— К тебе приходили?
— Да.
— Что сказали?
— Вчера ночью кое-что случилось.
— Ты к этому причастен?
— Нет.
Ответ прозвучал сразу. Она некоторое время смотрела на него.
— Тогда скажи им, что был здесь.
— Я сказал.
Усталость на его лице стала заметнее.
— Они мне не верят.
Дождь колотил по окнам. С куртки Зеро капала вода, на полу постепенно расползалось небольшое тёмное пятно. Он стоял у двери, мокрые манжеты прилипли к запястьям. Говорил почти шёпотом.
— Тебе нужно только сказать им, что ты меня видела.
Её персонаж молчала. Секунду. Другую. Молчание затянулось. Наконец он позвал её по имени.
— Оташан.
Она подняла глаза.
— Я знаю.
Воспоминание перескочило. Гостиная исчезла. Перед ней возник холодный стол. Напротив сидели двое незнакомцев: один записывал ответы, другой неотрывно наблюдал.
— Где вы были вчера после одиннадцати вечера?
— Дома.
— С вами кто-нибудь был?
Руки её персонажа лежали на коленях. Кончики пальцев подрагивали.
— Нет.
Спрашивавший остановился и перелистнул страницу.
— Зеро утверждает, что с одиннадцати до полуночи находился у вас дома.
Её дыхание заметно изменилось.
— Нам нужно лишь ваше подтверждение.
Часы возле стола тикали. Никто её не торопил. Никто не заставлял. Когда она наконец подняла глаза, ответ так и не прозвучал.
— Он не приходил.
Человек с ручкой перестал писать.
— Вы уверены?
Губы у неё побелели. И всё же она кивнула.
— Да.
Говорила она тихо.
— Я не видела Зеро прошлой ночью.
Воспоминание внезапно оборвалось. Оташан вздрогнула, вернувшись в настоящее. Она всё ещё сидела на кровати. Фотография лежала на месте. Пальцы сильно похолодели.
Она посмотрела на сжатую руку и разжала её. Семь лет назад её персонаж совершенно точно видела Зеро. Он приходил в этот самый дом. От неё требовалась только одна правдивая фраза.
Но она солгала. Оташан не собиралась оправдывать своего персонажа. Трое остальных в воспоминании ясно показывали, что всё было далеко не так просто. Рован, Лиора и Каэль находились тем вечером в доме. Все видели, как пришёл Зеро. Ни один не выступил в его защиту во время расследования.
Оташан взяла стоявшую у кровати воду и сделала несколько глотков. Образы ещё не успели полностью исчезнуть. В коридоре открылась дверь. Послышались шаги.
Она поставила стакан, немного подождала, затем встала и открыла свою дверь. В коридоре горел свет. От дальнего конца шёл Зеро. Они увидели друг друга издалека.
После только что пережитого воспоминания семилетней давности она смотрела на его лицо совсем иначе, чем за ужином. Он не замедлил шаг. Она осталась на месте.
Приблизившись, он наконец мельком взглянул на неё. В этом взгляде был только холод. Оташан ждала, что он посмотрит ещё раз. Но Зеро отвернулся к окну. С Рованом и другими он разговаривал совершенно свободно. На неё не хотел тратить даже лишнюю фразу.
Она не отступила в сторону. Когда он поравнялся с ней, он чуть сместился и прошёл мимо. Плечи почти соприкоснулись, но не коснулись. Она обернулась. Зеро уже дошёл до лестницы. Снизу вскоре послышался приглушённый голос Рована:
— Тоже не спится?
Зеро остановился.
— Нет.
— На кухне есть вода.
— Знаю.
С остальными он говорил как обычно. Оташан некоторое время слушала с порога, но следом не пошла. Вернулась в комнату и закрыла дверь. Взгляд снова упал на фотографию.
Зеро на ней отсутствовал. Семь лет назад во время расследования все тоже выбрали молчание. Она положила снимок лицом вниз.
По крайней мере, одно теперь стало ясно. Никому не придётся объяснять ей, за что Зеро её ненавидит.
Глава 26. Шестой стул
Когда на следующее утро Оташан спустилась вниз, в доме уже пахло кофе. Рован стоял на кухне и разливал свежесваренный напиток в две чашки. Лиора сидела за столом, небрежно собрав волосы, подперев щёку одной рукой и медленно разрывая хлеб другой. Каэль распластался на столешнице, уткнув лоб в сложенные руки. При звуке шагов на лестнице он почти не шевельнулся.
Зеро мыл чашки у раковины под тонкой струёй воды. Он стоял спиной к гостиной, словно не слышал, что кто-то спустился.
Оташан села за стол. Её взгляд скользнул по его спине и тут же вернулся.
Ночное воспоминание оставалось необычайно ярким. Семь лет назад её персонаж не просто видела Зеро — она слышала, как он просил подтвердить, где находился в тот час. Но затем солгала следователям. Рован, Лиора и Каэль тоже были в доме. Видели, как он вошёл, слышали разговор. И всё же никто не остановил её персонажа, никто не заступился за него.
Оташан до сих пор не знала, что расследовали и почему Зеро впоследствии умер. Слишком многого не хватало. Неосторожные вопросы заставят остальных насторожиться. К тому же над ними висели правила сценария. Никто не знал, каким образом требование «между друзьями не должно быть тайн» вынудит их говорить.
Лиора подвинула к ней тарелку с хлебом.
— Поешь. Рован с утра на полпути решил, что готовить слишком хлопотно. Теперь у нас только хлеб.
Не оборачиваясь, он сказал:
— Ты говорила, что не голодна.
— Я сказала, что не хочу овсянку.
— Для меня одно и то же.
Каэль наконец оторвал голову от рук. Под глазами залегли тёмные круги. Он взял последний ломтик хлеба с джемом, откусил и, прожёвывая, спросил:

