Стилбон

— Вот, Вениамин, — хлопнул Денис напарника по плечу. — Будет работать с нами. Прошу поить и кормить. А это — Виктор и Дамир.

Он схватил бутерброд с тарелки. Сжевал, стоя около холодильника. Под укоризненный взгляд Дамира ногой замёл крошки.

— Садись. Не смотри на этого балбеса. Он кашу не ест. И сидя не ест. Желудок испортить хочет, — Дамир протянул Вене тарелку. — Садись, кушай, дорогой.

Веня присел за уголок стола. Денис ему подмигнул, потом по-хозяйски залез в холодильник и стащил ветку винограда. Дамир скрутил полотенце жгутом и стегнул Дениса по воспитательному месту. Тот ойкнул.

— Сто раз тебе говорено: сам не лезь, меня проси.

Веня ел кашу и впервые за долгое время улыбался.

— Ты приходи кушать, — сказал Дамир, забирая у него пустую тарелку и ставя кружку со сладким чаем. — Кто работает, тот ест. Но работы много. И люди… — Повар сделал паузу, посмотрев на Виктора в поисках поддержки. Тот пожал плечами.

— Зато не скучно, — прервал его Денис. — На смены выходим днём по очереди, ближе к ночи работаем вместе. Если посетителей немного, вечером тоже посменно. Но тут никогда не угадаешь. Я пробовал и фазы луны проверять, и солнце в разных зодиаках. Так и не понял, почему в зале иногда густо, иногда пусто. Зарплата небольшая, но с учётом, что жильё и питание на халяву — терпимо. Витя на баре, — Денис похлопал Виктора по плечу так же вольно, как до этого Веню, за что получил снисходительный взгляд. — Ну и если вдруг дебошир какой придёт, тоже он разберётся. Так что не стесняйся, проси помощи. Ну, готов?

Так, четыре месяца назад началась его служба в «Хмельном грифоне». Веня помедлил у барной стойки, пытаясь уловить в душе хоть какое-то движение. Так и не распознав своих чувств, он зашёл на кухню. Виктор и Дамир завтракали. Веня присел за столик.

— Не надо. Есть не хочется. — Он удержал за руку начавшего вставать Дамира.

— Всем не хочется. А надо, — возразил повар и отошёл к холодильнику.

Виктор сидел с тусклым лицом и глубокой синевой под глазами. Закрытый бар позволял ему не скрывать шею банданой и был виден широкий шрам.

— Думаем поминки устроить, — сказал Дамир, подавая Вене тарелку с бутербродами и кружку. — Как раз завтра, третий день. А сегодня закрылись. Невмоготу как-то.

Это искреннее замечание повисло в воздухе общим настроением, и Веня удивился, каким точным оно оказалось. Резонировало не больно, горько или страшно, а именно такое неказистое невмоготу.

Несмотря на окружающие его смерти близких, Веня на поминках никогда не был. По матери поминки не справлялись. А по бабушке… Веня даже не знал, он сбежал сразу же. Отдал соседке почти все деньги, отложив себе несколько купюр на билет, и исчез. Иногда ночами мучился совестью, хотя отчётливо понимал бестолковость своего присутствия. Стоял бы столбом или мыкался среди старушек-соседок, а те обращались бы с ним как с родным и жалели. Живо воображал он, как гроб опускают в могилу и даже теперь, спустя время и учитывая, что это лишь игра воображения, всякий раз что-то в нём обрывалось. Так что Веня был совершенно уверен, что в тот момент поступил правильно.

Веня решил подготовиться к завтрашним поминкам и вышел в зал. Тишину там нарушал перезвон бутылок — Виктор наводил порядок на зеркальных полках, для удобства включив верхнее освещение. Поразмыслив, Веня решил передвинуть мебель. Теперь к звону добавился скрип ножек о плитку. Веня таскал столы в правой части зала, составляя их в один длинный стол, и расставлял стулья. Хоть он и не представлял, кто может прийти, ему казалось, что будут они сидеть втроём, пить горькую и плакать.

Внезапно заиграла весёлая музыка. Напористо, она требовала, чтобы на неё обратили внимание. Веня обернулся. Виктор сделал широкий шаг, взял в руки звонящий телефон, который остался накануне лежать около компьютера, и протянул его Вене. Но тот застыл, не зная, что делать. Телефон замолк. Виктор положил его на гостевую столешницу стойки, осуждающе покачал головой и вернулся к работе. Через несколько секунд телефон снова ожил и, движимый вибрацией, рискуя разбиться, потащился к краю.

Веня отмер и подошёл. На экране светилась надпись: «Рина». Сам не понимая, зачем делает это, Веня снял трубку.

— Я всё понимаю, но писать мне такие сообщения среди ночи с твоей стороны недопустимо, — раздался молодой голос, интонации которого показались Вене смутно знакомыми. — Хватит лезть в мою жизнь. Ты мне давно уже никто и знать обо мне ни черта не знаешь. И не имеешь никакого права ломать мои планы. Ты меня понял? Эй, ответь!

— Он умер, — выдавил из себя Веня. После гневной тирады он был готов услышать вопли, плач, стенания. Но в трубке повисла секундная пауза, и девушка ровным голосом спросила:

— Когда?

— Вчера. Завтра в баре поминки. Приходите.

— А ты кто вообще?

— Вениамин. Я… друг.

— Ах, друг. Ну хорошо. До завтра, Вениамин.

Веня посмотрел на экран. Сверху отображались значки разных мессенджеров. Сдвинув шторку, он увидел непрочитанные сообщения от Рины. В отличие от телефонного разговора, в переписке девушка в выражениях не стеснялась. Веня нажал на плашку сообщения и пролистал переписку до последнего сообщения Дениса: «Я знаю, зачем ты там. Не делай этого». Отправлено ночью, меньше, чем за сутки до смерти.

Веня перешёл в профиль Рины. Увидел фотографию и тут же понял, с кем разговаривал. Только знал он эту девушку под совсем другим именем.

Дениса не взяли в гильдию фокусников. Посчитали, что слишком уж увлекается мистикой и не сосредоточен на оттачивании мастерства: его трюки казались излишне странными, тонкими; номера — эфемерными, в которых магия не столько удивляла, сколько тревожила. Решение это отнюдь не стало для него неожиданностью — в полутёмных залах, где заседали мастера, он всегда чувствовал себя чужим. Гильдия осталась неприступной, но это не мешало Денису подрабатывать, давая представления на окраинах города — в прокуренных кафе, на тесных кухнях или в пустых гостиных домов, где запах старых книг смешивался с ароматом чая и тлением времени. Обаятельный молодой человек, способный поразить публику ловкостью рук, да ещё и берущий ниже рыночной цены, очаровывал средний класс и в итоге выезжал на щедрых чаевых. Молва работала исправно, расходясь по городу тонкой сетью шёпота и намёков, и недостатка Денис не испытывал.

Беззаботное существование Веника, не видящего ничего дальше подноса, Дениса не устраивало, и он решил втянуть друга на зыбкую сцену, где воздух дрожал от напряжённого ожидания чуда. Он долго уговаривал Веню стать ассистентом, и в конечном итоге тот сдался. Уже позже Денис сознался, что прилично трусит. И не из-за трюков, к которым привык, а потому что его впервые позвали в дом, где за тяжёлыми шторами и позолоченными рамами картин скрывалась настоящая, неподдельная роскошь. И понравиться тамошней публике значило попасть в высшую лигу и утереть нос всем тем, кто когда-то не принял его в гильдию.

Приготовления длились несколько месяцев. Сперва руки не слушались, простейшие вещи казались непостижимыми, и Веня не верил, что способен стать достойным помощником. Но Денис не унывал, вновь и вновь заставляя отрабатывать приёмы. Особо досаждала Веню необходимость постоянно быстро переодеваться. А когда он впервые надел рубашку и брюки, Денис вздохнул, что Веню перепутают с напольной вешалкой. Впрочем, для ассистента это было скорее преимуществом.

Представление прошло за сутки до смерти.

Плечи оттягивали сумки с оборудованием, и Веня невольно переминался у массивной двери особняка. Денис, видимо, собирался с духом, то поднимая руку и поднося палец к звонку, то одергивая её. Когда же он, наконец, позвонил, им открыл седой лакей. В ливрее и белых перчатках. Веня даже обернулся, чтобы удостовериться в окружающей действительности. Но всё было обыкновенно: люди шли современные и машины никуда не исчезли.

Лакей принял верхнюю одежду и проводил их по мраморным ступеням на второй этаж. не успели они осмотреться, как послышался стук каблуков, заглушаемый ковровой дорожкой, и навстречу им вышла горничная. Её чёрное платье сдержанно облегало тонкую фигуру, белый фартук подчёркивал талию. На голове аккуратно сидел безупречно накрахмаленный чепец, из-под которого на плечо змеилась коса. Большие голубые глаза смотрели с дружелюбным любопытством.

За окнами промчалась сирена, лишь заострив нереальность происходящего.

— Мастера иллюзии. У нас сегодня представление, — важно сказал Денис.

Веня видел, как на лице девушки появилось недоумение. Но она дежурно улыбнулась и провела их через анфиладу комнат. Они поднялись по узкой лесенке на ещё один этаж. Пока они шли, Веня рассматривал паркет, массивные двери и лепнину на потолке. Он недавно был на экскурсии во дворце Юсуповых и невольно ощутил сходство. При этом не забывал и подглядывать на Дениса, но тот был невозмутим и подчёркнуто спокоен. Что казалось Венику странным.

Наконец, девушка зашла в комнату с приглушенным светом. На противоположной от двери стене белел прямоугольник экрана, и Веня понял, что выступать им предстоит в домашнем кинотеатре. Перед экраном было достаточно свободного пространства, а от него амфитеатром поднимались ряды диванов и кресел.

Девушка проводила их в маленькую каморку позади экрана.

— Располагайтесь, — сказала она и вышла.

— Давай, доставай всё. Я уточню один момент, — кивнул Денис Вене и выскочил за девушкой.

Веня раскрыл сумки и кофры и начал вытаскивать реквизит. Но любопытство взяло верх, и он осторожно выглянул, готовый в случае чего сказать, что осматривает импровизированную сцену.

Денис нагнал девушку у самой двери и стоял, удерживая её за запястье. Вене не пришлось напрягать слух, чтобы разобрать, о чём они ругались.

— Неужели думаешь, я поверю, что ты работаешь прислугой? Да никогда! — сказал Денис громче.

— Тебя не касается! — прошипел в ответ девушка. — Я не знаю, случайно ты здесь оказался или нет, но сделай своё дело и исчезни.

Она вырвала руку и вышла из зала. Веня поспешил вернуться к реквизиту. Пришедший Денис ничем не выдал своего волнения. Он был предельно сосредоточен.

— Дрон будешь сажать на каркас, рядом с проектором. Видел, какая там железка с потолка свисает? Отличное место. Только придётся под конец вылететь на середину. Справишься?

Веня кивнул. Управление маленьким бесшумным коптером было чуть ли не единственное, в чём он был уверен.

— И нужно столик с последнего ряда принести на сцену. И пару стульев, на всякий случай. Места мало, конечно. С другой стороны, так легче держать внимание, — продолжал бубнить Денис.

Они были готовы и уже начали томиться ожиданием, когда дверь распахнулась, и вошли хозяева с гостями. Денис пояснил, что представление устраивается в честь дня рождения хозяйки. Сама она расположилась в центральном ряду, на диване. Артисты вышли представиться, и Веня не смог оторвать взгляд от сверкания бриллиантов. Для него эта женщина тоже была нереальной, какой-то музейной. Денис задержался у хозяйки дома, склонился чуть ниже и произнёс что-то едва слышное, отчего она на мгновение улыбнулась. Затем они пообщались с каждым гостем. Веня наблюдал, как Денис скользил взглядом по лицам гостей — высматривал в их выражениях тени усталости, скуки или предвкушения, отслеживал малейшие перемены настроения; в его движениях была тщательно отрепетированная грация, свойственная человеку, который привык быть на виду. Веня знал, что каждая такая короткая беседа — часть ритуала, необходимого, чтобы впустить в этот дом магию, пусть даже иллюзорную. Горничная не сводила с Дениса глаз, но её он обходил стороной, как и прочую прислугу. Наконец, хозяин попросил всех садиться.

Свет в комнате погас, оставив освещённой лишь импровизированную сцену. Денис щёлкнул пальцами и на его ладони вспыхнуло пламя, которое тут же превратилось в сверкающих голубых бабочек. Они взмыли над головами первого ряда, и, не долетев до хозяйки, растаяли.

В это время Веня в каморке снял белую рубашку, чтобы остаться в чёрной футболке с длинным рукавом. Он на корточках подкрался к проёму двери, осторожно выставил коптер за порог каморки и нажал кнопку на пульте. Коптер бесшумно закрутил лопастями, взлетел и незаметно вдоль стены проскочил к проектору. Камера в коптере должна была снять всё представление, чтобы Денис потом смог сделать работу над ошибками. К тому же коптер играл важную роль в конце. Если Веня справится, конечно.

В это время в протянутых руках Дениса появлялись карты. Он начал скидывать их в цилиндр, стоящий у ног, и внезапно ловко выхватил одну. «Запомните эту карту», — сказал Денис, продемонстрировав публике Даму Червей. Затем он её скомкал, подбросил в воздух — и карта исчезла. Денис внимательно оглядел комнату и, наконец, указал на даму, сидящую дальше всех. «Проверьте, пожалуйста, в свою сумочку», — попросил Денис. Ошеломлённая дама открыла клатч и нашла в нём идеально гладкую Даму Червей.

Для следующего фокуса Денис попросил выйти самого хозяина. Тот легко поднялся с дивана. Для своего уже не молодого возраста он выглядел свежо и двигался весьма проворно.

— Прошу сюда, — суетился Денис, подставляя стул к журнальному столику, который вновь одетый в белоснежную рубашку Веня успел выкатить на середину сцены.

Принеся две запечатанные колоды, Веня продемонстрировал их хозяину. Тот вскрыл обе, внимательно рассмотрел и выбрал одну для себя.

— Яков Степанович, мне придётся завязать вам глаза. Вы не против?

— Что ж это за фокус, когда глаза завязаны у наблюдателя? — возразил хозяин и предложил. — Давайте лучше завяжем глаза вам.

Денис не выразил беспокойства и согласился. У Вени сжались кулаки так, что ногти впились в кожу. Конечно, спорить с Яковом Степановичем Алексеевым было недальновидно. Однако фокус заключался в том, что Денис должен вытащить ту же карту, что и зритель. Только вот зрителю при этом подсовывалась специальная колода, листы в которой были одинаковые. И он, сидя с завязанными глазами, вытаскивал якобы наугад правильную карту.

Нужно было спасать номер. И Веня обрадовался, что не успел отдать в руки Алексееву заготовленную повязку, которая лежала у него в кармане. Он коротко взглянул на Дениса, но тот смотрел только на хозяина. Веня быстро исчез в каморке и вернулся с уже правильной повязкой. Почтительно протянул ее Денису.

— И помощник пусть уйдёт. Для надёжности.

В каморке Веня смотрел в экранчик на пульте коптера. Алексеев проверил обе колоды. Тщательно осмотрел повязку, которую принёс Веня, и сам завязал Денису глаза. Затем выбрал карту и положил её на стол. Веня обливался потом, не зная, как помочь Денису. Фокус из лёгкой подтасовки и ловкости рук превратился в чтение мыслей.

Денис перетасовал колоду. И начал как бы на ощупь определять, нравится ему карта или нет. Он потёр её пальцами и отложил. Потом отложил сразу три, приговаривая: «Нет. Не та. И это не та». На следующей остановился, погладил, но снова отложил. Так он перебирал колоду, то останавливаясь и подолгу прощупывая одну карту, то сбрасывая сразу несколько.

Веня представил ход его мыслей. Явно нужен король. Конечно, властный человек, жёсткий, самоуверенный. Масть, скорее всего, пики. Да, он выберет короля пик.

Ожидание сводило с ума. Наконец в полнейшей тишине Денис произнёс: «Пожалуй, эта». Веня сразу же вышел из каморки.

Денис сдвинул маску на лоб и держал выбранную карту в руке, сосредоточенно смотря на Алексеева.

— Вы готовы открыть свою карту? — спросил Денис.

— Положи свою на стол.

Денис положил карту рубашкой вверх. Рядом легла карта Якова Степановича.

— Вениамин, будь другом, переверни. Вы ведь доверите моему ассистенту? Он же был в каморке.

Но Алексеев сам молча перевернул обе карты. Потом поднял их и показал публике. Раздались вздохи и овация. Веня поспешил убрать реквизит и увидел, как на стол опускаются два Короля Треф.

Пожав Денису руку, Алексеев удалился на своё место, чтобы выслушать восхищение супруги.

Воспользовавшись паузой, Денис шепнул Вене: «Готовь сумму». Веня чуть не опрокинул столик, который оттаскивал, освобождая сцену. Он попытался возразить, что по сценарию следующим шёл фокус с монетой, исчезающей в телефоне. К тому же «Сумма» предполагала подсадного человека в зале, поэтому всерьёз они его не отрабатывали. Но Денис уже привлёк внимание публики. Так что Вене пришлось опять бежать в каморку и спешно искать нужный для номера конверт.

— До представления я записал три числа и положил листок в этот конверт. Как видите, он запечатан. Теперь же я прошу вас сохранить конверт до конца номера.

Денис вручил конверт зрительнице на первом ряду, чей стол ближе всего стоял к каморке. Веня почувствовал, как немеют пальцы. Ему предстояло поменять конверт в самый решающий момент. А если зрительница положит его в сумочку? Или вообще сядет на него? На что рассчитывает Денис? «На меня» — вдруг понял Веня. Всё это вертелось в голове, пока он спешно расставлял стулья, доставал маркеры, планшет и ставил на треногу меловую доску.

— Что же, я думаю, добровольцы найдутся, – продолжил Денис. — Вот, например, вы. — Он показал на одинокого мужчину во втором ряду. — Явно верите в случайности. Да? Добро пожаловать на сцену. А вот вы, — перевёл он внимание на даму, поглаживающую горжетку, — доверяете тактильным ощущениям. И ещё я хочу позвать вас. — Что-то дрогнула в его голосе. Денис указал на горничную.

Та как раз встала и попыталась незаметно скрыться из зала.

— Я спешила накрыть чай в гостиной. Наверняка после представления вы захотите выпить чаю, — робко сказала девушка, глядя на хозяйку.

— Ах, успеется. Давай Груня, поучаствуй.

Груня посмотрела на Алексеева, сделала книксен и спустила на сцену.

— Груня, — восхитился Денис. — Какое необычное имя.

Лицо девушки не дрогнуло. Лишь в глазах заплескалась злоба.

Зрители расселись на стулья. Мужчине Денис протянул десять игральных костей. Тот кинул кости и сложил цифры на них. Получилось 37. Веня записал число на меловой доске. Дама достала из мешка пять фишек и громко называла числа. Веня записал и их. 49152.

— А вам самое интересное задание. Вы же камертон дома, должны тонко чувствовать, — Денис протянул Груне планшет с закреплённым листом и маркер. — Ну же, барышня, включите интуицию. Что она вам подсказывает? Какое число вам видится, когда веки сомкнуты? Не спешите, переспросите интуицию несколько раз, мы подождём. Так, может быть, допишете ещё?

Веня, который в это время уже опять избавился от рубашки, тенью скользнул в зал и стоял, прижавшись к стене. Ждал подходящего момента. Он дрожал и старался не дышать, чтобы не выдать своего присутствия. У него будет несколько секунд на то, чтобы подменить конверт.

— Ну же, посмотрите, посмотрите, что написано. Я не разбираю, что это за число? А? — Денис взял планшет и повернул к публике.

На этих словах зрительница, хранящая конверт, да и все остальные, подались вперёд, рассматривая планшет. Веня не помня себя быстро схватил со стола конверт, почти бросил другой и на ватных ногах шмыгнул в каморку. Там спешно натянул уже ненавидимую им рубашку, вышел и встал у доски с невозмутимым, как ему казалось, видом.

— Стойте, я думаю, там ещё одна цифра, — воскликнула Груня и дописала единицу.

Веня записал: 18011. Сердце его отчаянно билось. Он надеялся, что публика не заметит его дрожащие колени.

— Теперь же давайте посчитаем сумму. Ну же, кто первый справится с этой задачкой, — обратился к залу Денис и учтиво дождался, пока публика откроет в телефонах калькуляторы и почитает. — А теперь, девушка, покажите нам, что же лежит в конверте.

Все повернулись к девушке с конвертом. Она встала, трясущимися руками вскрыла конверт и глаза ее расширились. В напряженной тишине она молча продиктовала числа.

Публика закричала от восторга. Груня оказалась в центре внимания. Веня видел, как она бросала гневные взгляды на Дениса, но никак не могла проявить своих чувств.

Денис хлебнул воды из бутылки и показал Вене большой палец.

Дождавшись, когда публика рассядется и затихнет, Денис взял обычную газету, продемонстрировал зрителям, что она пуста. Пока он художественно мял и комкал её, Веня вывел коптер под потолок, на середину зала. Наконец Денис подбросил комок — и в ту же секунду тот взорвался над головами зрителей, осыпав их ливнем конфетти и живых алых лепестков. Лепестки медленно опадали, наполняя пространство тонким ароматом.

Веня аккуратно завёл коптер в каморку и выглянул в зал. Денис что-то говорил хозяйке, слегка поклонился Алексееву и уходившим гостям и поспешил спрятаться. В каморке он стянул насквозь мокрую рубашку и залпом допил всю бутылку.

Они почти собрались, когда в комнате послышались быстрые шаги и в каморку ворвалась Груня.

— Ты не должен был так поступать!

— Нужно лучше следить за своими вещами, — хмыкнул Денис. — Это было честно.

Она сжала кулаки. Веня ждал, что Груня набросится на Дениса. Но она только сверлила его взглядом, и в какой-то момент Веня понял, что он, в общем-то, в подсобке лишний. Он не знал, что ему делать, но Груня вдруг по-детски топнула, развернулась и вышла.

— А проводить? — крикнул Денис.

Проводил их лакей. Когда массивная дверь закрылась, Веня взглянул на друга и увидел на его лице задумчивость и расстройство. Денис долго молчал, и Веня решил немного разрядить обстановку.

— Почему не пики?

— Потому что он не полагается на случай. Считает себя прагматичным. Умелым руководителем. Никаких сантиментов, только бизнес. А ты молодец, сообразил мне подсунуть нужную повязку. Я уж думал, погибну там, за столом, пока он её рассматривал.

— Что он делал, дырочки искал?

— Вероятно, — засмеялся Денис. — Неважно. Его жена даст такую рекламу! Теперь все двери распахнутся нам. Это только начало!

Зайдя во двор, Денис направился к бару. Но Веня был настолько вымотан, что решил сразу пойти спать. И уже не слышал, когда друг пришёл ночевать.

Днём

Веня вынырнул из воспоминаний, словно посмотрел чёрно-белую хронику. Значит, он только что разговаривал с той самой горничной, Груней.

Когда-то Денис внёс её в контакты под чужим именем. Они явно были не просто знакомы. В прошлом их связывал общий фокус: ведь для такого номера требуется не только актёрское мастерство от подставного лица, но и знание конечной суммы. Денис не пригласил бы Груню, если бы не был уверен, что она справится. Однако Веня помнил тот долгий взгляд, которым они обменялись в каморке. За ним угадывались невысказанные чувства людей, бывших когда-то близкими. Эта неожиданная для обоих встреча позже обернулась угрожающим сообщением.

Ощущение, сидевшее в нём с момента, когда Денис упал, крепло, и наконец Веня готов был спросить самого себя: «А точно ли причиной смерти была остановка сердца?» Ещё не прошло суток, а ему уже казалось, что он ничего не знал о друге.

Веня захотел проверить, что Денис делал в баре в ночь после представления. Не закончив с приготовлением зала, он сел за компьютер, затылком ощущая недовольный взгляд Виктора. Веня открыл папку с записями камер. Запустил и отмотал видео на нужное время.

В баре в тот вечер был занят только один стол — светлый маг заскочил выпить кружечку тёмного пива. Виктор прибирался, тем самым намекая, что бар закрывается. Денис зашёл, не раздеваясь, прошёл к компьютеру. Интересно, что заставило его прийти на работу вместо того, чтобы, счастливому, рухнуть в подушку и отключиться?

Веня промотал запись. Нелепо дёргаясь в ускоренном режиме ушёл светлый маг. В какой-то момент запись мигнула и стала тёмной. Это Виктор, уходя, выключил свет. Вероятно, опять намекал. Однако в свете монитора Денис просидел ещё два часа.

Ничего не оставалось, как воссоздать путь по поисковым запросам. Веня запустил браузер и зашёл в историю. Первая ссылка с нужной датой перевела на бредовую статью про проклятый магазин.

ТРЦ «ДЕКАДАНС»:

ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР, КОТОРЫЙ НИКТО НЕ МОЖЕТ ПЕРЕЖИТЬ

ТРЦ «Декаданс» открыли пять лет назад. Сегодня он больше похож на гигантскую ловушку, пустующую и зловещую. Это место, которое не отпускает — оно высасывает силы, разум и покой.

Немногие арендаторы, ещё пытающиеся работать здесь, говорят только шёпотом и просят не называть их имён.

«На второй час смены начинает давить виски, будто тисками, — делится Марина, продавщица в бутике одежды. — К обеду появляется звон в ушах, нарастающий до пронзительного писка. А однажды я отчётливо увидела в зеркале за своей спиной фигуру в чёрном, хотя в зале никого не было. Больше в эту примерочную я не захожу».

Охранник Сергей, проработавший три месяца, описывает постоянное ощущение удушья: «Воздух есть, но ты не можешь вдохнуть полной грудью. Как будто стоишь в плотном тумане. И паника… беспричинная, животная. Просто хочется бросить всё и бежать, с криком».