Живи!

-Вы думаете?

-Угу!

Нотариус хотела продолжить тему, но зазвонил у неё телефон.

-Извините. Мне надо ответить. Это сын, он школьник.

Она отошла в сторону, о чём-то кратко поговорила.

-Марфа, ничего страшного, если я вас сейчас покину? Срочно домой надо. Хотите вместе на станцию пойдём?

-Пожалуй, я тут осмотрюсь. Впечатлений много. Обдумаю. Я хотела по участку прогуляться. Я ведь могу это сделать?

Нахальная Бирута так запутала Марфу терминами типа: «рыночная стоимость», «ликвидность», «инвестиционный горизонт» — так, что у наследницы голова пошла кругом. Надо побыть одной.

-Конечно. Вы можете всё. И по участку пройтись, и в дом зайти. Я вам вечером перезвоню.

И нотариус быстро убежала.

На остатки забора уселась крупная ворона. Её блестящие глазки-бусинки внимательно разглядывала женщину. Под тяжестью птицы железные фрагменты стали чуть заметно двигаться назад-вперёд, как качели, при этом мелодично поскрипывать.

Марфа пошарила в кармане, нашла маленький сухарик, завёрнутый в бумажную салфетку, и положила его на землю недалеко от птицы.

- - Угощайся, — предложила она вороне.

Ворона (или ворон?) переступила ногами, наклонилась вперёд, и металлоконструкция под её весом пригрозила сломаться совсем. Птица спланировала на землю и бочком, бочком подскакала к сухарю.

А Марфа проговорила:

-Передо мной совсем новая, подумаешь, что старая, поломанная, но дверь. Вот сейчас я войду. И что мне преподнесёт судьба?

Накрапывал мелкий дождь.

На улицу откуда-то выскочила маленькая собачонка, бодро подбежала к участку и стала внимательно наблюдать за женщиной.

Марфа глянула на остатки ограждения.

«Ну, через такой и младенец перелезет», подумалось ей.

Стараясь это сделать изящно, хотя за ней никто, кроме собачки, не наблюдал.

Раз — и ногу занесла, второй — и перемахнула. Да не тут‑то было: зацепилась ногой за какую-то пустяковину и завалилась лицом вниз. Хорошо ещё, что не разбила нос, успев подставить руки. В левой кисти появилось небольшое болезненное ощущение.

— Ох ты ж господи! — вскрикнула Марфа, потирая левую кисть. — Ну надо же так влипнуть!

Марфа поднялась, а настроение упало окончательно. Отряхнувши штанину, двинулась к дому.

На мгновение ей послышался позади какой-то шелест, она даже приостановилась, но усмехнулась и не стала оглядываться.

Идёт, а сама на дом косится.

Дом стоял мрачный, угрюмый, будто на всех обиделся.

И дверь — вот она, та самая, главная, к которой весь путь лежал, — глядит на Марфу, как будто говорит, посмеиваясь: «И не надейся, не откроюсь».

Доковыляла Марфа до двери, достала ключ — новый, блестящий, современный. Вставила ключ в скважину, повернула — а он и не думает поддаваться.

— Ну‑ка, — бормочет Марфа, — ещё разок.

Повернула посильнее — опять ни в какую.

— Да что ж это такое! — возмутилась она. — Ключ, ты что, с ума сошёл?

Начала дёргать дверь туда‑сюда, словно та от этого должна была проникнуться и распахнуться. Дёргала, дёргала — а дверь, знай себе, стоит, как вкопанная.

— Ах так? — нахмурилась Марфа. — Ну сейчас я тебя!

Размахнулась и толкнула дверь со всей силы. Та, однако, и не шелохнулась. Марфа вздохнула, собралась с духом, ещё раз толкнула — изо всех оставшихся сил.

И вдруг дверь качнулась, поддалась — бац! Дверь распахнулась да так резко, что Марфа чуть ещё раз не завалилась носом вперёд! Оказывается, открывала её Марфа в другую сторону!

Наследница оказалась в тёмном напоминающий квадрат холле. Марфа прикрыла дверь и привычно попыталась найти выключатель на стене. Выключателя не было. Она маленьким шажком продвинулась вперёд и вдруг увидела перед собой явно человеческую фигуру, казавшуюся призрачной. У фигуры явно имелись конечности, которые шевелились. Неожиданно распахнулась ещё какая-то дверь. Видимость улучшилась, а испуг москвички увеличился: из проёма выглядывало белое узкое лицо, и казалось, что данное лицо просто висит в воздухе, без туловища.

Секунду они смотрели друг на друга, словно решая, кто первый в обморок упадёт.

-А-а-а-а-а!!! - Заорала дурниной Марфа.

-А-а-а-а-а!!! - Заорало бледное лицо.

-А-а-а-а-а!!! - Орал некто с полотенцем на бёдрах и махровым тюрбаном на голове, появившийся одновременно с бледным лицом, но из другого помещения. Вместе с тюрбаном просочились лёгкие облачка пара.

Маленький тойтерьер сопевший где-то рядом на улице, присоединился к орущей компании и басом завыл.

-Кто?! - Орала Марфа.

-Что?! - Орали бледное лицо и махровый тюрбан.

Несколько секунд все застыли в нелепой сцене: Марфа, вцепившаяся в чью-то одежонку, которая оказалась на вешалке у входной двери. Бледное лицо с выпученными глазами. Некто с полотенцем на бёдрах и в махровом тюрбане, из‑под которого выбивались мокрые пряди волос.

— Вы кто вообще?! — наконец выдохнула Марфа, пытаясь унять дрожь в коленях.

— Мы тут живём, — хрипло ответил некто с полотенцем на бёдрах и в махровом, неловко поправляя полотенце. — А вы?..

— Я… я наследница этого дома! — выпалила Марфа. — Мне его оставила дальняя родственница.

— О‑о‑о, — протянул другой с бледным лицом. Он сделал шаг вперёд, и стало видно, что он в пижаме с мультяшными котиками. — Простите за крик. Просто вы так внезапно… и в темноте…

— Да и вы тоже, — фыркнула Марфа, понемногу приходя в себя. — Кто в здравом уме ходит по дому с тюрбаном на голове?

Студент покраснел.

— Я только из душа…

— А я зуб учил, — добавил бледный, нервно теребя рукав пижамы. — И задремал над конспектом. Проснулся от грохота и вашего вопля.

Марфа вздохнула и невольно улыбнулась. Ситуация из пугающей превратилась в откровенно комичную.

— Ладно, — сказала она. — Давайте начнём сначала. Я — Марфа, новая хозяйка дома. А вы?

— Вася Семёнов, студент - медик, — кивнул студент в тюрбане.

— Денис Андреенко, тоже студент - медик, — представился бледный парень. — Мы снимаем комнату уже полгода. Бабушка…, то есть ваша родственница, была очень добра к нам.

— Понятно, — Марфа огляделась. — А выключатель тут где?

— На противоположной стене, справа от лестницы, — тут же отозвался Денис. — Просто в темноте его не сразу найдёшь.

Вася щёлкнул выключателем. Тусклый свет помог увидеть холл. Все трое невольно замолчали. Напряжение рассеивалось.

— Мы вас ожидали. Может, чаю? У нас даже местные вафли имеются, специально к вашему приходу купили, — предлагал Вася. — Ещё есть печенье. Вы не поверите, но печеньки испёк Денис. Сам. Хобби такое! Я, кажется, даже найду что‑то посуше, чем полотенце.

— С удовольствием, — улыбнулась Марфа.

Тут один из студентов заметил покрасневшую кисть Марфы.

— Батюшки! — воскликнул он. — У вас же кисть ушиблена! Давайте‑ка мы вам поможем. Мы хоть и будущие врачи, но бинтовать умеем на совесть!

— Точно, — подхватил студент Денис. — Я будущий хирург. Пройдёмте к столу, сейчас всё устроим.

Студенты быстро усадили Марфу, Денис метнулся в свою комнату, снял со стеллажа аптечку.

Студент Вася аккуратно ощупал кисть:

— Припухлость есть, но, похоже, ничего серьёзного. Сейчас сделаем холодный компресс — у нас лёд в термосе остался. На всякий случай делаем и держим под рукой. И, видите, как вовремя пригодился! А потом наложим повязку.

Второй студент тем временем смочил ткань холодной водой и осторожно приложил к ушибу.

— Вот так, минут на пять. А потом обработаем чем положено и забинтуем.

Через несколько минут кисть обработали перекисью по краям ссадины и аккуратно забинтовали стерильным бинтом.

— Ну вот, — довольно сказал студент Вася, закрепляя конец бинта. — Теперь главное — покой. Пару дней особо не нагружайте руку, и всё пройдёт как на собаке.

— Спасибо, ребятушки, — вздохнула Марфа, осторожно шевеля пальцами. — Прямо чудо какое: шла в ветхий дом, а нашла и врачей, и помощников.

— Всегда рады помочь! — улыбнулся Денис. — Мы и давление измерим, и совет дадим.

Так началось знакомство Марфы с домом и его неожиданными обитателями.

Марфа отхлебнула чаю, закусила печеньками и с интересом оглядела своих новых знакомых.

Вася уже успел переодеться в джинсы и футболку, а Денис сменил пижаму с котиками на спортивный костюм с растянутыми коленками.

На столе между печеньем и чашками лежал конспект по анатомии — видимо, тот самый, над которым Денис задремал.

-Вы были знакомы с моей родственницей? - Марфа обрадовалась, что может что-то новое для себя узнать.

-Нет. Мы знакомы с помощником нотариуса, который это жильё предложил.

-Жаль! А как вы с нотариусом познакомились?

-Это не мы. Это дядька Васи с нотариусом знаком. Тот специально у знакомых спрашивал, потому что жильцы должны быть тихими. Насчёт нас, даже сомневался, боялся, что мы тут будем устраивать вечеринки и развесёлые компании собирать.

-А нам это не надо. Занятий много. Учить надо много. Какие вечеринки? Даже телевизор не успеваем смотреть.

-Мне дядька рассказывал, что просился в этот дом пожить один такой, строитель вроде. Примерно, в то же время, что и мы. Но ему отказали. Хотя он даже денег больше предлагал.

-Почему отказали не знаете?

-Нет. Но дядька сказал, что, мол, сильно шустрый мужик был. Нотариус испугался как бы из дома ценности какие не унёс.

-А разве здесь есть ценности? - Безмерно удивилась Марфа.

-Но нашим временам, — по-взрослому вздохнул Вася, — за ценности сойдёт и немецкий кирпич, и черепица немецкая, и рамы, и двери. Впрочем, дядька полагал, что многое уже вынесли и вывезли.

Ещё чайку попили.

— Марфа, — осторожно начал Вася, помешивая ложечкой сахар, — мы тут подумали… Вы же не собираетесь нас выселять, правда?

— В смысле? — Марфа подняла брови.

— Понимаете, — подхватил Денис, — через полтора месяца у нас начинается практика. Целых три месяца будем мотаться по больницам, дежурства, ночные смены… Там, куда мы определились, дадут временное жилье, при госпитале. Но потом обязательно вернёмся! Учёбу продолжить.

— И мы очень просим сохранить за нами комнату, — добавил Вася. — Мы готовы внести предоплату за всё время, честное слово! Просто… это место для нас идеальное. Тихо, спокойно, никто не мешает заниматься. И по деньгам нам очень подходит.

Марфа задумалась. Она окинула взглядом уютную кухню, где над столом висел старый тканевый абажур, а на подоконнике стояли горшки с геранью. Вспомнила, как её мамуля всегда говорила: «Дом жив, пока в нём звучат голоса».

— То есть вы хотите оставить комнату за собой на три месяца, хотя жить тут не будете? — уточнила она.

— Да! — хором ответили студенты.

— Но мы до отъезда будем поддерживать порядок. Можем даже помогать по дому, — поспешил добавить Денис.

— А я могу таскать тяжёлые сумки из магазина, — вставил Вася. — У меня спина крепкая, три года тяжёлой атлетики в школе. Вы ведь здесь жить будете. Мы вам впрок притащим картошку, капусту. И ещё, что скажете. Чтобы вам тяжести не таскать. Как вы на это смотрите?

Марфа не выдержала и рассмеялась.

— Положительно смотрю. Ладно, — сказала она, — убедили. Комната останется за вами.

— Правда?! — глаза Васи засияли.

— Огромное спасибо! — Денис облегчённо выдохнул и даже слегка поклонился. — Вы даже не представляете, как это для нас важно. Мы тут уже почти как дома…

— Понимаю, — кивнула Марфа. — В моей семье всегда говорили, что дом — это не просто стены. Это люди, которые в нём живут.

Вася вдруг спохватился:

— Ой, а можно ещё одну просьбу? Мы хотели попросить оставить тут до конца практики кое-какие наши вещи. Учебники, личные вещи, экспонат. Всё, честно говоря, в один шкаф умещается.

-А экспонат - это что?

— Скелет это, — радостно объявил студент Денис. — Эмпедоклом

зовём. Для занятий нужен. Он у нас смирный, не беспокойтесь!

— Эмпедокл? — Марфа побледнела не хуже студента, пришедшего на экзамен и не сумевшего ответить какой предмет он сдаёт. — Скелет? В доме?!

-Вот, глядите!

Студенты дружно подошли к старому дубовому шкафу, который ухитрился разместиться в помещении то ли кухни, то ли гостиной.

-Шкаф как шкаф. Непонятно только зачем его сюда втащили? - Заметила наследница.

-Он тут давно.

Денис распахнул чуть поскрипывающие створки.

Что же там увидела Марфа?

Несколько полок заняты учебниками по анатомии, физиологии и хирургии, стопки конспектов, анатомические атласы, ещё пара полок — аккуратно сложенные рубашки и свитера, и другое студенческое бельишко, а в отделении с вешалками прекрасно разместился скелет в позе задумчивого философа.

-Так вот какой ты, Эмпедокл! - Пробормотала Марфа.

-Только створки скрипят, — заметил студент Вася. - И одна из них может неожиданно приоткрыться. Но это ерунда!

— Хорошо, — улыбнулась Марфа. — И комната за вами. И вещи вас дождуться. Не переживайте!

Вася и Денис переглянулись и облегчённо вздохнули.

— Спасибо, Марфа! Вы — чудо!

— Пока ещё не чудо, — подмигнула она. — Просто здравомыслящая наследница. Но, может, со временем и до чуда дорасту.

Все трое снова рассмеялись, и атмосфера окончательно стала дружеской. За окном продолжал моросить противный дождик, а в доме пахло чаем и домашней выпечкой.

Где‑то в глубине души Марфа почувствовала: очередная дверь судьбы, распахнувшаяся перед ней в этом доме, предложила совсем неплохой расклад.

И вот московская наследница засобиралась к себе, а то как бы на поезд не опоздать. Студенты объяснили, что до Калининграда можно добраться и автобусом, но Марфе очень понравились местные поезда. Так солидно здесь называли электрички. Молодые люди проводили её до железнодорожной станции, посадили в поезд.

Поезд тронулся, быстро набрал скорость. Ещё несколько секунд были видны красные огоньки над дверью крайнего вагона.

-Может, зря мы не рассказали ей про призрак?

-Зачем человека пугать? Вдруг нам это только показалось? Или кто-то намеренно нас пугал?

-Зачем же нас пугать?

-Хотят нашу комнату арендовать. Думают, что мы от страха сбежим. Наверно. Место-то такое хорошее!

И молодые люди направились к дому.