Частная медицина

– Доброго дня, уважаемый, – с удивительной ловкостью поклонились те парни, что стояли впереди и были одеты попроще. – Не подскажете, принимает ли на этой неделе судья Мао в Цагане?

Я, чувствуя себя бандерлогом, которого настиг Каа, только и мог что беспомощно таращиться на этих эквилибристов.

Даже их волосы не подчинялись ветру! Они развевались красивыми волнами за их спинами и категорически отказывались лезть в лицо!

«Глюки?» – с надеждой спросил внутренний голос.

Я нажал пальцем на уголок глаза – изображение покорно раздвоилось.

Забуксовавший мозг поднатужился и понял, что никакой нормальный человек не полетел бы, встав на меч, а потому…

«Заклинатели. Самые настоящие магические заклинатели из любимых дорам сестрицы!» – икнул внутренний голос, и по пустой голове от его слов понеслось гулкое эхо.

– Уважаемый, вы слышите? – озадаченно спросил один из них.

– Он, похоже, из отступников, – заметил второй. – Немой, волосы короткие…

Я продолжал молча хлопать глазами, осознавая, что на этот раз при переходе загрузилось дополнение в виде языкового патча. Это не был ни корейский, ни китайский, ни тем более русский, но я отлично всё понимал.

Так. Пожалуй, можно сделать вывод, что магия в этом мире точно есть.

Пока первые двое пытались меня разговорить, третий за их спинами развернул веер и принялся обмахиваться. Лицо у него было безмятежным и благостным, как у статуэток Будды.

– Посмотрите, ученики, как пряди аккуратно обрамляют его лицо и подчеркивают благородные черты, – произнес он как бы между прочим. – И обратите внимание на его прекрасную белую кожу. Её словно всю жизнь умывали молоком.

Да, спасибо за комплимент. Мне говорили, что я красивый.

– Господин? – неуверенно предположил первый. – Но я не чувствую потоков…

Я наконец-то вышел из ступора и кашлянул, пока эти ребята не признали во мне какого-нибудь преступника. Все сразу же замолчали.

– Доброго дня, уважаемые, – слова на незнакомом языке так легко складывались в предложения, словно я говорил на нем как на русском – с детства, просто зная. – Нет, я не могу ответить на ваш вопрос, поскольку не знаком с судьей. Я путешественник и впервые нахожусь в этих краях. И у меня вовсе не благородное происхождение.

Взгляд мужчины с веером пробежался по кроссовкам и так и остановился на моих ногах.

– Ученики, летите вперед и займите комнату в гостинице, – властно приказал он.

Один из них попытался было что-то сказать, но второй быстро пихнул его в бок, отчего тот едва не улетел в реку. Они поклонились учителю, мне и умчались так быстро, что даже воздух свистнул.

А их учитель остался.

– Вы позволите скромному мастеру прервать ваше уединение? – осведомился он.

На языке настойчиво завертелось ядовитое: «Да вы как бы уже!», но я его прикусил. Скромный мастер, ага. Одежды этого типа были расшиты чем-то до ужаса похожим на золото, густые ухоженные волосы достигали копчика, а на правом мизинце красовался пятисантиметровый серебряный хучжи с драгоценными камнями – защитный футляр для отрастающего ногтя. Даже если опустить магические способности, человек по всем признакам выходил весьма большой шишкой. С такими я предпочитал не ссориться, тем более в другом мире, и, скопировав поклон учеников, опустил глаза вниз.

– Конечно, мастер. Чем моя недостойная персона может вам помочь?

– Вы кажетесь достаточно занимательным человеком, чтобы я задержался и поприветствовал вас.

Что ж, Регина не соврала – люди здесь и впрямь были доброжелательными, и сейчас мне предстоял очень доброжелательный допрос…

Я призвал на помощь все свои актерские способности, чтобы сохранить невозмутимый вид, и поклонился со словами благодарности. «Скромный мастер» всё смотрел, не отрываясь, отчего меня так и подмывало выдать что-нибудь вроде: «Ну лети уже, куда ты там летел!» Но с большими шишками так не разговаривают, поэтому я молчал и медитировал на реку.

Мастер тем временем сошел с меча на берег, пафосно взмахнув длиннющим рукавом, убрал меч в висящие на поясе ножны и возжелал углубить знакомство:

– Меня зовут Байгал. Я заклинатель Горы Тысячи Голосов. Позвольте узнать, что делает благородный человек в одиночестве так далеко от освященного тракта?

Очаровательная улыбка, озарившая его лицо, для дамочки послужила бы контрольным выстрелом. Густые черные брови выжидающе приподнялись. Будь на моем месте Регина, она бы уже растеклась лужицей растаявшего от восторга мороженого. Длинноволосый красавчик-заклинатель, словно сошедший с экрана! Рядом! И разговаривает!

Я же никак не мог определиться. Было в манерах этого человека что-то раздражающее, непонятное, вызывающее желание сплюнуть на землю и по-плебейски утереться рукавом.

Я надел носки, обулся, зашнуровал кроссовки, стараясь не нервничать под внимательным взглядом, встал, подобрал трость и взялся за узел. Порыв уточнить дорогу до Ногона я погасил. По какой-то непонятной причине делиться конечной целью моего путешествия с этим заклинателем Горы Тысячи Голосов очень не хотелось, а вот свинтить как можно быстрее и дальше – очень. Мир оказался волшебным, а согласно законам волшебного мира рядом с подобными персонажами всегда околачивались проблемы… зачастую – смертельные.

Однако оставить Байгала без ответа и уйти с загадочным видом – это всё равно что повесить табличку «Иди за мной».

Мозг лихорадочно заработал, рожая легенду.

– Моё имя Тэхон, господин Байгал, – еще раз поклонился я. – Я странствующий певец, и моё происхождение – вовсе не предмет гордости. Я обычный, ничем не примечательный человек.

Новость о том, что я простолюдин, заклинатель принял с самым царственным видом и градус церемонности резко сбавил:

– Что ж, поскольку ты никуда не спешишь, развлеки меня. Спой.

– Со всем уважением, но я не пою бесплатно, господин, – ответил я предельно вежливо и еще раз поклонился.

У господина вытянулось лицо. Судя по всему, я ляпнул какую-то глупость.

– Я согласился послушать тебя! Мастер-наставник Горы Тысячи Голосов согласился оценить твоё мастерство, а ты требуешь деньги? – возмутился Байгал, высокомерно задрав подбородок.

Вот и кончился «скромный мастер».

В чем была проблема заплатить? Или у них предусмотрена другая награда? Заклинатели вообще пользуются деньгами?!

– Только с помощью денег я добуду себе ночлег и еду, господин, – ответил я, кланяясь словно китайский болванчик. – Простите, если я был непочтителен.

Секунду над рекой стояла тишина.

– Непочтителен, но прав, – вдруг хмыкнул Байгал и плавным, неуловимым движением скользнул к поясу. К моим ногам шлепнулся плотно набитый кошель. – Вот твоя оплата. Здесь хватит на роскошный пир в лучшем заведении города. Пой. Надеюсь, твой голос достоин этих денег.

Мнение о «скромном мастере» рухнуло ниже плинтуса. Нет, понятно, что я сам поставил себя в такое положение, но любой нормальный человек заплатил бы, во-первых, после выступления, во-вторых, не бросал бы деньги к ногам, как подачку собаке. Со мной никто и никогда так не обращался, даже когда я был бесправным новичком в корейском шоу-бизнесе.

Ох, как же захотелось выхватить веер из рук этого расфуфыренного индюка и переломить его об колено!

Наверное, любой другой попаданец из какого-нибудь бояр-аниме так бы и сделал, показав свою альфа-самцовость, но проблема была в том, что самым крутым и главным тут был как раз заклинатель. Наверняка он обладал самыми широкими полномочиями, которые позволили бы похоронить взбрыкнувшего певца под первым попавшимся кустом без суда и следствия. Или устроить такие проблемы, от которых смерть показалась бы избавлением.

А я очень хотел спокойно добраться до Ногона и открутить Регине голову.

Пришлось заткнуть возмущенную гордость, подобрать деньги и спеть.

Разумеется, никакие арии и профессиональные изыски с расщеплениями и переходами без музыки средневековый житель не оценил бы. Так что я остановился на простой и незатейливой песне, дающей оценить сам тембр. Мой контратенор обладал весьма приятной окраской на всех диапазонах.

– Не слышны в саду даже шорохи, всё здесь замерло до утра…

Избито, да. Но в голову не пришло ничего лучше.

Байгал выслушал очень внимательно, а потом покивал и удовлетворенно выдал:

– Да, Небеса наделили тебя поразительным голосом! Что это за язык? Я никогда не слышал ничего подобного.

То, что встроенный переводчик не переводит песни, стало для меня неожиданностью.

– Просто набор звуков, – брякнул я. – Недавно сочинил эту мелодию и еще не успел придумать слова.

Если б я сказал этому типу с хитрыми лисьими глазами об иных землях – пришлось бы сочинять историю о том, что я у них делал!

– Господин, скоро стемнеет, а мне еще нужно дойти до города и найти угол для ночлега, – я еще раз поклонился.

Спина мягко намекнула, что постоянные поклоны ей не нравятся. Я решил, что с неё не убудет, а пресс даже скажет спасибо, и поклонился еще разок.

– Прошу простить, мне пора…

– Да-да, Тэхон, ты прав. Пойдем.

И этот напыщенный бара… Байгал встал и пошел впереди меня! Еще и оглянулся с видом: «Ну ты идешь, нет?»

«Вот пристал как банный лист!» – прошипел внутренний голос и с подозрительно отцовской интонацией предложил познакомить эту самодовольную макушку с моей шашкой. Шашка, конечно, была тупая, зато вполне себе тяжелая! Идея была очень соблазнительной, но бесперспективной. Я героически подавил тяжелый вздох и, поудобнее взвалив узел на спину, взялся за палку.

А Байгал уже чапал впереди, возмутительно бодрый и здоровый до зубовного скрежета. По его длинным темным волосам гулял глянцевый блеск, одежды колыхались в разные стороны. В считанные секунды он обогнал меня метров на десять, однако я и не собирался его догонять. Я бы вообще шмыгнул в кусты и драпал от этого заклинателя Горы Тысячи Голосов быстрее собственного визга, но увы, хромота не позволяла. Да и кроме этого города никаких других человеческих поселений поблизости не было. Пришлось смириться. Я плелся со скоростью беременной улитки, смотрел в эту жизнерадостную спину и потихоньку наливался старой доброй классовой ненавистью.

Байгал заметил моё отставание только через пять минут.

– Тэхон, что?.. – он обернулся, увидел мою походку и встал.

В среде Байгала наверняка ценилась непробиваемая невозмутимость. В целом, многолетние тренировки не прошли для него даром, но этот взгляд! Взгляд стукнутого тяжелым пыльным мешком человека, который осознал и устыдился! Еще никогда чужой беспомощный растерянный вид не доставлял мне столько удовольствия!

– Ты хромаешь, – отметил Байгал, когда я поравнялся с ним. – Хромаешь, как будто у тебя что-то с сухожилиями и были вывихнуты пальцы или лодыжки.

Я с ужасом осознал, что этот тип еще и в пытках разбирается.

– Заклинатели Горы Тысячи Голосов не так хороши в целительстве, как заклинатели Долины Горечавки, но в ранах я неплохо разбираюсь, – уточнил Байгал, не дождавшись ответной реплики.

– Это замечательно, – сдержанно ответил я и немного выдохнул.

Передо мной был не палач, а врач.

Узел оттягивал бок, становился тяжелее с каждым шагом, а зависть к чужому здоровью – крепче и злее.

– Ох, позволь мне! – спохватился Байгал и, сложив и спрятав веер, отобрал узел.

Я настолько обалдел от такого поворота, что чуть не споткнулся.

– Что? Я же заклинатель, я обязан помогать людям, – объяснил Байгал и очаровательно улыбнулся.

Я кивнул, чувствуя смутное дежавю. Нечто похожее уже случалось, только не со мной, причем в тех же китайских декорациях, и сопровождалось восторженным писком Регины.

«При первой же возможности свалю!» – решил я.

«Поддерживаю», – отозвался внутренний голос.

Глава 3

Мы добрались до города, когда солнечный диск скрылся за горами, а розовое небо на западе налилось сизыми красками. Широкая дорога заканчивалась воротами, у которой скучали два стража. Увидев нас, они встрепенулись и вытаращили глаза на огромный узел за плечом заклинателя.

– Досточтимый Байгал! Доброго вам дня!

– Да-да, и вам очень доброго, – очаровательная улыбка Байгала стала еще очаровательнее. – Вы видели моих учеников, Шону и Ганджура?

– Э… Да, они прилетели, – ответили стражи хором и с весьма подозрительным видом покосились на меня. – Но кто этот отступник рядом с вами?

Меня во второй раз принимали за какого-то отступника. Что это означало?

Байгал посмотрел на меня. Я посмотрел на него. Что бы он ни хотел увидеть, у него не получилось. Мою маску невозмутимости ставили лучшие учителя Кореи, а жизнь с матушкой её закалила до прочности бронебойного сплава.

– Прежде чем наклеивать ярлык, внимательно рассмотрите человека, – наставительно произнес Байгал и важно поднял веер. – Посмотрите, какие волосы у моего спутника. У него сложная стрижка. Она подчеркивает его изящные черты, обладает удивительными переходами и пышностью. Запомните, бывших заклинателей не стригут с таким тщанием…

Ага, значит, отступник – это бывший заклинатель.

– …Далее, вы видите на нем пыль или грязь?

Деморализованные стражники дружно покачали головами.

– И я не вижу, – согласился Байгал. – Он необычно чист, от него пахнет не немытым телом, а хвоей и кумкватом, – в этот момент я проклял свой дезодорант. – А одежда его пусть не обманывает вас нарочитой неброскостью. Будь это одежды настоящего бродяги и бедняка, они не обладали бы такой свежестью и яркостью красок. В совокупности с необычайной белокожестью и нежными руками, какими обладают лишь те, кто не знал ручного труда, можно сделать лишь один вывод… Какой?

– Какой? – хором повторили стражники.

– Что перед вами либо целитель, либо попавший в беду господин, либо святой! – воскликнул Байгал и всплеснул веером.

– Я всего лишь скромный певец, – процедил я, исподлобья уставившись на этого излишне наблюдательного товарища.

«Спасибо, конечно, Байгал Батькович, но как тут теперь жить? Сто процентов, спустя сутки о таинственном то ли святом, то ли господине будет судачить весь город!» – взвыл внутренний голос.

Науськанные местным Шерлоком Холмсом стражники вытянулись в струнку и поклонились:

– Конечно, господин, проходите, господин!

Это лишь убедило меня в том, что слухи распространятся не за сутки, а за пару-тройку часов.

И мы ступили за ворота.

Я так злился, что только и мог сверлить недовольным взглядом Байгала. Даже не смотрел по сторонам. Тот, конечно же, заметил мои попытки прожечь в нем дыру и щелкнул веером.

– Чем ты так недоволен? Я же сказал правду.

– Потому что я певец, – буркнул я, стукнув палкой о мощеную дорогу. – И предпочел бы быть им и дальше!

– Ах, прости! – Байгал рассмеялся и манерно прикрыл лицо веером, бросив на меня весёлый взгляд. – Я сломал тебе игру? Быть может, тогда признаешься, кто ты и откуда? Я же помог тебе, мы уже друзья. А от друзей не должно быть секретов.

Ощущение дежавю щелкнуло и развеялось, выпустив наконец воспоминание. Да этот парень по манерам был точной копией одного типчика из фэнтезийной дорамы! Типчик тоже всё время махал веером, стрелял глазами и подбивал второго героя раскрыть все секреты. И на мой вкус дорама была полной ерундой.

– Досточтимый Байгал, – проникновенно сказал я и аккуратно подцепил узел. – Не сочтите за оскорбление, но мне пора. Здесь наши пути должны разойтись.

– И куда ты пойдешь? – поинтересовался Байгал, не торопясь отпускать мой узел.

– По своим делам, – кротко ответил я и дернул вещи к себе. Нога тут же напомнила о своем существовании вспышкой боли.

Байгал крепко сжал кулак:

– Ты же хотел найти гостиницу? Я покажу самое лучшее место, – и тоже потянул узел к себе.

– Мне не надо лучшее, – процедил я, продолжая вежливо улыбаться. – Мне надо дешевое.

Ложь чистой воды. Мне страстно хотелось поесть самой лучшей еды и лечь на самую лучшую кровать, предварительно помывшись в самой лучшей ванне.

– Моя гостиница как раз самая дешевая, вот же совпадение! – жизнерадостно прощебетал Байгал и пошел себе с моим узлом дальше, словно не замечая моих попыток вырвать его.

Раздражение вспыхнуло с новой силой, и я едва успел остановить рвущуюся с языка гадость – остановила боль в ногах. А потом, спустя несколько хромых шагов, я остыл и всё понял.

Заклинатели – это не просто люди, умеющие летать на мечах и управлять ци. В большинстве новелл они бились с мифическими чудовищами, охраняли людей от нечисти, а в некоторых книгах боролись еще и с преступностью. А тут неизвестно откуда появился я – типчик весьма подозрительной наружности. Да Байгал был просто обязан выяснить, кто я такой и зачем сюда явился! И его раздражающее поведение могло быть просто провокацией, проверкой на вшивость… Даже элементарным нежеланием выпускать подозрительного человека из виду!

Заклинатель петлял по улочкам, запутывая след не хуже зайца. Я хромал за ним, крутил головой и впечатлялся. Местная архитектура была хороша, кое-где на крышах даже черепица лежала… Но стоило только подойти ближе к центру и принюхаться, как становилось понятно, что здесь царит напрочь отбитое… Да это даже не Средневековье! Это Древний мир!

В глубине города стояла непередаваемая вонь с отчетливой навозной нотой. Прохожие смердели так, словно не мылись годами. Впрочем, почему словно? Только у одного человека были чистые распущенные волосы – у Байгала. Простые люди не заморачивались и собирали сальные космы в высокие пучки. На черных волосах перхоть выглядела особенно ужасно. Чесались абсолютно все, причем неосознанно. Одна из разряженных и напомаженных дам прямо на моих глазах почесала голову, выудила из неё нечто очень похожее на насекомое и… отправила его прямиком в рот!

Накатило такое отвращение, что не только затошнило, но даже закружилась голова, а в ушах тонко зазвенело.

Антисанитария! Никакой гигиены! И это белое в волосах – не перхоть! Педикулез! У всех, поголовно всех жителей этого города был педикулез! Всё просто кишело вшами!

В обморок я не рухнул только из опасения, что вши тут же воспользуются моей беспомощностью. Одинокая ночевка в темном лесу перестала казаться ужасной, наоборот – это превратилось в восхитительную мечту! Почему в чемодане не было палатки?!

– Уважаемый заклинатель… – прохрипел я не своим голосом.

Байгал обернулся. В темных, почти черных глазах мелькнула тревога.

– Тебе плохо, Тэхон? Потерпи, осталось немного…

– Нам надо немедленно покинуть этот город! – перебил я его.

Байгал неприкрыто удивился:

– Что? Почему?

Мимо него продефилировала модница, раскрашенная так, что походила на клоуна. И задела его плечом!

Я увидел, как вши посыпались из её высокой, блестящей от жира прически. А модница подмигнула мне и пошла дальше, размахивая длинным, насквозь педикулезным подолом во все стороны.

– Здесь вши!

– М-м… Да. Ну и что? – Байгал казался искренне сбитым с толку и хлопал глазами так, словно не понимал, что же такое ужасное тут происходит.

Я чуть не вцепился себе в волосы от отчаяния.

– Я не хочу их подхватить!!!

– Ты же не смертный. Конечно, ты их не подхватишь, – с непробиваемой уверенностью заявил Байгал, и лицо у него стало такое благостное, словно он открывал мне смысл жизни. – Вши – это удел смертных.

«Остановите Землю, я сойду!» – возопил внутренний голос. Даже моя любимая жадная жаба на мгновение поперхнулась кваком и призадумалась, а так ли сильно нужны нам наши вещи.

– Да с чего ты взял, что я не смертный? В данный момент я очень даже смертный! – выкрикнул я и в панике оглянулся в поисках ворот.

– Вот как… – протянул Байгал, моментально став невероятно похожим на довольного лиса, спершего у крестьянина всю рыбу с воза, и я понял, что попался на очередную провокацию. – Всё равно, не стоит так переживать. Вот, возьми, это защитит тебя от насекомых, – он пошарил в широком рукаве и вручил мне разрисованную непонятными знаками бумажку.

Спрашивается, почему люди ходят с педикулезом, когда у них есть средство от насекомых? Неужели они такие дорогие? Или…

Бумажка весьма походила на китайские талисманы от нечистой силы. Я повертел её и подозрительно уточнил:

– А это точно работает? Проверить можно?

Байгал так явно оскорбился, что мне тут же захотелось извиниться и забрать слова обратно. От греха подальше.

– Ты сомневаешься в силе талисманов мастера-заклинателя школы Горы Тысячи Голосов? – процедил он.

У меня душа рухнула в пятки.

– Нет-нет, ни в коем случае! – воскликнул я. – Просто я полагал, что такие талисманы защищают лишь от нечистой силы… проклятий… всякого такого… Простите, мастер, я в этом совсем не разбираюсь и хотелось бы увидеть его действие…

Байгал еще несколько секунд сверлил меня тяжелым взглядом. Я уже начал думать, что всё-таки нарвался на проблемы, но тут заклинатель повел рукой и ловко выхватил несколько насекомых из прически проходившей мимо дамы – та даже не заметила.

И со словами «На, проверяй» он вручил этих вшей мне.

Я не заорал только потому, что те тут же рассыпались в пыль, едва коснувшись кожи. Это… впечатлило. Это, черт возьми, была магия! Настоящая, всамделишная, рабочая магия!

Под кожей тут же вспыхнул профессиональный интерес, и в голове возникла куча вопросов: каков радиус действия, сколько будет работать, что именно убивает вшей, на каких еще насекомых талисман действует, а только ли от насекомых защищает, или на членистоногих это тоже распространяется…

Но Байгал смотрел так, что все вопросы застряли в глотке.

– С-спасибо. Прошу простить мою недостойную персону за недоверие, – выдавил я и затолкал драгоценную бумажку за пояс, поближе к телу.

Лишь тогда заклинатель отпустил обиду и вновь улыбнулся.

– Видимо, тебе на пути часто встречались обманщики и шарлатаны. Твоя осторожность похвальна.

Самая дешевая гостиница действительно оказалась таковой. Это был крохотный узенький домик в два этажа. На небольшом пространстве стояла пара столиков с подушками, а стены были просто и незатейливо обмазаны штукатуркой. Никаких украшений, из обслуги – один-единственный мужичок. Одним словом, бедность просто бросалась в глаза. Как и кристальная чистота. В домике отчетливо пахло рисовым уксусом, а сам хозяин – хвала Будде! – не страдал никаким педикулезом. Видимо, в его карманах тоже лежали талисманы от насекомых.

– Привет, Байгал, – поздоровался хозяин, выдав давние приятельские отношения, а потом поклонился. – То есть здравствуйте, мастер! Поздравляю с приобретением статуса!

– Привет, Лянхуа, – в голосе Байгала отчетливо послышались теплые и чуть ли не печальные нотки. – Давно не виделись. И, прошу, называй меня Байгалом. В конце концов, мы с тобой через столько прошли вместе. Шона и Ганджур прибыли?

– Да, – Лянхуа еще раз поклонился, сверкнув белозубой улыбкой. На узел, который Байгал нес за плечом, он не обратил ни малейшего внимания, как и на меня, мрачного, словно жнец смерти. – Были. Сняли комнаты, заплатили вперед и убежали по вашим заклинательским делам. Тебе как обычно?

– Да. И моему спутнику тоже.

Байгал уселся на тюфяк у столика, бросил узел так, чтобы я до него не дотянулся, и вновь расплылся в улыбочке.

– Ну что, выпьем за знакомство?

Перепить заклинателя, который владеет волшебными силами и явно имеет представление о врачебном деле? Нашел дурака!

– Выпьем. Чай, пожалуйста, и что-нибудь поесть, – попросил я у Лянхуа.

– Ты скучный, Тэхон, – укоризненно цокнул языком Байгал. – Как можно быть таким скучным певцом?

– Когда болеешь, можно, – мрачно ответил я и, смягчая дерзость, улыбнулся. – А когда кое-кто отобрал мои вещи, могу быть еще и грубым.

Байгал залился смехом и вновь распахнул веер.

– Ты мне нравишься!

В этот момент хозяин принес заклинателю рисовую водку и поставил простое глиняное блюдо. Я посмотрел на еду. Еда посмотрела в ответ грустными сетчатыми глазками и попыталась уползти, но её ножки уже были аккуратно отделены и сложены кружочком в листике салата. Съеденная у сестры шаурма чуть не рванула назад по пищеводу от перспективы такого соседства.

На этом месте я окончательно понял, что конкретно с этим миром и этим народом отношения у меня не сложатся.

– Это что?!

– Это можжевеловые многоножки, – ответил Байгал и прямо на моих глазах отправил горсть этих членистоногих себе в рот. Раздался тонкий писк и звонкий хруст. – Очень освежает.

Я не запомнил, как вылетел из-за стола, очнулся лишь у какого-то горшка, согнутый беспощадным приступом рвоты.

Почему Древний мир? Почему Регина не отправила меня в киберпанк? Сто процентов, там еда не шевелилась бы!

– Тэхон, дыши, просто дыши. Всё хорошо… – беспомощно лепетал Байгал на заднем плане.

Раздражающая улыбочка наконец-то исчезла с его лица. Он суетился, бестолково обмахивал меня веером и, в целом, выглядел обеспокоенным и испуганным.