Оракул

– Ты старуха, что предсказывает будущее? – остановившись возле неё, поинтересовался неизвестный.

– Я, мой господин! – не стала скрывать женщина.

– Если хорошо предскажешь, то дам тебе горсть серебра!

– Господин так щедр к бедной старухе…

Нищенка напряглась, внимательно вглядываясь в человека. Гость серебра означала дрова на всю зиму. Она смотрела и ловила обрывки видений, но увидела свою смерть от рук стоящего перед ней мужчины. «Моё предсказание окажется ужасным для него, поэтому он убьёт меня. Впрочем, боги показали жизнь после смерти и она нравится мне. Что ж, вот и оно, моё предназначение», – поняла она, а потом сказала:

– Слушай же меня внимательно, Правитель! Твоя любимая и юная жена родила детей совсем не от тебя. Её силой отдали замуж, поэтому отец детей ждёт момента, когда они подрастут, чтобы сбросить тебя с трона!

– Как ты смеешь, мерзкая старуха, такое мне говорить? Сдохни! – разозлился в ответ мужчина, ожидая совсем не те слова.

Воткнув кинжал ей в живот, Правитель с ненавистью посмотрел в ясные и вдруг ставшие цветными глаза старухи. Она рассмеялась сухим и каркающим смехом, а потом произнесла:

– О, это ещё не всё! Твоя смерть вернётся с детьми рабыни, которую ты продал, как только она забеременела от тебя близнецами! Истинные правители придут через пятнадцать лет и зальют дворец кровью. Они будут править со своими потомками железной рукой, целым миром!

Глаза женщины потухли, а её кровь залила пол храма. Мёртвое тело, соскользнув с кинжала, упало на холодный камень. Жрецы причитали и шептали молитвы, а старший жрец вышел из толпы и прямо посмотрел на убийцу:

–Тебе больше нет входа в храм, боги не пустят святотатца на этот порог. Ты будешь проклят ими, а слова провидицы сбудутся!

Громыхнул гром и весь храм содрогнулся, а Правитель мгновенно оказался лежащим на земле за его пределами.

– Подготовьте тело к сожжению, она должна уйти достойно. Её прах будет развеян у реки! – объявил главный служитель и, проводив взглядом блеснувшую искру, что отделилась от тела, негромко прошептал:

– Возвращайся скорее, Оракул. Наш веер стоит на пороге гибели, а ко всем нам идёт война, мор и голод. Одна ты способна снова вернуть равновесие.

Осколок второй. Валькирия

Война, что терзала миры, не кончалась уже более двухсот лет. Кровь лилась рекой, тела сжигались горами, а сражаться шли всё, что могли держать оружие в руках. Она тоже пошла воевать, ещё в шестнадцать собравшись в отряд с сёстрами по племени.

Взвалив именную секиру на крупные плечи, что были увитыми мышцами, девушка вздохнула и вытерла большой рукой пот с лица. Между бесчисленными побоищами наметился перерыв и многие уже начинали стаскивать трупы в кучу. Сильно раненных добивали, а остальных лечили, забирая на носилках в палатки. Ритуальное сожжение и прощание с погибшими прошло быстро, а потом она ополоснулась в ближайшей речушке, позвав с собой трёх сестёр, что остались из тридцати пришедших более двадцати лет назад. Они были из древнего рода воительниц, а их женщины рождались крупными и росли не меньше, чем хороший мужчина. Всех тренировали с трёх лет, из-за чего каждая из них являлась достойным воином. Заслуженное ими уважение было справедливым, поэтому когда они подходили к костру, то им сразу же освобождали место, выдавая миски с едой и фляжки с вином.

Девушку звали Залиной и она оставалась самой младшей среди подруг. Её очень любил один орк, который бился всегда рядом с ней, защищая и видя в ней мать своих же детей. Замечая такое, она тоже полюбила его ненавязчивую опеку, но к телу не допускала, поскольку это было грехом. Воительницам не позволялось любить и рожать детей, хотя после того, что она видела, подобное было уже совершенно неважно. «Возможно, завтра меня просто не станет, а я так и не узнаю, что такое мужская ласка», – размышляла девушка, разглядывая своего избранника. Она отличалась от сестёр своим телом, будучи очень стройной, с широкими бёдрами и высокой грудью. Много воинов лишилось зубов, пытаясь хотя бы пощупать её.

В очередной раз вздохнув, она закончила свой поздний ужин и встала, решительно проходя мимо орка и слегка задевая его рукой. Другие воительницы посмотрели ей вслед и всё поняли, не желая её осуждать. Они и сами уже подарили своим мужчинам благосклонность, ни разу не пожалев об этом.

Оглянувшись, орк встал и прихватил плащ, уходя следом за своей возлюбленной. Дойдя до песчаного берега, он увидел её обнажённой и купающейся в реке. Скинув одежду и слушая лишь стремительно бьющееся сердце, воин пошёл к Залине. Она замерла и, смотря на него, неожиданно оробела от обнажённого вида мужчины. Проведя рукой по её щеке, он подхватил девушку на руки и перешёл на другой берег, унося на полянку с мягкой травой. Скинув с плеча плащ, расстелил его на траве и, заглянув ей в глаза, увидел в них отражение собственных чувств. Нежно поцеловав воительницу, орк почувствовал, что она расслабилась, словно бы отпустила свои страхи и полностью доверилась ему. Он нежно мял и исследовал её тело своими огромными ладонями, а она плавилась от новых для неё чувств. Когда его рука нырнула ей между бёдер, поглаживая уже влажные складочки, она застонала и подалась вперёд, полностью сдаваясь ему. Расположившись между её ног и приставив своё орудие к лону, мужчина произнёс, в упор смотря на неё:

– Признаёшь ли ты меня своим мужем перед богами? Я признаю тебя своей женой и клянусь быть с тобой рядом до последнего вздоха. Пусть боги будут этому свидетелями!

– Да, я признаю тебя своим мужем. Клянусь быть с тобой рядом и до последнего вздоха, – выдохнула Залина в ответ и он, одним резким движением порвав девственную преграду, ворвался в её тугое лоно, консумируя брак. Она протяжно застонала, а на их руках засветилась брачная вязь, что с каждым его движением и её вскриком становилась отчётливее. Очень скоро их захлестнул мощный оргазм, а парная метка вспыхнула серебром и погасла.

Они любили друг друга вплоть до самого рассвета, а вернулись в лагерь уже одетыми и полностью готовыми к бою. Прозвучал тревожный рог и они, выпив вина с одной фляжки и подняв свои боевые секиры, плечом к плечу вступили в бой.

Последний был очень страшным, а огромные и зубастые чудовища неслись по ратному полю, насаживая воинов на свои клыки. Воительница и её любимый успешно убили нескольких, действуя в паре и чётко отслеживая движения друг друга. Ближе к вечеру, когда битва практически завершилась, неподалёку от них внезапно материализовалась ещё одна тварь, которая понеслась прямо на Залину. Орк закричал и побежал вперёд, пытаясь обратить внимание на себя, но не успел. Чудище насадило тело девушки на клыки, а потом повернулось на шум, прикончив следом же и его. Увидев гибель сёстры, другие воительницы подоспели к ним и перерубили секирами шею монстра. Сняв умирающих с его клыков, они положили их рядом, а орк с трудом повернул голову в сторону возлюбленной и позвал по имени. Повернувшись к нему через силу, Залина прохрипела: «Вместе навсегда», а струйка крови потекла у неё изо рта. Мужчина поцеловал её и повторил за ней, а потом их глаза закрылись и души покинули тела. Рядом с ними стоял седой жрец, который проводил взглядом еле заметную искру и прошептал той вслед: «Возвращайся скорее, Оракул».

Глава 20

Осколок третий. Королева

Она правила твёрдой рукой долгие двадцать лет. Король покинул мир живых на войне, что длилась уже более двухсот лет, едва успев подарить престолу наследницу. Дочь радовала материнское сердце, поэтому она очень надеялась, что зять будет достойным и станет опорой для королевства, не позволив ему пропасть под гнётом тварей извне, а также жаждущих власти врагов.

Её дочь перебирала немногочисленных женихов и всё никак не могла определиться, будучи слишком привередливой и желая слишком многого от кандидата. Она не видела того, что творилось с ней рядом, а претенденты всё чаще отказывались приезжать, мотивируя это странными отговорками.

Дело было в том, что один из военачальников давно жаждал получить власть и юную принцессу, однако ей он совсем не нравился. Он перепробовал многое, но ничего не выходило, поэтому мужчина принялся угрожать желающим получить её руку. Распугав всех в конечном итоге, он пришёл к ней под благовидным предлогом и, подсыпав в вино порошок, вызывающий непреодолимое влечение, терпеливо дождался его действия. Когда же она стала изнемогать от желания, которое никогда не испытывала, то мужчина сорвал с неё платье и кинул на кровать, наблюдая за её ломкой под действием снадобья. Раздвинув девушке ноги, он одним движением порвал девственную преграду и заткнул её рот рукой, чтобы никто не пришёл на крик. Принцесса больше не извивалась под ним от страсти, а корчилась от боли и ужаса. Очень скоро дойдя до пика и больно сжав её грудь, оставляя синяки и вызывая слёзы, военачальник кончил, разрывая ей лоно. Выйдя из неё, он посмотрел с непогасшим огоньком похоти на растерзанное тело в крови.

– После того, как я взял тебя, больше никто не захочет твоей руки. Если все узнают об этом, то ты будешь навек опозорена, поэтому выход только один. Завтра ты скажешь матери, что всё было добровольно, а ещё попросишь благословить наш брак, – произнёс мужчина.

Судорожно всхлипывая, девушка лежала в луже собственной крови и понимала, что выхода нет, поэтому еле смогла кивнуть. Окликнув служанок, он забрал простыню, что подтверждала её потерянную невинность, а потом ушёл. На следующее утро принцесса пришла к матери и сказала о желании выйти замуж за военачальника, как за самого надёжного и нужного для трона человека. Королева была удивлена выбором дочери, но противиться этому не стала, назначив свадьбу через три дня.

Церемония бракосочетания прошла скромно, а молодожёнов обвенчали в храме богов, затем устроив праздничный обед. Война забирала практически все ресурсы, поэтому было не до больших трат. Королева наблюдала за дочерью и видела круги под её глазами, а также затравленный взгляд. «Что-то непохожа она на счастливую невесту», – подумала женщина и вечером вызвала к себе любимую служанку, послав её выяснить, что происходит и собрать все сплетни. Утром последняя вернулась обратно, едва ли не приплясывая от нетерпения. Выгнав всех из своих комнат, королева приготовилась слушать, а служанка наклонилась к ней поближе и зашептала. Несчастная мать бледнела с каждым из её слов, но выслушала добытые сведения до конца и застыла в раздумьях. «Выход только один. Необходимо его убить. Но кто же пойдёт на это? Надо тайно отправить служанку на поиски», – решила она и, вынув из шкатулки дорогое колье, прошептала последней что-то на ухо и добавила со своего пальца кольцо. Служанка всё выслушала и, спрятав драгоценности в фартук, поклонилась ей и ушла. Королева прождала её целых два дня, но сердцем уже понимала, что она не вернётся.

Проходил очередной семейный ужин и, наблюдая за своей дочерью, женщина всё мрачнела. Время от времени, она бросала на зятя косые взгляды, которые он перехватывал и злорадно смотрел в ответ. В какой-то момент, мужчина наклонился к королеве и прошептал:

– Мама, а вы служанку случайно не потеряли?

Она слегка вздрогнула и боковым зрением заметила, что над её кубком мелькнула чья-то рука. «Всё ясно. Стало быть, отравить меня решил? Ну что ж, выхода действительно нет», – поняла женщина.

– Что вы, кто же замечает служанок? Одной больше, одной меньше. Выпьем, дорогой зять? – предложила в ответ и, подняв в тосте кубок, поднесла его ко рту.

Военачальник засмеялся и она выплеснула отравленное вино в него, чётко попадая в открывшийся рот. От удивления он сглотнул и закашлялся, подскочив и испуганно хватаясь за горло. Злобно зарычав, мужчина выхватил кинжал и всадил в её тело, умирая и заваливаясь вперёд. Пространство вокруг них наполнилось криками и суетой, а раненную королеву подхватили на руки и унесли в покои.

Она умирала долгих два дня, успев короновать принцессу и благословить её на брак с принцем из соседнего королевства, который давно любил ту. Последний поклялся беречь свою жену и никогда не вспоминать о первом замужестве, поэтому материнское сердце было спокойно. Покаявшись перед верховным жрецом и тихо умерев во сне, королева не была забыта и о ней сложили множество красивых легенд. Что до жреца, то он проводил её душу и заметил еле блеснувшую искру, с удивлением проследив за той и вспомнив сказания об осколках души последнего из Оракулов.

Осколок четвёртый. Мать

Солидный мужчина в возрасте торопился на свидание с молодой и очень красивой девушкой, поэтому буквально забежал в цветочный магазин, который оказался у него по пути. Когда он оказался внутри, то звякнул дверной колокольчик, оповещая о новом посетителе.

– Есть ли здесь кто-нибудь? – нетерпеливо поинтересовался мужчина, выискивая взглядом продавца.

– Да, извините. Я слушаю вас! – послышалось ему в ответ.

Увидев отвечающую, он замер на месте, буквально забыв о том, зачем вообще зашёл. Перед ним находилась черноволосая женщина лет тридцати, с кукольным личиком и фигуркой. Оторопело разглядывая её, посетитель магазина отметил отсутствие кольца на её пальце и удивился ещё сильнее.

– Скажите, милое создание, а что вы делаете сегодня после работы? – поинтересовался он, сам удивляясь происходящему.

Она мило покраснела и, украдкой посмотрев на него, негромко сказала:

– Извините, но я занята. Вы что-то хотели купить?

– Абсолютно точно! Мне букет роз, пожалуйста. Вот этих, розовых. Сто одну штуку.

– Да, конечно. Пару минут.

Собрав букет и обернув его лентой, незнакомка положила тот перед мужчиной.

– С вас восемь двести, пожалуйста, – произнесла она.

Оплатив всё и прочитав табличку на двери, которая сообщала, что через десять минут магазин закрывался, мужчина поблагодарил её и вышел, прихватив с собою букет. Положив цветы на сиденье своей дорогой машины и достав телефон, он набрал один номер и взглянул на водителя, который вопросительно смотрел на него.

– Гриша, наши планы изменились, – коротко бросил ему, а затем проговорил той, что ответила на звонок: – Дорогуша, извини, но свидание отменяется. Нет, ты не при чём, просто у меня возникли дела. Да, я совсем не приеду. Не надо меня ждать.

Отключившись, мужчина вздохнул и откинул назад, а потом устало пробормотал:

– Как же мне надоели эти тупые куклы.

Немного ещё посидев, он подхватил букет и повернулся к дверям магазина, из которого как раз вышла женщина его мечты. Покинув автомобильный салон и шагнув к ней навстречу, мужчина протянул ей букет.

– Погуляйте со мной, пожалуйста, – попросил у неё.

Она отшатнулась в сторону, посмотрев на него с испугом. Он нахмурился, не припоминая случаев, когда от него шарахался женский пол.

– Можно мне проводить вас до дома? Просто проводить и всё. Прошу вас!

– Я живу недалеко, но мне ещё в магазин.

Женщина растерянно смотрела на него, но потом стряхнула с себя нападавший снег и словно оттаяла от его улыбки.

– Идёмте!

И они молча пошли вперёд, каждый думая о своём. В какой-то момент, он запоздало представился Михаилом и задал пустячный вопрос, на который она ответила, поэтому у них завязался непринуждённый разговор. Дойдя вплоть до самого магазина, а затем и до её дома, оба мило болтали и обсуждали множество тем, среди которых они нашли общие интересы. Остановившись около подъезда многоквартирного дома, в котором жила его новая знакомая, он подержался с ней за руки и попрощался, а потом стоял и с тоской наблюдал загоревшееся окно на четвёртом этаже. В конечном итоге, стряхнув с себя оцепенение и сев в машину, мужчина думал лишь об одном. Он знал, что не отступится и не сдастся, а будет завоёвывать её до последнего. «Умная и красивая. Самое то, что нужно для хозяйки моего дома», – размышлял Михаил, возвращаясь к себе в квартиру. Набрав шефа своей безопасности, мужчина назвал ему адрес цветочного магазина и попросил собрать полное досье на женщину.

С тех пор они начали встречаться практически каждый вечер. Ими посещались кафе и кино, катки и уютные скверы – всё то, что он давно не считал хорошим досугом, но что теперь стало вновь интересным и даже весёлым. Прошло две недели, когда мужчина впервые напросился к своей избраннице на чай. Осмотрев её скромную квартиру, он отчётливо понял, что Дашу, а именно так звали женщину, необходимо было оттуда забирать. Собранные материалы показывали, что она осталась одинокой после развода, а родных у неё никогда и не было. Взяв всё в свои руки, Михаил приблизился к ней и решительно поцеловал. Не ожидая такого действия, Даша вздрогнула и точно загорелась внутренней страстью, оказавшись нежной и очень отзывчивой. Оставшись с ней до утра, он понял, что нашёл своё счастье в обычном магазине цветов. Счастье, которое было нельзя купить ни за какие деньги.

Их роман протекал тихо, но очень бурно, а через два месяца мужчина позвал её замуж и она согласилась. Оставив работу и переселившись к нему, женщина стала полноправной хозяйкой семейного очага. Люди, что посещали их дом, видели царящие там гармонию и уют, а ещё бесконечную любовь его обитателей. Все тянулись к их свету и грелись в его лучах, по-доброму завидуя чужому счастью. Даже на работе, куда Даша иногда заглядывала, чтобы позвать своего мужа на обед, все смотрели на неё по-доброму.

Прошло два года, полных спокойной и радостной жизни, но, впрочем, всё рано или поздно подходит к своему концу. Не зря издавна повелось говорить, что счастье любит тишину. Как оказалось, у Михаила был близнец по имени Константин, который находился в тюрьме, но затем вышел оттуда и поселился в городской квартире. Мужчина не хотел подпускать того к своей жене, ведь Даша была для него красной тряпкой. Брат так и не устроил собственной жизни, загремев в последние годы в тюрьму и вообще катясь по наклонной. Приставив к своей супруге охранника, что не отходил от неё ни на шаг, Михаил слегка успокоился. Как оказалось, всё было напрасно, ведь в его доме нашлась уборщица, которая за деньги шпионила для его брата. Последний сильно ненавидел Михаила, завидуя тому, поэтому однажды смог пробраться в дом с помощью горничной, что провезла его в багажнике машины. Минуя камеры, женщина спрятала Константина в кладовке, а потом сообщила, что её хозяин улетел на встречу и вернётся лишь завтра. Дождавшись ночи и покинув своё убежище, мужчина точно знал, куда направлялся. Он дошёл до спальни близнеца и нырнул в темноту комнаты, быстро скидывая одежду и аккуратно ложась на кровать, чтобы прижаться к телу Даши. «Братишка всегда любил миниатюрных женщин. Впрочем, на раз насолить ему сойдёт и эта», – хмыкнул про себя.

– Миша, ты вернулся? – проснувшись, спросила его личная месть.

– Ш-ш-ш, да. Я соскучился, – Константин без проблем скопировал интонации брата и начал ласкать тело его жены, на что она охотно отвечала. Он страстно целовал Дашу и, когда уже проник в неё, она зашептала ему в губы.

– Я так тебя люблю. И часа не могу без тебя прожить. Я умру без тебя.

Услышав подобное, мужчина впервые понял, какая же он сволочь, однако остановиться уже не мог. Отвечая на её страсть, разгорелся нешуточно сам, поэтому продолжил движение, попытавшись откинуть подобные мысли. Обратного пути всё равно уже не оставалось. Вскоре всё было закончено, поэтому он немного подождал и, когда Даша уснула, схватил свою одежду и выскочил за дверь. Многое переосмыслив, Константин проклинал себя и надеялся, что брат о произошедшем никогда не узнает. Прокравшись мимо камер, он легко проник в машину к беспечным охранникам и спокойно покинул дом.

Глава 21

Когда Михаил возвратился рано утром, то его подозвал один из охранников, поманив за собой в комнату с мониторами, что отражали территорию дома.

– Ваш брат был сегодня здесь ночью. Скорее всего, он приехал с горничной. Можем ли мы её допросить? – поинтересовался последний, смотря на него.

– Что он делал в моём доме? – насторожился мужчина.

Искоса взглянув на него, охранник молча переключил запись, на которой Константин вошёл в супружескую спальню, а где-то через час выскочил с одеждой в руках, после быстро покинув дом. Крепко сжав кулаки, Михаил резко выдохнул, явно принимая какое-то решение.

– Видео удалить, а горничную и ночных охранников уволить. Кто-то ещё видел это? – уточнил он.

– Никто. Я бы не позволил, – ответил его подчинённый.

– Отлично. Молчи об этом!

Немного подумав, мужчина отправился к спальне. Несмотря на раннее утро, Даша уже искупалась и даже оделась, собираясь готовить завтрак. Завидев мужа, она светло ему улыбнулась и произнесла:

– Доброе утро, любимый! Я проснулась, а тебя уже нет.

Женщина внимательнее посмотрела на него и, увидев деловую одежду, всплеснула руками.

– Ты снова уже на работу? Может, мы вместе успеем позавтракать?

Михаил выслушал её и осознал, что она даже не ощутила подмены. Когда-то в юности, они с братом часто менялись девушками, копируя друг друга без всяких проблем. Давние шалости обернулись против него, поэтому он ничего не мог с этим сделать.

– Да. Нужно кое-что срочно уладить, поэтому завтракай без меня, – немного подумав, сказал мужчина.

Нежно поцеловав супругу, тот вышел из дома и поехал к брату. Михаил твёрдо знал, чего он хотел. Даша не была ни в чём виноватой, поэтому вина лежала на нём и Константине. Последний слишком заигрался в собственной мести, за что и должен был поплатиться.

Ворвавшись в квартиру, мужчина увидел своего близнеца, который сидел за рюмкой коньяка и початой наполовину бутылкой. Подняв голову, тот посмотрел ему прямо в глаза и спросил:

– Сразу бить будешь? Или подождёшь, пока я попытаюсь оправдаться?

– А это можно как-то оправдать? – прорычал в ответ Михаил.

– Это? Нет. Я и не смогу. Прощенья смысла просить не вижу, поскольку и сам знаю, что такое не прощают. Ты расскажешь ей? Нет? И правильно, не говори. Она не заслужила подобного. И бей меня сразу. Я сам себя ненавижу. Всегда хотел того, что у тебя, а когда получил, то понял, что просто не заслуживаю. Ну? Бей давай! – заплетающимся языком выложил ему Константин.

– О такое дерьмо даже пачкать руки не буду. Знай, что брата у тебя больше нет, – холодно ответил ему мужчина.

Выйдя из квартиры, он громко захлопнул дверь, вычёркивая подобным образом близнеца из своей жизни. Немного подумав, Михаил решил переписать завещание на свою жену, но не успел, ведь его машина попала в автокатастрофу через неделю.

Даша буквально поселилась в больнице, спала с лица и теряла вес. Врачи гнали её, но все три дня, что её любимый ещё боролся за жизнь, она провела рядом с ним, сжимая его руку и не отходя надолго. Мимо неё проносились лица и чьи-то голоса, а временами ей казалось, словно она видела двойника мужа. Впрочем, женщина отмахивалась от последнего, считая всё лишь галлюцинациями.

Утром четвёртого Михаила не стало, и он умер, так и не придя в сознание. Увидев это, Даша рухнула в обморок, а врачи уложили её на соседнюю койку и принялись хлопотать над ней. Константин стоял в углу палаты и глотал слёзы, глядя на своего брата. В тот момент он дал себе клятву, что не бросит его жену и сделает для той всё возможное.

Прошли похороны, но Даша не захотела возвращаться в дом Михаила. Услышав от нотариуса, что всё теперь принадлежало Константину, она молча собрала вещи и уехала к себе на квартиру. Мужчина попытался её остановить, но вдова лишь посмотрела на него пустым взглядом и ушла. Решив дать немного время, он приставил к ней одного из охранников, который на третий день забил тревогу и вызвал его к себе. Взломав дверь её квартиры, Константин обнаружил женщину без сознания и, вызвав скорую, просидел под дверями кабинета врача несколько часов.

– Что же вы так запустили свою жену? В её положении вредно доводить себя до такого состояния, – закончив осмотр, вынес заключение в конечном итоге доктор.

– Какого состояния? – спросил мужчина, не совсем понимая, почему Дашу назвали его женой. Немного подумав, он сообразил, что их фамилии были одинаковыми.

– Ну как же? Могу вас поздравить с беременностью, которой около двух недель. Мы оставляем вашу супругу пока у себя. Надо за нею понаблюдать и намного подлечить, – улыбнулся ему собеседник.

Уже не слыша последних слов, Константин принялся судорожно подсчитывать сроки. Впрочем, ему всё равно было известно, что брат стал бесплодным ещё с молодости. Последний провалился под лёд и очень сильно переболел, из-за чего врачи заявили, что после операции тот не сможет иметь детей. «Это мой ребёнок», – понял мужчина и схватился за голову. «Что же теперь делать? Как ей всё объяснить? Молчать нельзя, потому что я хочу видеть своего малыша», – лихорадочно думал он, а вслух произнёс:

– Выделите ей лучшую палату и всё, что будет нужно. Вот деньги.

Сунув пачку денег врачу, Константин вошёл в палату к женщине. Она беспокойно спала, а ещё была заметно похудевшая и бледная, словно снег. Немного посмотрев на неё, он развернулся и вышел, отчётливо понимая, что не хочет оставлять её одной.