Тайна волхвов

Тайна волхвов

1. Свидетель

Тяжелые свинцовые тучи затянули небо, луна погасла, словно ее выключили. Холодный ветер швырял в лицо острые листья. Он бежал на пределе, перепрыгивая через лавки, и бетонные заграждения. Еще один прыжок – и патруль отстанет. Еще… Ветер помогал, раздувая волосы и… хвост.

Черт! Хвост опять появился. От осознания этого у него заныли зубы. Он сжал челюсти, чуть не прикусив язык. Пахло осенним морем и человеческим миром. Запахи атаковали его, предупреждая о приближении дрожи.

Он резко остановился, упершись в стену – старый ржавый гараж возник словно вынырнув из тьмы. Не было тут гаража, будь проклят весь лисий род… Слева был забор в виде сетки с острыми краями вверху, штурмовать его не хотелось. Он устал. Слева была улица, темная, как душа Вия, не просматривалась вообще. Только как-то нехорошо вибрировала, словно уходила в чужой сон. Может быть, так и было. Секунда колебаний стоила очень дорого: он учуял сзади патруль. Почти рядом, почти на хвосте… В прямом смысле. Он обернулся и застыл в ужасе: хвост уже материализовался и сейчас дрожал на ветру.

– В последний раз, простите меня боги… – прошептал, ощутив невероятную боль в висках. В голову словно вбивали гвозди.

И пришла дрожь, настоящая, упоительная, наполняющая силой, такая волшебная, что он чуть не захлебнулся ощущением счастья. Мир вокруг дрожал и вибрировал. Все стало магическим сном. Он оттолкнулся от земли, прыгнул на ржавый гараж и взлетел на его крышу, ощущая забытую силу. Хвост стал огромным, уши встали торчком, и он невольно, по привычке зажал их руками, ощущая приятную мягкость шерсти.

Внизу, возле ржавого гаража пыхтел патруль, трое «цепных псов» древних богов. Они вращали полуслепыми глазами и нюхали воздух, как настоящие собаки. Но он был уже на той стороне, и пока еще здесь, в этом мире. Легкий, опоенный силой, прекрасный в ночи и такой уязвимый. Помчался прочь, когда услышал как они карабкаются на гараж. Силы заканчивались. Этот проклятый мир пожирал их, он словно выпивал всю магию. От этого пришла грусть и он остановился, готовый заплакать, теряя за секунды остатки магии. Даже хвост стал полупрозрачным…

– Подвезти?

Сначала он услышал грохот и рев, только потом голос и понял: его догнал человек на мопеде. Звук ворвался в его чуткие уши адским грохотом. Остановился и попытался разглядеть: кто это там смеет предлагать ему помощь? То ли подросток, то ли девчонка на стареньком мопеде. Сзади он услышал жадное дыхание патруля. Сейчас они его догонят.

– Ты кто?

– Тебя спасать или как?

Все-таки это была девчонка. Времени на раздумье не было, он сел сзади, обхватив ее за талию. Тонкая кожаная куртка не спасала от жара человеческого тела. Все они были такими горячими. Он устало уронил голову на ее плечо, ощущая запахи тысячи оттенков: шампунь, духи, жвачка, дезодорант, запах кожи… Вий их всех побери, запах человека…

Мопед рванул со всех сил, едва утащив их двоих, но «псы» отстали. Они не могли преследовать человека, они просто потеряли след беглеца. Запахи смешались и теперь патруль его не догонит. Можно было выдохнуть весь горький ком обиды и погони. Но это был не конец, совсем нет…

– А где хвост? – спросила владелица мопеда, когда остановилась на оживленной лице, въехав на тротуар.

Там было светло, рыжие фонари освещали улицу, смеялись дети, качаясь на качелях, шумели машины на трассе. Обычный мир людей.

– Какой хвост? – он слез с мопеда, поправляя одежду. – Ты о чем вообще?

– Я видела. – Девчонка посмотрела на него большими карими глазами. Короткие волосы, едва до плеч, нос пуговкой и упрямые тонкие губы. – Я видела твой хвост.

– Ты чего, совсем с катушек слетела? – он все еще ощущал вибрацию магии. По телу проходили электрические разряды. – Какой еще хвост?

– Большой и рыжий. И ты летел, помогая себе хвостом. Ты кто вообще?

Отрицать не было смысла. Вот ты и попал, Лисий сын. Приплыли! Девчонка упряма, как осел. Есть же такие людишки: верят во все, что видят. Что теперь будет? Соловьев опять устроит разнос, девчонке придется стирать память. Плохо это, ужасно плохо. Он предпринял последнюю попытку:

– А давай сделаем вид, что ты ничего не видела… Правда, забудь, как дурной сон, а?

– И это твоя благодарность за мою помощь? – Она насупилась, совсем как совенок и глаза стали какие-то злые, с нехорошим огоньком. – Не пойдет. Или все рассказывай или…

– Что? – он усмехнулся. – Ну что ты сделаешь?

– Не знаю еще.

– Тогда, когда узнаешь, сообщи.

Он расхохотался, виляя невидимым хвостом. Всплеск магической энергии уже засекли, скоро тут будут люди Соловьева, так что девчонка понятия не имеет, в какой попала переплет. – У тебя ровно пять секунд, ты либо смываешься, либо начнутся неприятности. Я не шучу, девочка. Кстати, как тебя зовут?

– Алиса. А тебя?

– Это не важно. Я пошёл сдаваться. Прощай, Алиса.

– Эй! Ты даже не спросишь, почему я Алиса?

Он не ответил и прислонился к стене, стирая с лица холодный пот. Какая разница, почему она Алиса?! Сотрут ей память и дело с концом, не повезло девчонке. Бывает, конечно…

Она вдруг что-то ощутила, возможно силу Соловьева. Всегда перед тем, как появлялись его бравые молодцы, сначала шла волна такой серой силы с пылевыми воронками. И всегда казалось, что в воронках кто-то прячется. А потом как из неоткуда появлялись эти «красавцы» с механическим взглядом. Заводные куклы, големы, роботы. И это не патруль древних, от них невозможно было отвязаться. Девчонка ощутила эту волну каким-то пятым чувством, вскочила на мопед и дала газу, смешавшись с потоком машин на улице. Лисий сын усмехнулся ей вслед: далеко не уедет, это бесполезно.

– Господин Лисицын, опять? – спросил один из роботов Соловьева, такой широкоплечий полуфавн, получеловек, шеи у него не было совсем, а широкая физиономия, квадратная как мусорка у лавки, крепилась сразу к плечам. Костюм у него было крутой, по цене наверное как три мопеда Алисы, но под ним скрывалось уродливое тело, порожденное извращенной магией.

– Каюсь, – он сплюнул кровь, накопившуюся во рту. – За мной гнались и моя невеста в опасности. Может на этот раз обойдёмся выговором?

– Господин Соловьев просил вас лично к нему прибыть.

Железные руки сжали в тисках его уставшее тело. Ну да конечно, явиться лично… Сейчас только и будет разговоров, что о его хвосте.

– Нарушение протокола, – напомнил второй робот, – использование магии в человеческом мире и свидетель. Боюсь, одним выговором вы на этот раз не отделаетесь.

– Какой свидетель? – Он искренне удивился, разведя руками. – Никого не было…

Не могли же они его отследить. Алиса уже далеко, можно прикинуться дурачком. Посланники Соловьева предложили ему сесть в машину. Большую, жуткую, черную. Еще одно порождение магии хозяина. Он последний раз втянул носом воздух, пробуя на вкус запах моря, водорослей и выхлопных газов. Человеческий мир был как пёстрая солянка: все сразу и все такое разное. Еще пахло где-то далеко магнолией и жареным мясом. И кто-то пел высоким голосом, ругалась старая женщина, подметая во тьме чужой двор. Лисий сын вдохнул запах человеческого мира и с незаметным вздохом полез внутрь большой черной машины.

Гони, Алиса, как можно быстрей. Обгоняй ветер и скройся так, чтобы ночная тьма укрыла тебя в этом жутком городе. Выжимая педаль газа на максимум, может еще успеешь смыться. Свидетелей Соловьев не любит…

2. Собрание

В этот раз собрание назначили на даче Кики, затерянной высоко в южных горах. Выглядела она как брошенная хижина одинокого отшельника, утопающая в буйной зелени и окруженная пасекой. И хорошо, что было в три часа ночи и пчелы спали. Эти адские создания слушались только Кики, остальных, даже самого грозного Соловьева презирали и так и норовили ужалить. Кики увлеклась пасекой еще десять лет назад, когда от нее ушел второй муж, человек. Кстати, тогда же господин Ко придумал дурацкий закон, запрещающий волхвам обручаться с обычными людьми. Неразглашение тайны и все такое…

Пасека была не просто ульями с жужжащими пчёлами, это был настоящий полигон насекомо-магии, если так можно выразиться. И кстати, Кики влетело за то, что она изменила генетику этих пчел. Было даже предписание – уничтожить улей, но так и не нашлось смельчака, который посмел бы их тронуть. Чертовы пчелы обладали интеллектом пятилетнего ребенка и своей матерью упорно считали маленькую Кики. Они бесстрашно бросались в бой и метили укусить в шею или в глаз. Кики их обожала.

Лисий сын увидел хозяйку дачи стоящей у дверей: маленькая, худенькая женщина, скромно одетая в серую кофточку и длинную черную юбку. На круглом лице выделялись только зеленые глаза, в которых полыхал скрытый огонь. Тот, кто этого огня не замечал, мог потом сильно пожалеть. Лисицын кивнул хозяйке и увидел укоризненную улыбку, означающую что-то вроде: «Ну как же так, чувак, ты опять попался…». В ответ он только развел руками и тут же получил ощутимый тычок в спину: биороботы запихнули его в дверь дачи. Кики осталась снаружи, философски оглядывая спящий улей.

«Вот дьявол», – он споткнулся о порог, забыл, что тут нет кессонной камеры, как в доме у Соловьева. Внутри хижина Кики представляла собой гиперпространственное помещение, вполне современное даже по представлениям веганцев. Кстати, это помещение стилизованное под звездолёт как раз и было создано для встречи космолётчиков с Веги. Но встреча так и не состоялась, оказалось вера веганцев предполагает их безраздельное господство над другими расами.

Высокий интеллект и практически бессмертное тело породило идею превосходства этой расы, переубедить этих серых господ оказалось невозможным, встречу отменили, а вот космический антураж остался. Внутри хижины все было похоже на звездолет, всего тут было три комнаты, но такие большие, что даже Кики с ее безумным рвением к уборке не успевала обмести все углы и вытереть всю пыль. Впрочем, она, существо низшего порядка, не жаловалась: ни у кого из волхвов не было вместо дома космической станции. Так, бурчала иногда, что ей положен моющий пылесос и то, не сильно настаивала.

– Девочка здесь? – раздался звонкий голос Соловьева.

Лисий сын увидел знакомые лица. В центре космического зала было что-то вроде капитанского мостика, там и стоял, оперившись об имитацию штурвала, невысокий коренастый человек с черным хвостиком волос на затылке, с длинными ушами, бесстыдно торчащими из большой головы. Кожа у него была желтая, как у китайца, глаза узкие, черные и колючие. Даже пчелы Кики боялись его взгляда. А вот губы у господина Соловьева были смачные и толстые, как будто созданные для того, чтобы смаковать жизнь. В том, что господин Соловьев был гурманом, Лисицын вообще не сомневался. Но вот смертельного свиста он ни разу не слышал, а говорили, что это та еще магия. Впрочем, Соловьев отказался от своего темного прошлого и сейчас был тем клеем, что соединил пеструю толпу волхвов. Была в нем такая командирская жилка, когда воля зашкаливает и ты понимаешь: этот пойдет по головам. Может и не лучший вариант для вождя, но другого не нашлось.

К тому же Соловьев был богат как Крез, возможно даже богаче господина Ко. Но при всяком удобном случае он прибеднялся, сообщая всем окружающим, что гол как сокол, беден как церковная мышь и буквально доедает последний бутерброд. Собрав жалость и деньги, господин Соловьев обычно уезжал на своем джипе последней модели и скрывался в тумане за поворотом. А еще говорили, что Соловьев мог поворачивать пространственные коридоры, а потому никто и не пытался оспорить его лидерство.

– Выводить? – мрачно спросил длинноволосый субъект в круглых очках и потрепанном физкультурном костюме.

Лисий сын видел его впервые. Неужели кто-то еще преодолел Барьер? На человека не похож. И на лбу у него след от недавнего третьего глаза. Конечно, он его спрятал, но обмануть волхва было невозможно. Субъект отбросил волосы, обнажая белый мраморный лоб и пошёл в коридор, где видимо была Алиса. Не повезло. Схватили все-таки. Впрочем, это было закономерно, но кто объяснит людям, что нельзя вмешиваться в магию? Видишь что-то странное, не глазей, а беги. Потому как будет у господина Соловьева плохое настроение и решит он просто стереть тебе память, а вместе с этим и часть личности. Фух… чуток магии, и ты не помнишь себя: в голосе пусто, начинай всё сначала.

Длинноволосый вывел девочку. Как-то она съежилась и стала как будто меньше ростом. Смотрела затравленно, но с агрессией. Появится возможность – сразу сдриснет. Они встретились взглядами.

– Я же говорил… – едва слышно прошептал Лисий сын, отводя взгляд.

«Ренегад и гад, – говорил взгляд Алисы – смерть предателю!». Кстати, он так и не спросил, почему ее так назвали. Как Алису из страну чудес? Не тянет она на ту Алису.

– Лисий сын, выходи. – Соловьев улыбнулся, не хорошо так, скривив влево свои пухлые губы. Бросил один презрительный взгляд и отвернулся. Девчонка интересовала его сильнее. Ее он осмотрел с некоторым интересом, даже показалась – сейчас подойдет и погладит.

– Смелый человек. – констатировал Соловьев. – Итак, у нас два происшествия. Во-первых, рыжий хвост, пятый случай магии за месяц. Еще один и у нас будет не Лисий сын, а настоящая лисица. (Собрание зашумело и неодобрительно загудело). Второй случай, – продолжил Соловьев, переминаясь с ноги на ногу и зачем-то посматривая на свой Роликс. – Свидетель. Все вы знаете, что есть правила. И мы не можем отступать от них, даже если человек эта девочка…

Алиса хмыкнула и освободилась от железной хватки длинноволосого субъекта, выступила вперед.

– Прошу слова.

Кто-то в собрании ахнул и выпустил бабочек изо рта. Наверное от удивления.

– Прекратить! – рявкнул Соловьев и стало невероятно тихо. Можно было услышать звон комара, который пристраивался Йогине на тонкую руку. – Мы можем дать слово человеку?

– Пусть говорит. – Мелкий чудик из первого ряда выглядел как карлик, но аура у него была просто убийственная, волосы и глаза черные как смоль. С каких гор он спустился? Лисий сын ощутил себя каким-то лишним на этом собрании. Может улизнуть тихонько, пока они заняты Алисой?

– Дайте слово девочке, – попросил старичок с палочкой.

Его Лисицын хорошо знал, тот вечно таскал за собой корзину с грибами, а в лесу оставлял открытые порталы. Сильно старый был старичок… И грибы в корзине у него были подозрительно несъедобные. Одни мухоморы да поганки.

– Хорошо, говори, человеческое дитя. – Соловьев сегодня был в хорошем настроении.

Алиса выступила вперед, сжав кулаки, глаза ее испепеляли всех вокруг молниями. Была бы она волхвом, родилась бы наверное не меньше, чем богиней грома.

– Уважаемые волшебники, – начала она дрожащим голосом, – я прошу прощения, что вмешалась в происходящие… ваши дела. Я всего лишь хотела помочь этому красавчику с хвостом лисички. (После слова «лисичка» кто-то злорадно хихикнул. Лисий сын подобрался, ему было уже за триста лет, какая он лисичка?). Я не заслужила вашего грубого отношения! Можно было бы извиниться… И еще я хочу клятвенно вас заверить, что никому и никогда не расскажу о том, что видела. Я – могила!

Она даже стукнула себя по груди. Йогиня тихонько охнула, старичок закряхтел и заерзал, кто-то опять выпустил бабочек, но на этот раз они больше походили на моль. Вперед вышла девица с косой в кожаной куртке и фиолетовых штанах. Лисий Сын взглянул на нее не без жалости: постарела Марья, морщинки на лице не убирала, да и как-то похудела что ли, одни кости да кожа.

– Может сделаем исключение? – спросила она, прямо смотря на Соловьева.

– Правило есть правило, – ответил тот как-то безразлично, старясь не смотреть на девочку. – Или ты предлагаешь отпустить человека и пусть себе эта особь ходит по миру и говорит о том, что видела магию? Да ее завтра же упекут в психушку!

– Сказала же, что не проболтаюсь! – топнула ногой Алиса. – И почему это я виновата, а не этот с хвостом лисички?

– Мда-а… – господин Соловьев повернулся к Лисицину. – Ну что скажешь, Никита Патрекеевич? Ложанулся ты, человека подставил, патруль древних обозлил и магию всю израсходовал.

– А то и скажу, что я убегал. Сначала от охраны Ко, а потом от патруля. Я всего лишь хотел Марго увидеть…

– Господин Ко уже мне звонил, – многозначительно повел плечами Соловьев и сделал акцент на слове «господин», – тебе запрещено в дальнейшем видеть Маргариту, это не обсуждается. Мало того, что она человек, а ты – волхв, так еще она приемная дочь господина Ко. Мог бы найти кого попроще для своих любовных похождений.

– Это не похождения! – Лисий сын встрепенулся, вокруг него задрожало энергетическое поле. Гнев готов был вырваться наружу. Алисе показалось, что хвост сейчас опять покажется. Но Лисий сын сдержался. – Это настоящее чувство. Мы любим друг друга!

– Послушай, мальчишка! – тихо, но настойчиво оборвал его Соловьев. – Ты не понимаешь, куда лезешь. Господин Ко сейчас сам по себе, он в любой момент может нарушить то хрупкое равновесие, которое создавалась между ним и нашим сообществом. Ты понимаешь, кто такой Ко?

– Ну…

– Это мина замедленного действия. Если произойдет атомный взрыв, знаешь, кто останется на Земле? Крысы, тараканы и господин Ко… И к такому существу ты полез, совсем глупый, да?

– Маргарита беременна…

После этих слов долго стояла тишина, только Алиса хихикнула.

– Этого не может быть. – наконец устало вздохнул господин Соловьев. – Ты же сам понимаешь.

– Но это так. – Лисий сын даже распрямил грудь, словно совершил великое чудо и только сейчас поведал всем о своем подвиге.

– Значит, это не твой ребенок и все.

– Нет…

– Есть еще один вариант. – Она выступила вперед, отодвинув Марью. Высокая, черноволосая, с белой кожей, с глазами, в которых отражалось много боли. – Ты знаешь, Соловей.

Только ей разрешалось его так называть. И господин Соловьев стерпел, и ничего не ответил на ее слова. Остальные закачали головами, словно пытаясь отрицать жуткую реальность. И только Алиса, стоявшая посреди космической комнаты перед штурвалом, на который опирался Соловьев, ничего не понимала. О чем это они? Какой вариант? Почему у всех на лицах ужас?

– Еще пятьдесят лет до… – начал было Лисий сын. По его красивому лицу пошли красные пятна.

– Пророк ошибся в расчётах. – Соловьев словно выплюнул слова, которые горчили у него во рту. – Аватар Вия родится в этом году.

– Это не может быть мой ребенок! – Он чуть не заплакал и даже Алиса не на шутку испугалась. Сын Вия? Нет, они, что серьезно?

– Ребенок волхва и человека. – сказала Йогиня. – Либо это он, либо девушка изменила Лисьему сыну с другим мужчиной, с человеком.

Все заговорили одновременно, стало шумно и под потолком летали бабочки, бились крыльям и падали на головы собравшимся. Алиса подошла к Лисьему сыну и пыталась его утешить.

– Это же не точно, может это никакой и не сын Вия!

– Аватар – это сам Вий. – вздохнул Лисицын. – Если он явится в этот мир, всем придёт… (он сделал громкий «пуфффф» и развел руки). В общем, капец.

– Так, внимание, выношу решение! – Соловьев достал книгу и положил на нее руку с перстнем. В зале сразу воцарилась тишина. Алиса прислонилась к Лисьему сыну, желая его защитить. Соловьев это видел, как и все остальные. – По правилам нашего мира мы должны стереть память девочке, а Лисицына отсоединить от энергополя на год. (Лисицын после этих слов издал жалобный звук, напоминающий вой одинокой собаки на луну). Но мне стало жалко человека… Отступим от правил и оставим ей память. Но сначала я хочу знать всю историю девочки, чтобы решить, что с ней делать.

– Мне нужна помощница в мою студию йоги! – предложила Йогиня. – Могу взять ее под крыло.

– Нет, – отмахнулся Соловьев. – Там слишком много людей. Кто-то увидит как светится ее энергия и начнет задавать вопросы. Да и патрули древних там шастают постоянно. Алиса, расскажи нам, почему ты одна ночью разъезжаешь на краденном мопеде?

– Я… это… – пришло время покраснеть Алисе. Она еще сильнее вцепилась в руку Лисьего сына. – Все сложно.

– Излагай, – потребовал Соловьев, – и перестань цепляться за Лисьего сына, он тебе не поможет!

– Я не знаю, где мой отец. Мама говорила, что он лётчик, но я ни разу его не видела. Два года назад у мамы появился ухажер, этот гадкий Натан, скользкий тип. До него мы жили вдвоем и это были самые лучшие времена. Потом Натан вселился к нам и моя жизнь стала адом. Когда мама была дома, он был ласковый и добрый, а как только она уходила, он превращался в демона. Он меня изводил, доставал грязными намеками, орал просто так и даже лапал… Да, этот гад хватал меня за… попу.

Три недели назад моя мама умерла, у нее остановилось сердце… (она вздрогнула, словно потеряла дар речи, но потом пересилила себя и продолжила). Я не смогла жить с этим придурком, просто ускользнула как-то вечером, забрала его мопед и уехала в другой город. Я только присматривала, где мне остановиться на ночь, как увидела летящего в воздухе парня с хвостом лисички. Помогла ему скрыться, а он накинулся на меня и сказал быстро смыться, а то будут проблемы. Я ехала по дороге, пока на светофоре меня не поймал вон тот шкаф без шеи (она указала на биоробота Соловьева). Вот и вся моя история…

– Бедная девочка… – не выдержала Марья. – Сирота…

– Что ж, это упрощает дело, – улыбнулся Соловьев. От его улыбки многим было неуютно, так как два передних зуба у господина Соловьева давно отсутствовали. – Тебя точно никто не будет искать? Бабушки? Дедушки? Сестры?

– Нет, никого нет. – Едва слышно прошептала Алиса. Лисий сын вздохнул, ему показалось, что девчонка врет, как дышит.

– Я возьму малышку к себе, – еще раз предложила Йогиня.

– Лучше я, – старичок потряс корзиной. – Научу ее жить в лесу.

– Это будет моя проблема, – выступил вперёд широкоплечий мужчина в желтой майке бойцовского клуба, поверх джинсов у него были старинные сапоги из кожи. Слегка облысевший, он все еще сохранял королевскую стать, – я научу девочку нашей старинной вере.

– Нет, Бова, ты живешь в самом центре города, – отмахнулся Соловьев, – надо чтобы она поменьше была на виду.

– Может к нам, в обсерваторию? – зз-за спорящих Йогини и Марьи высунулся человек с длинной шеей и сверкающими желтыми глазами. Алиса увидела только узкие плечи в сером плаще, но почему-то ей показалось, что этот тип весь покрыт серой шерстью. Впрочем, то было наваждение, которое тут же пропало. Живые глаза этого существа ее словно заколдовали.

– Это обертун, наш Серый, – тихо сказал Лисий сын, – но ты не думай плохого, он завязал.

– С чем? – еле слышно спросила Алиса, пытаясь унять дрожь.

– Ну с трансформациями тела. Он больше не волк.

– А это идея! – громко воскликнул Соловьев и перевел взгляд на испуганную девочку Алису. – Обсерватория высоко в горах, людей там мало, а работы много. Ну что, Алиса, будешь младшим научным сотрудником в обсерватории. Наблюдать за небом, ловить незаконных пришельцев и все такое. Как тебе?

– Ловить кого? П-п-пришельцев?

– Ну не одна, в команде. Там у нас мощные маги работают.

– Соглашайся, – шепнул Лисий сын, – отличный вариант.

– Я согласна.

– Выношу решение, – сказал Соловьев и раскрыл книгу, чтобы записать туда золотой ручкой. – Что написано пером, не вырубишь топором. Девочка Алиса отправляется в обсерваторию. Второе решение. Лисий сын: выносится последнее предупреждение, следующий прокол – лишишься магии на год. Отключим нафиг. Это я записывать не буду.

– Пронесло… – выдохнул Лисий сын и обнял Алису. – Соловьев иногда зажигает…

– Ты придешь в эту … обсерваторию? – спросила она. – А то я никого там не знаю.

– Приду. – пообещал Лисий сын. – Только украду свою Маргариту сначала.

– И не думай! – Соловьев улыбнулся, обнажая черный просвет в зубах. От этой улыбки Лисицына пробила дрожь. – Все. Собрание окончено. Завтра собираемся у меня, надо обсудить аватар Вия.

3. Серый

Алиса вышла на улицу. Были предрассветные сумерки, звезды уже тихо таяли в молочно-сером небе. Где-то вдали, над высокими соснами выл голодный ветер, осенний колючий ветер, не нашедший желтых листьев. Алисе стало грустно и одиноко. Мир вокруг был такой странный и сумасшедший. Будь она обычным ребенком, наверное впала бы в депрессию, или вообще слетела с катушек. Но мама всегда говорила: будь готова ко всему, как знала, что за левым плечом стоит ее смерть…

– Не грусти, девочка, у тебя ведь только начало жизни, – услышала она за спиной и вздрогнула от неожиданности. Обернулась и увидела суровую женщину в серой кофточке, которая подметала дорожку, ведущую к хижине. Причем дорожка была земляная и не было никакого смысла ее подметать. – Успеешь еще печалиться.