Полная версия:
Квинсленд
Ирина Муравская
Квинсленд
© И. Муравская, текст, 2026
© Издание на русском языке, оформление издательство «Мангата», ООО «Норгис-пресс», 2026
Плейлист
The Click Five – Kidnap My Heart
Berlin Mitte – Battlefield
Berlin Mitte – Here She Comes
heidi. – Loop
heidi. – Yokan
Jackie-O – Mugen Loop
Sefa Emre Ilikli ft. Jonathan Parecki – La Soldier (Violin Cover)
Lindsey Stirling – Roundtable Rival
Lindsey Stirling – Master of Tides
Three Lights – Ginga Isshinbun na Kata Omo
Mizuno Saaya – My Secret
Глава 1
Видение из прошлого
Кайл
– Ну так что, Тео? Мы идём на свидание или как?
Оторва с тёмно-зелёными волосами и колечком в правой ноздре оперлась пятой точкой о нашу парту и выжидающе скрестила руки на груди.
– Руби, – снисходительно усмехнулся мой друг, которому, собственно, и задавался вопрос. – Тебе никто не говорил, что парни не любят настырных?
– Может и говорили. Не помню. Да и какая разница? Мужчины нынче обмельчали, и нам, прекрасному слабому полу, приходится вывозить сразу за двоих. И вообще, может ты окажешься настолько душным, что я сама от тебя сбегу через полчаса?
Я насмешливо прыскаю в кулак, опасно откидываясь на задних ножках стула.
Упс. Едва не грохнулся.
– Что верно, то верно. Ты и правда бываешь редкостным занудой, – обернувшись через плечо, ехидно говорю сидящему сзади Тео. – На твоём месте я бы согласился. Долго свидание всё равно не продлится.
– Вот сам и иди, – огрызается тот.
– Да ни за что! – Руби аж передёргивает от таких перспектив.
– Что так? – обиженно хмурюсь.
– Потому что я слишком давно тебя знаю.
– И?
– И прекрасно знаю, какой ты идиот.
Ауч.
– А вот это уже прозвучало обидно.
– Ну так не будь идиотом, делов-то. После тебя девчонки потом неделями сопли жуют. Признайся честно, ты на них весь свой негатив намеренно сливаешь? Запасной вариант, чтобы ненароком щенков не начать топить?
Да что же это за привычка у девчонок такая, всё гиперболизировать? Понапридумывают непонятно чего, а ты потом только успевай обалдевать от поползших по школе слухов.
– Осмет, где у тебя кнопка фильтрации? – мрачнея, интересуюсь я. – Нажми её и держи обеими руками.
– С чего бы? Что хочу, то и гово… – болтливая девица осекается на полуслове и, вскочив, бросается на шею к зашедшей в кабинет рыжей девушке. – Киса! Ты почему не сказала, что будешь сегодня? Я бы тебя подвезла!
У меня словно земля из-под ног уходит.
Дьявол! Быть не может!
– Не кричи на ухо, – пропыхтела та, ловя слетающую с плеча лямку сумки. – Хотела сюрприз сделать.
Обалдеть. Она. Точно она.
– Сделала. Ещё какой! А-а! Как же я рада, что ты снова с нами!
– Взаимно. Только не души. Я планирую дожить до совершеннолетия.
С ума сойти. Как же она похорошела…
– Ладно, ладно, – Руби неохотно отпускает подругу и вдруг начинает вопить на весь класс. – Эй, народ! Смотрите, кто вернулся!
Излишне. Новоприбывшую тут знают немногие. Остальные либо учатся по другим профильным предметам, либо ещё после десятого ушли в колледж. Три года – это всё же приличный срок.
Три года. Три, мать его, года!
Я недоверчиво таращусь на до боли знакомые черты, но словно вижу их впервые…
Хлоя Джонсон. Ты вернулась.
Смотрю на неё в упор, не моргая.
Долго, пристально, требовательно.
Как она проходит к свободной одиночной парте в соседнем ряду. Как садится. Достаёт из сумки телефон. Что-то негромко отвечает подруге, качая головой. Как заправляет медную прядь за ухо, давая ещё лучше рассмотреть её профиль.
Смотрю и земля уходит из-под ног. Я-то думал, что уже давно отпустило, но увы. Обида всё так же больно царапает изнутри.
Обида, непонимание и злость.
Припозднившемуся преподавателю по английскому, влетевшей в класс, трижды приходится сделать Осмет замечание, прежде чем она разочарованно уходит к своему месту. Побеждённая, но не сломленная. Так просто теперь с Хлои она не слезет.
Джонсон словно намеренно игнорирует моё существование. Не поверю, что не видела меня со входа. Вот только за следующие двадцать минут она даже случайно не смотрит в мою сторону.
Да, точно. Игнорирует.
И прекрасно чувствует мой пристальный взгляд, судя по тому, как напряжены её плечи. Я же не могу отделаться от мысли, что в генетической лотерее она сорвала джекпот благодаря ирландским корням отца.
Длинные огненно-рыжие волосы, веснушки по всему лицу, светлая кожа, тонкий нос, румяные щеки, пухлые губы… Вроде всё такое привычное, но другое. Более женственное, более привлекательное и… недосягаемое.
Хотя в некоторых вещах Хлоя себе не изменяет: школьная форма «Марсден Стейд» сидит на ней как влитая. Австралийки не сильно заморачиваются по этому поводу и ходят в ней как есть, а вот Джонсон с детства была аккуратисткой. И за собой следила.
Вот и сейчас тёмно-красная юбка в клетку вместо положенной длины до колена, ушита на ладонь выше. Блузку с короткими рукавами она подогнала по стройной фигуре, как и явно перешит бесформенный чёрный пиджак. Нетронутым остался только галстук в тон юбке.
Красивая. Какая же она всё-таки непозволительно красивая. Всегда такой была.
Кажется, я победил в нашей ментальной битве. В какой-то момент Хлоя не выдерживает, и наши взгляды, наконец, встречаются. Ловлю в больших зелёных глазах самое худшее, что может быть – тотальное равнодушие. Это продолжается всего несколько секунд, после чего обо мне вновь забывают вплоть до окончания урока.
Понятно. Ничего не изменилось. Я всё так же у неё в блэк-листе. Знать бы ещё за что.
* * *Следующее занятие у нас раздельное, но к обеду, когда захожу в обдуваемый кондиционерами кафетерий, Джонсон снова доказывает, что она вполне реальна, а не моё шизоидное видение из прошлого.
И, естественно, снова в сопровождении, правда, теперь уже удвоенном, так как к Руби подключается Эшли Эванс, на которую Хлоя нет-нет, да недоверчиво поглядывает. И есть от чего. Брюки, свободная рубашка, ботинки, короткая стрижка – после кардинальной смены имиджа в десятом я сам не сразу её узнал.
Бессменное трио снова в сборе. Сидят за круглым столом, обедают и что-то активно обсуждают. Навёрстывает упущенное.
Занятно, конечно, получается. Я почему-то в опале, а они нет. Хотя раньше все вместе тусили.
– Чего застрял? – подгоняет меня Тео.
И то верно, стою как идиот на пороге. Ни туда, ни сюда. Смелости набираюсь.
– Погоди минуту, ладно? – решившись, бросаю ему и подхожу к девчонкам, падая на свободное место напротив Хлои. – Здравствуй, Джонсон. Как жизнь?
И не надо на меня так смотреть! Я ничего не делал с твоим домашним кроликом, он сам тогда откинулся в мир иной! От старости!
– Лучше не бывает, – отзывается та.
– Правда? Рад за тебя.
– Я за тебя тоже. Слышала о твоих успехах. Поздравляю.
Это она, видимо, про нашу музыкальную группу. Мы, конечно, пока только начинаем, но действительно изо всех сил стараемся подняться и выйти на следующий уровень. Желательно международный.
– Спасибо.
– Пожалуйста.
Блеск. Айсберги в океане не такие холодные, как её интонация.
– Мы можем поговорить? Наедине? – спрашиваю как бы между прочим, хотя на деле волнуюсь.
– Зачем?
Может, потому что мы чёрт знает сколько лет знакомы, считали друг друга лучшими друзьями, а потом ты просто взяла и уехала, навсегда вычеркнув меня из своей жизни?!
– Считаешь, незачем?
Хлоя пропускает провокационный вопрос мимо ушей, переключая своё внимание на йогурт.
– Я занята, Кайл, – отвечает она, облизывая испачканные крышкой пальцы. – Давай в другой раз.
Зашибись.
Чувствую себя полным кретином. Особенно когда понимаю, что в кафетерии воцарилась мёртвая тишина. Все сидят и внимательно вслушиваются. Кто-то, в том числе и Руби, снисходительно хихикает. Другие тихо выпали в осадок. Ещё бы, Кайла Холдена бортанули!
После нашего дебютного выступления в прошлом году, внимание к «Вестникам», так называется наша группа, заметно возросло. До толпы фанатов пока, конечно, не доходит, но фан-база всё же есть. Преимущественно женская, разумеется. Включая и местных девчат. На глазах которых меня только что отшили.
– В другой раз, значит, в другой раз, – благоразумно решаю не унижаться и возвращаюсь к озадаченному Тео.
– Прошу прощения, – тактично интересуется он. Английская сдержанная интеллигенция, куда деваться. – А это что сейчас было?
А, ну да. Он же недавно в Квинсленде. И много чего ещё не знает.
Глава 2
С возвращением меня
Хлоя
После последнего урока мы с Эшли и Руби выходим на задний школьный двор, залитый солнцем.
– Как же хорошо, – мурлычет Руби, подставляя лицо тёплым лучам. – Ты уже записалась к миссис Роббинс?
Миссис Роббинс курирует ребят, выбравших направление, связанное с музыкой.
В прежние времена я практически жила в актовом зале под её командованием (потому что выбора не было), но сейчас…
– Пока нет.
– Но планируешь?
– Не знаю. Мама бы, наверное, этого хотела.
А вот я…
– Конечно, хотела бы, – заверяет Эш, смахивая со лба мешающуюся светлую чёлку. – И я бы предпочла слушать в этих стенах тебя, а не дурацкие крики наших новых «звёздочек».
– Прям уж она такая дурацкая, – насупливается Осмет. – Их песни реально цепляют. Да и вообще, то, что у нас есть своя группа, которой удалось пробиться дальше школы, – это же круто!
– Ты так говоришь, потому что уже второй год тайно влюблена в клавишника, – резонно замечает Эванс.
– Ну не второй, меньше… – смущается та. – Правда, всё равно толку мало. Тео на меня внимания не обращает, а мне уже почти надоело проявлять инициативу.
– Неужели? Наконец-то! До неё дошло, аллилуйя!
– А можно не издеваться?
– А можно чуть больше гордости? Звёздная болезнь ещё никого не обходила мимо. Местные дурёхи от них пищат, поклонниц за территорией тоже хватает, эго растёт. Неужели хочешь стать частью тупой массы, что бегает за кумиром, заливая пол слюнями?
– Нет, конечно…
Руби уже буквально сгорала со стыда, но что поделать – сердцу-то не прикажешь. Пусть она внешне и делает вид, что лишь дразнит Тео, но против истины не попрёшь. Он ей понравился с самого начала, когда только перевёлся в «Марсден Стейд» и о «Вестниках» не шло речи. Вот только и тогда все её старания уходили в пустоту.
«Вестники» – четыре парня, завирусившиеся в сети с музыкальными роликами. Тот случай, когда гаражные репетиции и уличные выступления для души настолько зашли аудитории, что переросли из забавы в нечто масштабное.
Смазливые лица, обнажённые мужские загорелые торсы, красивые голоса и качающие биты – их официальный аккаунт раскрутился феерично быстро. Посты разрываются от комментариев, на камерные выступления в клубах собираются толпы, а сделанные за свой счёт официальные трек-релизы суммарно имеют весьма приличные охваты в интернете. И всё это своими силами, ведь пока у ребят нет ответственного за продвижение человека.
И вот они, перспективные будущие звёзды:
Тео Скиллер – клавишник. Как говорит Эшли, самый адекватный из квартета. Отличник, медалист. Умный, начитанный, спокойный, с забавным британским акцентом. Руби уверяет, что ещё никто ни разу не слышал, чтобы он повышал голос, матерился или в принципе как-то грубо разговаривал с девушками.
Эммет Харлан – барабанщик, а Ленс Отис – басист. Один брюнет с выбритыми висками и забранным на макушке хвостиком, другой патлатый блондин. Эти уже, что называется, любители потусоваться. Часто прогуливают занятия, а вот репетиции – никогда. Учителя только отмахиваются. А что с ними делать? Не выгонять же. Зачёты с тестами сдают, и ладно.
Ну и, собственно, Кайл Холден – главный фронтмен. Гитарист, вокалист и по совместительству лидер группы. На самом деле, её создатель. Именно он, с детства фанатеющий по музыке, взял в оборот сперва Ленса с Эмметом, а затем и приметил Тео.
Кайл Холден. Аристократичного вида брюнет с непослушными вьющимися волосами, тонкими ироничными губами, ямочкой на подбородке и такими пронзительными ярко-синими глазами, что, если бы я не знала его столько лет, решила бы, что это линзы. Потому что не бывает такого синего, и всё тут!
Харизматичный, симпатичный, ладно сложенный, не зря же он начал сёрфить раньше, чем ходить научился, умеренно наглый, обаятельный, забавный, умеющий и развеселить, и утешить… Ненавижу.
Не его. Себя. За то, что так и не смогла выжечь его из своего сердца. Потому что плохо старалась. Как показывает практика, тяжело кого-то забыть, если ежедневно сидишь на его страничках в сетях и растравливаешь себе душу.
– Эш, отстань от неё, – заступаюсь за Руби, с которой подруга, понахватавшаяся феминистических наклонностей, и не собирается слезать со своими нравоучениями. – Пусть делает то, что считает нужным.
– И ты туда же? – удручённо качает головой та. – Влюблённые дурёхи.
На очевидное я уже не отвечаю, любуясь невесомостью школьного здания, выстроенного на опорных колоннах и усыпанного открытыми балконами. Восхищаясь хитроумным переплетением стеклянных блоков с длинной крытой галереей, идущей вдоль поля для регби, и не могу отделаться от мысли, что словно не уезжала из Австралии. Словно время, проведённое в Америке, было чем-то далёким и ненастоящим. Чем-то вроде сна. Не самого приятного.
– Мне не хватало этого, – вздохнув, озвучиваю вслух.
– А меня? – театрально хлопает ресницами Руби, нарываясь на комплимент.
– Само собой. Куда ж я без тебя, глупая. Без вас обеих, – я стою в центре, так что ничто не мешает мне обнять девчонок.
Всё же переписка, пусть и ежедневная, никогда не заменит личного общения. И я безумно рада, что мы смогли сохранить нашу связь.
– Мы тоже скучали, – искренне откликается та. – Без тебя было тухло. Дойдём в выходные до пляжа? Посёрфим, если не будет шторма?
– Сто лет не вставала на доску.
– А я всё это время практиковалась. Уж теперь-то утру тебе нос!
– Даже не мечтай.
– Джонсон, надеюсь, ты освободилась, потому что мы не закончили, – раздаётся позади.
Иисусе, только не он, умоляю! Я ведь готовилась к нашей встрече, очень готовилась, буквально часами репетировала перед зеркалом…
И всё равно оказалась не готова.
А тут ещё и вся звёздная компашка в сборе, что только усиливает эмоциональное давление. Кайл отходит от парней и равняется с нами, беспечно закинув сцепленные руки за голову. Чуть помятая рубашка навыпуск, рукава закатаны, галстук развязан и болтается удавкой, до замирания сердца знакомая серёжка в ухе, на макушке взъерошенный вихрь.
Он замирает и выжидательно смотрит на меня.
Джонсон, держись. И скажи что-нибудь умное, не стой столбом.
– Разве?
Как умно. Ты просто гений.
– Однозначно. Так что, появилась минутка?
– Не думаю.
– Значит, жду тебя сегодня в семь на нашем месте.
Наше место. Да, когда-то у нас было наше место.
– Если это не свидание, Холден, то не рассчитывай, – осаждает его Руби. – Я её не отпущу. Самой нужна.
Какое ещё, к чёрту, свидание? Осмет, сдурела такими словами бросаться?!
– Свидание? – Кайл тоже не оценил иронии.
– Свидание, свидание, – не унимается подруга. – Или что, слабо?
Руби, ну какого…
– Не слабо. Только не понимаю, зачем.
Под ложечкой грустно засосало. Действительно: зачем? Где я, а где свидания.
– Не понимает он, – презрительно закатывает глаза Эш. – Раз не понимаешь, то и не сотрясай понапрасну воздух. И вообще, катись давай к своим придурковатым фанаткам-сталкершам.
– Эванс, можно без оскорблений?
– Кто ж оскорбляет? Это констатация факта, – она кивает в сторону, где под пальмой притаились две девчонки и внимательно вслушиваются в каждое наше слово. – Удели уже внимание Джилл, а то бедняжка какой месяц за тобой верным хвостиком повсюду следует. В туалете тоже караулит?
– Слушай, – Холден начинает злиться. – Уйми буйную фантазию и постой, передохни. Я даже не с тобой разговариваю. Джонсон, какого чёрта?
– М-м?
– Если уж всех против меня натравила, может хоть причину озвучишь?
– Никого я не натравливала, – просто девочки всё знают и по определению встали на мою сторону. Женская солидарность, всякое такое. – Мне пора.
– Мы не закончили!
– Закончили. И уже очень давно.
Холден хватает меня за локоть, не давая уйти.
– Ты уехала, даже не попрощавшись. И заблокировала везде, чтобы я не смог тебе написать. Мне кажется, я имею право знать: что я сделал не так, что ты вот так легко выкинула меня из своей жизни?
Может, потому что ты первый выкинул меня из своей?
– Хотел бы, нашёл способ связаться.
Как минимум завёл бы левый аккаунт, как я, и хоть раз бы написал оттуда.
– Чего ради? Чтобы стучаться в двери, за которыми тебе не рады?
Резонно.
– Да. Ты прав. Так бывает.
Ну а что я ещё могу сказать?
– Так… бывает? – Кайл с досадой смотрит на меня. – Я слишком хорошо тебя знаю, Киса. И знаю, когда ты врёшь и увиливаешь.
Киса.
Прозвище, которое прицепилось ко мне именно с его лёгкой руки. После того, как я подобрала с улицы кота. Рыжего, страшнющего, с грязной свалявшейся шерстью и порванным ухом. Который оказался ещё и блохастым в конечном итоге.
Кот, кстати, долго у нас не прожил. Едва мы вывели паразитов, тот опять свалил в неизвестном направлении. Неблагодарное усатое чудовище. Он исчез, а прозвище осталось. И намертво приклеилось.
– Мне пора, Кайл, – я освобождаюсь и ухожу.
Руби с Эшли спешат следом.
Глава 3
Снова друзья?
Хлоя
Улицу прорезает орущее из магнитолы техно – это Руби на своём голубом «Пежо» заехала на территорию школы, миновав приветственную вывеску: «Марсден Стейд» с опознавательным гербом – большой буквой «М», которую обвивает нарисованная акула.
Водитель из подруги, недавно получившей права, пока выходил не очень, не хватало практики, но это было всё равно лучше, чем тащиться из Бинли до Брисбена на автобусе.
Так что я молчу в тряпочку и не возникаю. Чтобы не высадили.
Ну, почти молчу.
– Ты же говорила, что научилась парковаться, – ворчу, подпрыгнув на сиденье, когда бампер здоровается с бордюром.
– Почти научилась. Да ерунда! Живые же, – беспечно отмахивается Руби, выпрыгивая из машины с грациозностью кенгуру. – О, прекрасный принц тут как тут.
Непонимающе оборачиваюсь и замечаю у белого BMW с откидным верхом, поблескивающего идеально отполированным глянцем, Кайла. Он стоит, скрестив ноги и опершись на машину. Пиджак небрежно распахнут, одна рука в кармане, в другой телефон, солнечные очки сползли с переносицы.
Хорош, зараза.
Стайка девчонок с десятого класса, среди которых была и та самая Джилл – невысокая брюнетка с круглым лицом, слегка ассиметричными глазами и высокомерно вздёрнутым носом, – верноподданнически жмётся на отдалении, разглядывая кумира.
А вот сам кумир обращает внимание на окружающий мир лишь когда в поле его зрения попадаю я.
– Джонсон, можно тебя на минутку?
– И только? Не успеешь, – вякаю я и замолкаю. Слишком уж двусмысленно прозвучало.
– И то верно, – усмехается тот. – По-человечески, между прочим, прошу. Могу и силой, ты знаешь.
Знаю. Поэтому послушно подхожу, стискивая ручку прихваченного футляра со скрипкой. На днях я всё же дошла до мисс Роббинс, так что сегодня меня ждёт первое занятие. После очень-очень долгого перерыва.
– Ну чего тебе?
Буквально вижу, как девицы готовятся к обмороку. Ещё бы, так разговаривать с их любимцем!
Холден же жестом фокусника выуживает с переднего сиденья белую розу… и преподносит мне.
– Устроился в кружок садоводов-любителей? – сглатываю, чтобы унять дрожь в голосе.
– Мой белый флаг. Будем считать, что тем самым я приношу тебе извинения за всё, что мог сделать. Или сделал, но почему-то не помню.
Не помнит. Он не помнит.
– Хорошо, – беру цветок. – Спасибо. Извинения приняты. Я пошла?
Кайл подозрительно щурится.
– То есть, всё путём? Снова друзья?
Друзья? Серьёзно? Как он себе это представляет?
– Пусть будет так.
Не верит. И правильно делает.
– Окей, тогда вопрос: в следующую пятницу мы выступаем в… эм, как же называется тот клуб? Вроде EL8HT. Придёшь?
– Зачем?
– Потому что я соскучился.
Соскучился.
Это нормально, что рёбра вдруг сдавили все внутренности до болезненного спазма? Дышать стало разом почти невыносимо.
Знал бы он, как скучала я…
– Так что, ты будешь? – не дождавшись ответа, напирает Холден.
– Н-нет… Не знаю…
– Как всё сложно, – вздохнул он, а в следующую секунду зычно рявкает на всю парковку: – Руби! Иди сюда.
– А повежливее можно? Я не твоя рабыня, – обижается та, топчась всё это время у «Пежо», но при этом внимательно вслушиваясь. Интересно же.
Кайл устало скулит.
– Какие ж вы… сложные. Руби, пожалуйста, будь добра, подойди. Есть дело.
– Вот так бы сразу, – удовлетворённо кивает та, приближаясь точно королева без короны – манерно виляя бёдрами и цокая каблуками тяжёлых босоножек с многочисленными ремешками. – Чего?
– Обе приезжайте.
– А мне-то зачем э…
– С меня допуск в VIP-зону, – перебивает её он. – А когда мы закончим, поднимемся к вам. Сама подумай: вся ночь в компании Тео.
Заветное имя творит чудеса.
– Мы будем.
Мне только и остаётся, что развести руками.
– Класс. Моё мнение, я так понимаю, вообще не учитывается?
– Прости, Киса. Как всегда, победила демократия, – насмешливо чиркает меня по носу ногтем Холден. – А ты в меньшинстве.
Я бы обиделась, если бы я не была с ними заодно. Хуже только то, что здравый смысл прекрасно осознаёт, насколько паршивой является эта затея, но молчит и вправлять мозги не торопится.
Зараза.
* * *– Иуда, – отказываясь так просто сдаваться, шикаю на подругу, когда мы оставляем Кайла наедине с юными фанатками и ныряем в прохладный школьный холл.
– Давай будем объективны: ты сама не против, я видела, как ты поплыла, а для меня это шанс побыть с Тео. Неужели я его упущу?
Эх, а ведь Эш права – они упали ниже некуда.
– Бегать за парнем? Ты? Ладно я, у меня уже нет шансов, но ты…
– Да не собираюсь я ни за кем бегать! – дуется та. – Но если возможность сама идёт в руки, кто я, чтобы идти против фортуны? Киса, прошу! – Она оббегает меня, с жалобным видом умоляюще складывая ладони в молитве. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Хочешь, я за это буду подвозить тебя в школу и обратно весь год? А хочешь, на колени встану, вот прям тут?
– На колени не надо. А подвозить ты и так меня будешь. У тебя нет выбора.
– Тогда… тогда, ну я что-нибудь придумаю! Ты же знаешь, как мне нравится Тео! Ну ради меня потерпи несколько часов! Да и вообще, Кайл сто процентов будет тереться возле своих поклонниц, так что вы даже толком не пересечётесь! Ну пожа-а-алуйста!
Всё, логика покинула чат. Если он найдёт, чем себя занять, зачем тогда Холдену в принципе тащить меня туда? Потому что соскучился?
В любом случае лишь побеждённо вздыхаю. Разве можно отказать человеку, который так жалобно смотрит на тебя? К тому же, чего греха таить, мне и самой хочется посмотреть на их выступление вживую. Прежде-то не доводилось.
– Ладно, – сдавшись, киваю. – Но если что, обещай, что мы сразу уедем!
– Спасибо! – Руби на радостях бросается на меня с объятиями, не подумав о том, насколько бывает больно получить тяжёлым футляром по затылку. Однако даже это не унимает её необъятного счастья. – Киса, ты лучшая! Знаешь, что? Надо и Эшли взять с собой. Думаю, Кайл возражать не станет.
– А оно ей надо?
– Нет, зато надо нам. И тебе будет с кем скоротать время, пока я займусь Тео.
«Займусь Тео» звучит угрожающе. Бедный Тео. И бедная Эш, вырванная в перерыве и повторившая своё твёрдое непоколебимое «ни за что» примерно семнадцать раз.
На восемнадцатом повторе твёрдость и непоколебимость начали сдавать позиции перед напором Руби и её мастерским умением совмещать мольбу и ультимативную жёсткость.
