Долгая счастливая жизнь. Записки о невероятно удачном браке графини Рочестер

— Как жаль, что все мои усилия на ее счет были напрасны. Да поможет ей Бог. Но не будем об этом, моя дорогая. Сегодня твой день! — тетя Грейс взяла Анну за руки и серьезно сказала, — Помни все, что я тебе говорила.

— Конечно, тетя, — не менее серьезно ответила Анна.

— Постарайся как можно быстрее родить ему наследника. Сегодня вечером выпей побольше вина и думай об Англии.

— Что если я усну, если выпью слишком много?

— Лишь бы твой муж не уснул. Роди наследника, укрепи свое новое положение в обществе. Будь умницей. Даст Бог, он умрет лет через пять, оставив тебя богатой молодой вдовой.

— Он не настолько стар, тетя, — удивленно произнесла Анна.

— Его образ жизни не благоприятствует долголетию. Ах, ну какая же ты молодец! — тетя Грейс просто светилась от гордости за племянницу.

Анна усмехнулась и повернулась к зеркалу, поправляя прическу и наряд.

— Уверяю, тетя, что я не жду его скорейшей кончины. Не понимаю, что может быть неприятного в супружеской жизни. Мне нравится Уильям, и нравится проводить с ним время. А что до некоторых его привычек, не вижу в них ничего нестерпимого, — она улыбнулась в зеркале своей тетушке.

— Молодец, молодец, моя дорогая! Продолжай в том же духе!

Анна только покачала головой, закатив глаза. Отражение в зеркале говорило, что все безупречно для ее свадьбы. И мисс Анна Тейт в последний раз вышла из своей девичьей комнаты и вместе со всей семьей отправилась в церковь.

В церковь, из которой вышла уже леди Анна Кэролайн Хайд, графиня Рочестер, со своим супругом Уильямом Лоуренсом Хайдом, десятым графом Рочестер, счастливо улыбаясь всем гостям. Прием по такому случаю был устроен пышный: такой, чтоб разговоров о нем хватило на весь сезон. Не каждый день женится граф, который долгие годы предпочитал статус вдовца. Но стоило выйти в свет юной Анне, как его холостяцкой жизни пришел конец. О чем непрестанно судачили дамы, видавшие лучшие годы. Анна только надменно улыбалась на их едкие намеки и поворачивалась к мужу, одаривая его таким сладким взглядом, что сам он начинал таять прямо на глазах у стареющих леди. Такая демонстрация вызывала на их лице появление новых морщин, что заставляло Анну прятать довольную усмешку. Молодожены принимали поздравления и любезно общались с гостями о своих планах на медовый месяц. И только Виктория сердито бродила по залу, через силу выдавливая из себя вежливые ответы и бросая косые взгляды на собственную сестру.

— Что это с твоей сестрой? — лорд Рочестер наклонился к самому ушку своей новой жены.

Анна поднесла к губам бокал шампанского и поглядела в сторону Виктории над его краем.

— Отравилась собственным ядом, дорогой. Не обращай внимания. Если она не может за нас порадоваться, это только ее проблемы.

— Не может порадоваться? Что ж, ей же хуже! Что до меня, то мне нет дела, что она думает. Я, в конце концов, женился не на ней! — лорд задрал вверх свою трость с резным металлическим наконечником, распугав вокруг себя гостей.

— Уильям, осторожней! — Анна опустила трость нежным движением руки и засмеялась, глядя в глаза мужу, — Ты так переломаешь носы всем гостям, дорогой.

— Не велика потеря, — хмыкнул лорд, — Единственный носик, который меня волнует — твой, дорогая.

И, быстро наклонившись, он поцеловал невесту в нос в момент, когда виконт Каслри и его сестра решили подойти и поздравить пару. Мужчины тут же принялись обсуждать свои дела, оставив дам беседовать друг с другом.

— Поздравляю вас, леди Рочестер, — ровным голосом произнесла леди Маргарет. Ее глаза не скрыли от Анны ее отношения к этому браку. Однако и не осудили ее выбор. Роскошь, которой собственная сестра отказалась одарить Анну в этот день, — Желаю вам счастья. Вам и вашему супругу.

— Благодарю вас, леди Маргарет, — Анна улыбнулась и подмигнула девушке, добавляя чуть тише, чтоб слышали только они обе, — Надеюсь, мой новый статус не помешает нашему прежнему общению, Мэгги?

— Разумеется нет, Анна. С кем еще я смогу поговорить о своих необычных интересах?

Леди Маргарет хитро улыбнулась. И когда мужчины вновь присоединились к ним, лорд и леди Рочестер заверили собеседников, что по возвращению из медового месяца будут рады видеть их у себя. Пообещав друг другу новую встречу, пары разошлись. Леди Маргарет смиренно и грациозно проплыла между гостями рядом с братом, лорд Рочестер гордо и довольно прошел рядом с молодой женой. Лорд Каслри едва заметно и безэмоционально удержал взгляд новоиспеченной графини, держа сестру ближе к себе, леди Рочестер, в такой же манере оборвала этот взгляд, следуя за мужем туда, где ее ждала новая жизнь.

Долгая счастливая жизнь.

IV. Удача благоволит смелым

Audaces fortuna juvat

(лат.)

1907 год. Лондон.

Нет ничего загадочнее в мире чужой души и мыслей. Как много иные готовы были бы отдать за один лишь взгляд за занавес этой тайны. Но, не имея такой возможности, объяснения чужим поступкам и решениям всегда выстраивают на отражении собственной сущности.

К примеру, юный мистер Грум, которому посчастливилось стоять на балконе дома лорда Рочестера вместе с самим лордом, в этот вечер думал о том, что заставило такую девушку как Анна Тейт вступить в брак с уже немолодым мужчиной. Беседуя с мужем этой особы, о которой с момента помолвки в обществе шепталось — именно шепталось, ибо никто не рисковал открыто высказывать свое мнение о выборе лорда — разное, он погружался в собственное нутро в поисках ответов. Полгода лорд колесил по миру со своей молодой женой, после чего вернулся в поместье в Хэмпшире до сезона. В прочем, к сезону чета «слегка» опоздала. О, как же это ожидание вдохновило любителей сплетен! Какие красочные истории передавались из уст в уста. От разочарования лорда в юной невесте и нежелания выводить ее в общество до разочарования невесты в выбранном муже и нежелания присутствовать с ним в обществе. Когда же, наконец, лорд и леди Рочестер появились на своем первом в сезоне приеме, собравшиеся так сильно ахнули, что волной от их вздоха вполне можно было разогнать хорошего размера мельницу.

— А девчонка не теряла времени даром, — шепнула, прикрывшись веером, старая вдовствующая графиня своей подруге в одном углу зала.

— Ну браво, лорд Рочестер, ах ты ж старый черт! — склонившись к своему компаньону с ухмылкой произнес джентльмен в другом углу.

Лорд Рочестер приветствовал знакомых, проходя по залу с довольной улыбкой на лице и ведя под руку сияющую жену с уже заметно округлившимся животом.

Воспоминания эти кружились в голове у мистера Грума, пока он смотрел на страстно повествующего о чем-то лорда.

— Да, удивительные были животные. Я сразу захотел их в свою коллекцию. Но не буду же я заниматься чучелами во время своего медового месяца, а? — граф рассмеялся, подмигивая.

Мистер Грум стряхнул с себя оцепенение, упустив нить разговора, а потому не нашел ничего лучше, чем рассмеяться в ответ. Лорд Рочестер оперся на перила балкона и посмотрел на сумеречный сад, в котором различить можно было лишь смутные силуэты аккуратно остриженных кустов.

— Да, охота одно из моих любимых занятий. Я попросил привезти этих зверьков сюда. Живыми, разумеется, — сказал он обыденным тоном, после чего немного задумался, покрутив ус, — Чудесный сегодня вечер, не правда ли?

Мистер Грум согласился, разумеется. Он был приглашен на день рождения леди Рочестер, благодаря знакомству с ее отцом. Для него не было секретом, что глава семьи Тейт все еще таил надежду, что старшая дочь будет более благоразумна, выберет успешного и обеспеченного джентльмена и разорвет помолвку с тем, кто еще только вставал на ноги. Конечно, мистер Грум с удовольствием воспользовался возможностью присутствовать, но отнюдь не ради Виктории Тейт. Им двигало любопытство. Он желал своими глазами увидеть пару, о которой так много говорят. Ему даже удалось уединиться с лордом на верхнем этаже, над бальной залой, беседуя об охоте. Лорд был так увлечен, что даже попросил своего камердинера принести показать любимое ружье, которое теперь стояло рядом с ним. Красивое, явно выполненное на заказ. Всему причина деньги, подумал мистер Грум. Да, вероятно, милая юная графиня выбирала мужа как можно состоятельней. Иначе зачем еще ей старый лорд? Хотя, быть может, все-таки титул… Мистер Грум прищурил глаза, продолжая слушать рассказы лорда и затягиваясь сигарой явно высшего сорта. Захватывающая история об охоте в африканских джунглях была прервана внезапным появлением дерзкой черной птицы, посмевшей раскинуть свои крылья прямо перед лордом и скрывшейся после где-то в тенях сада внизу. Лорд замер на мгновение, после чего азартно расхохотался.

— Ах ты ж, наглая курица!

— По-моему это был ворон, милорд.

— Конечно ворон, глупец! Ты только посмотри на него. Как важно он сидит на ограде моего сада. Точно сам король! — лорд снова засмеялся, да так, что у мистера Грума перехватило дыхание.

— Где вы его видите? Признаюсь, там так темно, что я не разглядел бы и слона! — попробовал рассмеяться молодой джентльмен, всматриваясь в темные очертания сада, но звук вышел весьма нервный.

— Да вон же! Вот же ж черт какой, а? — схватив ружье в мгновение ока лорд Рочестер навел дуло в темноту и выстрелил, после чего раздалось кряхтение и глухой едва слышный звук падения.

Сигара выпала у мистера Грума из рук, и он неловко поспешил ее поднять, когда сам лорд, довольно ухмыляясь, поставил ружье и закурил собственную сигару.

— Уильям! — леди Рочестер с изящно поднятой бровью смотрела на мужа, стоя в дверях балкона, — Ты напугал гостей.

— Напугал? Что такого в ружейном выстреле страшного?

Графиня подошла к супругу, положив ладонь на его плечо и снисходительно улыбнувшись.

— Ничего такого, когда он звучит во время охоты. Но в городе, в доме, во время приема — совсем другое дело, — она долго и пристально смотрела мужу в глаза, пока тот раздумывал над ответом.

— Ну хорошо, дорогая. Фоссет, иди подними эту курицу и вышвырни ее из моего сада!

Камердинер откланялся и побежал исполнять указание, а лорд ласково погладил жену по щеке и попросил ее вернуться в дом к гостям, выражая беспокойство о ее пребывании на прохладном вечернем воздухе.

Мистер Грум все это время внимательно следил за графиней, оценивая и делая свои выводы с лукавой ухмылкой на лице, и докурив сигару, решил, что и ему пора вернуться в дом.

— Что ж, милорд, думаю, и нам пора присоединиться к остальным. Хотя ваши рассказы мне весьма интересны, пожалуй, меня скоро сочтут невежливым, раз я занимаю ваше внимание так долго.

— Ну разумеется, — коротко усмехнулся лорд, потушив свою сигару.

Мистер Грум кивнул лорду и повернулся к дверям, но путь ему преградила резная трость, упершаяся в стену перед его грудью. Он замер и тут же повернулся обратно к лорду. Лорд, в прочем, смотрел уже в сумеречный сад и какое-то время молчал, преграждая джентльмену путь. И все также глядя в тени, не оборачиваясь к заложнику, ровным голосом наконец произнес:

-Я попал в темноте в птицу, которую вы даже не видели, мистер Грум. Дружеский совет, следите за тем, куда опускаете взгляд.

После этих слов трость поднялась, освободив путь мужчине, по лицу которого можно было понять, что дважды ему повторять не надо.

— О, наконец-то я могу побыть с тобой в уединении, дорогая, — тетя Грейс обняла племянницу и поспешила устроится в удобном кресле, пока прислуга заносила угощения и чай, — Как бы скоро мне не пришлось вставать в очередь за беседой с тобой.

— Ах, тетя, для тебя у меня всегда будет время, — Анна устроилась рядом, и одна из служанок тут же принялась подсовывать ей под спину дополнительные подушки.

— Ну теперь, когда мы не окружены всей этой суматошной толпой напыщенных павлинов, расскажи мне, как твоя жизнь?

— Прекрасно, тетя. Хотя я и явно разочаровала несколько персон своим деликатным положением, я рада, что это удалось нам так скоро. Уильям просто в восторге. Хотел ехать назад в Хэмпшир уже сегодня, но я просто не могла не встретиться сначала с тобой.

— Ты довольна своей жизнью? — вкрадчиво спросила тетя Грейс.

— Да, вполне, — спокойно ответила Анна, откинувшись на подушки с чашкой чая, — Я ни в чем не нуждаюсь, Уильям заботлив, следит за всеми моими желаниями. Общество в целом тоже вполне сносное, хотя и есть несколько злых языков. Но все они принадлежат незамужним или вдовствующим дамам, или тем, кто уже утратил свой шарм. Они лишь забавляют меня.

— Хорошо, хорошо, — выдохнула тетушка, — Рада слышать. А что же Виктория? Так и уехала надутая?

— Увы, да, тетя. Не понимаю, что ее все еще задевает. Папа дал ей согласие на брак с тем, кого она выбрала. Хотя она и отказала троим куда более респектабельным женихам. И все же до сих пор осуждающе относится к моему собственному выбору.

— Ну что ты, Анна. Ты должна была вернуться потрепанная жизнью, в слезах разочарования, но никак не в ожидании наследника с гордым взглядом. Как ты могла лишить бедную девушку возможности позлорадствовать?

— Тетя! — Анна стыдливо рассмеялась, — Не будь так жестока. Уверена, она успокоится. Теперь она замужем, как ей и хотелось, по любви. И скоро все наши разногласия останутся в прошлом. В самом деле, не будет же она наивной всю жизнь? Рано или поздно ей придется признать, что у каждого из нас свой выбор.

— Ее задело и то, что прием в честь твоего дня рождения сделал больше шума, чем ее свадьба. Ей стоит быть реалистичней. При всем уважении, что такое свадьба с неудачливым бизнесменом в сравнении с днем рождения графини, ха! Вздор какой, — тетя фыркнула и потянулась за бисквитом.

В дверях гостиной появился сам граф с сияющей улыбкой и гордо расправленным плечами.

— А, дамы. Зашел пожелать вам приятного вечера! Надеюсь, вы повеселитесь, — лорд хмыкнул, подмигивая жене, — У дорогой Анны появилась идея какого-то необычного литературного клуба, Грейс. Меня это нисколько не удивляет: такой прекрасной головке приходят только лучшие мысли. Что ж, мне уже пора на скачки, лорд Мортимер ждет меня. Передай мой привет нашему дорогому другу, когда он придет. И если у него будут какие-то еще рекомендации касательно тебя, пусть запишет их мне. И пусть ничего не упускает, даже если это кажется пустяком!

Поцеловав жену в щеку и попрощавшись с тетей Грейс, лорд, насвистывая, надел шляпу и направился на улицу, где его уже ждал автомобиль.

— Скачки с лордом Мортимером? В такой час? — недоумевающе переспросила тетушка.

— Чем бы не тешился, лишь бы ни одна кобыла не прицепила дряни на его седло, — Анна дернула плечиком и удивлением встретила округлившиеся глаза тети, — Что-то случилось? Ты как-то странно выглядишь.

Тетушка моргнула несколько раз и снова расплылась в улыбке.

— Что же за чудесная идея, которую ты хочешь со мной обсудить? Литературный клуб? Действительно? Мы ждем еще кого-то?

— О, мы ждем самого главного участника. Но ты его уже знаешь, тетя. Необычность нашего клуба будет в его содержании. Я не собираюсь обсуждать здесь беллетристику, для этого есть менее близкие люди. Мы будем впитывать куда более полезные труды. Не закатывай глаза, ты можешь наслаждаться чем угодно. Мне просто необходимо твое присутствие. Хоть Уильям и доверяет нашему другу, свет не поймет, если я буду встречаться с ним наедине. А там может быть и кто-то еще изъявит желание войти в наш круг, — с энтузиазмом рассказала Анна.

— Ты меня заинтриговала, дорогая. Что за труды такие, и кто же этот друг?

В этот момент дворецкий распахнул дверь, впуская гостя, и Анна широко улыбнулась, и глаза ее засияли азартным огоньком.

— А, доктор Уэйн! Наконец-то вы здесь!

Их знакомство, как это часто бывает, было следствием неслучайной случайности. Вызванный в дом миссис Меррит для осмотра захворавшего младшего сына, доктор Уэйн испытывал нервозность, зная, что там сейчас гостят ее племянницы. Он был наслышан о своднических талантах этой женщины достаточно, чтобы начать переживать. Но долг был превыше всего, а потому встреча была неизбежна. Однако, опасения оказались напрасны: старшая надменно фыркала при виде доктора, метая молнии в тетку, а младшая и в свет еще не вышла. Вежливо поприветствовала, вежливо попрощалась. Осмотр завершился выданными рекомендациями к лечению, а последующие визиты к больному проходили уже без знаменитых племянниц. Куда делась старшая, он так особо и не понял. А младшая, как оказалось, была занята учебой в Королевском колледже. И, кто бы удивился, изучением именно медицины.

Вторая встреча случилась немногим позже. На лекции его отца. Отец представлял анатомию, девушки изо всех сил старались сдерживать позывы опустошить желудок или спрятать лицо. Все, кроме мисс Анны Тейт. Ее лицо было спокойным, заинтересованным. Тогда он в первый раз подумал, как это странно. Для человека нормально чувствовать отвращение к подобным зрелищам, увиденным впервые. Он подошел к ней после лекции, по всем правилам приличия, сопровождаемой компаньонкой. Спросил ее мнения о предмете. Так было положено начало весьма интересным отношениям. Они встречались всегда в присутствии служанок или той самой тети, обсуждали медицину. Миссис Меррит даже обратилась к нему с просьбой дополнительно обучать племянницу. Интерес мисс Анны Тейт к медицине был полон фатализма. Ее не интересовали микстуры от кашля, бальзамы для ран и средства от боли. Она изучала их, сжав губы, как неизбежность. Гораздо больший интерес мисс Тейт проявляла к внутреннему миру живых существ. В прямом смысле. Он предложил ей вскрыть подопытного кролика для изучения влияния яда на его органы, внимательно наблюдая за ее лицом. Передав ей хирургический нож и подведя к распростертому по столу несчастному животному, сослужившему науке службу, не сводя с нее глаз, твердо произнес, как надо сделать надрез. Мисс Тейт сощурила глаза, слушая и глядя на животное, после чего твердой рукой аккуратно выполнила указания. И в этот самый момент, когда ее взору предстал тот самый внутренний мир, открытый ей самой, она, дрожа, вдохнула. Он уже потянулся за нашатырем, думая, что вот оно — наконец, та реакция, которую он ждал. Но мисс Тейт наклонилась ближе, взяла другой инструмент и распахнула несчастный образец шире, с увлечением глядя, из чего же он состоит.

Чем большему он обучал ее, тем больше жалел, что общество не допустит, чтобы она стала врачом. Она обладала достаточным хладнокровием, чтобы быть прекрасным хирургом. А глядя на экспонаты в морге, размышляла над тем, что способно и неспособно выдержать человеческое тело. Никаких разговоров о вечном, философских размышлений о душе и тщетности бытия. Она называла смерть неизбежностью, которая случится со всеми однажды. За время занятий с мисс Тейт он понял, что неизбежностью для девушки ее положения было многое. И она это понимала и принимала с завидным спокойствием. Анна Тейт знала, что общество не даст ей стать врачом, но находила медицину невероятно интересной. Он был расстроен услышав, что она выходит замуж за старого графа Рочестера. Не мог удержать себя от скорби по потере такого ума для медицины, и для себя как для учителя лично. Нет, его интерес к этой девушке был чисто профессионален. Да и она никогда не флиртовала с ним, держалась весьма прилично. Но все же, их занятия были интересными, и, если бы мир был устроен иначе, он бы не отказался иметь такого коллегу, как Анна Тейт. Простите, леди Рочестер, напоминал он себе. Они виделись несколько раз на приемах. Супруг ее был все тем же графом Рочестером, чей характер принято было воспринимать как должное. Анна была все той же, вежливой, благовоспитанной, уверенной в себе. Он часто думал над ее выбором. Пока однажды не получил приглашение в ее дом.

Конечно, пройдет время, прежде чем он, подобно самой леди Рочестер, перестанет ронять челюсть и вздрагивать от выходок лорда, не отказывающего себе ни в чем, но многое станет для него ясно уже с самого начала. Лорд ни в чем не отказывает не только себе. И выйдя замуж, мисс Анна Тейт не стала врачом, но стала леди Рочестер: женой, чей муж не упускал возможности побаловать девушку, которая не отталкивала его внимания, не кривила лицо и вообще была очаровательным образцом супруги. У леди Рочестер появится своя личная комната для изучения медицины, которую лорд, видимо, считает едва ли не игровой. Заглядывая в которую, он будет снисходительно улыбаться и шутить, как идеально они подходят друг другу, раз его интересуют внешние оболочки, а ее внутренности. А началось все с весьма странного литературного клуба.

— Доктор Уэйн! Наконец-то вы здесь!

— Приятно видеть вас, миледи, — доктор Уэйн как и всегда был кроток и вежлив. Он никогда не переходил черту.

— Проходите же, доктор! Вы совсем немного разминулись с моим мужем, он просил передать вам привет, — Анна жестом указала на диванчик напротив себя, — Я так рада, что мы с вами можем продолжить наше общение. Признаться, от одних только светских приемов уже начинает болеть голова.

— Приятно слышать от этом. Вы, надеюсь, передадите мужу мое почтение, — Уэйн уселся удобно напротив Анны и сложил на коленях руки, — Понимаю вас, порой долгие бесцельные разговоры утомляют. Но надеюсь, что эта беседа таковой не будет. Как ваше самочувствие?

— Хочется скорее выйти из деликатного положения, доктор Уэйн. Признаюсь, передвигаться становится тяжеловато, — Анна утомленно потерла поясницу, — Но думаю, результат стоит всех неудобств.

— О, конечно, дорогая! Лишь бы это был мальчик, — воскликнула миссис Меррит, устремив взгляд в потолок, словно пыталась встретиться взглядом с Господом и устрашить его, — Доктор Уэйн, как ваша практика?

— Дела идут как нельзя лучше, миссис Меррит, — ответил Уэйн, — Ну что же, давайте не будем тянуть и перейдём к делу.

— Я пригласила вас сегодня не просто так, как вы уже наверняка догадались, -Анна села ровнее, придвинувшись ближе к своим собеседникам, — Дело в том, что при своем новом положении продолжить учебу в колледже я, как вы понимаете, не смогла. Однако расставаться с предметом обучения мне бы не хотелось. За прошедший год я порядочно истосковалась по медицине. И мне хотелось бы, доктор Уэйн, предложить вам продолжить наши занятия.

Потянувшись за чашкой чая и делая глоток, графиня пристально посмотрела на доктора.

— Понимаете, мне несказанно повезло иметь мужа, которого не смущает мой интерес к распотрошенным животным. И пусть он смотрит на это, как на мой маленький каприз, он все же готов его выполнить. Мы назовем это литературным клубом, что скажете? Для общества вне этих стен мы будем не более, чем людьми, болтающими о литературе. И это будет лишь наполовину ложью, ибо мы знаем, что без теории нет практики.

— Изучаем медицину под прикрытием литературного клуба, — Уэйн выдержал небольшую паузу, — Мне по душе такая идея. Да, я согласен. Было бы глупо отказаться. И практика — вопрос решаемый.

— Более, чем решаемый, я думаю. Мой муж — большой любитель делать чучела из понравившихся ему животных, — Анна помешала ложечкой в чашке, глядя на круги на поверхности, — Вы бы видели его рабочую студию в Хэмпшире. Впрочем, думаю, вам удастся побывать в ней лично, если вы будете любезны принять приглашение посетить нас. И еще более приятная новость, что Уильям готов создать для меня все условия, какие будут необходимы. Он видит в этом нечто поэтичное. Его интересует только то, что снаружи. То, что находится внутри, не представляет для него интереса. Но мы с вами, доктор, знаем, что внешняя оболочка — лишь занавес перед истинными тайнами жизни. Гораздо любоптынее то, что сокрыто от наших взглядов.

Тетя Грейс встала со своего места, отряхивая подол, словно на него что-то прилипло.

— Так. Пожалуй, пришла пора мне покинуть ваш литературный клуб "Мефистофель" и пройтись по залам этого шикарного дома. Оставлю вам приятные беседы о внутреннем мире. Я буду рядом, наслаждаться теплом камина и бокалом чего-нибудь изысканного, если вы вдруг надумаете обсудить балы и платья. Анна, дорогая, где лорд хранит вино?

Анна рассмеялась, подзывая служанку, и попросила ее проводить тетю в комнату с роялем, где она могла бы отдохнуть в тишине. Когда же тетушка удалилась, ее внимание снова вернулось к доктору, постукивавшему пальцем по колену в ожидании.

— Что ж, доктор Уэйн, в последний раз мы с вами обсуждали влияние ядов...

Долгая счастливая жизнь.