Белокурое (не)счастье для некроманта

Мозг, ау!

Усилием воли возвращаюсь из девичьих фантазий в реальность. Быстро сканирую пространство на наличие опасностей, затем анализирую состояние монстра. Ему осталось всего ничего. Даже странно, что в прошлый раз Адриан не смог с ним расправиться, ведь силы совершенно очевидно не равны.

Стоит чудищу упасть, как я подхватываю куртку, рюкзак и бегу на поляну, на ходу извлекая специально зачарованные банки. Знаю я уже привычки некроманта — упущу минуту, останусь без материала для исследований. А мне интересно!

— Куда? — возмущается Адриан.

Он ещё руки не успел опустить после сражения, а я уже сижу на корточках у щупальца и примеряюсь, сколько отрезать.

Жадность сражается со здравым смыслом, и второй, конечно, побеждает. Мне важнее успеть взять все ингредиенты — и слизь, и кусочки тканей, и образцы яда, лучше сразу с крючками–шипами. Может, я ещё что–то не рассмотрела, всё–таки луна и искры магии — не лучшее освещение.

Работаю быстро, мало ли, насколько хватит терпения Грейвена.

Склянки с драгоценным содержимым одна за другой отправляются в походный рюкзак. Рассортирую и подпишу всё в академии, а сейчас важно успеть, ведь времени у нас не так много, наверняка скоро сюда заявятся проверяющие.

— Вайерс.

— Чего? — спрашиваю, не отвлекаясь от работы.

— Ты сидишь в луже слизи.

— Переживу, — отмахиваюсь, даже не взглянув под ноги. — Наука требует жертв.

Грейвен возвышается скалой рядом и укоризненно молчит. Я буквально спинным мозгом чувствую, как нарастает его недовольство, но продолжаю методично работать, пока не заполняю все склянки уникальной добычей.

— Я всё, можешь уничтожать, — говорю, поднимаясь. — Ты не против, если я немного подсвечу себе

— Против.

— Я хочу найти полынь!

— Пройдись и найди её по аромату. У тебя не больше десяти минут.

Я делаю буквально пару шагов, как слышу странный звук, отдалённо похожий на тихое шипение. Когда оборачиваюсь, вижу лишь горсть оседающей мельчайшей пыли. Её тут же подхватывает лёгкий ветерок, уничтожая малейшее воспоминание о чудище.

— Точно есть десять минут? — уточняю с сомнением в голосе. Он ведь уже закончил. Но главное — Адриан Грейвен вечно выглядит так, будто чуть что не по его, схватит за шкирку, как нашкодившего котёнка, и унесёт силой.

— Да. Я хочу тщательно проверить всё кладбище, это займёт время. Далеко не уходи.

Необходимости удаляться вглубь у меня и нет — полынь растёт практически повсюду. Её тонкий пряный аромат щекочет ноздри, и даже удивительно становится, почему я сразу её не вычислила. Видимо, ветер дул в другую сторону, когда мы только прибыли. Или я только и делала, что восхищалась некромантом, да ждала нечисть, что не обратила внимание на растения под ногами.

Серебристые веточки собираю в аккуратный пучок и перематываю лентой, затем быстро формирую ещё несколько, раз уж Адриан до сих пор занят. Но времени всё равно остаётся с лихвой, и я нахожу неподалёку относительно удобный для размещения камень и бросаю на него куртку. Здесь и приземлимся.

— Ты — У некроманта такой шок, что он запинается. — Ты собираешься рисовать?!

— Ну да, сделаю набросок на скорую руку. Очень здесь место поэтичное! — пытаюсь я подобрать слово, но ничего более подходящего не вспоминается.

Я не вижу, закатывает он там глаза, не слышу, цокает ли языком, думая, насколько блондинистые девушки не от мира сего, кажется, будто Адриан полностью сосредоточен и думать обо мне забыл. Потому я просто рисую. Быстро, чётко, с огромным удовольствием и высунутым языком.

И на рисунке, конечно, не кладбище.

Ни тебе элегантных линий древних склепов, ни устрашающего тёмного леса, ни покосившихся надгробий.

Только красивый мужской профиль с жёстким, немного пугающим взглядом.

— Подаришь его факультету некромантии? — вдруг интересуется Адриан, и я не сразу соображаю, что он говорит о рисунке, который, к счастью, не видит.

— Нет, продам на аукционе за большие деньги, — отвечаю с улыбкой, потому что нагло вру. Никому не отдам эту красоту. Моё!

— Тебе кто–нибудь говорил, что ты совершенно неугомонное создание? — проявляет неожиданную деликатность некромант, вычерчивая невидимые пока линии руками. Когда он добавит заклинание, они вспыхнут так ярко, что ослепят на мгновение, так что я держу ушки на макушке, готовая зажмуриться в нужный момент.

— У меня два старших брата, — отвечаю с тяжёлым вздохом. — И они не выбирают столь изящные формулировки, как ты.

Слышу короткий смешок. И на этом наше общение заканчивается.

Он проверяет магические потоки, я рисую, отмечая, как потихоньку возвращается жизнь в тёмный лес.

Когда появилась древняя нежить, всё остальное исчезло: улетело, убежало, спряталось и примолкло. Мы же с Адрианом у местной живности не котировались, так что я едва не вскрикиваю, когда вижу прошмыгнувшую у ног мышь.

Конечно, я не боюсь ни мышей, ни змей, ни пауков. Когда растёшь с братьями, страх — не то, что может позволить себе юная барышня. Но в темноте ночи, да на кладбище, любой шорох заставляет держаться настороже.

Именно потому я прячу портрет некроманта на пару секунд раньше, чем он заканчивает проверку. Не оставляя ему и шанса заглянуть в мой походный учебный блокнот.

Привычно активирую родовое заклинание с длинным названием, которое мы с братьями называем «Чистые руки». Не потому, что оно очищает и дезинфицирует, а потому, что уничтожает следы любых шалостей. Полностью.

Адриан направляется ко мне, и я поднимаюсь, забирая и накидывая куртку.

— Всё хорошо? — спрашиваю встревоженно, потому что вырастающая по мере приближения тёмная фигура в плаще немного пугает.

— Да. Как видишь, в твоём присутствии не было необходимости, — замечает мужчина. — Могла спать спокойно вместо того, чтобы пачкать ботинки.

Он подаёт мне руку и помогает перебраться через поваленное дерево. Оно совсем небольшое, и я уже бегала туда–сюда пару раз, отлично справляясь с препятствием самостоятельно. Но мама учила никогда не мешать мужчине заботиться о даме, так что вежливо киваю и улыбаюсь.

— Я ведь пришла сюда и не для боя, — говорю, хлопая ресницами в его сторону, только Адриан не смотрит. Потому добавляю с намёком: — Мне нравятся романтичные прогулки при луне.

— На кладбище в компании высшей нежити, — добавляет язвительности в голос некромант.

— А чем плоха твоя компания? — спрашиваю с самым невинным выражением лица.

Адриан останавливается и поворачивается ко мне, чтобы отчитать за бессовестную шутку, как вдруг на нас обрушивается стена ледяной воды, будто кто–то взял огромную чёрную тучу и выжал её точнёхонько над нашими головами.

Стоит первым каплям коснуться шеи, я взвизгиваю, и в то же мгновение некромант хватает меня за руку и рывком притягивает к себе, накрывая маскировочным плащом.

Тяну пропитанный его ароматом воздух и невольно зажмуриваюсь от удовольствия. О подобной близости влюблённая молодая леди может лишь мечтать, я же сегодня везунчик, каких поискать. И плевать, что вымокла до нитки, это такие мелочи!

— Молчи, — приказывает Адриан, и я чувствую, как его тело замирает в напряжении. — Здесь проверяющие.

Как я и предполагала, кто–то засёк магический выброс и доложил в управление. А вот почему удивлён некромант — вопрос. Может, мы находимся где–то очень далеко?

Рука Грейвена скользит по моей спине, и я распахиваю глаза. Это что здесь происходит вообще? Нет, я, конечно, не против, но разве своевременно

Не успеваю мысленно возмутиться, как меня приподнимают и куда–то несут. Похоже, прятать. Скорее всего, в ту нишу, где я скрывалась, она действительно невероятно удачная.

Но зачем выпускнику академии ТАЛИСМАН прятаться? Мы что, совсем–совсем здесь незаконно?

Может, Адриан нашёл и пробудил ту многощупальцевую красотку с когтями и ядом, но не доложил ни в академию, ни в специальный департамент при дворе? Или у него есть иные основания для скрытности?

Кусаю губы, но молчу. Мои домыслы вряд ли имеют под собой основания. Вместо моральных терзаний лучше стереть следы нашего присутствия, а потом уже разбираться.

«Чистые руки» в два счёта очищают пространство, и когда я слышу команду одного из прибывших мужчин просканировать территорию, не сомневаюсь, что они ничего не найдут. Следа в нишу точно не будет, а там уже сработает драгоценная некромантская реликвия — плащ.

Когда мы оказываемся в относительной безопасности, я стою неподвижно и дышу тихо–тихо. Не столько потому, что так надо, сколько — потому что его руки до сих пор лежат на моей талии.

На мгновение жалею, что бросила вести дневник после одной из наших встреч с Грейвеном. Я бы точно изрисовала страницу текущего дня сердечками, звёздочками и праздничными лентами. Она вышла бы нарядной, яркой и бессовестно–счастливой, как я сейчас.

Плотнее прижимаюсь к мужской груди. Так, что одна из пуговиц впечатывается в щёку.

От Адриана пахнет уверенным спокойствием и хвоей, а сердце его бьётся так, будто он читает книгу, а не скрывается от королевской инспекции.

— Проверка — максимум, радиус — пятьсот, — слышим командный голос в паре шагов от нас.

И вот теперь Адриан напрягается. Инспектор слишком серьёзно подошёл к делу и вместо стандартного сканирования решил углубиться в детали.

Кладу ладони на грудь некроманта, пробуждаю дар.

Боевые целители умеют куда больше, чем афишируют. Защищать пациентов мы тоже умеем, притом такими способами, о которых никто и не подумает.

Пара мгновений — и мы становимся для проверяющих пустым местом. Пусть хоть чем щупают, всё равно ничего не найдут.

— Чисто, командир.

— И у меня. Действовал профи, следов нет совсем. Не за что зацепиться.

— За южной оградой есть след от телепорта. Идти около трёх километров, кладбище, оказывается, немаленькое, — докладывает руководству ещё один сотрудник ведомства.

Мы слышим ещё один хлопок экстренного телепорта, после чего стоим около минуты, слушаем тишину. Только после тщательной проверки Адриан выпускает меня из объятий, и тут же допрашивает:

— Как ты это сделала?

Заметил, значит. А я‑то надеялась, подумает, что у него плащ такой хороший.

— Семейный секрет, — отвечаю и тут же поднимаю на него взгляд. — Тебе повезло с

— Ты не мой

— Лечащий врач, да–да, — перебиваю его. — Ты уже говорил. Идём, скорее, к нашему телепорту, пока они не переместились и туда.

К счастью, бег в ливень по пересечённой местности — рядовая зарядка для студентов наших факультетов. И мы преодолеваем немаленькое расстояние до стационарного телепорта в крошечном приграничном городишке меньше, чем за полчаса.

Когда оказываемся в академии и застываем на развилке дорог, ведущих в мужское и женское общежитие, между нами океан недоговорённостей. Я думаю, что он примется за расспросы, но Адриан Грейвен в очередной раз удивляет.

— Спасибо за помощь и поддержку. Ты очень меня выручила.

Я на мгновение теряю рад речи. Но только на мгновение!

— Как я могу бросить любимого пациента в беде? — говорю с широкой улыбкой. И тут же ахаю. — Ты сегодня не пострадал?!

— Нет.

— Я должна проверить!

Не жду ответа, делаю разделяющий нас шаг и кладу руки ему на грудь, прикрываю глаза и отслеживаю циркуляцию жидкостей в организме, затем магические каналы и целостность тканей.

— Вайерс, — тихо зовёт Адриан, наклоняясь.

— А? — Поднимаю лицо и понимаю, что оказываюсь в опасной близости от его губ.

Сердце трепещет, бьётся испуганным воробышком.

— Ты видела, что тварь не прикоснулась ко мне. К чему эти нежности?

Последнее слово он выдыхает. Так, что на мгновение кружится голова. Но только на мгновение!

Когда я осознаю, на что этот гад намекает, на меня будто ушат воды выливают! Тут же прихожу в себя!

Распахиваю глаза, приоткрываю рот, хотя даже не представляю, что можно сказать в такой ужасно неприличной, жуткой ситуации. Меня обвиняют в домогательстве!

Слова не идут, идей просто ноль, но меня выручает пробегающий мимо студент.

Хотя «выручает» — совсем неподходящее слово. Скорее, «закапывает ещё глубже»!

— Ничего себе! — восклицает незнакомый мне парень. — Чего не познакомил нас со своей девушкой, Грейвен? Она такая красивая!

— Спасибо, — привычно отвечаю на комплимент, а затем распахиваю глаза и уточняю уже в спину молодому человеку: — Я не его девушка!

— Ага! Рассказывай! — смеётся тот и уходит.

А Адриан Грейвен остаётся. Хмурый. Отчего–то очень злой.

И я понимаю, что мои руки по–прежнему лежат на его груди, а между нашими лицами сантиметров пять от силы.

Встаю на цыпочки и звонко целую его в губы.

— Чтобы не было так обидно! — выдаю я и убегаю с громких хохотом. И сердце моё колотится как сумасшедшее, но где–то в пятках, потому что страшно до одури, как он воспримет столь чудовищную наглость.

Но когда бы это Жозетт Вайерс пасовала перед трудностями?

И вообще, Адриан сам виноват. Нечего было будить во мне прежние чувства, вот!

Глава 3

Жози Вайерс

Как всё–таки чудесно, что в академии учатся мои любимые братья! Благодаря их заботе и подсказкам уже через какой–то месяц я чувствую себя практически как дома. У меня и друзей хватает с разных курсов, и информации.

Именно потому сейчас я аккуратненько выбираюсь из окна второго этажа главного корпуса, где взяла пару листиков вполне посредственной и даже ни капельки не редкой горной травы. Но очень нужной в лазарете именно сейчас!

Можно, конечно, всё сделать официально, но в учебных заведениях как заведено? Если что–то нужно для подотчётного подразделения, так напиши заявку, завизируй у дежурной, затем подтверди бумажкой у завхоза или преподавателя, что ингредиент в наличии есть, после чего сходи к секретарю ректора и умоляй получить волшебное «согласовано» у господина Торвальда Фрейра незамедлительно. Что почти невозможно, учитывая его занятость.

И я бы непременно всё это сделала, если бы не боялась, что ректор взбесится из–за трёх травинок, двух былинок, ногой топнет и испортит нам погоду на неделю. Он у нас мужчина эмоциональный, к тому же погодный маг. Лучше не рисковать и не ходить к нему с такой простенькой заявкой.

Особенно, если у тебя в планах на ближайшую неделю пара–тройка свиданий с одним красавчиком–некромантом, и дождь, гром, молния крайне нежелательны.

Они хороши посреди ночи на кладбище, когда приходится скрываться от непогоды под маскировочным плащом, нарушая все правила приличия. А в академии слишком много глаз и ушей. Родителям доложат — и пиши пропало. Запретят даже смотреть в сторону любви и романтики, знаю я их!

Да и вообще, я целитель, и если нужно лезть в окно за ингредиентами для лекарства, значит нужно лезть. Мазь сама себя не приготовит.

Вот я и лезу.

Один момент — спускаться оказывается гораздо сложнее, чем подниматься. И ползущая по стене, будто плющ, невероятно красивая белоснежная роза, которой я недавно любовалась, теперь решает помешать моему подвигу во имя пациента. Цепляет колючками юбку, негодяйка!

А я, сосредоточенная на том, чтобы не грохнуться, не сразу понимаю, что за ветерок щекочет колени.

— Замри!

От резкой команды застываю, будто штык.

Когда растёшь в семье военных, с детства различаешь малейшие оттенки интонаций, и чётко определяешь, где подчиниться стоит незамедлительно. А здесь ещё и до боли знакомый голос звучит, он сам по себе парализует на пару мгновений.

— Поднимись на две ступени выше, — вновь командует Адриан, и я молча подчиняюсь, потому что говорить не могу, мне безумно стыдно.

Да, я понимаю, что в академии есть девушки, которые и юбки короткие носят, и штаны надевают, но я не могу себе позволить ничего подобного. Особенно находясь на уровне второго этажа. Над мужчиной своей мечты!

Пожарная лестница крепкая, но узкая и неудобная, потому я держусь за неё, будто утопающий — за соломинку. И не уверена, что смогу отпустить, когда настанет время. Пальцы нервно впились в металл, будто планируя слиться с ним в единое целое.

— Похоже, роза зачарована на поимку студентов, ползёт ко мне, — слышу удивлённое.

— Вот негодяйка. А в аудиторию она меня спокойно пустила. Видимо, ждала, когда я принесу доказательства преступления! — возмущаюсь я, продолжая краснеть и радуясь, что окна расположены в достаточно укромном месте. Даже удивительно, как здесь оказался Адриан Грейвен. Но лучше он, чем декан факультета, например.

— Готово. Быстро вниз! — велит проворный некромант.

Чувствую лёгкую вибрацию лестницы от его движений, проворно следую за ним, но везение решило окончательно от меня отвернуться.

— Так–так–так, — слышу довольный голос. — Попались, воришки!

— Здесь нет воришек, — отвечает Грейвен недовольно, но не забывает подхватить меня и поставить на землю.

Жест, конечно, безумно романтичный, но сейчас некогда поддаваться чувствам, иначе их все заметят, а это не в моих интересах. Я не собираюсь гоняться за парнем, я хочу, чтобы он бегал за мной. Но, как говорит мамуля, мужчинам порой нужно подсказать цель и придать ускорение.

— Спасибо, — говорю некроманту и быстро оборачиваюсь к тому, кто поймал нас на месте преступления. И на пару секунд теряю дар речи, поскольку вижу безумно похожего на Адриана парня, правда помладше. И взгляд у него Ужас просто! Мороз по коже!

— Позвольте представиться, юная леди. Я — Гарретт Грейвен, представитель дисциплинарного комитета академии.

— Рада познакомиться. Я — Жози, — говорю, не собираясь озвучивать фамилию, вдруг родственные связи некроманта сыграют роль и меня отпустят без наказания.

— Вайерс, — с нажимом произносит чрезмерно ответственный студент. — Итак, что ты делала на втором этаже?

Адриан не вмешивается в разбирательство, но стоит рядом, и одно его присутствие придаёт сил.

Объясняю ситуацию, бессовестно давлю на жалость, делаю несчастные глаза, но студентам факультета магического права, видимо, при поступлении дают сироп равнодушия к чужим проблемам. Для них существуют законы и правила, остальное — от лукавого.

— Ясно. На первый раз обойдёмся лёгким наказанием, — говорит Гарретт и отчего–то смотрит на брата. — Десять часов работы на лекарском огороде для вас двоих.

Хотела бы я сказать, что у Адриана вытянулось лицо, но реакции от того не дождаться. Потрясающее самообладание! Я таким, к сожалению, похвастаться не могу, потому округляю глаза и хлопаю ресницами.

— За что? Он ни в чём не виноват! — возмущаюсь искренне. — Я сама

— Пособничество преступлению — пытается донести до строптивой студентки Гарретт, но я ногой от злости топаю, перебиваю, хотя с детства приучена к совершенно иному поведению. Слишком не люблю несправедливость!

— Он. Не — печатаю я каждое слово.

— Жози, — неожиданно мягко произносит Адриан, и все мои эмоции растворяются в сладком сиропе его голоса. — Не спорь с членом дисциплинарного комитета, хорошо?

Он не командует, как обычно. Не требует. Просит.

По венам неспешно скользит карамельная нуга и мне требуется пара секунд, чтобы собраться и вернуть себе вид студентки, а не влюблённой глупышки. Потому что эта его просьба — чистая манипуляция сделать так, как он хочет.

Ужас какой–то! До чего сильно он на меня воздействует! С этим нужно что–то делать, моя стратегия рассыпается на глазах.

Смотрю на Гарретта, потому что на Адриана опасно. Ну его. Опять ведь поплыву в самый неподходящий момент.

— Я не буду с тобой спорить, поскольку чувствую за собой вину. Но твой брат ни в чём не виноват и пострадал несправедливо. Так что я оставляю за собой право припомнить эту ситуацию в неудобное для тебя время и в неудобном ключе.

— Что ты имеешь в виду? — тут же настораживается здравомыслящий молодой человек, который явно не понаслышке знает о коварстве женщин.

— Пока не решила. Но способна я на многое, — говорю, поправляя локон и бросая лукавый взгляд в сторону Адриана. — Даже из вредности выйти замуж за твоего старшего брата и активно заняться сватовством младшеньких, например.

Милая улыбочка — и я иду в сторону лекарского огорода, прислушиваясь, не грохнулись ли в обморок оба шкафа с фамилией Грейвен.

Ну а что? Не так много у девушек способов по–настоящему испугать мужчин! Я умудрилась одной фразой парализовать сразу двоих. Разве это не достижение?

Около минуты я иду одна, затем неспешным шагом меня настигает некромант. И ни слова не говорит, конечно же!

Тоже молчу. Как говорится, театральную паузу никто не отменял. Пусть идёт, думает обо мне, может, представляет в роли жены.

В охоте не жениха ведь что главное?

Правильно — сместить фокус!

Мне ещё пять лет учиться, так что торопиться некуда. Сейчас я в шутку намекаю на возможность брака, роняя маленькое зёрнышко, затем аккуратно поливаю его тщательно подобранными комплиментами, грею нежностью и остужаю холодностью А дальше мужчина делает всё сам, нужно только вовремя удивиться его «неожиданному» предложению руки и сердца.

Это самый действенный способ, если верить книгам!

А если им не верить, то кому вообще можно?

К лекарскому огороду я подхожу, летая в облаках, потому соглашаюсь на все предложенные задачи. Да и смысл торговаться, когда есть объём работ? Всё равно его придётся выполнить и, возможно, немного перевыполнить. А ещё — мне важно познакомиться со всеми здешними работниками и подружиться, ведь лекарский огород для целителя — что сейф с золотом для любительницы магазинов.

Главный садовник поручает нас молоденькой травнице, и тут уж приходится быть настороже, вдруг она выдаст Адриану что–то небезопасное. Некромантов за годы учёбы не особо–то знакомят с растениями, и это нужно учитывать.

К счастью, нам везёт — большую часть работы, к тому же самую неприятную, уже выполнили другие провинившиеся, так что мы справляемся буквально часа за три, и даже не выглядим, как землекопы после смены. Мне только подол юбки пару раз прокусили особо вредные цветочки, а в Адриана попытались раз плюнуть ядовитой сеткой, но благоразумно поостереглись.

Во время трудовой повинности и по пути в сторону общежитий недовольство некроманта чувствую кожей, однако на лице у него по–прежнему ни эмоции.

Даже как–то подозрительно, раньше он хотя бы глаза закатывал, теперь же держит себя в руках ещё сильнее. И вообще со мной не общается! Только смотрит внимательно–внимательно, будто ждёт чего–то. Но я ведь не понимаю, чего, так что тоже молчу в тряпочку, следуя прописной истине, что язык — враг мой.

А, может, я просто начинаю немного лучше узнавать скрытного и чуточку даже нелюдимого Адриана Грейвена?

Пусть день выдался непростым, зато мы определённо стали немного ближе, ведь совместный труд объединяет людей, а мы вон сколько тачек с рассадой перевезли и высадили! Когда он будет в более хорошем настроении, может, оценит мою деликатность, ведь я совсем не дёргала его ни пустыми разговорами, ни лишними поручениями, и заслужила свидание!

Я улыбаюсь, подставляя лицо ласковому солнышку, пока не слышу мнение некроманта на этот счёт.

— Ты приносишь мне несчастье, Вайерс. Держись от меня подальше.

Глава 4

Отступление — не проигранное сражение, а стратегический маневр, это все знают, так что после небольшого недопонимания с Грейвеном я не собираюсь сдаваться. Но сделать паузу определённо стоит.

Я уже не тринадцатилетняя девчонка, а вполне пригодная для поцелуев совершеннолетняя леди, никуда он у меня не денется. В запасе есть целый год до его выпуска!

Решаю более плотно заняться учёбой и, чтобы дополнительно занять себя и не мозолить глаза некроманту, записываюсь на факультатив по рисованию. Конечно же, пытаюсь зазвать туда своих девчонок, но они ни в какую не соглашаются. Учёба в академии — это огромное количество возможностей, и каждая из нас выбирает свой путь, так что какое–то время встречаемся мы по большей части в столовой. Если совпадаем по времени.

Сегодня я вижу одну лишь Мираэль. Она алхимик, потому у нас всегда есть темы для разговора, но, судя по тому, как внимательно она читает «Сплетник» и хмурится при этом, об учёбе и речи быть не может. Что–то случилось!

— Привет! — говорю, подсаживаясь к ней за стол, забыв про линию раздачи. — Что там?

— Доброе утро, моя Белокурая Жози, — ехидничает подруга, прижав руку к груди.

Смотрю волком, но та принимает настолько невинный вид, что невольно смеюсь.

— Ты неподражаема!

— Да, я такая. А теперь немедленно читай, что учудила наша Иллори! — требует обычно спокойная и вдумчивая Мираэль.

У меня глаза на лоб лезут, потому что попасть в «Сплетник» нужно ещё постараться, особенно для первокурсниц, которые только–только поступили в академию.

Это уникальное печатное издание находит самые острые, пикантные, непристойные или комичные ситуации и не позволяет герою или героине остаться без своей минуты славы. Особенно, если эти герои ужасно не хотят, чтобы кто–либо узнал об их эпичном провале!