Журнал «Парус» №95, 2026 г

Нина Ищенко, Николай Смирнов, Евгений Мирмович, Виталий Даренский, Ирина Калус

Журнал «Парус» №95, 2026 г

* Обновление от 11.03.2026 г.

Слово редактора

Ирина КАЛУС. Литература будущего

К автору

Приветствуем на борту «Паруса», дорогой наш читатель, отважный мореплаватель по зелёно-голубым извивам словесности, хранитель огненных смыслов, командир собственных мерцающих вселенных!

Обращаюсь к Вам с мостика нашего общего корабля, выверяющего курс – вперёд и вверх – сквозь бури и штили обыденности. Мы стоим на пороге восприятия нового витка золочёного письменного слова, где компас указывает не вовне, а на тот внутренний север, который таит в себе головокружительные глубины духа.

Пришло время поднять парус для литературы будущего – той, что уже рождается в тиши Вашей каюты, под нежный плеск и покачивание волн. Пришло время ещё раз уточнить координаты маршрута, сверить карты и сроки.

Представьте: наш корабль – это традиция, укоренившаяся в вековых мачтах классиков, и ветер времени зовёт нас снова обратиться к самой глубинной её сути – вперёд и вверх – ради взлёта к невиданным ещё высотам, где художественное творчество становится не просто отражением реальности, а её преображением.

Что же это за литература будущего?

Она – как океан – бездонна, неисчерпаема, жива и не угрюма. Не боится тёмных вод, где таятся неуловимые и не изведанные прежде идеи, мечты, невысказанные истины. Не ищет спящих гаваней – её цель не усыпить, а встряхнуть и перепрошить; не убаюкать мерным ритмом строк, а разбудить в читателе спящего титана, заставить его взять судовой бинокль с цейсовскими стёклами и взглянуть за горизонт самого себя.

Никаких фальшивых маяков и декораций – только искренность, доведённая до предела. Таков наш компас, указывающий на северное сияние души.

И вот Вы уже не рассказчик, а проводник. Ведёте нас, следуя карте внутренних морей, где каждый вздох – это остров, каждая пауза – глубина, каждое слово – волна, несущая к откровению. Вперёд и вверх!

Новый читатель устал искать вдохновения в чужих неприветливых мирах, устал от туземных соблазнов. Он жаждет внутреннего огня. И в наших силах зажечь этот совершенно живой свет творчества, показать, как настоящая сила слова рождается не за горизонтом, а в собственной тишине, перед гладью трепещущей страницы, в чутком вздрагивании нетерпеливого пера.

Литература будущего – не описание океана, а его пересоздание. Теперь ваша очередь.

И только – вперёд и вверх! Но не в географическую, а в экзистенциальную даль. Её горизонты – пограничны человеческому опыту: любовь, смерть, свобода, одиночество, поиск тех смыслов, что просто так не даются в руки. Литература будущего бросается в неведомое как дельфин в пучину – без сомнения, без промедления и без страха, уходя так глубоко, чтобы захватывало дух от собственной смелости, а через минуты – от завораживающей перламутровой игры света на боках жемчужины.

Пусть Ваше повествование будет столь же величественным и масштабным, как океанский шторм. Пусть будет, затихая, звенеть тонкой рябью – о том, что не давало спать, о чём раньше стыдились сказать. Там – сокровища.

Продлим и продолжим классику. А это означает – вперёд и вверх, быть настоящим.

Быть маяком. Не молчаливым истуканом, а поющим – сквозь все ветра – песни вечности. И пусть в этой музыке, как в арфе Эола, сама раскрывается Ваша история – летящий фрегат, уносящий того, кто готов, к дальним чудесным берегам.

С верой в Ваш талант и мужество.

Судовой журнал

Николай СМИРНОВ. Судовой журнал «Паруса». Запись 30-я.

Душа остановилась как часы

Двадцать веков прошло с тех пор, как в книге «Апокалипсис» или «Откровение Иоанна Богослова» было предсказано о том, что перед концом света на земле наступит «царство зверя, который будет творить всякие знамения и огонь низведет с неба». И с тех времен в народе то и дело вспыхивают толки об этом грядущем властителе или, как ещё его называют, антихристе.

Каждый, кто жил в деревне, наверное, помнит рассказы бабушек о том, как им ещё их бабушки передавали старинное пророчество: наступит время, когда вся земля будет опутана проволокой, а по небу полетят железные птицы. И вот, похоже, эти времена наступили. Древняя вера в грядущие катаклизмы тлеет незатухающим угольком под пеплом современности.

Кто же он такой, грядущий антихрист, великий политический деятель, создающий перед концом света глобальное государство на безбожных началах? Мистические ожидания этого царства зверя прорываются из глубин народных наружу, как это продолжается в не утихающих спорах об ИНН или в кодировании человеческих душ. Они в христианском восприятии связываются с так называемой «печатью антихриста». В «Апокалипсисе» сказано, что антихрист всем людям, малым и великим, богатым и нищим, сделает некое начертание. И «никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание».

«Это будет или имя зверя, или число имени его», – прибавляется далее. И еще: «здесь мудрость». То есть некая тайна, пока сокрытая от непосвященных, которую многие уже столетия разгадывают авторитетные богословы, досужие толкователи, да и фантасты. В разные эпохи антихристом, например, считали древнеримского императора Нерона, в новые времена – Наполеона. А на Руси – царя Петра I. Бытовали в народе сказания, что этот самозванец-антихрист подменил православного царя.

«Растакая мать, у нас-де непрямой царь! Где ему прямо судить?» – тайно шептал деревенским политикам некий дьячок в черной избе. А баба Акулина лежала на печи, такие слова слышала и не донесла. «Да ещё к тому и сама разглашала, и многие чрез твои зловредные разглашения известились, о чем не только бы разглашать (кроме настоящего доношения) но и мыслить к разговору здравой человеческой совести невозможно». Власть тогда за подобное карала жестоко: «За весьма непристойные, важные, злые слова – учинить тебе, Акулине, смертную казнь – отсечь голову!»

Летом 1927 года по городу Тутаеву конвоиры водили уже пожилого человека с наполовину обритой, как у каторжника, головой, осыпая его ругательствами и побоями. В Тутаеве его хорошо знали. Это был Вениамин Воскресенский, епископ Романовский. Арестовали его незадолго перед этим в Пошехонье: владыка объезжал Рыбинск и Мологу для совершения там праздничного богослужения на Троицу.

Епископ Вениамин на допросах говорил, что он борется не против советской власти, а против антихриста: «Распятие Христа, совершившееся 2000 лет назад, продолжается все время. И борьба антихриста со Христом так же шла, идет и будет идти». Она то затихает, то разгорается. Дело это, как очень важное, было предано на рассмотрение тройки при секретном отделе ОГПУ.

Первый раз Вениамин Воскресенский был арестован ещё в 1922 году. А за борьбу с антихристом он получил три года ссылки, которую отбывал в Казахстане. Там он тяжело заболел и домой уже не вернулся. У него была парализована вся правая сторона тела, он не мог писать, плохо владел языком. Жестокая власть не сделала ему никакого снисхождения даже перед смертью.

Другой священник, по рождению угличанин, Николай Михайлович Розин, был арестован в 1930 году. К тому времени он служил в церкви погоста Богослов Ярославского уезда (Прим. ред. – Церковь Иоанна Богослова на реке Ишне – единственный древний деревянный храм Ярославской области, расположенный в селе Богослов Ростовского района. Находится в 3 км к юго-западу от Ростова Великого). Его показания на допросах расшифровывают, правда, очень сжато, в чем он видит признаки близкого уже прихода антихриста: «Вся жизнь изменилась, все пошло вверх дном, наступили последние времена».

Срок отец Николай отбывал в северных лагерях у Печоры. Однажды его обнаружили в тифозном жару под лодкой, куда он заполз, скрываясь от ветра и холода. Вскоре в больнице он скончался.

Алексей Семенович Задворнов – из крестьян. Он был монахом в Югском монастыре неподалеку от Рыбинска, затем в Афанасьевском. Отсидев первый раз за сокрытие монастырских ценностей, он уехал служить в село Закедье Борисоглебского района. Там был снова арестован и получил срок в пять лет. Уже в лагере в 1937 году ему было предъявлено много новых политических обвинений. Так, он будто бы говорил, что «Конституция – липовая». Обвиняли Задворнова и в антисоветских пророчествах. Будто бы он говорил, что в Библии написано: «Наступит время, когда в деревнях будут жить до двух человек, а в городах – до десяти, и дороги зарастут, так как некому ходить по ним будет». Монах будто бы агитировал, что такое время уже наступило.

Задворнов оправдывался, что это слова пророка Давида, «но времена там не указаны». За эти «важные, злые слова» иеромонах был расстрелян на известном Бутовском полигоне. Так смерть косила всех, кто осмелился в чем-то выступить против всесильного врага.

А ведь и до того сколько пророческих слов, и не монахами, а мирскими писателями, было сказано о судьбе нашей деревни!