скачать книгу бесплатно
– Нет! – резко, чем этого требовала ситуация, отвечаю я. – Вы будете лечиться, как положено. Врач запретил нагрузки.
Я злюсь и сам не пойму от чего. Наоборот должен радоваться, что сотрудник рвётся работать, а не отлынивает. Но в мои планы не входит их смерть на рабочем месте. Тем более вид у девушки какой-то болезненный. Нужно будет ещё раз уточнить, стоит ли её выписывать. Но это уже завтра.
Я встаю, прощаюсь с Александрой. Обещаю завтра заехать. Сейчас голова плохо соображает, во всём виновата усталость. Но состояние тревоги всё равно не покидает меня.
В дом захожу, когда за окном поздняя ночь. Тишина нарушается звяканьем ключей. Снимаю пальто. Сейчас, после улицы, в доме кажется душно. Иду на кухню к окну и открываю его настежь. Морозная свежесть окутывает меня и врывается в лёгкие. На микроволновке часы показывают половину десятого, а сна ни в одном глазу. Не хочется идти в душную спальню. Всё кажется каким-то тесным. Ндаа, Серёга, совсем расклеился. В таких случаях спасает лишь одно…
На часах уже почти полночь. Я только зашёл в спальню. Бокс хорошо помогает снять напряжение и остудить голову. Утром будут болеть мышцы. Но это будет сладкая боль, вкусная. Я люблю эти внезапные срывы на тренировки, хоть они и редкие, но после них голова становится свободнее.
Принимаю душ. Костяшки пальцев начинают печь от соприкосновения с водой. Надо было надеть перчатки, но тогда эффект был бы не тот. Стою под дождиком, закрыв глаза. Струи воды мягко обволакивают тело, расслабляя каждую жилу. Но неожиданно для самого себя в голове всплывает образ. Очень знакомый образ. Тонкие черты лица, маленький, чуть вздёрнутый нос, и глаза. Испуганные, всё время напряжённые. В голове всплывает голос, но не тонкий, как изначально могло показаться. Чуть хрипловатый, как будто его владелец не до конца избавился от простуды, которая мучала его долгое время. Это описание подходит только одной – Александре.
Хм, и что ты забыла у меня в голове? Почему в полночь всплыл именно твой образ. Маленькая, хрупкая девочка со взглядом напуганного ребёнка. Или это только со мной она такая собранная? Чёрт, о чём я думаю вообще?
С водными процедурами покончено. Пора спать. Не замечаю, как проваливаюсь в сон.
Резкая трель телефона вырывает из объятий морфея. В телефоне раздаётся голос женщины. Она сообщает, что Ярцева Александра Юрьевна умерла сегодня в четыре утра. А после я слышу смех в трубке…
Меня подбрасывает на кровати. Резкий выброс адреналина разогнал моё сердце, как будто я пробежал марш–бросок. Взгляд падает на прикроватную тумбочку. Смартфон всё также лежит с вечера нетронутый. Быстро приходит осознание, что это лишь сон. Мрачный, ничего незначащий сон. Смотрю на экран. Сейчас половина шестого утра. Сон пропал окончательно. Что ж, день будет нескучным. Если бы я только знал, какие сюрпризы преподнесёт мне судьба в скором времени…
Глава 9. Александра
Наконец-то сегодня выписка. Вещи собирать мне не нужно, так как их попросту нет. Я оглядываю палату, в которой провела почти неделю. Несмотря на то, что это государственное учреждение, в палате довольно уютно: персикового цвета стены, на полу белая плитка. Мебель подобрана в одной цветовой гамме. А ещё пластиковые окна, которые легко можно открыть на проветривание. Осознаю, что вся эта обстановка не вызывает во мне ужасных чувств, как в самом начале. Да, больница, но уютная. Опять же, здесь не холодно, кормят три раза в день. И здесь спокойно. Возможно, для многих я показалась бы странной. Но объяснения куда проще. Дело в том, что я не хочу возвращаться обратно в комнату, которую снимаю. Она вызывает у меня тревогу, которую я испытывала, находясь в детдоме. Но делать нечего.
В половину одиннадцатого в палату заходит Игорь Павлович.
– Ну что, Александра Юрьевна, будем вас выписывать. Все документы подготовил. Вот список лекарств, которые нужно принимать, помимо капельниц по утрам. Вы же помните, что до конца месяца к нам ходите на процедуры? – уточняет мой врач, передавая список в руки.
– Да, я помню. Спасибо!
Я иду к шкафу. Переобуваюсь в кроссовки, надеваю куртку. Список с лекарствами прячу во внутренний карман, чтобы не потерять. Всё равно денег нет на лекарства, куплю позже. Выходя из палаты, прощаюсь с соседками.
В коридоре замечаю, как Игорь Павлович разговаривает с мужчиной. И хоть я не вижу его лица, но не узнать его трудно. Мой начальник что-то зачастил. Неужели думает, что я могу соврать, и буду отлёживаться дома, вместо того, чтобы работать?
– А вот собственно и пациентка. У неё и уточните список медикаментов. Прошу меня простить, но у меня ещё много работы, – говорит мой уже бывший врач и уходит, оставляя нас наедине.
– Вы готовы? – спрашивает меня Воронов. Сегодня на нём чёрные брюки и такого же цвета рубашка. Поверх тёмно-серое пальто. Выглядит мужчина сурово. Впрочем, в другом состоянии я его не видела.
– Да, – так же без приветствия отвечаю. – А вы зачем приехали? – набираюсь смелости и задаю вопрос.
– Ни за чем, а за кем. Вас забрать. Отвезу вас домой, лишний раз не стоит ходить по морозу. У вас почки, вам нельзя переохлаждаться.
Всё равно мне ближайшие две недели нужно будет ходить на процедуры. Но мои мысли не озвучены.
– Не нужно меня подвозить, я сама могу добраться домой. Спасибо за заботу, –тараторю и мигом направляюсь к лестнице, склонив голову в пол. Но не успеваю пройти и двух метров, как мне в спину летит грозное:
– Стоять!
И я замираю, подчинившись. Нет, Воронов не кричал, но его интонация заставила понервничать. Моё сердце тарабанит о грудную клетку. Позади слышу приближающиеся шаги мужчины.
– Александра, – обращается ко мне мужчина, кладя руки на плечи. Затылок опаляет дыхание Воронова. – Не отказывайтесь от помощи.
Его руки сжимаются на моих плечах сильнее, не давая вырваться из захвата. Он всё ещё ждёт ответа. А мои плечи начинает жечь. Я через куртку ощущаю его тёплые сильные ладони.
– Хорошо, – сдаюсь ему.
– Отлично, пойдёмте, – произносит мужчина, и взяв меня за руку, ведёт к лифту. Моя прохладная ладонь тонет в его большой и тёплой.
Створки лифта распахиваются, приглашая войти. За нами в закрывающиеся двери буквально вбегают двое мужчин с огромной сумкой. Лифт небольшой, места сразу становится мало. Меня буквально прижимает к Воронову. Спиной чувствую его тело. Делаю попытку отодвинуться от мужчины, но тут же встречаю сопротивление. На мою талию ложится его рука, притягивая меня обратно, чуть ли не впечатывая в мужское тело. Над ухом раздаётся грубый шёпот:
– Оставайтесь на месте, если не хотите, чтоб вас задавили.
Воронов настолько близко наклонился, что чувствую его свежее дыхание вперемежку с туалетной водой. Нужно признаться, что его запах мне нравится. Я остаюсь на месте до прибытия лифта.
На улице пасмурно, ветер задувает не на шутку. Я съёживаюсь от холода, Воронов замечает это, но ничего не говорит. Сергей Владимирович подаёт мне руку, когда спускаемся со ступеней. Хоть снег и убирали, но кое-где виднеется наледь. Недалеко припаркована чёрного иномарка, к которой мы направляемся. В марках я не разбираюсь, но и так понятно, что машина дорогая.
В салоне пахнет дороговизной. Хотя я не знаю, что такое «дорого», но теперь это понятие у меня будет ассоциироваться с запахом машины Воронова.
Хозяин обходит машину, пока я украдкой разглядываю салон. Сидения из кожи. Боюсь даже дотрагиваться, чтобы ненароком не испортить. Не замечаю, как натягивается спина, словно струнка. Я боюсь лишний раз что-то задеть. Сергей Владимирович заводит машину. Звук напоминает урчание. Очень приятный. Никогда бы не могла подумать, что мне может понравиться звук автомобильного мотора.
– Пристегнитесь, – бросает мужчина, выезжая со стоянки.
Кручу головой, пытаюсь найти ремень. Тяну на себя, но лента не поддаётся. Чувствую на себе взгляд мужчины. Поворачиваю голову, убедившись, что чувства меня не подводят.
– Что, не получается? – хмыкает Воронов.
– Угу, – мычу я. Моё лицо начинает медленно пылать. Мне неудобно за себя. Эх, даже машина напоминает мне о моём неутешительном статусе человека, который, если и ездил на машине, то только в полицейском бобике в отсеке для заключённых.
На светофоре машина останавливается, и Сергей Владимирович тянется ко мне. Его тело плотно прижимается, когда он плавным и уверенным движением руки вытягивает ремень и пристёгивает его. Меня от его движений вдавливает в сидение, и как я не старалась сохранить дистанцию, всё оказалось четным.
– Спасибо, – как всегда промямлила я. В ответ удостоилась кивка.
– Назовите адрес, где вы живёте.
– Вы же сейчас на работу? Просто можете меня довезти до офиса, а я уже сама домой…, – не успеваю договорить, так как тушуюсь под суровым взглядом Воронова. Не знаю, что ему так не понравилось в моих словах. Возможно, он не привык, чтобы оспаривали его действия или перечили ему. Но я и не собиралась. Я просто хотела, как лучше.
– Я подумала, что так будет удобнее, – осмелилась озвучить я свои мысли.
Но мои слова остались без внимания. Я всё-таки сдалась и назвала адрес. Спустя пятнадцать минут машина остановилась во дворе напротив хрущёвки.
– Спасибо, – говорю уже настолько заезжено, что скоро мне это слово опротивеет.
Отстёгиваю ремень, собираюсь покинуть машину. И тут в спину летят слова, которые заставляют застыть и повернуться к Воронову:
– Купите себе нормальную куртку.
– Зачем?
– Ваша слишком короткая для таких морозов.
Не нахожу, что ответить, поэтому просто киваю и выхожу на улицу. И тут же резкий порыв ветра напоминает мне о суровой погоде. Мысленно делаю себе пометку в голове, что нужно действительно рассмотреть покупку новой одежды. Но вот боюсь, что со всем лечением и больничными я не смогу в ближайшее время потратить крупную сумму денег на одежду.
Глава 10. Ворон
У лечащего врача уточняю диагноз. Помимо воспаления почек, выявлена анемия. Лечение всё также медикаментозное. Вот из-за чего девочка такая бледная. Хотя, мне кажется, что её тон кожи от природы такой светлый.
Хотел отвезти девчонку домой, но встретил сопротивление. Всё сама! И помощь ей не нужна. Как же! Или не хочет принимать её от меня? Может настолько боится? Но ей некому больше помочь. И всё равно она артачится. Злюсь, не понимаю почему. Не привык, что кто-то оспаривает мои решения. Да, именно из-за этого. Большой опыт в управленческой сфере даёт о себе знать.
В лифте Александру приходится тесно прижать к себе, потому что уж очень маленький он для троих здоровых мужиков и одной небольшой девчонки. Не знаю, почему, но язык не поворачивается назвать её женщиной. Её действия настолько неуверенные, что больше принадлежат маленькой испуганной девочке.
И всё же, когда в лифт зашли эти двое, мужской инстинкт сработал на ура: прижал к себе малышку, чтобы не тёрлась об этих мужиков.
На улице погода свирепствует. Девчонка ёжится от холода. И только сейчас замечаю, во что она одета. На голове капюшон короткой чёрной куртки, которая больше напоминает демисезонную, нежели зимнюю. Ноги облачены в тёмно-синие джинсы, обута в кроссовки. Блять! Ну конечно будут проблемы с почками. Ещё и худая, как тростинка. Маты так и стремятся вырваться, но сдерживаюсь. Моё недовольство выражается суровым взглядом, направленным на девчонку. Понимаю, что пугаю её, но не могу унять свою злость. Знаю, что не от хорошей жизни она вынуждена ходить в этой одежде, далеко не по сезону и далеко не модной.
В машине держится напряжённо, будто боится. Включаю печку, чтобы девчонка согрелась. Когда тянусь, чтобы застегнуть ремень, её щёчки начинают алеть. Нагрелась или смущается? Тушуется вся. Видно, что чувствует себя не в своей тарелке.
Да, не привык я общаться с такими девушками. В моём окружении сейчас все холёные, ухоженные, знают себе цену. Только вот не всегда цена совпадает с качеством. С виду красивая, а в голове пустота. Хотя мужики сами виноваты, ценят красоту, никому ум не впёрся. Правда, когда мне одна заявила, что не понимает, как определять время по часам со стрелочками, я напрягся не на шутку. И ладно бы, если она стеснялась этого. Напротив, она заявила, что прогресс не стоит на месте, и она не собирается напрягать свою головку, высчитывая деления на часах. Пугает не то, что она чего-то не знает или не умеет, а то, что она и не стремится узнать. Многим покажутся мои рассуждения глупыми, мол я придираюсь ко всему, но это лишь малая капля того, с чем приходится сталкиваться в жизни. Как раз этот случай и научил меня не судить людей по обёртке.
Во дворы въезжаю осторожно, так как узкие улочки не внушают доверия. Сугробы расчищены кое-как, не хватало ещё застрять. Рядом с серыми хрущёвками припаркован в основном отечественный автопром. Останавливаюсь напротив одной из них. Рядом с заваленной снегом лавочкой, валяются пивные бутылки и окурки. Покошенная крыша крыльца, заваленная пышной шапкой снега, не внушает доверия. Провожаю девчонку взглядом, но не удержавшись, озвучиваю мысли, которые вертелись на языке ещё около больницы:
– Купите себе нормальную куртку.
– Зачем?
– Ваша слишком короткая для таких морозов.
Девчонка лишь кивает в знак согласия, а после скрывается за дверьми подъезда.
Глава 11. Александра
В квартире стоит шум, видимо, опять пьянка в самом разгаре. Прошмыгнула к себе в комнату незамеченной. Голова немного болит. В комнате дубак. Ещё немного и при дыхании будет виден пар. Из кармана достаю список с лекарствами, изучаю его. Здесь пять препаратов, все незнакомы. Нужно будет узнать в аптеке, во сколько мне обойдётся вся покупка. Денег мало, зарплата тоже не скоро. Нужно еду купить в первую очередь, потому что кроме чая у меня ничего нет. Утром в больнице кормили, но скоро уже обед.
По пути в магазин захожу в аптеку. Фармацевт назвала сумму в половину моей зарплаты. И это при условии, что таблеток хватит на месяц. Минимальное время приёма – три месяца. Да, прогноз неутешительный. Буду откладывать по максимуму. Но чтобы что-то отложить, нужно сначала это что-то заработать. В голову приходит одна мысль. Как приду домой, обязательно её проверю.
За своими мыслями не заметила, как дошла до магазина. Беру самое необходимое и нескоропортящееся. В итоге в моей корзине оказываются недорогая пачка макарон и сушки к чаю. Проходя мимо фруктов, не могу оторвать глаз от апельсинов. Большие оранжевые и такие сочные. Беру в руки один и подношу к лицу. В нос ударяет сладкий запах фрукта. Он у меня всегда ассоциировался с праздником. Как же я их люблю! Чёрт, не могу устоять, беру один в корзину. Обещаю, что эту затрату закрою дополнительной работой.
У соседей по квартире узнаю, кто является управляющим по дому. Они меня направляют в квартиру этажом выше. Не раздумывая поднимаюсь на этаж. Квартиру открывает женщина лет пятидесяти. После недолго разговора и выяснения всех обстоятельств, она согласна взять меня на место уборщицы подъезда и придомовой территории. Деньги небольшие, но их я смогу потратить на лекарства, и не придётся много откладывать. По итогу договорилась, что меня оформят по совместительству с основной работой. Хоть я не совсем понимаю все тонкости, но это официально, и не должно отразиться на моём основном заработке. Правда и работать придётся больше, но это даже хорошо. Я уже заметила, если ты чем-то занят, то это отвлекает тебя от дурных мыслей, которые пожирают изнутри.
Так в приподнятом настроении иду в квартиру. Направляюсь на кухню, нужно чайник закипятить. Вспоминаю, что в комнате лежит апельсин и моё настроение поднимается ещё на одну ноту выше. Пока жду чайник, в кухню заходит сосед, кажется, сожитель тучной женщины с комнаты напротив моей. На нём майка-алкоголичка и синие спортивки. По его опухшему лицу понимаю, что вчера они «хорошо» провели время. Отворачиваюсь к плите.
– О, соседка, чего отвернулась сразу, не здороваешься?
– Здравствуйте, – произношу с нескрываемым презрением. Ну не люблю я пьяных! Я их до жути боюсь. И хоть сейчас он не выглядит в стельку устланным, запашок всё равно присутствует.
– И откуда у нас появилась такая красавица? – спрашивает дядька.
– Оттуда, – отвечаю. На диалог я сейчас не настроена.
– Ух, какая дерзкая. Мне нравятся такие! – произносит дядька и сразу же после, чувствую руки на своей талии. Я дёргаюсь, как от удара, пытаюсь убрать его руки, но это лишь приводит к обратным последствиям. Его пальцы сильнее смыкаются на мне, прижимая к своему телу. Внутри резко возрастает паника. Липкий страх охватывает моё тело. На автомате, нежели обдумано, начинаю размахивать руками и случайно задеваю чайник, стоящий на плите. Руку обжигает резкая нестерпимая боль. Чайник с грохотом падает на пол, лишь чудом не залив нас кипятком. Спустя секунду, руки соседа размыкаются и слышу его шипение.
– Суууууукаааа. Ты меня ошпарила! – вопит сосед, и только сейчас замечаю, что на его штанине небольшое пятно от воды. Пячусь назад, придерживая здоровой рукой обожжённую руку, при этом не свожу взгляд с дядьки. Его глаза наливаются кровью. А дальше следует удар кулаком. Я не успеваю предугадать его действия, из-за чего новая боль обжигает скулу.
Не секунды больше не мешкая, убегаю в комнату, закрывая дверь на щеколду. Тыльная сторона ладони нещадно жжёт, рассечённая скула ноет, отдавая звоном в голове. Через минуту дверь сотрясается от ударов. За ней раздаётся мат соседа. На шум выходят другие соседи. Слышу разговоры, которые стихаю через пару минут.
Я больше не сдерживаю слёзы, боль слишком ощутима. Ложусь на кровать. Сейчас я рада прохладе комнаты. Лежу на боку, здоровая щека соприкасается с прохладной подушкой. Голова всё ещё гудит, а поток слёз пропитывает подушку влагой. От эмоционального напряжения проваливаюсь в сон.
Глава 12. Ворон
– Информацию слили со сторонних сайтов, поэтому данных нет, нить обрывается. Нужно внутреннее расследовании провести. Прошерстить всех, особенно вновь прибывших. Насколько мне известно, у нас в этом месяце было несколько новых ребят, – докладывает Сава.
– Обратись в отдел кадров. Сделай более детальный анализ личных дел новых сотрудников. В общем, сам знаешь, что нужно делать, – даю распоряжения.
Понимаю, что это только начало. И дальше могут быть слиты серьёзные проекты. Ближе к вечеру мне звонит Лёха.
– Ворон, здорова!
– И тебе не хворать, – отвечаю напряжённо. Голос Лёхи какой-то взволнованный.
– Серёг, мне деньги нужны срочно. Можешь одолжить?
– Сколько?
– Два ляма.
– Ух, – выдыхаю я шумно.
– И зачем, позволь узнать?
– Не могу сказать, брат.
– Нет уж, скажи, раз просишь у меня такую сумму, – делаю акцент на слове «такую». Хоть я и немало зарабатываю, но даже для меня это приличная сумма. Я как человек, у которого не было ничего, знаю цену деньгам.
– Да задолжал там одному кренделю.
– Лёх, в чём дело? Кому задолжал? При каких обстоятельствах? – допытываюсь до друга. Учитывая его судимость и статью, по которой он проходил, я хочу выяснить все обстоятельства.
– Короче, не дашь, да? – язвит мне друг. Разговор всё больше становится напряжённым.
– У тебя проблемы, а я хочу помочь тебе. Но для этого я должен знать, в чём заключается эта проблема.
– Да не могу я тебе сказать, понимаешь! Уговор у меня. Ладно, забей, сам разберусь, – говорит Лёха и отключается.
Блять! Сейчас у самого проблем хватает, но и Лёху бросить не могу. Как только разберусь с предателями, займусь вопросом друга. Как-никак с детдома вместе.
Домой возвращаюсь рано, ещё восьми нет. Впервые меня охватывает тоска. Нужно развеяться. Меня не раз приглашали в новый клуб в центре города. Давно я не был в подобных заведениях.
Спустя сорок минут мы с Савой сидели в VIP–зоне ночного клуба. Рядом с нами крутились «рабочие» девочки. Вся обстановка была разряжена, и напоминала о временах, когда мы были моложе и часто зависали в подобных местах. Несмотря на всё веселье, в моём стакане не было алкоголя, хотя он тоже помогал расслабиться. А вот покурить я любил, хоть и делала это редко. Увлечение сигаретами появилось в армии, потом бросил, но иногда, в минуты сильного напряжения или тоски, могу затянуться. Вот и сейчас мне хотелось скинуть это напряжение. И выбор пал на сигареты. Нашими любимыми с Савой стали сигареты «Marlboro». Не люблю я эти новомодные кальяны, они для детей. Вот у сигарет вкус строго табачный, но не жёсткий и горло не дерёт. Ментол ощущается идеально, смягчает дым, и сейчас мы наслаждались приятным запахом, обволакивающим наши лёгкие.
Ко мне на колени подсела девочка, совсем ещё молоденькая, но намалёванная не по возрасту. Я не ханжа, каждый зарабатывает, как умеет. Но чёрт, неужели нет другой работы? Неужели всё перепробовала или так отчаялась? Она активно ёрзает на моих коленях, то и дело задевая пах. Видно, что уже на опыте. Её темная макушка с длинными волосами трётся о моё лицо. По комплекции девушка небольшая, даже миниатюрная. Её лица не видно, так как сидит она спиной ко мне. И невольно замечаю, что в штанах появляется реакция на её действия. Эта реакция вызывает у меня удивление, обычно я не реагирую на подобных девиц. Видимо, моё долгое воздержание сказывается на моём мозге. Желание возникает резко, поэтому особо не церемонюсь, и говорю девчонке, чтобы вела в комнату. Я знаю, что в подобных этому заведениях, есть специальное помещение, где можно получить расслабление. Девочка смекает, и мы отправляемся в одно из них.