Энергия Джука

– Мы уезжаем. В деревню, к отцовскому дому, – чуть громче сказал отец другу.

– Дай вам бог помощи. Мы останемся здесь.

Отец крепко пожал ему руку, развернулся и забрал у Макса свою сумку.

– Теперь идем, – спокойно сказал он, развернулся и пошел вниз.

Удаляясь все дальше, они отпускали прошлое и двигались вперед, в неизвестность, но это было единственным спасением. Но на душе у Макса было спокойно, он верил, что они найдут правильный выход.

ПОСЛЕДСТВИЯ КАТАСТРОФЫ

Осторожно приближаясь к металлической двери с окном, отец посмотрел на улицу.

– Никого, выходим, – едва слышно произнес он и отворил тяжелую парадную дверь.

Они поспешили к своему старенькому микроавтобусу. Он стоял там, где его и оставил отец еще день назад. Тишина стояла неестественная. Отец быстро скинул сумку и достал из кармана ключи.

– Только заведись, пожалуйста, – прошептал он.

Они прыгнули в машину, наспех закинув вещи. Макс осторожно закрыл дверь, но защелка хлопнула слишком громко. Пальцы его похолодели, будто этот звук выдавал их.

Отец вставил ключ в замок зажигания, повернул, но лампочки на панели приборов не загорались. Макс затаил дыхание. Отец выжал сцепление и повернул ключ второй раз до самого упора.

Раздался протяжный скрежет стартера. Макс сжал руки. Еще раз отец выжал сцепление и повернул ключ: раздался короткий, неуверенный треск, и двигатель с шумом застучал. Это был самый чудесный звук, что слышал Макс в новом мире. Карбюратор, не зависящий от электроники, вдохнул Максу радость.

Они выехали из двора и свернули на бульвар. Сбылись самые страшные предположения Макса: дорога была заполнена брошенными машинами, напоминающими лабиринт. Отец ехал со скоростью двадцать километров в час, стараясь проехать как можно быстрее. Воздух был пропитан запахом дыма. И вдруг Макс увидел горящий магазин спортивных товаров и силуэты людей – не взрослых, а подростков, примерно его ровесников, которые выбивали стекла; некоторые из них выносили коробки с инвентарем. Один из них, заметив микроавтобус, что-то крикнул другому, и тот бросил камень в их сторону. Камень с треском ударил о дверцу багажника.

Мама вскрикнула и прикрыла лицо руками.

– Все хорошо, – спокойно сказал отец и прибавил газу. – Не смотри.

Но она просто не могла не смотреть, потому что впереди их ждало худшее. Разграбленный супермаркет был полон людей, которые дрались за воду в бутылках; кто-то выносил последние уцелевшие коробки с едой. А кто-то лежал на асфальте без признаков жизни, и никто не обращал на него внимания.

Макс видел, как отец напряженно ведет машину, как его пальцы крепко сжимают руль. Он молчал, сконцентрировавшись на задаче – проехать во что бы то ни стало.

И вот, после долгих двух часов мучительно медленной езды, они увидели табличку выезда из города и километровую пробку на главной трассе. Но отец резко вывернул руль влево, и микроавтобус съехал на утоптанную дорогу, ведущую в лес.

И только тут отец впервые с начала пути глубоко вздохнул и расслабил пальцы. Он посмотрел на испуганное лицо жены и сказал: «Все хорошо!»

Она медленно обхватила его руку, и Макс услышал, как мама тихо плачет.

Макс молчал, глядя в окно, наблюдая, как город, в котором он вырос, исчезает. Он прижал к себе рюкзак, пальцы сами по себе впились в жесткую его ткань. И под ровное гудение мотора сознание Макса отключилось.

Проснулся Макс от свиста тормозов и резкого толчка. Он открыл глаза. За окном все было в тумане, но Макс смог распознать узкую дорогу, а на ней перевернутый микроавтобус и две столкнувшиеся друг с другом машины.

Отец молча открыл дверь и вышел, Макс последовал за ним. По обе стороны дороги стоял густой и плотный туман.

– Дальше пойдем пешком, – тихо, но твердо сказал отец. – Бери только самое необходимое, идти еще примерно десять километров.

Мама, не говоря ни слова, торопливо начала перекладывать все самое ценное в небольшой рюкзак. Макс помогал, он видел, как дрожат ее руки, но она сохраняла спокойствие.

Они пошли через темный лес, оставив машину позади. Они спотыкались, ноги их застревали в корнях деревьев, ветви хлестали по лицу. А воздух был влажным и тяжелым.

Вдруг Макс остановился, застыв на месте.

– Папа, стой! – прошептал он.

Отец резко обернулся, вглядываясь в темноту. Из-за кустов выскочил пес. Маленький джек-рассел, грязный и взъерошенный, с горящими от голода глазами. Он рычал, прижимаясь к земле.

Макс медленно опустился на колено, почувствовал сырую землю и протянул руку.

– Не бойся, пушистик. Мы свои.

Пес не двигался, продолжая рычать. Отец уже разворачивался.

– Оставь его, Макс. Он напуган.

Но Макс не убирал руку. Он смотрел в глаза животному и видел в них то же одиночество, что и в своем сердце. Медленно, очень медленно пес сделал шаг вперед. Потом еще один. Холодный нос коснулся пальцев Макса, а затем он позволил коснуться взъерошенной шерсти. Макс почувствовал, как тот дрожит. И в этот момент произошло нечто важное: доверие, которое проявил пес, вызвало в Максе не сочувствие, а искру надежды на будущее. Макс не мог сдержаться и обнял пса, прижав к себе. Тот чуть-чуть напрягся, но ненадолго и уткнулся носом в грудь Макса.

– Теперь ты с нами, Джук, – прошептал он.

Отец, услышав шепот сына, остановился. Обернувшись, он увидел, как тот идет к нему навстречу, крепко обнимая пса. Макс улыбался, прижимая Джука крепче.