Энергия Джука

Ирина Пестова

Энергия Джука

ОТ АВТОРА

Вы когда-нибудь задумывались, откуда берутся книги? Мне кажется, они вырастают из мелочей – тех незаметных мгновений, которые вдруг соединяются в единую историю.

Все началось с простого наблюдения. Мой сын, глядя на нашего пса Джека, вдруг воскликнул:

– Мам, смотри, как он крутится! Кажется, если бы пропало электричество, он мог бы его вырабатывать!

Он рассмеялся, а я… задумалась. Так появился Джук – герой, в котором ожила эта детская фантазия.

Из одной искры родилась целая история. Более того, мой сын невольно стал прототипом главного героя – мальчика Макса. Как и он, мой ребенок умеет видеть то, что ускользает от взгляда взрослых: волшебство в обыденном, чудо в повседневности.

Каждый персонаж этой книги – не просто плод воображения. За ними стоят реальные люди, оставившие след в моей жизни.

Профессор Игнат Афанасьевич – мой дедушка. Мудрый, добрый, бесконечно любопытный. Именно он научил меня видеть мир как сокровищницу загадок и открытий.

Отец Макса – мой муж. Его непоколебимая преданность семье, его тихая сила стали основой для этого персонажа. Он – моя главная опора, первый читатель и самый честный критик. Без его поддержки этой книги просто не было бы.

Хочу сказать спасибо моей дочери – за ее нетерпеливое «Что же там будет дальше?», которое подстегивало меня писать; моим родителям – за их спокойное, уверенное «У тебя все получится», звучавшее в самые трудные моменты; моим питомцам – всем, кто был и есть в моей жизни.

Они каждый день напоминают мне, что главный источник энергии во Вселенной – любовь. Тихая, преданная, бескорыстная. Они учат, что даже простое присутствие, готовность быть рядом способны зажечь свет, перед которым отступает любая тьма. В них – живое подтверждение гипотезы Макса.

В процессе работы я погрузилась в изучение наследия Николы Теслы – его экспериментов, идей об эфире, мечтаний о безграничной энергии. Это было захватывающе!

Но самое важное открытие ждало меня не в формулах и не в технологиях. Оно скрывалось в отношениях, в доверии, в способности любить и верить.

Возможно, спасение мира лежит не в гениальности, а в любви – той самой, что вдохновляет нас изобретать, надеяться и не сдаваться.

Спасибо, что читаете.

ПРОЛОГ

8760 ЧАСОВ ДО СОБЫТИЯ Х-КЛАССА Сектор С1. Данные со спутника «Зонд-С».

Солнечные обсерватории зафиксировали аномалию: активное пятно AR‑2192 увеличилось в шесть раз. Расчеты показывают: вероятность мощной солнечной вспышки, чье излучение достигнет Земли в течение ближайшего года, составляет 16,7 %.

Отчет отправлен в Роскосмос, МЧС и Центр «Антистихия».

Официальный вывод: «Риск незначительный. Продолжать наблюдение».

Тот же день. Лаборатория под дачей

В свои восемьдесят шесть лет профессор Игнат Афанасьевич сохранял стройную осанку и пронзительный взгляд. Седые волосы лежали безупречно, а в глазах светилась тихая доброта – так он смотрел на мир, полный невидимых чудес.

Коллеги в университете считали его чудаком из-за веры в эфир. Но для него это не было теорией: он ощущал его – упругий океан энергии, о котором писал Никола Тесла.

За столом, в простом черном халате, профессор выводил на бумаге финальную формулу. Она описывала принцип доступа к беспроводной энергии, способной питать целые города. Механизм казался ясным: настроить приемник на частоту эфира – и энергия разольется повсюду.

Но формула оставалась неполной. Не хватало ключевого компонента. Без него контакт с этой силой обернулся бы катастрофой.

Взгляд Игната Афанасьевича скользнул к деревянной рамке на краю стола. С фотографии улыбался его внук Макс – кудрявый мальчик с живым взглядом. Профессор улыбнулся в ответ – и в этот миг его озарило.

Мысль пришла не как логическая цепочка, а как вспышка: «Эфир реагирует на вращение, движение, жизнь». Рука сама вывела в тетради не чертеж, а символ – три стрелки, вращающиеся вокруг общего центра в бесконечном потоке. Это была схема системы, где энергия каждого объекта соединяется с энергией другого.

Центральную стрелку (хотя профессор не был уверен, что она действительно центральная) он обвел кружком и подписал: «Проводник».

Молча глядя на рисунок, он думал о мальчике с фото. «О каком будущем ты мечтаешь, Макс?» – мысленно спросил он, и сердце сжалось от тревоги.

Вдруг из самодельного приемного устройства раздался отрывистый голос: «…Слияние пятен на Солнце… Вероятность вспышки Х‑класса… Шестнадцать целых и семь процентов…»

Игнат Афанасьевич почувствовал, как в груди образовался ледяной комок. Он медленно перевел взгляд с тетради на фотографию.

После долгой паузы, словно приняв решение, он поднялся, вышел из лаборатории и закрыл дверь на числовой код – разгадать его мог лишь тот, кто мыслил так же, как он.

Утром сердце профессора остановилось.

В то же время. Городская квартира

Мики – джек‑рассел‑терьер, любимица семьи, – ждала щенков. Она мирно спала, а внутри нее, в самой структуре ДНК, складывалась уникальная комбинация.

Это был ответ на вопрос профессора. Сердце щенка еще не билось, но во Вселенной оно уже отозвалось.

Мир продолжал жить, не подозревая, что слепая гонка технологий может обернуться катастрофой. Но решение уже существовало. Оно скрывалось в двух, казалось бы, не связанных друг с другом местах: в записях профессора и в сердце еще не родившегося щенка.

Таймер тикает: До солнечной вспышки остается 8760 часов.

ОБЫЧНЫЙ ДЕНЬ МАКСА

Утро пятнадцатилетнего Макса началось с ровного механического звука самодельного будильника. Высокий и стройный подросток с кудрявыми русыми волосами уже стоял посреди своей комнаты, больше напоминавшей лабораторию, чем спальню. Повсюду был идеальный порядок: каждая полочка в шкафу была заполнена научными книгами, на столе стояли небольшие ящики с идеально разложенными микросхемами и проводами, а в центре лежал журнал с портретом Теслы, который Макс собирался изучить после возвращения из школы.

Сегодня был будний день, а значит, Максу предстояло ненадолго «переключиться»: сыграть роль обычного подростка, который, как и все сверстники, думает лишь об играх и развлечениях. Но эта маска не могла скрыть настоящего увлечения – мир науки по‑прежнему владел его мыслями безраздельно.

Он подошел к зеркалу, посмотрел на себя, поправил синий галстук и буркнул: «Да, я видел новый патч для Fortnite». Уголок губ дернулся в усмешке. Он зажмурил глаза и представил схему радио, которую собрал на днях. Тут же вспомнил старую историю, как одноклассники создали от его имени аккаунт, опубликовали его проекты, а потом писали гадости в комментариях. Чтобы не чувствовать боли, Макс надел свою маску, защищающую от непонимания и насмешек. Он вздохнул и повернулся к столу. Посмотрел на фото в рамке с изображением дедушки и тихо спросил:

– Вот скажи мне, как пережить еще один день среди чужого мира?

Нежный голос матери прервал грустные мысли:

– Макс, завтрак готов.

Она тихонько открыла дверь, и Макс снова почувствовал себя уязвимым и притворился обычным подростком.

Яркое солнце уже пробивалось через кухонное окно, наполняя комнату теплым светом. Макс вяло мешал овсянку ложкой, подливая молоко. Ему хотелось поделиться своим новым открытием, но он не решался, опасаясь, что его не поймут. Завтрак прошел под привычные разговоры о счетах.

– Сколько там не хватает на коммунальные платежи? – отрывисто спросил отец, не отрывая взгляда от экрана телефона.

– Сейчас посмотрю, – тихо отозвалась мама, набирая пароль от входа в банковское приложение.

Макс, погруженный в свои мысли, уловил паузу и уже открыл рот, чтобы рассказать, но мама мягко прервала его:

– Макс, дорогой, давай потом, ладно? – сказала она. – Сейчас мне совсем некогда.

Отец невольно улыбнулся.

– Лучше бы ты, сынок, друзей себе завел, а то каждый день сидишь в своей комнате, – добавил он.

Макс лишь кивнул, сжав губы.

За пару минут доел кашу и пошел в школу. По тротуару шли ребята и о чем-то беседовали. Максу хотелось быть невидимкой и не привлекать внимания. Торопливо войдя в класс, он сразу же направился к своей парте.

– Эй, Макс, ты видел новый патч для Fortnite? – крикнул ему Ваня, самый популярный парень в классе.

Его голос врезался в мозг Макса, словно нож, разрезающий хрупкую формулу, которая только что сложилась в голове.

– А, да, слышал, – выдавил он из себя, стараясь звучать оживленно. – Говорят, там новые скины добавили.

Ваня, довольный ответом, кивнул и перевел внимание на других. А Макс снова почувствовал угнетающее состояние.

Урок казался бесконечным, Макс старался внимательно слушать учителя, но это длилось недолго. Его мысли умчались к загадкам вселенной. Очень осторожно, чтобы никто не увидел Макс начал записывать их в секретный блокнот, используя символы, которые мог прочесть только он.

Звонок прозвучал, и Макс, не задерживаясь для разговоров с одноклассниками, почти бегом направился домой, туда, где на столе ждала книга с трудами Теслы. Привычный маршрут словно изменился. Воздух был сдавленным, Макс почувствовал, будто задыхается. Небо было затянуто тяжелыми тучами, солнце скрылось за их пеленой. Будто природа готовила миру выбор. Макс ощутил это всем телом.

Он остановился у светофора, пытаясь осмыслить происходящее. И тут его взгляд упал на противоположную сторону. Там стоял какой-то старик в черном пиджаке. Он не двигался и пристально смотрел на Макса. Обычно Макс не замечал прохожих, но этот взгляд был каким-то пронизывающим, словно предупреждал о чем-то. У Макса мурашки побежали по коже. Загорелся зеленый, и он бросился через дорогу, чувствуя этот взгляд у себя на спине.

Весь вечер Макс старался выбросить старика из головы, но не получалось. Казалось, этот взгляд видел его насквозь, знал все его мысли и желания. Время тянулось медленно, в тишине было неспокойно и тревожно. Он чувствовал, что что-то должно произойти, что-то, что изменит его жизнь.

ВСПЛЕКС ЭНЕРГИИ

Близилась полночь. Макс, стараясь себя отвлечь, погрузился в размышления о переменном токе. Его восхищали труды Николы Теслы, его подход к передаче электроэнергии на большие расстояния. Он представил себя выдающимся ученым-физиком, который внес свой вклад в науку. Улыбка не сходила с его лица.

Внезапно поток солнечной плазмы достиг Земли. Тень от книжного шкафа резко появилась на стене и так же резко исчезла. Макс вскрикнул, но не услышал собственного голоса. Наступила тишина, такая, что в ушах у Макса звенело. А затем свет погас. Тишина стала полной, напряженной. Каждая мышца его тела сжалась в ожидании хоть какого-то звука. Макс зажмурился.

В этот миг мир изменился навсегда. Вдали от города, на подстанции прозвучал глухой, протяжный взрыв – это не выдержал высоковольтный трансформатор. Затем, словно по цепной реакции, по всему городу стали раздаваться хлопки и взрывы бытовой техники. Все устройства замолчали разом, а система «умный дом», выполнив последнюю команду, заблокировала двери, заперев людей в собственных квартирах.

Мощная солнечная вспышка, вызвавшая геомагнитную бурю, достигла Земли. Она не просто вывела из строя трансформаторы и линии электропередач на обширных территориях – она их поглотила.

Мир высоких технологий, в котором жил Макс, погрузился в кромешную тьму и первобытный хаос. Погасли ярко-желтые окна нового жилого района напротив, исчезли длинные белые полосы фар на дорогах, фонарные столбы больше не вели домой. Лишь далекие холодные звезды светили так, словно их никто прежде не видел. Полоса лунного света пробивалась в окно, отбрасывая на пол длинную тень от шкафа. Но самым страшным был даже не крах технологий, а нарастающий вой человеческих голосов, доносящихся с улицы. Макс прижался к спинке стула, ему стало нечем дышать, и он замер, прислушиваясь к звукам нового мира.

Из спальни родителей донесся глухой удар о дверной косяк, а затем испуганный голос отца: «Макс!»

– Пап! Мам! – Его собственный голос прозвучал непривычно громко в наступившей темноте.

Он встал, наощупь открыл ящик стола и, найдя фонарик, щелкнул кнопкой. Ослепительный луч заполнил комнату. В голове царил хаос, который Макс не мог структурировать. Распахнув дверь, он увидел на пороге испуганное лицо матери и растерянный взгляд отца за ее спиной.

– Что случилось? – спросил отец. – Неужели пробки выбило?

– Нет, – ответил Макс шепотом, но его голос прозвучал твердо. – Это повсюду. Смотрите.

И он подошел к окну.

– Геомагнитная буря, – тихо произнес Макс. – Очень мощная. Она вывела из строя линии электропередач. И надолго.

– Что же теперь с нами будет? – дрожащим голосом спросила мама.

– Надо немедленно набрать воды, сколько сможем, – решительно сказал отец.

Макс достал еще пару фонариков, раздал родителям, и все трое принялись за дело, отгоняя нарастающую панику. Отец направился в ванную. Макс собрал на кухне все свободные кастрюли и отнес отцу. Скрип крана и тихое журчание воды стали первыми обнадеживающими звуками в этой новой реальности. Помогая, Макс мысленно вел подсчеты. «Если предположить, что утром мы все пьем чай и завтракаем, то на троих нам понадобится два литра воды, еще около литра пойдет на обед и примерно столько же на приготовление ужина. Значит…»

– Наш расход на день, – сказал он, – составит шесть литров.

– А у нас только пятнадцать, – добавил отец.

Паузу, повисшую в воздухе, прервала мать:

– Мальчики, помогите мне собрать консервы.

Она выкладывала запасы на стол. Макс видел, как дрожат ее руки, но он не находил слов, которые могли бы успокоить ее.

Упаковав продукты, отец достал радио, работающее на батарейках. Включил. Но в ответ – лишь тишина. Макс заметил, как у отца сжались кулаки.

– Надо успокоиться, – сказал он. – Утром все восстановят.

Но в его голосе слышалась неуверенность. Мать молча обняла его и посмотрела на Макса. А тот вел внутренний диалог, вспоминая научные статьи о хрупких энергосетях и представляя масштаб разрушений: пылающие огнем трансформаторы, на восстановление которых уйдут не часы, а месяцы. Он понимал, что отец заблуждается.

– Пап, – тихо сказал он, – нам надо подумать о безопасности и собрать аптечку.

Отец хотел возразить, но серьезный взгляд Макса остановил его.

– Давайте, пожалуйста, ляжем спать, – почти шепотом предложила мама, и в ее голосе прозвучал страх.

Они решили не расходиться и устроились в гостиной. Макс закрыл глаза, но вместо сна перед ним всплыли схемы и цепные реакции. Он мысленно рассуждал: «Это была не просто вспышка, а самый заряженный поток энергии». Макс представил, как он достиг магнитной сферы Земли и вызвал сильнейшую геомагнитную бурю. «Значит, энергосистемы проектировали без учета такой солнечной активности».

Макс открыл глаза, продолжая вести внутренний диалог: «Получается, трансформаторы не подлежат ремонту, ну, конечно, их медные обмотки сплавились».

Он представил дымящиеся подстанции, и масштаб последствий вырастал в его голове: «Это был не один город, это целые энергосистемы, целые регионы».

Макс зажмурился, пытаясь заглушить мысли, но мозг уже строил новую цепочку событий: «Через день, может, два, до Земли долетит облако заряженной плазмы, и мы увидим масштабные полярные сияния. Они будут видны по всему миру. Небо зальет красными, зелеными и фиолетовыми вспышками. А люди сейчас ждут, что инженеры все починят, но через сутки их охватит паника, и начнется хаос. Магазины разграбят, аптеки станут следующими, водонапорные башни опустеют, люди будут умирать без воды. И через неделю наступит настоящий голод. Начнется массовая миграция. Но куда идти? А через две недели мы все вернемся в доисторическую эпоху».

Картина будущего становилась все ужаснее. Макс представил, как инфекции и антисанитария убивают тысячи людей. Внезапно он остановил поток мыслей. Главный вопрос прозвучал в его голове: «Как нам выжить?»

Он открыл глаза. Лунная тень на стене рисовала карту будущих событий, где выживет не самый сильный, а тот, кто адаптируется к новой реальности. Макс посмотрел на родителей, крепко прижавшихся друг к другу во сне.

«Их мир только что рухнул. Мне нужно придумать для них новый».

Внезапно Макс вспомнил морщинистое лицо дедушки: внимательный взгляд, который умел видеть суть вещей; высокий лоб, приподнятую бровь и седые, идеально убранные волосы; прямой нос и губы, обычно сомкнутые в одну линию.

Макс невольно погрузился в воспоминания: сильные руки деда собирают радиоприемник, а он, маленький, затаив дыхание, наблюдает. Дед не давал готовых ответов, он объяснял последовательность, учил задавать вопросы, которые сами приводили к решению.

Воспоминания погружали Макса в глубокий сон.

Первое, что он увидел, открыв глаза, – не золотые полосы зари на стене, а серый, безжизненный сумрак. Макс тихо поднялся, стараясь не разбудить родителей, и подошел к окну. Вид с шестнадцатого этажа был пугающим: знакомые улицы словно накрыло плотной пеленой. Дорога, ведущая к бульвару, была усеяна брошенными машинами. В соседних домах Макс заметил тусклые огоньки от свечей и фонариков. Чуть дальше, за бульваром, виднелся столб черного дыма. «Пожары не тушат», – сказал он себе.

Внизу, на улице, он заметил людей, идущих куда-то. В руках они держали канистры, пустые бутылки, сумки. Люди казались беспомощными.

Внезапно раздался стук в дверь – не громкий, но отчетливый. В этой тишине он звучал особенно резко и настойчиво.

Макс застыл на месте. Отец моментально проснулся и бесшумно подошел к двери.

– Кто там? – спросил он сиплым ото сна голосом.

– Николай, это я, Дима с седьмого этажа.

Его голос, обычно звучавший громко, сейчас казался сдавленным.

– Открой, пожалуйста.

Макс встал рядом с отцом, поймав на себе его растерянный взгляд. В глазах отца шла борьба между правилами и выживанием.

– Что случилось, Дима? – подойдя вплотную к двери, спросил отец.

– У Оли, у моей жены, высокая температура, но у нас пустая аптечка и воды нет. У тебя есть?

Макс напряженно смотрел на отца. Они оба знали, что их запасы воды – всего на пару дней.

Отец закрыл глаза, его челюсть напряглась так сильно, что можно было разглядеть поверхностные вены на лице. Он перевел взгляд на Макса, потом на жену.

– Дима, – голос отца прозвучал неожиданно твердо, – у нас ничего нет. Прости меня.

По ту сторону двери наступила тяжелая тишина.

– Понял, – наконец отозвался сосед. В его голосе не было злобы, лишь отчаяние.

Отец еще несколько минут стоял неподвижно, слушая удаляющиеся шаги. А потом он вдруг прислонился лбом к холодной металлической двери, беззвучно опустив плечи.

«Он только что нарушил свой главный принцип, – сказал себе Макс. – Не отказывать тому, кто в беде».

Макс подошел к нему и молча положил руку на плечо. Новая реальность закрыла двери для прежних правил, и теперь им предстояло быть жестче, чтобы выжить.

Отец, постояв еще мгновение, медленно направился в гостиную и опустился в кресло. Мать молча наблюдала за ним, прислонившись к стене. Макс подошел к окну, чувствуя, как гнев вот-вот вырвется наружу. Прошло еще несколько минут, а отец все сидел, уставившись в пустоту, сжимая и разжимая кулаки. Вдруг он прошептал:

– Я сказал ему «нет». Мы пять лет вместе в походы ездили, а я просто отказал.

– Ты спас свою семью, – тихо сказала мама. – Если бы мы дали ему сейчас воды, то он бы позже попросил еще.

– Я не должен был! – и он со всей силы ударил кулаком в стену. – Не для этого я жил, чтобы прятаться и скрываться от друзей. Это не жизнь!

Он резко встал, и лицо его пылало от ярости и стыда.

– Я пойду и найду воды. Прямо сейчас!

Макс развернулся от окна и шагнул навстречу, поймав взгляд отца.

– Пап, не уходи! Ты не вернешься обратно.

– Ты что, будешь мне указывать?!

– Буду! – голос Макса дрожал, но он не отступил. – Допустим, ты нашел воду и идешь обратно, а тебя встречают не соседи, а растерянные, голодные люди, те, кто уже понял, что наказания не последует. Ты для них просто ходячий «мешок» с водой.

Отец застыл, прерывисто дыша.

– Сын прав, – голос матери был тихим, но твердым. – Ты не спасешь Диму, а нас погубишь и себя погубишь, ведь мы пойдем тебя искать.

Отец посмотрел на жену: в ее глазах был страх. Потом на сына, который повзрослел за одну ночь. И весь гнев в нем моментально погас, сменившись тяжелой усталостью. И он медленно, будто с огромным усилием, опустился обратно в кресло.

Напряжение, царившее между ними, постепенно растворилось. Макс почувствовал облегчение.

Он снова подошел к окну, молча наблюдая за мельканием огней напротив дома.

– Нам нельзя здесь оставаться, – решительно сказал он. – Город теперь небезопасен. Через несколько дней воды не останется, а еду начнут отбирать силой. Нам надо туда, где есть земля.

Отец кивнул, полностью соглашаясь с сыном.

– Добраться до дома деда, – с надеждой сказал он. – Только надо преодолеть тридцать километров.

Они провели день в тихой, торопливой подготовке, каждый звук открывающейся дверцы, каждое шуршание пакета, каждый звук казался очень громким.

Макс отыскал среди своей библиотеки старые бумажные карты родного края. Он так радовался. «Ты не подведешь!» – сказал Макс себе. В этот момент подошел отец и присел рядом.

– Составим маршрут, как раньше, – предложил отец.

– Отличная идея, пап, – прошептал Макс. Он почувствовал, что отцовские чувства вновь ожили.

Отец водил пальцем по объездным дорогам, которые, предположительно, еще не были заполнены брошенными машинами. Макс соглашался. Мама тем временем осторожно собрала теплую одежду, аккуратно сворачивала ее в рулон, чтобы она занимала меньше места в рюкзаке. Аптечку с антисептиками она уложила поверх вещей. Запасы еды: консервы, крупы, орехи – сложила в отдельный рюкзак. Воду она перелила из кастрюль в канистры. Тихое бульканье воды показалось ей самым радостным звуком в реальный момент.

А в это время Макс вынес на балкон одеяла, подушки, какие только смог найти, торшер с гибкими дугами, отцовскую походную куртку и шапку. Из этого он собрал фигуру, напоминающую человека. Неуклюжую, но с улицы казалось, что кто-то здесь продолжает жить. Свой походный рюкзак он заполнил самым ценным: журналом о Тесле, фонариками на батарейках, мотком медного провода.

К вечеру они в последний раз собрались в гостиной, разложив карту на полу. Тусклый свет от фонариков освещал пространство. Они еще раз обговорили маршрут, и в этот момент Макс услышал, как с улицы раздаются первые крики, а за ними – один четкий хлопок. Мать невольно прижалась к отцу. Лицо Макса побледнело.

– Выходим ночью, – решительно сказал отец. – Утром город проснется голодным и злым.

– Надо прикрыть все окна, – сказала мать.

Макс выключил фонарик и задернул плотные шторы. Настало время впервые выйти на улицу. Сумки и рюкзаки казались непосильными не от веса, а от отчаяния и смутной надежды.

– Идем? – хрипло, от длительного молчания, сказал отец.

Макс кивнул, крепко сжимая лямку рюкзака. Мать еще раз посмотрела в темноту гостиной, словно прощалась с прошлой жизнью. Закрыв дверь на замок, они тихо спускались по лестничной площадке, прислушиваясь к каждому шороху. И вдруг между девятым и восьмым этажом отец сделал то, чего никто не ожидал: он снял сумку с плеч, и поставил рядом первую канистру с водой, а вторую крепко сжал обеими руками и быстро стал спускаться вниз.

– Коля, ты куда? – испуганно прошептала мать.

Он не оглянулся.

– Я не могу так, Ирина, не могу, понимаешь? – и скрылся в темноте.

Макс с мамой застыли на месте. Сердце у него отчаянно стучало, пульс участился. Через мгновение он подхватил оставленную сумку и канистру и подал сигнал идти за ним.

Внизу, у седьмого этажа, раздался стук. Макс остановился. Следом – тихий щелчок замка. Из приоткрывшейся двери появился тусклый свет свечи, осветив осунувшееся и испуганное лицо соседа.

– Коля? – голос Димы был полон недоверия.

– Бери, – спокойно сказал отец, протягивая канистру и аптечку. – Это вода и жаропонижающие. Здесь восемь литров. Прости, больше не могу.

Из глубины квартиры раздался болезненный кашель. Дима хотел было сказать, но вместо слов из горла вырвался сдавленный, бессильный плач. Отец обнял его и похлопал по спине.

– Спасибо, брат, – выдохнул он. – Этих слов было достаточно.

Заметив, как отец сдерживает слезы, Макс ощутил облегчение за него.