Прекрасные перемены

– Но знаете, девочки, – сказала Даша, – я абсолютно не жалею, что пошла на это свидание. Благодаря Антону я получила бесценный опыт!

– Это точно! – со знанием дела резюмировала Кристина.

***

– Ну что, Кристина, твоя очередь, – озорно сказала Ева, чуть наклонившись вперёд. – Рассказывай, что у тебя нового.

Кристина не ответила сразу. Она сделала глоток чая, задержала взгляд на окне, за которым мягко расплывались огни улицы, и только потом спокойно произнесла:

– Если совсем коротко… я живу с сыном, работаю в школе, консультирую частных клиентов, иногда выбираюсь в отпуск.

– Нет-нет, – тут же возразила Ева. – Так не пойдёт. Нам нужны подробности, немного драмы и обязательно кот.

– Кота нет, – усмехнулась Кристина. – Только сын. Даня. Ему уже шесть. Он удивительно рассудительный для своего возраста. Я иногда думаю – за какие такие заслуги он мне дан Богом?

Недавно он спросил у меня, почему у нас нет папы.

Я, как психолог, собралась и ответила: “Потому что не все папы справляются с ответственностью”.

А он сказал: “А может, он просто заблудился?”.

– Ох… – выдохнула Аня. – Вот это прямо в сердце.

– Да, – кивнула Кристина. – Дети умеют попасть прямо туда, где ты прячешь.

Я ему сказала: “Наверное, да, заблудился”.

А он подумал ещё и добавил: “Ну тогда мы его не ждём, он сам найдёт дорогу”.

И пошёл играть, как будто только что закрыл вопрос, над которым взрослые могут годами мучиться.

– Вот за это я обожаю детей, – сказала Настя. – Они всё объясняют проще, чем взрослые.

– Иногда даже мудрее, – добавила Даша. – А мы потом ещё долго догоняем.

Кристина улыбнулась – немного грустно, но тепло.

– Знаете, я ведь никогда не жалела, что оставила ребёнка. Тогда было страшно, конечно. Родители поддерживали, как могли. Первый курс, беременность, денег нет, перспективы туманны. Все говорили: “сломала жизнь”.

Она пожала плечами.

– А теперь я понимаю, что наоборот, спасла. Потому что если бы не Даня… не знаю, кем бы я стала. Точно не собой.

– Ты молодец, – сказала Лера. – Ты вообще пример стойкости.

– Спасибо, девочки, но не идеализируйте, – ответила Кристина. – Бывают вечера, когда я ложусь спать и думаю: “А кто меня саму обнимет, когда я устану быть сильной?”.

– Я тебя обниму, – тут же сказала Аня, протягивая руки.

– Только не слишком крепко, – добавила Кристина. – А то ещё подумают, что у нас женская секта поддержки.

– А это идея! – засмеялась Ева. – Назовёмся “Шесть нимф”. У нас уже всё готово: члены клуба, эмоции, терапевт и шаманка.

– Шаманка – это ты, – уточнила Настя.

– Ну естественно, а чем же не шаманка- кивнула Ева. – А Кристина будет отвечать за рациональность. Мы с ней – инь и ян.

– Да, – усмехнулась Кристина. – Только я не уверена, кто из нас инь, а кто ян.

Все снова засмеялись, и смех, как обычно, растопил всё лишнее – и усталость, и напряжение, и даже тот кусочек грусти, что затаился в голосе Кристины.

– А если серьёзно, – сказала она, когда смех стих, – у меня, в общем-то, всё неплохо.

Просто иногда ловлю себя на мысли: я знаю, как помочь любому человеку. Как пережить потерю, прожить горе, отпустить обиду, принять любовь.

Но когда дело доходит до меня – будто книга без последней страницы.

– Потому что ты всё время читаешь чужие истории, – сказала Даша.

– Может быть, – кивнула Кристина. – Или просто привыкла слушать, а не говорить.

– Ну вот, – сказала Аня. – Теперь мы тебя слушаем. Так что говори.

Кристина улыбнулась.

– Тогда скажу честно: я счастлива. Не всегда, не полностью, но по-настоящему. Потому что Даня каждое утро бежит ко мне с растрёпанной головой и говорит: “Мама, я придумал, как сделать тебя богатой – просто будь доброй и красивой”.

И, знаете, в эти моменты я понимаю: он уже сделал меня богатой. Просто тем, что он есть.

– Вот она, философия вечера, – сказала Лера. – Быть доброй и красивой. Всё остальное приложится.

– Да, – кивнула Ева. – И пусть каждая из нас это запомнит.

Наступила пауза – мягкая, добрая. В кафе стало чуть тише, музыка будто притихла, чтобы не мешать.

Подошёл официант и расставил десерты. На столе появились тарелки, ложечки, лёгкий аромат ванили и шоколада – и разговор продолжился.

***

– Настя, – сказала Ева, доедая десерт и с улыбкой глядя на подругу, – теперь твоя очередь. Давай, выкладывай, что у тебя там за кулисами белого халата.

Настя усмехнулась и чуть наклонила голову, как делала всегда, когда собиралась отшутиться. Свет от лампы мягко ложился на её лицо, подчёркивая спокойные черты и внимательные, немного усталые глаза – те самые, в которых обычно читалась привычка всё контролировать и никому не показывать лишнего.

– Да ничего сенсационного, – сказала она. – Пациенты, анализы, бесконечные споры с медсёстрами из-за перчаток и журналов учёта. Моя жизнь – сплошной санитарный режим.

– Стабильность – это прекрасно, – не согласилась Лера, прищурившись. – Но нам для полноты картины нужна хотя бы одна странная история.

Настя закатила глаза, но в уголках губ уже пряталась улыбка.

– Пожалуйста. Сегодня утром пациентка жаловалась на токсикоз. Срок – три недели. Молоденькая совсем.

Я ей объясняю, что токсикоза в такие сроки ещё не бывает, а она мне:

– Я вообще-то очень чувствительная. А вы мне почему-то не верите.

Настя чуть приподняла брови.

– И тут же добавляет:

– Наверное, у меня просто расширенная версия беременности. С ранним доступом и сверхчувствительностью.

Подруги рассмеялись.

– И что ты? – не выдержала Даша.

– Сказала, что если возможности действительно расширенные, и раскрылась сверхчувствительность, то можно заодно попробовать предсказать курс валют или хотя бы выигрышные цифры в лотерее. Для подтверждения гипотезы.

– Вот за это я тебя и люблю, – сказала Кристина. – У тебя даже сарказм с лечебным эффектом.

– Да, – добавила Лера. – Тебя бы на телевидение, каждая твоя фраза – как профилактика глупости.

Настя улыбнулась, покачала головой.

– Да ладно вам. Я просто делаю свою работу. Женщины приходят разные. Кто-то плачет, кто-то благодарит, кто-то жалуется или обвиняет. Я всех слушаю.

– Ну а что же с личной жизнью, неужели ни одного романа? – с лёгким отчаянием спросила Лера. – Ну хоть что-то должно происходить в твоей жизни, кроме анализов и гинекологических осмотров.

– Был поклонник, – призналась Настя. – Всё писал, звал куда-то, приглашал. Я вежливо отказывалась. А потом подумала: может, зря. Вдруг нормальный человек.

– И? – с интересом спросила Аня.

– И я пригласила его в театр. Он опоздал на сорок минут, пришёл с букетом хризантем и сказал: “Прости, я перепутал театры”.

– Романтика! – хихикнула Лера.

– А потом ещё спросил, есть ли у меня связи, чтобы липовый больничный сделать. На этом всё и закончилось.

Девочки разразились смехом.

– Настя, – смеясь сказала Ева, – ну ты же понимаешь, Вселенная просто готовила тебе что-то получше.

– Ну да, например, гипертонический криз у пациентки прямо у меня на приёме, – невозмутимо ответила Настя. – Адреналина хватило на месяц.

– А если серьёзно? – мягко спросила Даша. – Тебе правда нормально одной?

Настя на секунду замерла, а потом медленно выдохнула.

– В целом – да. Мне не скучно. Просто… – она провела пальцем по краю чашки, не поднимая глаз, – иногда тоскливо по вечерам. Бывает, ловлю себя на том, что хочется, чтобы кто-то спросил: «Как ты?» – и чтобы это был не формальный вопрос.

Её голос стал тише.

– Вот сейчас ты не врач, – сказала Ева. – Сейчас ты просто ты. И говоришь сердцем, а не головой.

– И сразу неловко. Чувствую себя непрофессионально, – усмехнулась Настя, чуть сморщив нос, как делала всегда, когда смущалась.

– Профессионализм хорош в кабинете, – заметила Лера. – А за его пределами можно расслабиться и быть собой.

Настя кивнула, помолчала, потом всё-таки сказала:

– Если честно… есть один человек.

Её щёки едва заметно порозовели, что не скрылось от внимания подруг.

– Ага! – Ева чуть не подпрыгнула. – Мы знали! Рассказывай всё. Кто, где, как, при каких симптомах?

Настя покачала головой, улыбаясь.

– Познакомились на медицинской конференции. Он читал лекцию о репродуктивных технологиях, а я выступала с докладом о женском здоровье. После выступления подошёл и сказал, что я очень точно формулирую мысли.

– Переводим с мужского: “Ты мне понравилась”, – спокойно вставила Кристина.

– Вот и я так подумала, – кивнула Настя. – Но всё было вежливо, академично. Обменялись телефонами. А потом… он написал. Просто: “Спасибо за вашу лекцию. Хотелось бы обсудить подробнее, но уже не в зале”.

– Уууу! – протянула Ева. – Это сто процентов ухаживание интеллигентного типа. Опасно. Они заманивают мозгом, а потом – всё.

– А что дальше было? – с интересом просила Даша. – Вы списывались?

– Можно сказать и так, – ответила Настя. – Иногда пишет. Присылает статьи, ссылки на исследования.

– Флирт академического типа, – утвердительно сказала Кристина.

– А я считаю, – добавила Ева, – что между строчек явно что-то есть.

– Да, – кивнула Аня. – Особенно если статья называется “Как разжечь гормональный ответ”.

Настя улыбнулась.

– Ну а дальше то что? – не унималась Даша. – Вы хоть раз встретились?

– Мы встретились пару раз, – ответила Настя. – Без романтики. Просто пили кофе, обсуждали статьи. А потом… я поймала себя на том, что думаю, какой у него голос.

– И какой? – спросила Аня.

Настя чуть замялась, будто подбирала не слова, а ощущение.

– Тёплый. Уверенный. Как будто бархатный. Спокойный. Такой, от которого не хочется спорить. Хочется слушать и почему-то верить.

– Самое странное, – продолжила Настя, – что он ничего не делает специально. Не давит, не торопит. Иногда мы можем неделю не переписываться, а потом он пишет:

«Как ты сегодня?» – и мне вдруг становится важно ответить честно, а не стандартное «всё нормально».

Подруги переглянулись.

– Настя, – тихо сказала Даша, – это уже не про статьи.

– Я бы сказала – начало привязанности, – добавила Кристина. – Самая опасная стадия: ещё можно уйти, но уже не очень хочется.

– Всё, – сказала Лера. – Диагноз: начальная стадия влюблённости. Симптомы классические: рациональность слегка снижена, эмоциональная вовлечённость растёт.

Настя тихо усмехнулась.

– Девочки, я, если честно, даже не знаю, хочу ли чего-то. Нужны ли мне отношения.

– А может, не надо “знать”? – мягко сказала Ева. – Просто почувствуй.

– Тебе легко говорить, – усмехнулась Настя. – У тебя вся жизнь сплошной ретрит.

– А у тебя – вечный сбор анамнеза, – подмигивая, парировала Ева.

– В точку, – смеясь ответила ей Настя.

И где-то среди этого смеха Настя впервые за долгое время почувствовала, как внутри становится легче. От понимания, что тебя видят. Настоящую. Без халата, без ролей, просто женщину.

***

Ева сделала маленький глоток, чуть прикрыла глаза – и тут же поймала несколько очень внимательных взглядов. В её зеленых глазах мелькнула лукавая искорка.

– Так, – усмехнулась она, чуть наклонившись вперёд и сцепив пальцы. – Судя по выражениям ваших лиц, теперь вы ждёте откровений от меня.

– Конечно ждём, – тут же оживилась Лера. – Мы твои сторисы, конечно, смотрим и вроде как в курсе твоих дел, но ведь всю правду ты там не показываешь. Хоть в твоей ленте сплошные цветы, подарки и бренды вперемешку с ретритами и путешествиями, но про личное – ни слова.

– Потому что в сторис я показываю то, что людям приятно видеть – спокойно ответила Ева. – Раскрывать Душу нараспашку перед своими подписчиками я себе позволить не могу. Да и не хочу.

Подруги дружно понимающе закивали.

Ева слегка понизила голос, как человек, готовящийся выдать признание.

– Девочки, давайте я сразу признаюсь: да, у меня личное тоже есть. Просто оно… на стадии качественного ожидания.

Лера отодвинула тарелку:

– То есть ты до сих пор ждёшь «того самого»?

– Да, – кивнула Ева без тени смущения. – Но не в формате «принца на белом коне». Я жду мужчину, с которым совпадёт не только быт, а уровень. Мышление. Темп. Внутренняя глубина. Человека, который умеет думать и чувствовать, знает, кто он, и не живёт на автопилоте. Это, между прочим, довольно редкий биологический вид.

– А твои поклонники? – уточнила Настя. – Что с ними не так?

– Да, поклонников много. Они все неплохи. Вежливые, щедрые, симпатичные. У некоторых даже чувство юмора есть. Но, – Ева слегка наклонилась вперёд, – просто… никакой из них – не тот. Я чувствую сразу. Это как в музыке: все ноты правильные, а мелодии нет.

Кристина кивнула:

– То есть ты ждёшь не совпадения фактов, а совпадения частоты. Хочешь равного себе партнёра.

– Именно, – улыбнулась Ева. – Я не хочу быть чьей-то красивой картинкой. Мне нужен человек, который не испугается моих слоёв. Моей глубины, моего хаоса, моих поисков.

Даша осторожно наклонилась вперёд:

– А как ты понимаешь, что не тот?

– Очень просто. – Ева постучала пальцем по груди. – У меня здесь ничего не загорается. Внутренний датчик молчит. Ни искры, ни вибрации, ни даже «мм, возможно». А мне нужен такой, от которого будто… новый мир открывается. Или измерение другое.

– Потому что ты сама из другого измерения, – заметила Кристина. – Они не знают, как на твоей частоте разговаривать.

– Вот! – оживилась Ева. – Именно. Они думают, что достаточно быть красивыми и уверенными. А мне нужен тот, кто умеет чувствовать. Настоящий, глубокий. Не тот, кто прислал три смайлика и считает, что это признание в любви.

– Понимаю, – задумчиво протянула Даша.

– У тебя же был тот красавчик… – вспомнила Настя.

– Был, – подтвердила Ева. – И исчез, когда понял, что я не ограничиваюсь “давай сходим куда-нибудь”. Мне нужны смысл, развитие, разговоры до ночи…

– И чтобы вибрации совпадали, да? – подмигивая сказала Аня.

– Да, между прочим! – Ева расправила плечи. – Если вибрации не совпадают – можно даже не начинать.

– Официально фиксируем, – сказала Кристина, – Ева ищет мужчину, который вибрирует как надо.

Девушки дружно рассмеялись.

– А ты уверена, что он вообще существует? – осторожно спросила Аня, когда смех стих.

Ева вздохнула и задумчиво сказала:

– Поэтому я недавно решила пройти сеанс регрессии. Ну… вы же знаете меня.

– Знаем, но всё ещё продолжаем удивляться, – сказала Аня, наклоняясь вперёд. – И что там? В прошлой жизни ты была Джозефиной?

– Почти… – сказала Ева. – Я шла туда не за развлечением. Мне хотелось понять, почему я так жду. Будто знаю, что кто-то должен прийти. Жду человека, которого даже не знаю. К тому же мне было интересно нет ли у меня неблагоприятных кармических сценариев, обетов, проклятий или клятв из прошлых воплощений, которые влияют на мою текущую жизнь.

Лера нахмурилась так, будто анализировала текст судебного дела:

– И что – это реально работает?

– Лера, – Ева улыбнулась, – это не гадания. Это метод работы с глубинными состояниями. Когда внешние шумы уходят, и ты, наконец, слышишь себя.

Ева говорила тихо и уверенно, как человек, который не убеждает, а просто делится опытом.

Настя тихо выдохнула:

– Звучит… очень интересно.

– И что ты узнала? – спросила Даша широко раскрытыми глазами, будто смотрела трейлер к новому фильму.

Ева глубоко вдохнула.

– Сеанс был удивительно реалистичный. И первое, что пришло, – ощущение пространства. Не картинка, а состояние: светло, тихо, умиротворённо.

Она сделала паузу.

– Первое, с кем я там встретилась, – было моё Высшее Я.

Лера тихо выдохнула, но ничего не сказала.

– Не голос и не образ, – продолжила Ева, – а… понимание. Это сложно объяснить. Как будто говоришь с тем, кто тебя знает лучше всех. И я задала вопрос, который не давал мне покоя…

А потом я оказалась в неком пространстве. Песок, жара, каменные колонны… и я – не я. Темнее кожа, совершенно другая походка, одежда, руки в украшениях не из нашего времени. Это был Древний Египет.

Она чуть улыбнулась.

– И там был он. Тот… самый. Тот, из-за кого я в этой жизни жду так, будто уже кого-то люблю.

– И что между вами было? – спросила Аня.

– Ничего.

То есть… всё. Мы любили друг друга, но быть вместе было нельзя. Разные статусы. Разные пути. Всё очень просто и очень сложно одновременно. Безвыходно.

Кристина мягко кивнула:

– Такое бывает. Культура, запреты, эпоха…

Ева кивнула и продолжила рассказывать. Она говорила тихо, но уверенно – не как человек, который фантазирует, а как человек, который вспоминает.

– И перед тем как нас разлучили, – продолжила она, – мы дали друг другу обещание: «В следующей жизни мы обязательно будем вместе». Это было… как настоящий контракт.

Ева продолжила:

– И вот там, в регрессии, я спросила своё Высшее Я: «Где он сейчас? Суждено ли нам встретиться в этой жизни? Почему я жду его всю жизнь так, будто знаю, что он должен прийти?»

И Высшее Я ответило очень спокойно: «Ты тоскуешь не просто так. Ты помнишь. Вы оба помните. Ваши Души стремятся воссоединится вновь.»

Настя выдохнула:

– Мурашки…

– Это ещё не всё, – мягко сказала Ева. – Потом регрессолог сказал: «А хочешь поговорить с ним напрямую? На уровне Души?» Я подумала: ну если Zoom-конференции между мирами возможны – почему бы и нет.

Подруги тихо засмеялись.

– И ты с ним говорила? – осторожно спросила Даша.

Ева кивнула.

– Да. Я увидела его, прочувствовала. Не внешность, конечно. А силуэт. Присутствие. И спросила: “Ты придёшь ко мне?”

И он ответил. Не словами, а ощущением, как будто его слова просто появились у меня в голове:

«Я иду. Мы скоро будем вместе».

Даша прикрыла рот ладонью:

– Это… так трогательно и так красиво.

– Это было очень волнительно, – сказала Ева. – Мне вдруг стало так легко и спокойно. Пришло умиротворение. Как будто внутри кто-то наконец включил яркий свет.

Кристина тихо сказала:

– И ты веришь, что это реально?

Ева улыбнулась тем самым взглядом человека, который много чего уже прошёл:

– Я верю не в магию. Я верю в глубину. В память тела, в память души, в совпадения, которые на самом деле – не совпадения.

Если во мне столько лет живёт ощущение ожидания – значит, оно не случайно.

Она развела руками:

– Поэтому ни один поклонник – даже самый достойный – не вызывает ничего внутри. Потому что я жду не абстрактного «принца». Я жду конкретную Душу. Того, с кем уже была история. И она не закончилась.

Лера улыбнулась:

– Ну, если он фараон, то пусть хотя бы документы обновит.

– Я не требую короны, – сказала Ева. – Главное – чтобы вибрации совпали. На уровне тех самых Душ, понимаете?

– Понимаем, – кивнула Настя.

– Ева, я тебя обожаю, – сказала Аня. – Ты можешь рассказывать так красиво и завораживающе о вещах, которые у других звучали бы как бред.

– Потому что это действительно было очень красиво и волнующе, – спокойно сказала Ева. – Даже сейчас я всё еще нахожусь под впечатлением от нашего контакта.

– И как ты себя чувствовала после? – спросила Кристина.

Ева задумалась:

– Честно? Как человек, который наконец перестал дёргать дверные ручки и понял: она откроется тогда, когда нужно.

– И что теперь? – спросила Лера.

Ева подняла бровь:

– Теперь я просто живу. Расслабилась и больше не бегу вперед. И… жду Его.

Она улыбнулась – тепло, уверенно, мудро:

– А он придёт. Теперь я это точно знаю.

Ева замолчала на секунду, чтобы подобрать нужные слова.

– Главное, девочки, – продолжила она, – я поняла, что ожидание – это не пассивность. Это внутреннее движение. Приведение себя в соответствие с тем, что хочешь встретить.

Кристина тихо улыбнулась:

– Ты сейчас описала очень грамотный психологический процесс.

– Потому что так и есть, – подтвердила Ева. – Регрессия не дала мне чудес. Она дала ясность.

И я теперь гораздо спокойнее. Я не ищу. Я наблюдаю. И мне нравится это состояние.

– Потрясающе, – с восторгом сказала Даша.

– Так и было, – ответила Ева. – Но вот что я вам скажу… девочки, вам бы тоже пройти такой сеанс. Иногда там такие сюжеты хранятся, что Голливуд отдыхает.

– Нам? – удивилась Аня.

– Ты сейчас так спокойно это говоришь, будто предлагаешь записаться в бассейн, – заметила Лера.

– Ну а что, – улыбнулась Ева. – Глубина – она везде. Только в бассейне глубина внешняя, а здесь – внутренняя. Но усилия приложить везде придётся.

Кристина усмехнулась, но доброжелательно:

– А я бы пошла. Но чисто ради исследования. Научный интерес.

– А я бы тоже, – тихо сказала Даша. – Просто… для себя.

– Вот! – Ева радостно хлопнула в ладоши. – Стоит пройти такой опыт даже просто чтобы посмотреть, какие у вас скрытые «программы». Иногда подсознание хранит такие вещи, о которых даже психологи не догадываются. Поэтому стоит попробовать. Не чтобы узнать, кем вы были. А чтобы наконец услышать себя – ту часть, которая умнее нас всех. Иногда она знает ответы, которые мы не слышим годами. Это удивительный опыт – увидеть, как много внутри живёт тихо, пока ты не спросишь.

Девушки задумались над сказанным Евой, у каждой была проблема, которую хотелось решить.

– Но без фанатизма, – добавила она. – Мы же все здесь люди разумные. Просто иногда полезно вытащить фонарик и посмотреть, что там в дальнем углу внутренней антресоли.

Девушки рассмеялись – мягко, с пониманием.

Ева улыбнулась им в ответ с внутренним знанием, что впереди её ждёт что-то важное.

***

Ева вдруг выпрямилась, словно что-то вспомнила, и посмотрела на подруг уже совсем другим, сосредоточенным взглядом.

– Так… – сказала она. – А вас вообще не смущает, что вы до сих пор не спросили, зачем я вас всех сегодня собрала?

Подруги переглянулись.

– Мы думали, ты просто соскучилась, – осторожно сказала Даша.

– Или нашла нового энергопрактика и решила поделиться, – добавила Кристина.

– И заодно рассказать свою загадочную историю о «том самом», – подмигнув сказала Лера.

– Или хочешь всех заставить поехать на ретрит по раскрытию внутреннего фламинго, – вставила Настя.

Ева звонко рассмеялась.

– Серьёзно. Я вас собрала потому что… ну, потому что захотелось.

– Вот и раскрылась великая тайна, – усмехнулась Лера.

– Не перебивай, – отмахнулась Ева. – Я вас собрала, потому что… надоело быть одной умной, красивой и осознанной.

– Справедливо, – заметила Аня. – Такой тяжёлый груз, одной не утащить.

– Именно! – подхватила Ева. – Я вот поняла, что вокруг меня куча людей. Клиенты, художники, путешественники, энергопрактики, мужчины, которые уверены, что цветы – это полноценный подарок.

А поговорить – не с кем. Точнее, поговорить-то есть с кем, но всё время “по делу”: “Ева, у нас новый проект”, “Ева, давай организуем ретрит”, “Ева, у тебя аура под углом, выравни”.

Все рассмеялись.

– И я подумала, – продолжила она, – что я вообще давно не смеялась просто так, по-настоящему – как в школе, когда мы могли ржать на перемене до слёз.

– Я тогда ещё не могла понять, почему мы ржём, – сказала Даша. – Но всегда смеялась с вами.

– Вот! – кивнула Ева. – Поэтому я и решила вас собрать. Чтобы вспомнить, кто мы такие.

Не “юрист, гинеколог, бухгалтер, психолог, мастер по маникюру и художница-эзотеричка”, а просто – мы. Шесть девчонок, которые когда-то всерьёз верили, что могут изменить мир.

– Мы можем, – сказала Настя. – Просто теперь мир отвечает: “Запишитесь заранее”.

– Вот именно, – засмеялась Ева. – Я же даже папе недавно сказала: “Пап, я взрослая, я справлюсь”.

А потом стояла ночью у холодильника, ела мороженое ложкой и думала: “Да ни фига я не справляюсь”.

– Я просто поняла, что начинаю превращаться в какой-то глянцевый аккаунт. Всё ярко, красиво, “в потоке”, “в ресурсе”… а внутри чего-то не хватает. И я поняла, что не хватает мне той Евы, которой я была в школе. Когда мы вместе плакали и смеялись, обманывали физрука и бесили биологичку…

И тут мне стало страшно, что я никогда уже не смогу вернуть ту прежнюю Еву. А потом я вспомнила про всех вас и поняла, что есть выход.

– То есть мы твоя терапия, – сказала Кристина.

– Вы моя реанимация, – поправила Ева. – Без капельницы, но с пирожным. А если серьёзно, – продолжила она уже тише, – я ведь всё время кого-то слушаю, поддерживаю, мотивирую. А потом, когда остаюсь одна, думаю: а меня кто вдохновит?

И вот ответ – вы.

– Ева, ну хватит, – сказала Даша, утирая уголки глаз. – Я сейчас реально прослезюсь, а у меня тушь не водостойкая. Я еще от твоей истории про Египет отойти не успела.