12 моментов грусти. Книга 2. Есть имя у дождя

– Ага, пусть помечтает, – Роберт, нахмурившись, продолжал вытирать ее.

– У тебя с ней что-то было? – вдруг резко спросила Яна, отстранившись и прищурив глаза, внимательно следя за его реакцией.

Он в замешательстве посмотрел на нее и тут же отвел взгляд.

– Ну что ты, детка? Как можно, – засопел он, стараясь выглядеть спокойным. Потом решил снова быстро сменить тему: – Как же ты с таким носом пойдешь в школу?

– Ты мне зубы не заговаривай! – строго и властно одернула его Яна. Он чуть не подпрыгнул на месте от ее голоса и тона, не терпящего возражений. – Отвечай! – она буравила его взглядом.

Роберт не знал что сказать, с ним никто не смел так разговаривать. Девушка смотрела прямо ему в глаза. Он почувствовал, что смущается, и разозлился.

– Это что, допрос? – Роберт предпринял последнюю попытку отшутиться.

– Сначала Наташка, теперь эта Дашка, кто еще есть в твоем гареме? Кто меня еще захочет оскорбить, ударить, а может быть, даже убить? – распалялась Яна.

– Детка, их может быть целый легион… Ну и что?

Она посмотрела на него с удивлением и поняла, что он не намерен серьезно реагировать на ее слова. Роберт помог ей надеть куртку, завязал сверху свой красный шарф, как завязывают ребенку, и они медленно побрели в направлении ее дома.

– Ты пойми, Яна, кому-то может быть плохо только потому, что ты есть! Знаешь, сколько завистливых людей, особенно женщин? Они не могут смириться с тем, что кто-то может быть лучше и получает больше внимания.

Девушка притихла и внимательно слушала.

– Это нас так учили в школе, что все одинаковые, но на самом деле все разные. Рожденный ползать летать не может! И я радуюсь от того, что ты есть! А кто-то плачет от этого. Тебе в жизни предстоит настоящая борьба, и тебя ждут серьезные испытания, несравнимые с этой дракой, о которой в скором времени ты скорее всего будешь вспоминать с улыбкой! Тебя будут ненавидеть только за то, что многие вещи даются тебе легче, чем другим. Есть такие твари, которые этого не прощают. Ты вызываешь зависть, Яна. Ты находишься под прицелом внимательных недобрых глаз, и первый камень всегда полетит в твой огород, о тебе будут распускать гадкие сплетни, радоваться твоим неудачам… Но ты не должна отчаиваться. Ты сильная девочка. Будь выше этого и не обращай внимания. Если тебе завидуют, значит, ты чего-то стоишь в этой жизни! Ты должна гордиться этим, потому что ты – личность!

– Ты тоже… – тихо сказала Яна и опустила глаза.

Роберт ухмыльнулся:

– Я все это прочувствовал на своей шкуре и заплатил сполна.

Девушка стала замерзать. Он заметил это, и они сели в троллейбус. Кроме всего, на нее навалилась такая дикая тяжесть и опустошенность после страшной нервотрепки и нелепой драки, что она просто падала от усталости, и Роберт ее еле дотащил домой.

– Не пропадай, – попросила Яна. – Ты мне нужен.

– Ты мне тоже нужна, детка. Я буду появляться, только не ходи больше по вечерам никуда без меня.

– Ага, значит, я «не ходи», а сам? – возмутилась Яна.

– Маленький, ты мне закрыла дорогу туда. Как я покажусь после твоей пощечины? – Роберт потер щеку и улыбнулся. – Иди скорей домой, чтобы мама не подумала, что это я тебя, – и он посмотрел на ее припухший нос. – Приложи лед, и до свадьбы заживет.

Не буди во мне зверя, разбуди во мне зверя

Придя домой, Яна сочинила историю, как она скатилась с лестницы, ушиблась и разбила нос. Мама была в ужасе.

– Слава богу, что ничего не сломала, – сетовала она. – Нечего ходить на платформе.

– Ма! Было очень скользко, мокрые ступеньки у входа в кафе, – Яна врала и сама удивлялась, как складно у нее получается. «Только бы не переборщить, – со страхом думала она, – а то сразу же догадается». – Мам, я пока в школу не пойду, пусть опухоль сойдет, пожалуйста, – умоляла она, бросая на мать жалостливые взгляды.

– Конечно, доченька. Скоро каникулы. Когда у вас новогодний вечер?

– 26 декабря.

– К этому времени все пройдет, – успокоилась Дина Павловна.

Утром, посмотрев в зеркало, Яна отметила, что нос не так сильно и распух. Почти незаметно, значит, завтра можно будет идти в школу. Это ее обрадовало, не хотелось сидеть дома перед новогодними праздниками. Мысли плавно перетекли к Роберту. Вот раньше она просто жила как все, обычной жизнью! Но неожиданно появился он, и все изменилось! Мир перевернулся. Чувства обострились, все вокруг стало ярче, а иногда, наоборот, мрачнее. Яна все ощущала, воспринимала и переживала по-другому намного эмоциональней и глубже. Она вспомнила первую встречу, знакомство с ним, длинные разговоры… Казалось, они так подходят друг другу: им никогда не было скучно вместе, они не могли насмотреться друг на друга, им нравилась одинаковая музыка, в чем-то они были даже похожи. И все же что-то мешало двум влюбленным быть вместе… Ей так хотелось, чтобы он думал о ней все время, так же, как и она о нем, чтобы скучал, любил и никогда не отпускал…

Звонок телефона отвлек ее от размышлений.

– Маленький, как ты? – с тревогой спросил Роберт. – Я всю ночь не спал, думал о тебе…

– Привет, – Яна усмехнулась: телепатия! – Я только о тебе вспомнила, и ты позвонил. Все лучше, чем я предполагала. Я вчера долго прикладывала лед, и теперь почти ничего незаметно, только болит, когда дотрагиваюсь…

– Это хорошо, я надеялся, что все будет путем, – вздохнул Роберт. – Ты прости меня, что вовлек тебя в мою далекую от совершенства жизнь, тебе абсолютно некстати все это. У тебя совсем другой мир, и он намного прекрасней, чем мой.

– Мой мир сейчас неотделим от твоего, Роберт, хочешь ты этого или нет. Я уже там, внутри, и ничего с этим поделать не могу. Ты нужен мне, слышишь? Таким, какой ты есть, – она сказала это очень уверенно, совершенно как взрослая женщина, и Роберт почувствовал, что она имеет какую-то неуловимую власть над ним, но еще не до конца осознал, какую.

– Это ничего не меняет пока, – он постарался придать своему голосу твердость. – Ты должна делать то, что должна. А там будь что будет! Всему свое время. Я умею ждать, Яна. Только и ты меня дождись.

– Что значит «дождись»? – удивилась девушка.

– А то и значит, детка, что ты еще растешь, и меняешься очень быстро, прямо на глазах взрослеешь. Пока эмоции тебя захлестывают, но, может быть, скоро все пройдет, и ты поймешь, что я не тот, кто тебе нужен. Впрочем, время все расставит по местам.

– Перестань, ты тоже еще растешь, люди растут до двадцати пяти лет, разве ты не знаешь? – улыбнулась Яна и почувствовала, как он тоже улыбается на другом конце провода.

– Могу я все же тебя попросить о чем-то? – тут же посерьезнел Роберт.

– О чем?

– Прошу тебя, не ходи ты по вечерам никуда. У меня складывается впечатление, что ты притягиваешь к себе неприятности, и я боюсь за тебя.

В голосе его было столько мольбы и заботы, что она уже в душе почти решила согласиться.

– Роберт, но то же я могу сказать и о тебе…

Он перебил:

– Что ты сравниваешь? Я сам принимаю решения и отвечаю за них, я могу постоять за себя… Ну хорошо, без меня никуда не ходи, – вдруг согласился он.

– Где ты? – спросила Яна. – Приходи, поговорим.

– Я не знаю, – замялся он. – Ты сможешь выйти?

– Нет, ты поднимешься ко мне, никого нет. Приходи.

Ее уверенный тон не оставил возможности для возражений. Роберт даже на мгновение растерялся. Яна кинулась приводить себя в порядок. Как всегда, она очень волновалась перед встречей с любимым. В полном смятении десять раз бегала смотреться в зеркало. Ее трясло, коленки подгибались. Как же она ненавидела это состояние, но никак не могла взять себя в руки. Глаза горели, щеки пылали, ее лихорадило.

Тем не менее, когда Роберт позвонил в дверь, Яна была в полном ажуре. На несколько секунд застыв возле зеркала, кинулась открывать. Прямо на пороге молодой человек схватил ее в охапку и крепко обнял. Каждой клеточкой своего тела, Яна почувствовала, как сильно он по ней соскучился. От него пошла такая мощная и жаркая волна желания, что она, не понимая, что с ней происходит, ощутила, как ее накрывает, захлестывает какая-то неведомая сила, так, что у нее мгновенно закружилась голова и подкосились ноги.

Не успела она об этом подумать, как Роберт с жаром зашептал ей на ухо:

– Девочка моя, не могу долго без тебя. Вроде бы вчера виделись, а кажется, целая вечность прошла! Маленький, девочка моя! Каждая моя клеточка хочет тебя… – он все еще крепко прижимал ее к себе и никак не мог надышаться ею.

– Осторожно, нос… – жалобно попросила Яна и высвободилась.

– Ой, прости, покажи. – Он отстранился и посмотрел на нее. – Визуально почти незаметно, завтра вообще ничего не будет видно.

– И тело побаливает, – пожаловалась девушка, – как после тяжелой тренировки, ну а так ничего. Я забыла, когда в последний раз дралась… – Она вздохнула и горько усмехнулась.

Они переместились в гостиную и сели на диван.

– Так что же все-таки произошло вчера? – с интересом спросил Роберт. – Дашка прячется от меня, я хотел с ней разобраться, а она как сквозь землю провалилась.

– Она мне звонила, угрожала, оскорбляла, требовала, чтобы я тебя оставила в покое. А потом в баре набросилась на меня, кричала: «Он мой! Он мой!» Как будто я тебя наручниками приковала.

– Приковала! – пошутил Роберт и сложил руки, сдаваясь. – Но я добровольно согласен надеть наручники прямо сейчас, я готов быть твоим пленником, – и засмеялся.

– Ты не смейся, я знаю, что ты с ней спал, – выпалила Яна и пристально на него посмотрела.

Роберт сверкнул глазами и спрятал их под ресницами. Он ничего не ответил, вместо этого уставился на ее губы. Что-то неудержимо росло между ними, неодолимо тянуло друг к другу, и казалось, что уже нельзя больше сопротивляться. Яна почувствовала странную слабость, разливающуюся по всему телу, голова закружилась, все исчезло, кроме его блестящих глаз и мягких губ. Взгляд его затуманился, и он все ближе и ближе наклонялся к ней не в силах больше сопротивляться своим чувствам и желаниям. Она вся прижалась к нему, обвивая его шею руками, и притянула к себе. Он не удержался, уперся руками на диван и навис над ней. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Роберт опустился на локте, устраиваясь поудобней, пальцы другой руки мягко скользнули, ощупывая и изучая Янино лицо. Большим пальцем он провел по губам, очерчивая контур, и она почувствовала, как он замер и перестал дышать, неотрывно и с жадностью смотря на ее губы. Она слышала, как его сердце зачастило, и мгновения растянулись в бесконечность. Яна провалилась в сладкую истому, и больше ничего не могла видеть кроме его полуоткрытых губ. Ей нестерпимо хотелось, чтобы он наклонился и поцеловал ее.

«Поцелуй меня. Давай! Ну же!» – мысленно то умоляла, то приказывала она, теряя контроль над собой.

Глаза Роберта подернулись пеленой, дыхание участилось, и он с жадностью припал к ее губам, не в силах больше сопротивляться обуявшим его чувствам. Жилка на лбу набухла и запульсировала, в такт ударам его сердца. Яна просто задыхалась от избытка и остроты ощущений. Он целовал ее со все нарастающей страстью, она не выдержала и застонала. Роберт вздрогнул: ее стон всегда приводил его в неописуемое волнение. Он приподнялся и открыл глаза. Секунду помедлив, помотал головой, приходя в себя и возвращаясь к действительности. Взгляд его постепенно становился все осмысленней, в глазах промелькнула непоколебимая решимость.

– Нет, не сейчас… маленький, нет… – Он отстранился и сел, проводя руками по лицу и волосам, стряхивая наваждение. – Я не могу. Мы не должны спешить… Я в состоянии подождать…

Яна тоже приподнялась, приходя в себя. Погладила его по спине.

– Ну, что, что опять? – участливо спросила она, заглядывая ему в лицо. Роберт тяжело вздохнул и усмехнулся.

– Что «опять», Яна, все то же… Хочу тебя, нестерпимо сильно! – сказал он с надрывом. Маленькая жилка все еще пульсировала у него на лбу, выдавая его возбуждение. – Я хочу раздеть тебя, стащить с тебя трусики и стать с тобой одним целым. Ты не представляешь, что со мной творится. Ты разбудила во мне зверя. Меня разрывает на части. Я еле сдерживаюсь, я просто на грани!

Он резко встал и ушел в ванную. Яна откинулась на подушку и закрыла глаза. «Что же я делаю? Меня так неудержимо влечет к нему, что я ничего вообще не соображаю, мозги просто плавятся. Я теряю контроль и хочу, хочу этого зверя в нем», – вздохнула она.

Роберт вышел из ванной и сел в кресло. Она приподнялась и хотела подойти к нему.

– Сиди где сидишь! – властно сказал он. Яна в нерешительности застыла.

– Почему? – с удивлением спросила она.

– Во мне сейчас дремлет зверь, Яна, подойдешь – разорву нафиг на части! – прорычал он. Щеки его горели, глаза лихорадочно блестели, лицо почему-то осунулось и было очень хмурым.

Девушка инстинктивно почувствовала его состояние и замерла, боясь пошевелиться и даже вздохнуть.

– Я не знаю как быть, детка! Уже все вроде бы сказано. И что я не тот, кто тебе нужен, и что мы не должны встречаться, и что ты должна держаться от меня подальше. Я стараюсь не видеть тебя… часто… Это как наваждение. Наркотическая зависимость, блин, – Роберт усмехнулся.

– Слушай, я хочу быть с тобой. Я очень тоскую без тебя, – прошептала она, зардевшись и опустив глаза.

– Да, я все знаю, но я не выдерживаю, понимаешь? Против природы не попрешь! Это все равно что когда ты умираешь от голода, перед тобой ставят тарелку с самой вкусной едой, ты смотришь на нее, подносишь ложку ко рту, а тебе говорят «Нельзя!». Ты понимаешь?

– Да, – прошептала Яна и улыбнулась.

Они помолчали и несколько секунд внимательно смотрели друг на друга.

– Это все равно когда-нибудь между нами случится… – продолжил Роберт задумчиво. – Но не сейчас. Нельзя, чтобы сейчас… Так будет неправильно… – казалось, он убеждал самого себя.

– Ты сводишь меня с ума, – Яна вздохнула. – Я тоже этого хочу, очень, я просто не знаю, что это, боюсь… Только инстинктивно чувствую, что это будет прекрасно. И я хочу этого только с тобой… – она зажмурилась, испытывая стыд от своих слов. Когда открыла глаза, он смотрел на нее очень серьезно, обдумывая услышанное, потом улыбнулся:

– Правда? Мне очень приятно. Но понимаешь, детка, это не просто удовольствие, это еще ответственность за жизнь и счастье другого человека. Я несу ответственность за тебя, как старший и как мужчина, – он сказал это очень уверенно. – И только тебе решать, кто будет у тебя первым…

Яна с благодарностью и обожанием посмотрела на него.

– Ты знаешь, я тебя очень ревную, – вдруг сказала она, и лицо ее омрачилось. – Ко всем эти Дашкам, Наташкам и ко всем остальным женщинам мира.

– Правда? – Роберт снова улыбнулся. Видно, и это ему очень понравилось. – Ну что ты, детка. Ты не должна, право, не стоит. Я тоже готов всех твоих вздыхателей малолетних просто порвать на части.

– Наташа ведь очень красивая девушка, и ей уже девятнадцать лет, – сказала Яна.

– Перестань, она для меня ничего не значит, поверь. Ты не должна думать об этом. Неужели ты не чувствуешь? Если бы все было по-другому, я сегодня бы уже с тебя сорвал одежду, и все… – глаза Роберта вспыхнули, и он уставился на нее откровенным взглядом. Яна смутилась, и ее снова накрыло жаркой волной. Потом неожиданно для себя девушка рассмеялась.

– Ах, ты не боишься, а ну иди сюда! – Роберт схватил ее, поднял на руки и перекинул через плечо. Они повозились немного, посмеялись, а потом сели, прижавшись друг к другу.

– Кстати, а что с Новым годом? Где ты будешь встречать? – спросил он.

– Это наш последний год вместе, мы решили праздновать всем классом, без посторонних. У Сережи Орлова – частный дом, и он пригласил всех к себе. Каждый принесет из дома все что может, немного денег соберем и подкупим что надо. Ой, так грустно, – Яна вздохнула. – Мы уже десять лет вместе, а некоторых ребят я знаю еще с пеленок. С Сережкой Орловым и Сашей Погодиным я ходила вместе в ясли, потом садик. А с Сережкой мы сидим за одной партой прямо с первого класса.

Роберт внимательно слушал, и лицо его тоже почему-то стало очень грустным.

– А у меня ничего этого не было, Яна, – вздохнул он.

– Почему? – удилась она.

– Я все время был на сборах, – сказал и отвернулся, глаза его потухли.

– А где ты будешь праздновать?

– Борис пригласил, у него дома гуляем.

– Наташка стала встречаться с Борисом, это правда? – ей было неприятно говорить об этом.

– Да, мне кажется, я не спрашивал и не вникал…

– Так она тоже будет с вами? – девушка начала нервничать.

– Я не знаю, вполне может быть.

Яна нахмурила брови и закусила губу, все ее переживания отразились на лице. Роберт это заметил и засмеялся:

– Хочешь, я тебя в час ночи заберу?

– Да, очень, – теперь лицо ее сияло и от этого стало еще прекрасней.

– Ну все, договорились, – он никак не мог налюбоваться ею. – Яська, я пойду. У меня еще куча дел. Если будет время, на неделе заскочу к тебе в школу. – И он осторожно поцеловал ее в нос.

Когда Роберт вышел на улицу, уже смеркалось. Погода стояла мерзкая, слякотная. Сырость пробирала до костей, и еще припустил мокрый снег с дождем. Он поежился от пронизывающего ветра, приподнял воротник куртки и заспешил домой по холодным и мрачным улицам. На пути изредка встречались хмурые уставшие люди с ничего не выражающими лицами.

Подходя к дому, Роберт увидел молодую женщину, тащившую две тяжелых авоськи с продуктами. За ней еле поспевал мальчуган лет трех. Уцепившись ручонкой за подол материного пальто, он тихо похныкивал и семенил своими ножками, шлепая по лужам. У женщины онемели руки от холода и тяжести, да и малыш почти промок и замерз. Роберт увидел эту картину, и сердце его сжалось. Он подскочил к женщине.

– Давайте помогу, я вас часто вижу, вы, наверное, здесь живете.

Он взял малыша на руки и забрал одну из авосек.

– Ой, спасибо, – та засмущалась. – Ты Роберт, брат Эдика, мы виделись несколько раз, я подруга Настены.

– Ах, вот откуда вы мне знакомы! Ну, малыш, как тебя зовут? – ребенок притих у него на руках и обнял его своими ручонками.

– Захайка, – просюсюкал мальчонка, уткнувшись мордашкой ему в плечо.

– Как? – удивился Роберт и прыснул от смеха.

– Захай, ты похо сисись? – пролепетал мальчик.

– Захар зовут, – перевела его мать и улыбнулась, с нежностью смотря на сына.

– А меня Роберт!

– Ёбет, – повторил за ним мальчик.

– Какой умница! – Роберт рассмеялся и украдкой бросил взгляд на женщину. – А вас как зовут?

– Зеня, – ответил за нее малыш.

Его мать снова улыбнулась.

– Можно на «ты», – предложила она.

Они подошли к нужному дому.

– Действительно, – заметил Роберт, – я живу через дорогу от тебя. Соседи.

Они поднялись в квартиру. Юноша осмотрелся. Сразу бросились в глаза чистота и порядок, а главное, здесь было тепло, между тем как Роберт изрядно продрог. Обстановка очень простая и скромная: минимум мебели, старенький продавленный диван, старомодный сервант с посудой, обеденный стол, накрытый клеенкой, несколько разношерстных стульев, потертые дорожки на полу. Ничего примечательного и интересного.

– Эта квартира и вся мебель достались от бабушки, – перехватив взгляд Роберта, пояснила Женя.

– Ага. Ну, я пойду, пожалуй.

Она засуетилась.

– Спасибо тебе большое, давай я тебя чаем напою, а потом пойдешь.

Роберт рассматривал ее с интересом. Симпатичная высокая женщина лет тридцати, с короткой копной черных волос, карими глазами и смуглой нежной кожей все больше и больше вызывала его симпатию. Лицо ее зарумянилось, глаза светились. Двигалась она очень быстро и резко, как дикая кошка. Роберт помог раздеть малыша. А Женя уже накрывала на стол, и все спорилось у нее руках.

– Ты живешь одна, без мужа? – неожиданно спросил он.

– Я разошлась с ним сразу же, как родился Захарка.

– А, понятно. А чем ты занимаешься?

– Я работаю воспитательницей в детском саду. – Она разговаривала с ним, параллельно готовя малышу кашку и накрывая на стол.

Роберт повозился с Захаркой, поиграл с ним, потом несколько раз подбросил его, и малыш зашелся веселым смехом:

– Исё, исё, – кричал он, смеясь.

Женя с нежностью смотрела на них обоих:

– Мальчики, готово, идите к столу.

Она все успела, даже приготовила ужин для Роберта. Все уселись за стол.

– Выпьешь что-нибудь? – и женщина потянулась за водкой.

– Нет, я не пью. Спорт и алкоголь несовместимы, – совершенно без пафосно, очень просто ответил Роберт, чем несказанно удивил Женю.

За ужином они смеялись, шутили и вместе кормили Захарку. Когда хозяйка подала чай, Роберт вдруг понял, что ему мучительно хочется остаться здесь и выпустить укрощенного и усмиренного зверя, дремлющего сейчас в его теле. Нерастраченная энергия неудержимо рвалась наружу. Женя почувствовала это и все прочитала у него по глазам. Ведь она давно обратила на него внимание. Когда он проходил мимо, все думала: «Боже, какой красивый мальчик!» А сейчас этот мальчик сидит рядом и очевидно хочет ее.

Они провели бурную ночь и, обессиленные, заснули под утро. Роберт проснулся от плача ребенка и не сразу понял, где он находится, мутным со сна взглядом обвел комнату. Спохватился, потянулся и резко вскочил, тут же уселся, прикрывшись одеялом, и начал лихорадочно искать свою одежду. Женя вошла в комнату и улыбнулась.

– Вот, все твои вещи я аккуратно сложила на стуле, – она с нежностью смотрела на него.

Роберт слегка смутился под ее взглядом и нахмурил брови, стараясь не подавать виду.

– Ты что, стесняешься? – прыснула Женя. – Все, выхожу-выхожу, не буду тебя смущать.

Парень быстро оделся и уже направился было за курткой, как она остановила его:

– Подожди, позавтракай с нами, выйдем вместе…

– Нет, спасибо, я не буду, надо домой, – поспешно прервал ее молодой человек.

– Ты придешь еще? – уже не так уверенно продолжила хозяйка. – Мне очень хорошо было с тобой. Давно ни с кем я такого не чувствовала…

Роберт улыбнулся. Ему было приятно услышать это от взрослой женщины.

– Я приду, мне тоже было хорошо. – Потом, посерьезнев, немного помолчал, неожиданно резко развернулся к ней и посмотрел прямо в глаза. – Но, прошу, не строй никаких планов, не ищи меня и не надейся ни на что. Я в твоей жизни лишь транзитный пассажир, потому что через полгода уеду из этого города. Если тебя это устраивает, я буду приходить.

У порога Роберт снова остановился и обернулся:

– И еще. Вот дверь. Если что-то не нравится, я могу в нее только один раз войти и один раз выйти.

Он ушел, оставив Женю в полном недоумении. «Ну и ну, – подумала она. – Вот так мальчик. Мужик! Ну и самомнение!»

Первый снег

А в школе вовсю готовились к новогоднему балу. В спортзале нарядили огромную елку. По потолку пустили гирлянды, по стенам колыхалась мишура из фольги, то и дело врывались в гулкий зал обрывки музыки из динамиков. Уроки никто не учил, все бродили с отсутствующим видом, в глазах вспыхивали огоньки нетерпения. Все ждали 26 декабря.

Яна ходила на репетиции каждый день, готовилась к выступлению на праздничном вечере. При всей занятости и школьных нагрузках эти хлопоты были очень приятными, в душе росло ожидание какого-то сказочного новогоднего чуда. Хотелось настоящей зимы, сугробов, ледяных горок, хотелось покататься на санках, но снега все не было. И вот на одном из уроков, во время контрольной по физике, за окнами вдруг повалил снег. Белые хлопья сыпались тяжело и торопливо, плотной шторой заволакивая все вокруг. Все уставились в окно.

– Ну, здравствуй, первый снег! – сказал Валерий Яковлевич и улыбнулся. – Посмотрели? А теперь продолжаем, контрольную никто не отменял.

И все снова уткнулись в тетрадки, но на душе было мучительно радостно от этого события. Не терпелось поскорее выйти на улицу, вдохнуть морозного воздуха, пробежаться по скрипучему нежному покрову и поиграть в снежки, прямо как в детстве.

На большой перемене Яна накинула пальто и выскочила на школьный двор. Уже прилично намело, но снег продолжал падать большими белыми хлопьями, накрывая все вокруг плотным пушистым ковром. И среди этого белого великолепия она увидела до боли знакомую одинокую фигуру, прислонившуюся к дереву. Роберт стоял весь облепленный снегом и смотрел на нее. Яна быстро спустилась по ступенькам.

– Привет! – сказала она.

– Привет! – ответил Роберт, смахивая снежинки с ее волос и надевая ей капюшон.

– Вот это сюрприз: то пропадаешь неожиданно, то так же неожиданно появляешься. Первым снегом тебя и принесло, – Яна не могла сдержать радости и широко улыбалась.

– Ты можешь уйти с уроков?

– Не знаю, – засомневалась она. – А что?

– Обожаю снег, я его очень долго ждал. Пойдем в парк, я тебя покатаю на санках.