Край Галактики. Аварийный Губернатор III

— Обязательно, — пообещал я. — Только там будут не только заявки и приоритеты, н и правила охраны. Безопасность партии отправитель либо обеспечивает сам, и тогда губернаторская адинистрация не несёт за него ответственности, либо принимает наши условия сопровождения. Я своих гвардейцев бесплатно подвергать дополнительной опасности не стану.

— Тарифы и охрана войдут в отдельное соглашение, — вмешалась Нира. — Правила, регулирующие доступ и порядок приоритетов, у нас уже готовы.

Председательствующий подтвердил формулировку, после чего советница рядом с ним ещё раз просмотрела документ и, наконец, поставила свою отметку. Следом свои начали ставить остальные члены Совета. Процедура заняла несколько минут, и всё это время я слышал тихие сигналы планшетов, короткие реплики помощников и редкие шаги гвардейца у дальней двери.

Обрадоваться как следует у меня почему-то не вышло. Мы получили свой запас воды и продовольствия и выбили запрет на его урезание. Но меня всё равно держало в напряжении какое-то странное чувство, что это вот вообще не конец, и что дальше будет только сложнее.

Когда последняя отметка появилась в документе, председательствующий закрыл заседание, но сразу подниматься никто не стал.

— Губернатор Лисов, — произнёс он уже без официального чтения текста, — Совет благодарит вас за участие в заседании. Надеюсь, следующую подобную встречу нам удастся провести без вооружённого подразделения в зале.

— Если к следующей встрече у моего начальника охраны появятся основания считать Совет безопасным местом, я с удовольствием облегчу всем жизнь, — пообещал я.

Председательствующий на это ничего не ответил. Он поднялся, и за ним начали вставать остальные члены Совета. Кто-то сразу ушёл через боковую дверь, кто-то задержался возле помощников.

Мы двинулись к выходу. Члены Совета проводили нас взглядами, в которых горело уже нескрываемое раздражение на губернатора-выскочку, пожелавшего побороться за промышленность вместо того, чтоб прожить оставшиеся ему два года в неге и роскоши резиденции.

В вестибюле Майр догнал нас перед контрольным постом.

— Городская служба может начать отправлять первую партию воды и продовольствия к вокзалу, как только я передам им решение Совета, — сообщил он Нире. — Я отправлюсь с вами, если вы не возражаете. Потребуется согласовать документы по выдаче и завтрашней погрузке.

Нира кивнула.

— Прошу.

— Ваше превосходительство, — получив согласие от неё, Майр повернулся ко мне. — Вечером нам стоит поговорить ещё об одном последствии сегодняшнего визита.

— Почему не сейчас? — нахмурился я.

— Сейчас не лучшее место. И не лучшее время, — уклончиво пояснил он.

На площади перед Советом было оживлённо. Куда-то спешили служащие, к зданиям подъезжал и отъезжал транспорт, курьеры несли планшеты и служебные сумки, возле ступеней кто-то спорил о своём пропуске, который то ли потерял, то ли ещё что. Город продолжал жить обычным своим распорядком, не зная о том, что губернатор этой планеты, которого, как и всех его двенадцать предшественников, посчитали номинальным, только что одержал очередную бюрократическую победу.

А заодно нажил ещё одну кучу потенциальных неприятностей.

***

После ужина Этони ещё раз обошёл посты и вернулся в гостиную только ближе к полуночи — Нира к этому времени уже ушла наверх вместе с Римой. В гостиной со мной оставался только Майр, всё ожидавший подходящего момента, чтоб начать разговор, на который намекнул ещё днём.

Лейтенант остановился у камина, посмотрел сначала на початую бутылку на столе, затем на единственный наполненный бокал и коротко качнул головой ещё до того, как я успел предложить ему выпить.

— Даже не пытайтесь, губернатор, — произнёс он, расстёгивая только верхнюю застёжку форменного воротника. — Я зашёл доложить, что караулы расставлены, а я намереваюсь поспать пару часов.

Посмотрев на Майра, Этони добавил:

— Если соберётесь продолжить заседание Совета у камина, постарайтесь не подписать ничего без инспектора. Она мне голову оторвёт, что недосмотрел.

— Инспектор Вейл нам самим головы оторвёт за такое даже раньше, чем документ успеет вступить в силу.

— Тогда я спокоен, — с серьёзной миной кивнул Этони и вышел.

Я дождался, пока его шаги стихнут, и предложил Майру выпить. Тот отказываться не стал. За окнами гостиной темнел внутренний сад. В камине горел самый настоящий огонь, который неожиданно хорошо подходил старому особняку. Я не понимал, зачем на Пачук-9 в богатой городской резиденции понадобился настоящий камин. Но разве это повод отказать себе в удовольствии посидеть возне него, слушая треск поленьев и гул огня, который после нескольких месяцев модульных обогревателей и лагерной автоматики звучал завораживающе.

Майр покрутил бокал в пальцах и сделал небольшой глоток.

— Отлично, — выдал он свой вердикт после второго маленького глотка и ещё раз посмотрел на этикетку. — Удивительно, что предыдущие губернаторы оставили такую бутылку вам.

— Возможно, перед казнью у них были другие заботы, — напомнил о судьбе предшественников я.

Майр поморщился и посмотрел в огонь.

— Вы слишком легко об этом говорите, ваше превосходительство.

— Если каждый раз произносить слово «казнь» трагическим шёпотом, то к концу срока у меня сведёт челюсть. Кроме того, дата это просто дата, вне зависимости от того, насколько уважительно я к ней отношусь.

— Я понимаю логику, — Майр поставил бокал на колено и провёл большим пальцем по его гладкому краю. — Просто в Гармонии о таких вещах обычно говорят иначе. Даже если все знают, что губернатора могут казнить, принято выражаться про окончание мандата, итоговую оценку и ответственность перед ИКА.

— Ну а мне больше по душе выражаться прямо. Это экономит время и не даёт забыть, что именно стоит за вашей «итоговой оценкой».

Майр невесело усмехнулся:

— Вы действительно сегодня не поняли, почему Совет так отреагировал на охрану?

— Полагаю, причина та же, что и с железной дорогой, водой, поставками и вообще со всеми моими успехами.

Майр откинулся в кресле и некоторое время смотрел на меня поверх бокала. Сейчас, в отблесках пламени камина, он выглядел моложе, чем в Совете. А всего-то исчезла та постоянная осторожность, с которой он обычно подбирал каждое слово.

— Именно так, — кивнул он и чуть повернул бокал, наблюдая за огнём через тёмный янтарный напиток. — Утром многие из них ждали губернатора, которому Совет объяснит границы полномочий. А вместо этого они сами получили претензии и угрозы, подкреплённые реальной силой. Вы своего добились, Совет вам уступил. Но, поверьте, советники не считают случившееся обычным поражением в хозяйственном вопросе.

Я отпил из своего бокала и поставил бокал на широкий подлокотник.

— Они, между прочим, тоже не с пустыми руками остались.

— Дело не в практических выгодах, — Майр не отвёл взгляда, хотя после этих слов явно ждал моей реакции. — Для старых домов вы, прежде всего, гоп и искусственник без рода, городской опоры и богатства, которое Гармония привыкла уважать. Когда вы покинули Гармонию, многие в Совете считали, что вы продержитесь в Пустошах от силы несколько месяцев, а потом вернётесь просить их помощи. Они вас пожурят, отправят обратно в эту резиденцию, и вы будете делать примерно то же самое, что и предыдущие губернаторы — во всём слушаться Совет. Причём слушаться вы должны были ещё лучше, ведь ваши предшественники были полноправными гражданами, в отличие от вас, — Майр поставил бокал на колено и на секунду сжал его обеими ладонями. — И что же Совет вместо этого получил? Свободные полноправные губернаторы принимали правила игры. А губернатор-гоп, казалось бы, в принципе не имевший возможности хоть как-то возмутиться, вошёл в зал Совета с собственным, преданным лично ему вооружённым подразделением, заставил признать результат своей работы и вышел с ресурсами, которые Совет ему отдавать не собирался. Понимаете, к чему я клоню?

Я покрутил бокал в пальцах.

— В целом — да. Но, если бы я родился в хорошем доме и сделал бы ровно то же самое, разве Совету стало бы легче?

— Они бы вас ненавидели, возможно, даже сильнее, — Майр чуть улыбнулся и провёл пальцем по краю бокала. — Только такое поведение укладывалось бы в привычную для них систему — один сильный дом продавил другой, губернатор из влиятельного рода показал силу семьи. Но вы не знатного рода и вообще искусственник, поражённый в правах. С вами они не могут даже успокоить себя тем, что уступили равному. Потому что они уступили, с их точки зрения, бесправному.

— Очень здоровая система, ничего не скажешь, — хмыкнул я.

— Я и не утверждал, что она хорошая. Просто объясняю, почему сегодняшний день вам не простят никогда.

Я вспомнил лица за столом Совета. Утром мне казалось, что почти всё раздражение относится к запасам и к тому, как Нира заставила их обсуждать отказ на языке ИКА. Теперь я припомнил и мелочи, за которые зацепился взглядом, но не придал значения. Их, как оказалось, было очень много.

— Считаешь, что я переборщил?

— Лейтенант Бакто поступил правильно, и на его месте я бы тоже не оставил губернатора без защиты преданных исключительно ему бойцов, — Майр помолчал, подбирая дальнйшие слова, и уже тише добавил. — Просто правильное решение тоже имеет цену. Сегодня Совет увидел, что у губернатора появилась сила, которую они не контролируют. Раньше они думали, что могут спорить с вашими распоряжениями, заставлять вас подчиняться. А теперь поняли, что вы им не по зубам.

Майр опустил взгляд к бокалу, сделал ещё один глоток и некоторое время не отвечал. В огне потрескивало полено, из коридора донёсся размеренный шаг караульного возле лестницы. А когда гвардеец прошёл дальше, в гостиной снова стало слышно только камин и наше дыхание.

— Формально я всё ещё представляю Совет, — тихо проронил Майр. Он поставил бокал на столик, откинулся глубже в кресло и впервые за вечер перестал следить за каждым движением рук. — Только я знаю своё место при нём. Я серв без дома, денег и влиятельной родни. Мне поручают ту работу, для которой нужен достаточно грамотный исполнитель, но у которого прав и возможностей не сильно больше, чем у гопа. Если всё сложится удачно, лет через двадцать я смогу сидеть за тем же столом на том же кресле, формально имея звание старшего помощника какого-нибудь конкретного советника. Мои обязанности, как и жалование, останутся прежними, но зато я смогу чисто формально считать это карьерой.

— Рядом со мной можно погибнуть значительно раньше и не тратить столько лет, — предупредил я.

— В этом отношении ваши перспективы действительно убедительнее, — Майр улыбнулся уже по-настоящему и поднял бокал. — Зато рядом с вами хотя бы понятно, за что рискуешь. Для моей карьеры эта разница довольно заметная.

— И что именно ты готов делать?

Майр задержал бокал возле губ.

— Работать на того, у кого есть шанс изменить положение на Пачук-9 и дать мне место рядом с собой, — Майр ответил после небольшой паузы. — Пока мне этого достаточно. Но обещание вечной верности вы от меня не получите.

— По крайней мере, это было честно, — прокомментировал я.

Майр негромко рассмеялся и откинулся в кресле. Постепенно разговор ушёл от работы, чему я даже обрадовался. За последние месяцы почти каждый мой собеседник либо чего-нибудь от меня хотел, либо объяснял, почему очередная проблема требует немедленного решения вместо планового. А выпавшая мне возможность просто посидеть у огня напомнила о той жизни, в которой разговор после ужина не являлся частью должностной инструкции губернатора.

Майр первым задал вопрос, которого я от него не ожидал:

— А по своей прежней планете вы скучаете?

Я хотел отделаться привычной шуткой, но на этот раз не получилось.

— В целом — не особо, — ответил я после короткой паузы и покрутил бокал в пальцах. — Там тоже хватало того, что меня раздражало. Иногда только вспоминаю обычную еду, знакомые звуки