Тени безмолвия

– Неужели ведьмы шли сами? – спросил Вильгельм, чуть склонив голову. – У колдуна позиция всяко выгоднее, и он также может обратиться к Заслону, как ты сказала. Почему ведьмы? Как ты вообще стала командиром? Об этом почти нигде не написано, только домыслы.

– Да. Ведьмы шли сами. И колдуны тоже. – хмыкнула Анна. – Я думала, очевидно, почему так сложилось и откуда у правителей Островов и ханов взялись полчища добровольцев в нашем лице. Безумию со дня начала семилетней гражданской войны был всего год, когда началась бойня с соседом. Я не буду давать этому оценку, но на кону тогда стояло так много, что каждая из нас прекрасно знала, куда и для чего идет и, самое главное, что ждет там, в восточных землях Империи. Сейчас-то, конечно, любят рассказывать про злых командиров, глупое командование, мясные штурмы. Если эльди знали, что на позиции есть ведьма или колдун, то от дивизии мало что оставалось к утру, вы не жалели средств, сил и снарядов, а потому наличие нашего магического одаренного брата имело гриф «секретно». Выяснить, кто именно ведьма или колдун среди одинаковой солдатни, – это первостепенная задача любого имперского «крота». Однажды на Цихандик-Восток стоял четырехдневный почти не прекращающийся обстрел наших позиций из всего, что гипотетически могло стрелять как магией, так и снарядами.

– Но как ты вообще в этой бойне тысячелетия оказалась? – тихо спросил Вильгельм, чуть наклонившись к ней.

Анна грустно усмехнулась и помолчала: она сотню раз пересказывала эту историю Марте, но суккубе уже давно и прочно доверяла, а вот откровенничать с эльди не доводилось. Ханну историями тяжелой судьбы не разжалобить, она в ней не последнюю роль сыграла.

– Меня подарил Император. – тихо ответила она, отчего Вильгельм, как показалось, слегка вздрогнул, потому как явно не ожидал услышать подробностей. – Обычное дело, но так случилось, что спустя пару дней я узнала, что эльди, которому меня подарили, на самом деле болен «красным безумием». Мы тогда экстренно уехали на Юг. Я даже в его доме побывать не успела. Он пил горстями таблетки, держал всё время рядом с собой, а если нужно было отлучиться, то запирал в комнате, похожей на подсобку, чтобы я никому не смогла рассказать. Когда стало совсем невмоготу, то он, находясь на грани между безумием и реальностью, отворил мне ворота дома на Юге и дал возможность сбежать. Он понял, что стал для меня смертельно опасен и даже лекарства уже не действуют. Так я оказалась на большой дороге, попала к первой наставнице, научилась понемногу колдовать, а потом у вас случилась очередная грызня с соседями, опять бойня на бойне, жрать стало нечего, и наставница ничего лучше не придумала, как продать меня первой ведьме.

– Что? – он изумлённо посмотрел на нее: – Продать первой ведьме? На север Кондуэльского леса? Это же гарантированная смерть!

– Не всегда, – покачала головой Анна: – Ведьмы разные бывают, а этой было одиноко и скучно, плюс она была уже в настолько почтенном возрасте, что ей нужна была помощница по хозяйству. Откровенно говоря, выбор был невелик: рабовладельческий рынок в Араиксе или первая ведьма.

– В первом случае твою наставницу колесовали у всех на глазах, – хмыкнул Вильгельм. – Нога иэн’идэ никогда не ступила бы на площадь рабовладельцев в Араиксе, а любого, кто посмел бы так нахально продать лучшее творение Императора, ждала бы жестокая и кровавая смерть. Почему ты не вернулась ко двору? Я слышал, Император всегда интересовался судьбой пожалованных иэн’идэ.

– Мы жили глубоко на Юге. Местечко чем-то напоминало Эрхолл. – Пожала плечами Анна, делая большой глоток кофе, и поморщилась: – Кислятина. Но дело было сделано: ведьма выкупила меня за приличные деньги, а я попала в настоящий рай – наставница не гнушалась мокрой тряпкой по морде отлупить, если ее что-то не устраивало в рвении к учебе – а вот ведьма относилась хорошо. Всё, что от меня требовали – это домашние дела выполнять, а если всё было сделано, то можно заниматься своими делами. Анжела никогда ничего не запрещала, ей, наоборот, нравилось, когда я развлекала игрой на инструментах или чтением вслух романов: она уже к тому моменту плохо видела, а книжки обожала.

– Удивительно.

– Не то слово! – Анна впервые улыбнулась. – Я так не одну сотню лет прожила: меня также обучали магии и уже куда качественнее, просто потому что у праматерей всей магии на земле иначе и быть не могло. Потом Цейтеров разбил очередной династический кризис, Император, создавший нас, как три сотни лет ушел на покой, а на его место пришел сначала сын, потом внук. Нынешний Император был прекрасным воином, но этого мало, чтобы решить назревший социальный кризис, и страна утонула в ужасах гражданской войны, когда низшие слои населения восстали против несправедливых законов Просвещенного века.  К тому же очень быстро сообразили, что можно еще и иэн’идэ в придачу заполучить, а это только подлило масла в огонь. Только отгремела гражданская, так Его Величеству пришло в голову, что сцепиться с Эденским Островом и Южной Андрией – шикарная затея, и с этого момента всё полетело в тартарары. Ваши противники быстро сообразили, что убить эльди – настоящая проблема, вы черпаете свои силы напрямую из Междумирья, а на земле есть лишь одно существо, способное на то же самое. Убедить иэн’идэ повернуться против вас не было какой-то сверхсложной задачей: общество, да и мы сами, еще не оправилось от ужасов гражданской, а династия Цейтеров не торопилась улаживать кризис, просто потому что сама разваливалась на глазах обескровленного общества.

– И так ты угодила в бойню? – снова уточнил Вильгельм недоверчиво: – Как же ты из Кондуэльского леса выбралась? Первая ведьма, по сути, твоя владелица, что же свою любимую игрушку отпустит в мир, где уже грохотали пушки и лилась кровь?

– Нет, Анжела не знала, – покачала головой Анна, – просто потому что и не могла. Она умерла за пару лет до бойни, а я осталась одна в ее доме. Так что рассказать о, как минимум, двух моих эйфорических шоках попросту было некому. Как я угодила прямо в пекло – это уже совершенно другая история, которую я не стану тебе рассказывать, потому что в ней участвует эльди, чье имя называть не стану.

– Хорошо. – удивительно покладисто отозвался Вильгельм, но Анна подумала, что он разговор хорошо запомнил и наверняка к нему вернется.

– Неужели этого не было написано в моей биографии? – усмехнулась она, на что тот покачал головой:

– Твои приключения начинаются с полей Цихандик, а вот что было раньше – загадка.

– Получается, у нас вечер откровений Анны Блэр? – усмехнулась Анна: – Даже Ханна этого не слышала.

– Отрадно знать, что есть что-то на земле, до чего еще не добралась госпожа Райч, – он улыбнулся и произнес: – Когда приедем, ничего не бойся, хорошо? Кто бы нас там не встретил и как бы не отнесся, я и Мартин всегда будем на твоей стороне.

Прозвучало необыкновенно проникновенно и нежно, отчего Анна невольно вздрогнула и по телу пробежали мурашки: она так глубоко погрузилась в свои воспоминания, а перед глазами стоял домик Анжелы из белого кирпича в чаще Кондуэльского леса, что она не заметила, как близко к ней наклонился Вильгельм, и теперь ей казалось, что она ощущает тепло его тела. Она неожиданно посмотрела ему в глаза и невольно засмотрелась в них: Анна уже и забыла, когда так близко видела эльди в спокойной обстановке, когда не надо было никуда бежать или сражаться.