Тени безмолвия

Тени безмолвия

inkwell inkwell

© inkwell inkwell, 2026

ISBN 978-5-0068-2283-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Анна лежала на кушетке, сложив руки на груди и глядя в потолок. Сеанс почти кончился, но она не могла даже пошевелиться, будто бы пришпиленная к месту. Жар понемногу отступал, но лицо, казалось, онемело, лоб поблескивал капельками пота в свете ламп. Она слышала только мерный стук дождя по железному подоконнику снаружи. Холодный воздух из приоткрытого окна все норовил забраться под колючий свитер, Анна слегка ежилась, а вслед за этим по телу прокатывалась странная колючая волна. Перед глазами возникло лицо Марты, которая спокойно скользнула взглядом, удостоверившись, точно ли имеет ли смысл беспокоиться, коротко хмыкнула, и снова возник потолок.

– Я говорила, что стоит наведываться ко мне не раз в столетие, – заметила Марта, а по звуку Анна догадалась, что та налила из графина воду. – Мы, конечно, давно прошли самые сложные моменты, но поддерживающие сеансы тоже стоит посещать почаще.

Голос был спокойным и умиротворяющим, без обвинений, хотя Анна прекрасно знала, как тяжело дается работа. Марта не раз вытаскивала с того света и каждый такой поход оборачивался настоящим испытанием для обеих, но ничего Анна с этим поделать не могла, хоть и очень старалась, исправно посещая врача и следуя всем рекомендациям.

– Ты же знаешь, что есть воспоминания, которые я не могу уничтожить, и ты будешь жить с ними всегда, но я могу помочь их пережить безопасно… И еще этот перевод в Острих и новое дело, к которому тебя то пытаются подпустить, то опять отправляют заполнять бессмысленные отчеты. Что, и, вправду, не нашлось для этого загадочного расследования во всей Империи никого, кто обладал бы такими же способностями? Прям-таки ни одна виларен не способна на тот же трудовой подвиг? Или в головном управлении кончились ведьмы?

– Виларен и так есть в команде, насчет второго понятия не имею, – наконец просипела Анна, всё не решаясь встать с кушетки, – но им нужны именно ведьминские способности. Приказы начальства не обсуждаются, сама понимаешь, ну и с другой стороны, я хоть и была на хорошем счету в Эрхолле, но в главном управлении свои нюансы… Не то чтобы жалуюсь, просто мне самой до конца не ясно, чего они добиваются. Странно, что еще и начальники отделов активно участвуют в расследовании, понятное дело, что убили какого-то важного магната, но будто бы что-то не клеится в этой истории.

– Я, как и ты, не могу понять намерений нового острихского начальства, но что бы там ни было, просто помни, что альтруизм может довести до могилы, – вздохнула Марта, присаживаясь в кресло напротив, и протянула Анне стакан. Она с большим усилием подняла руку, принимая его, а затем установила на бедро, но так и не привстала, чтобы отпить.

– Ты можешь прямо сказать все, что думаешь, – спокойно заметила Анна, глядя в меланхоличное лицо Марты. – Тебя же так и подмывает высказаться, но сдерживаешься, будто первый день знакомы.

– Правда? – Марта изогнула вопросительно бровь, слегка усмехнувшись. – Во всей истории перевода в столицу не просто двойное дно, а тройное и четверное, просто потому что вот уж где-где, а в столичном головном управлении, точно нашлась бы какая-нибудь еще ведьма с похожими возможностями. Если мои подозрения никогда не оправдаются, то только могу порадоваться повышению и переводу, а если же нет… Скажем так, из всего случившегося беспокоит исключительно твое самочувствие и ситуация с магической аномалией. Я слишком хорошо тебя знаю, Анна.

Они молчали. Марта бесцельно посмотрела в окно, за которым начался ливень, похожий больше на плотную стену воды, а затем, быстро взглянув на часы, добавила:

– Сеанс окончен. Через пятнадцать минут новый пациент. Жду во вторник.

С трудом, но Анна все-таки встала с кушетки, коротко попрощалась и неспешно последовала на выход. Сеансы были все еще нужны: без вмешательства Марты уже давно бы протянула ноги, просто потому что магическая аномалия – самый популярный и трудноизлечимый диагноз среди ведьм.

У кофейного автомата Анна поежилась, затем быстро протыкала сенсорные кнопки и немигающим взглядом уставилась на две тонкие струйки, льющиеся в стаканчик. В кармане толстовки телефон пикнул уведомлениями, Анна быстро взглянула на экран и со вздохом снова заблокировала. Сообщения были от Амиции Вайнхарт – начальницы Пятого отдела, куда совсем недавно и неясно за какие заслуги Анну перевели. Марта была права абсолютно во всем, просто старательно избегала острых углов, а Анна как не могла разгадать, какие планы у нового руководства, так и сообразить, для чего понадобилось искать ведьму в провинциальном городке на Юге. Анна сама невольно похихикивала над ситуацией, когда в очередной раз болтала по телефону с подругой, оставшейся в Эрхолле, рассказывая о новых коллегах и временами абсолютно бессмысленных задачах на работе.

Со стаканчиком в руках она спустилась в шумный холл приёмной, отметилась на рецепции, бросила быстрый взгляд на буфет и решила всё-таки заскочить, потому как полноценно пообедать вряд ли сможет. На улице еще не кончился ливень, и Анна с раздражением подумала, что стоило бы припарковаться поближе, хотя два часа назад светило яркое солнце, и не было ни единого намека, что погода так быстро изменится. Потому еще в буфете нажала на кнопку автозапуска на ключах и теперь добираясь перебежками до машины, запрыгнула в теплый салон. Путь до места, который Амиция скинула в сообщении, занимал примерно сорок минут, а потому она включила негромко музыку и вырулила на шоссе.

Промозглый ветер забирался под куртку и свитер, а песчаный берег, который резким обрывом возвышался над серым морем, был мокрым от ливня: потоки воды превратились в мелкие ручейки, и Анна спустилась вниз по каменным ступеням, заросшим травой. На общем серо-песчаном фоне выделялись мелкие точки человеческих фигур, снующие туда-сюда по берегу. В этот раз их было немного, и, приближаясь, Анна догадалась, что здесь собралась их бессменная вот уже много месяцев команда. Амиция, виларен средних лет, точный возраст которой она так и не смогла определить, и близнецы Вайнхарты – Вильгельм и Мартин, немногим старше Амиции. Близнецов Анна различала хорошо, чем неизменно удивляла обоих, ведь они клятвенно уверяли, что даже родная мать не может точно сказать, кто есть кто.

Они склонились над телом мужчины, который, к удивлению Анны, оказался эльди: убийство такого могущественного и почти бессмертного существа штука настолько редкая, что она нисколько не сомневалась, что дело уже запахло керосином и скоро аристократов из Великих Домов в деле станет больше.

– Привет, – бросил ей Мартин, обернувшись и растянувшись в клыкастой улыбке. Ряд тонких острых зубов, плотно стоящих друг к другу, отчего Анна каждый раз невольно морщилась, но в этот раз подавила это желание и также приветливо улыбнулась.

– Мы уж думали, Том нагрузил бумажной волокитой, и ты не придешь, – миролюбиво заметила Амиция, пристально рассматривая бледное, почти серое лицо Анны, на что та лишь неопределенно пожала плечами:

– У меня были дела. – Быстро ответила она и добавила, наблюдая, как Вильгельм попытался приподнять руку трупа, заметив что-то в песке: – Я бы на твоем месте не трогала его лишний раз.

– Почему? – сухо осведомился он, не обернувшись, отчего Анна почти мгновенно подумала, что выходец Великого Дома Вайнхартов обижен на нее с прошлого раза, когда она довольно резко отказалась увидеться после работы.

– Потому что если тронешь, то он развалится.

– Почему? – на этот раз удивилась Амиция, на что Анна пожала плечами и ответила:

– Потому что изнутри он уже сгнил полностью. Кожа ему служит как мешок.

– Как ты это поняла бесконтактным способом? – удивленно переспросил Мартин: – Я осмотрел его. Нашли его вот прям на этом месте, должно быть его вынесло волнами, вчера был шторм, телу не больше суток. Ножевое ранение в живот, поэтому смело могу утверждать, что утопить пытались посмертно, если, конечно, можно так выразиться. Ждем экспертизу, может, он был пьян и это классическая барная поножовщина. В этой части есть парочка злачных заведений.

«Эльди, убитый в пьяной драке? Ты сам-то веришь в это? Максимум, что грозило, это сильные ранения и долгая регенерация» – невольно подумала Анна, но вслух она ничего не сказала, а лишь присела над трупом и осторожно провела рукой над его головой.

Мягкое свечение болотно-зеленого цвета охватило тело и через минуту растворилось под кожей, обнажая сеть бледно-голубых венок. Труп слегка тряхнуло, словно бы его ударили электрическим разрядом, а из затылка тонкой струйкой вверх поднялся туман, из клуб которого вышла человеческая фигура, безмолвно вперившая в Анну пустые глазницы.

– Ты помнишь, как был убит? – тихо спросила она. Дух лишь покачал головой.

– Ты помнишь место, в котором был в последний раз?

Дух словно бы неуверенно, но вывел на мокром песке название «Карна», что ничего ей не сказало, но эльди, наблюдавшие за неожиданным представлением, синхронно склонили головы набок, а Вильгельм что-то быстро записал в блокноте.

– Ты был один?

Дух покивал.

– Долго?

Дух неопределенно пожал плечами, не зная, как ответить на этот вопрос.

– Какое твое последнее воспоминание перед смертью?

Он на мгновение словно бы задумался, и затем в воздухе появились очертания причала и яхт, которые почти мгновенно растворились, как и сам дух, – сила заклинания угасла, хотя Анна вполне могла бы еще допрашивать, но в самые первые дни после перевода на новое место решила, что лишний раз демонстрировать способности выше среднего не стоит. Если близнецов обмануть было несложно, то виларен все-таки подозревала незаурядные магические способности и все ждала удобного случая, чтобы подтвердить догадку. Представление с духом, несомненно, впечатлило близнецов, но нисколько не заинтересовало Амицию: подобное могла даже самая плохонькая первокурсница-виларен, скорее больше вопросов вызывало как сходу Анна определила, что тело сгнило изнутри, о чем незамедлительно спросила:

– Как ты так быстро определила, что он сгнил уже?

Амиция шепнула заклинание над трупом и теперь они могли вдоль рассмотреть сгнившие внутренности, словно бы это был рентгеновский снимок.

– Ты всегда так умела? – удивленно переспросил Вильгельм: старший из братьев был настолько впечатлен, что сменил гнев на милость.

Анна хотела было ответить Амиции, но перевела взгляд на него и произнесла немного рассеянно:

– Да, но это не что-то необычное. У сельской знахарки и то подольше разговор с мертвыми будет.

Притворяться беззащитной и безобидной у нее уже давно вошло в привычку, еще со времен, когда над родным отделением в Эрхолле поставили очередного родственника выходца Великого Дома. Тот хоть и был седьмой водой на киселе, как они выяснили у отдела кадров за чашкой чая, но характером обладал совершенно невыносимым. Манера превращаться из матерой ведьмы в милую глупышку доводила до белого каления коллег по южному управлению, но так она не представляла угрозы для любого эльди и ничем не выделялась на фоне южан.

Братья невольно переглянулись, наверняка ожидая услышать другой ответ, затем Мартин перевел взгляд на Амицию, и та, словно бы участвовавшая с ними в диалоге, едва заметно кивнула. Анна не сомневалась ни на йоту, что мысленно они обсуждают многое: телепатией эльди были награждены с рождения. Свое же сознание Анна научилась закрывать еще очень давно, но в особо тяжелых случаях с усилием воли впускала Марту в голову, чтобы та смогла получше разобраться в ситуации.

– Вернемся к вопросу: как ты поняла, что он сгнил? – снова повторила вопрос Амиция, когда Мартин с интересом осматривал внутренности.

– По запаху, – пожала плечами Анна, но Вильгельм вопросительно изогнул бровь и произнес с легкой усмешкой:

– Правда? Если бы это был какой-то уникальный запах, то мы бы его уже давно распознали, а так от него воняет, как от обычного трупа, пролежавшего в воде. Да и запах не особо сильный, на улице уже много дней стоит холодная погода, а потому как ты так с ходу определила?

– Верно. – Анна послушно кивнула: – Ты прав, но мы имеем дело с эльди, а убить вас совершенно нетривиальная задача. Я неправильно выразилась, от него скорее несет крушиной, а этот запах перепутать с чем-то другим сложно, если хоть раз сталкивался.

– Это трава какая-то, что ли? – уточнил Вильгельм с легкой полуулыбкой, словно бы Анна опять взялась за знахарские причуды, к которым они пытались привыкнуть все эти месяцы редкой совместной работы на выезде.

– Да, растет на болотах и под водой. Если достать на поверхность, то начинает вонять кислым и гнилью, а от него несет и тем, и тем. Проблема в том, что если для человека она безопасна, и самое ужасное, что может случиться, – это провести день в обнимку с белым другом, то для эльди настойка или масло крушины смертельны, как ты, наверное, знаешь. Если масло добавили в тело посмертно, как, например, в его открытую рану, то крушина, вступая в прямой контакт с вашим природным ядом, оборачивает всю его силу против вас, что заставляет органы гнить изнутри, а кости становятся трухой за считанные дни. Если ты сейчас слегка ему приоткроешь рот и обнажишь зубы, то заметишь, что они бледно-синего оттенка.

– Зубы у него действительно синие, – серьезно заметил Мартин: – Я еще подумал, что он может что-то принял и это какой-то из дизайнерских наркотиков, но по базе пробил и не нашел ничего.

– И ты поняла это только по запаху? – удивленно переспросила Амиция, но чутье подсказывало Анне, что виларен снова пытается подловить на чем-то незаурядном. Эта игра в кошки-мышки началась через неделю после перевода и Анна, всегда осторожная с Амицией, произнесла, пожав плечами:

– Запах слишком характерный, а я долго прожила на болотистой местности. К тому же, края раны то ли обуглились, то ли их разъело. Ваш яд работает примерно по такому же принципу.

Она указала пальцем на колотую рану, край которой был виден, несмотря на то, что труп лежал лицом вниз.

– Мне кажется, нет гарантии, что это может быть не что-то другое, – мягко произнесла Амиция, слегка склонив голову набок. Объяснения звучали как тарабарщина, но Анна была уверена, что эльди убили чем-то, что имеет в составе крушину. Слишком долго скиталась по Империи, выполняла несложную ведьминскую работу, чтобы не запомнить как работает эта ягода, но спорить с Вайнхартами не стала. В конце концов, в лабораторных анализах точно будет что-то про это.

С неба снова начинал моросить дождь, отчего стало не только холодно из-за сильного ветра, гнавшего серые волны, вспенивая их у самого берега, но и мокро. Как она и предполагала, вскоре приехала еще бригада, а она, заполнив в планшете очередной короткий и довольно бессмысленный отчет, поспешила вернуться к машине наверху склона.

Анна точно знала, что без нее прекрасно справятся и больше присутствие не потребуется. Если в Эрхолле работала сутками и буквально жила на работе, будучи погруженной в несколько дел одновременно, и с группой оперов и судмедэкспертов была на короткой ноге, то здесь то брали с собой на очередной труп, то поручали заполнять отчеты по отделу. Временами казалось, что это и есть то самое наказание, на которое Анна себе заработала во время бойни против эльди двести лет назад.

С одной стороны, она могла провести время наедине с собой, в теплом салоне, а не под промозглым ветром и немного поразмыслить над случившимся. Анна наблюдала как медленно плывут громадой черные ливневые облака, то и дело рассекаемые проблесками белых молний, и не давало покоя, как вообще кто-то умудрился убить столь могущественное и почти бессмертное существо, как эльди? Обычный человек вряд ли справился с тем, кто был рожден из дикой магии Междумирья, а если это была драка с каким-то другим существом, то были бы характерные раны или следы магии… Нет, что-то здесь явно было неправильно. И что это за «Карна»? И причем тут яхты? До ближайшего яхт-клуба, который Анна могла видеть до этого на картах, было порядка ста километров, а если его убили в одном из них, то пронести тело через причал казалось слишком муторным и привлекающим внимание.

«А что, если его привезли сюда уже на яхте? Просто подплыли и выбросили поближе к берегу, чтобы волнами точно прибило…» – подумалось ей, но тут же отогнала эту мысль: – «Нет, тело лежало аккуратно, если бы его прибило волнами, то оно бы так и лежало в воде почти целиком… И только бы его тронули, так труп бы развалился. Развалился же?»

На мгновение она снова крепко задумалась, прерывая хаотичный ход мыслей. Анна точно знала, что маслу крушины нужно пару часов, чтобы подействовать, в то время как яд эльди почти моментально разрушал ткани и органы.

«Масло крушины замедлило действие яда эльди, а потому было примерно от одного до двух часов, чтобы потаскать тело туда-сюда прежде, чем оно начнет разваливаться. Если здесь и были какие-то следы, то дождем их смыло, – снова подумала она, сложив руки на груди и глядя, как в прозрачный люк машины тарабанят крупные капли: – Можно было бы воссоздать картину предыдущих часов до дождя, но это магия уже посложнее.»

Анна подумала, что имеет смысл вернуться сюда позднее, когда никого из коллег не будет и она могла бы провести собственное расследование: невольно поймала себя на мысли, что это не имеет никакого практического смысла, а ей просто хочется приложить куда-то усилия. Неожиданный стук в стекло со стороны пассажирского сиденья заставил вздрогнуть: Вильгельм ждал приглашения войти, и Анна, едва подавив в себе желание скривиться, жестом позвала его. Он ловко уселся на пассажирское, захлопнув дверь, и тут же утробно прогрохотал гром и на них обрушилась стена воды.

– Удачно подоспел, – заметила она, хмыкнув и ощутив тонкий приятный аромат мужского парфюма.

– Да уж, еще бы немного и промок до нитки, – улыбнулся он, сняв влажную куртку и развешивая ее на пассажирском сиденье. – Я захватил с собой кофе. Хочешь?

В руках у него был термос, который Анна сделала вид, что не заметила.

– Да, я хочу есть, – кивнула она, нажимая на кнопку на сенсорной панели, и между сиденьями открылся бардачок, в котором хранились всякие мелочи. Бумажные стаканчики также предусмотрительно купила еще в клинике, потому что иногда брала с собой на работу кипяток. Анна вполне могла его наколдовать, но привлекать лишнее внимание не хотелось, да и не было никаких сомнений, что Амиция прицепится, увидев нечто подобное. Бытовая магия – один из тех разделов, по которому можно было определить почти безошибочно опыт ведьмы, потому что именно этому не было смысла обучать, и если бы Амиция заметила, то возможности бы не упустила.

Кофе из клиники не шел ни в какое сравнение с тем, что Вильгельм налил из термоса, а потому она с наслаждением вгрызлась в булку и отпила немного из стаканчика. Ей нужно было чем-то занять себя и не смотреть на старшего близнеца. Неподвижный взгляд эльди немного напрягал, хотя бы потому что под ним она ощущала себя добычей. Совершенно ненормальное для обычной иэн'иде чувство, которого быть не должно, по крайней мере именно так задумывалось их создателем, но в случае Анны это был побочный эффект, о котором предупреждала Марта.

– У тебя все хорошо? – мягко спросил он, на что Анна лишь покивала, пережевывая булку.

– Точно?

– А что, есть смысл подозревать меня в обратном? – наконец смогла проговорить Анна, глядя ему в лицо с большим усилием и делая вид, что не ощущает странного беспокойства от этих полупрозрачных бледно-серых глаз с тонкой черной вертикальной линией зрачка. Он мягко улыбнулся, и на мгновение Анне показалось, что вышло даже сочувственно, словно бы он каким-то образом знал об истинном положении вещей, а затем наклонился поближе и коснулся теплыми пальцами холодной ладони.

– Ты выглядишь болезненно, – произнес он спокойно и добавил как можно деликатнее. – Я не особо обращаю внимания на такие вещи, но, мне кажется, ты весила немного больше, чем сейчас.

Анна едва подавила желание усмехнуться, потому как ни капли не верила, что это не напускное беспокойство. Она, конечно, прекрасно понимала, что стремительную потерю веса и серый цвет лица не заметить сложно, но это был побочный эффект от лечения, о котором предупреждала Марта. Анна по своему обыкновению явилась к ней, когда дела стали настолько плохи, что терпеть стало уже невмоготу.

– Мне всего лишь не подходит климат, – соврала она, не моргнув и глазом.

– Да? – Вильгельм хмыкнул, и слегка приподнял брови.

Точно ли он поверил в простую, удобную и понятную ложь, Анна сказать не могла, но и он бы тоже не стал отрицать, что для иэн’идэ климат центральной и северной части Империи был непростым. Постоянные дожди, редкое солнце и температура не выше пятнадцати градусов даже летом, что Анна не могла не ощутить на себе в полной мере, через пару месяцев взвыв от недостатка тепла и солнца, к которому так привыкла в южной части Империи.

– У меня есть номер хорошего врача, он мог бы назначить тебе солнечные бани, лекарства, – произнес он: – Отличный специалист.

– Я уже посещаю солнечные бани, спасибо, – спокойно отозвалась Анна, на что Вильгельм склонил слегка голову и переспросил:

– По четвергам?

– Ага.

Врать было легко, особенно, эльди. Первостепенный навык, которому незаметно для себя обучались иэн’идэ, разбредшиеся по Империи в поисках лучшей жизни. Достаточно было всего пару-тройку раз попасться патрулям и каждая новая ложь выходила все убедительнее, а со временем и вовсе превращалась в искусство. Правду об Анне, хоть и малую, знали друзья, оставшиеся на юге. По ним скучала сильно, отчего жизнь в столице была еще невыносимее: иногда думала об увольнении, но Марта долгими увещеваниями и доводами настойчиво просила не впадать в крайности и не вести жизнь отшельницы.

– Маловато, – заметил он, спустя некоторое время, на что Анна вопросительно на него взглянула: – Если ты ходишь в солнечные бани только по четвергам, то этого мало.

– Нет, еще по выходным, – спокойно ответила она. Это уже было правдой, чтобы хоть как-то пережить осень и ледяную зиму, Анна ходила в солнечную баню в эмигрантском районе каждое утро по выходным.

– Может, сходим куда-нибудь вечером? – предложил Вильгельм как бы межу прочим, глядя как дождь все еще продолжает стоять стеной, а где-то в темном небе грохочет гром, трубными раскатами, заставляя слегка глохнуть. Анна хотела было усмехнуться, но он тут же добавил поспешно: – Пойдем, куда захочешь, если думаешь, что пытаюсь затянуть в какое-то неприличное место.

– Благородно, – все-таки усмехнулась она, – а если откажусь, то будешь на меня крепко обижен?

– С чего бы это? – Вильгельм удивленно посмотрел на нее: – Ты думала, я как-то близко к сердцу принимаю отказы? Анна, мне, если говорить в человеческих, давно за тридцать пять, а если в реальных годах эльди, то называть эту цифру просто страшно. Я слишком стар для мелочных обид.

– Правда? Не думала, что у нас не такая уж и большая разница в возрасте: всего-то каких-то пять лет, – она снова усмехнулась и пристально посмотрела ему в лицо. Анна пыталась скрыть раздражение, и если бы Вильгельму хоть на мгновение пришло в голову проникнуть в ее сознание, то он бы моментально уловил это.

– Не знаю, с чего ты решила, но я ничем не обижен, – он снова мягко улыбнулся и коснулся кончиками пальцев ее подбородка, наклонившись ближе, а затем молча посмотрел в глаза со странной блуждающей улыбкой, словно бы видел что-то, что Анне неведомо, и будто бы их могут подслушать, произнес тихо:

– Еще я уверен, что ты обманываешь.

Анна не ощутила от этих слов почти ничего, даже сердцебиение не усилилось, а кровь не прилила к серому лицу. Мозг подсовывал предположение, что Вильгельм просто прощупывал почву, а с первого дня Анна уяснила для себя одну вещь: что Амиция, что близнецы Вайнхарты – не идиоты, обмануть их сложно, а если за что-то уцепились, то не отпустят, пока не разберутся, а потому Анна не торопилась принимать на веру всеобщее легкое и почти панибратское отношение к виларен или близнецам. Если старший занял позицию строгого начальника, то младший хоть и делал вид, что совершенно безобиден, но интуиция подсказывала не доверять так просто.

Вильгельм проверял ее, пристально и не мигая наблюдал за каждым микродвижением лица или тела, а Анна спокойно и даже меланхолично уточнила:

– В чем?

– Во всем.

– Конкретнее?

Он хмыкнул, слегка сощурившись, а затем придвинулся еще ближе настолько, что она могла ощутить дыхание на щеке. Анна инстинктивно подалась назад, вырываясь из пальцев и отклонившись настолько, что уперлась спиной в дверь машины. Первым желанием было запустить в него каким-нибудь проклятьем, которое вертелось на языке и как молния пронеслось в мозгу. Она не знала, что в этот момент выражало лицо, хотя казалось, что челюсти были крепко сжаты, а мышцы неподвижно-каменные, но по глазам Вильгельм мгновенно догадался, что невинным жестом поселил в голове неправильные мысли.