Пороки

Барнс посмотрела на свечу. Как это работает? Вызвать магию по желанию? Она никогда сознательно не использовала силу. "Магия не подчиняется жестам. Нужно особое состояние ума, но какое?"

Мейз попыталась вспомнить ощущения, когда магия проявлялась раньше. Ярость. Ненависть. И сила – та самая, что струилась по венам, заполняла глаза, жгла кончики пальцев… Сила, которая помогла осознать главную цель.

И вот она здесь. В академии, которая научит управлять этой силой. Даст время на план. Барнс пройдет через все. Чтобы каждый. Горел.

– О Боже! – чей-то крик вернул ее в реальность.

– Черт!

Она резко опустила руки, прижимая их к груди. Ладони горели. И не зря.

Выброс магии был настолько сильным, что свеча не просто погасла – поток огня обрушился на стену. К счастью, та была зачарована от подобных случаев. Теперь Мейз понимала, почему они стоят лицом к стене…

✧

– Да, первый урок магии прошел не лучшим образом.

После огненного шквала Лакес смотрела на нее с неподдельным ужасом, сбросив маску строгости. В классе повисла гробовая тишина, лишь один мальчик прошептал восхищенное "вау".

Мейз понимала мысли преподавателя. "Неужели связь с Адом настолько сильна, что я извергаю только адское пламя?"

Остаток урока она лишь наблюдала за другими. Лакес сказала, что сначала нужно научиться контролировать эмоции. Этим Мейз займется сегодня же.

Теперь она шла на вводную лекцию по основам магии. Суми ждала в кабинете за главной лестницей. Когда Мейз села напротив директрисы, Лимб развалился в угловом кресле, сияя от восторга. Суми – нет.

– Во всяком случае, результаты демонстрируют твою силу, – Мейз исподлобья взглянула на женщину. Та улыбалась, но в темных глазах стоял арктический холод. – Вероятно, это моя ошибка. Следовало отправить тебя к психологу.

– Обсуждать два убийства? – прямо спросила Мейз. Суми внимательно посмотрела на нее.

– Пойми, Мейзакин, – директриса встала и подошла к окну. – Убийство не считается преступлением в нашем мире. Это вопрос человечности, – Мейз округлила глаза. "Серьезно?" – Но начнем с начала.

Хотя Мейз больше интересовала тема убийств, выбора не было. Суми начала рассказ, глядя в окно. Дождь все еще шел.

Магия родилась вместе с дочерью Каина. Убив брата, он связал себя с девятым кругом Ада, запятнав весь род. Его потомки оказались привязаны к первому кругу как непрощенные – без шанса на Рай.

Эта связь давала им магию – возможность черпать энергию первого круга, безграничную по своей природе.

До смерти Авеля у него родился сын – начало "чистой" линии. Но со временем линии смешались, появился третий тип людей – способных попасть в Ад через грехи.

Так среди обычных людей появились ведьмы. Они старались держаться вместе, образуя тринадцать ковенов.

В каждом ковене выбирали сильнейшего – Верховного, входящего в Совет Тринадцати. Самый многочисленный ковен становился Первым – его глава чувствовал магические потоки по всему миру.

– Наш ковен всегда был главным, – Суми вернулась к столу. – Поэтому каждая Верховная – обычно женщина – становилась Первой.

– Как выбирают Верховных? – Суми задумалась.

– Предыдущая чувствует силу каждого и знает преемника, – ее взгляд пронзил Мейз. Улыбка не скрывала ледяного расчета. – Одни уступают добровольно. Другие умирают, не передав титул. Третьих убивают конкуренты.

У Мейз оставались вопросы, но она решила отложить их. Лучше спросить Сандру.

– Продолжим, – Суми сжала губы, будто выпила что-то горькое. – Совет существует до сих пор, но собирается редко. Некоторые ковены изменили традиции – например, перешли на вуду.

– Как они это сделали?

– Это зависит от источника дополнительной энергии. Первый круг бесконечен, но дает ограниченную мощность. Для серьезных заклинаний нужно больше.

– Жертвы? – разговор вернулся к главному.

– Мы редко к этому прибегаем. Удобнее использовать силу стихий, – Суми указала на дождь за окном. – Но для серьезной магии нужна мощь – не обычные волны, а цунами. Этого дождя хватило бы на… – она подумала, – разведение огня в камине без дров. Но об этом тебе расскажут на уроках.

Мейз не понравился ее оценивающий взгляд. "Она намеренно не договаривает. Боится меня?"

– Сейчас все твое обучение сконцентрируется на контроле. Пока не очень получается, да? – усмехнулась она, сладко улыбаясь. Мейз чуть не вырвало. Лимб же откровенно насмехался весь разговор. – Если ты видела расписание, то там стоит также психология – важно понимать не только себя, но и других.

Далее директриса рассказала, что, как только Мейз научится контролировать себя, начнется обучение легким заклинаниям, а уже потом сложным. А пока в расписании есть руноведение, травология, зельеварение и история магии. Вот только полный курс рассчитан на четыре-семь лет, так что Суми предположила, что Мейз здесь задержится.

"Ни за что".

После этого она, наконец, перешла к обсуждению жизни в академии. Для начала выделила, что из-за размера классов учителя уделяют внимание каждому ученику, поэтому в мир выходят хорошо обученные люди, которые также получают почти полное финансирование в колледжах.

Также о деньгах: в академии есть стипендии. У Мейз сразу же возник вопрос: "Откуда деньги? Если их создавать магией, то это, вероятно, плохо сказывается на экономике". Но Суми успокоила, сказав, что все по-честному, как и у других частных школ Америки.

Выход из здания разрешен с родителями, а также всем с шестнадцати лет, если они умеют контролировать себя, – специально добавила Суми, как бы намекая, что Мейз пока нельзя.

Из невозможности выйти вытек очевидный вопрос, на который директриса ответила на удивление быстро.

– Мы понимаем, что в стенах академии буквально чуть больше пятидесяти подростков, которым нужно выплескивать энергию, поэтому у нас есть различные кружки, на которые можно записаться, или просто получить оборудование, если, к примеру хочешь играть на гитаре, – сообщила Суми. – Чем-то увлекаешься?

– Рисую, – Мейз понимала, что тетрадей ей не хватит, чтобы записать все свои мысли. Ей нужна бумага. И еще она бы правда порисовала.

– Хорошо, – кивнула Суми, делая пометку на листке, а затем продолжила. – Также постоянно устраиваются спортивные состязания, по вечерам обычно все играют в футбол или что-то еще, – как бы предлагала она. – Дискотек у нас нет, но вечеринки в комнатах не запрещаются, если, разумеется, они никому не мешают.

Мейз кивнула. Вероятно, используются такие же символы на соли, чтобы ничего не было слышно.

– Теперь поговорим о жизни после академии, – сказала Суми. – Как я сказала ранее, многие поступают в колледж после выпуска. Насколько я знаю, ты уже сдала SAT?

– Да.

– Хорошо. Мы также их сдаем. Заявления в колледж отправляют, когда приходит время. В основном все метят в Лигу Плюща. Ты уже выбрала?

– Я собиралась подать документы в Йель или Колумбийский.

Она не собиралась поступать. Потому что предполагала, что минимум десяток лет просидит в тюрьме. Колледжа не было в планах.

– Что ж, очень хорошо, – кивнула Суми. – Насчет оплаты не волнуйся. Детям без родителей… – она осеклась, но Мейз кивнула, отводя взгляд. "Конечно". – Мы полностью оплачиваем обучение.

– Что-то еще? – ей хотелось уйти отсюда.

– После выпуска ты все еще будешь состоять в ковене. И если что-то в жизни не получится, то можешь вернуться сюда, – улыбнулась Суми. – Академия и ковен – твоя семья.

Мейз моргнула, краем глаза замечая, как Лимб расплывается в коварной улыбке.

– Спасибо, – она поднялась. – Я могу идти?

– Да.

Она не задержалась там ни на секунду дольше.

✧

Вернувшись в комнату, Мейз чувствовала, как все валится из рук. Разговор с Суми оставил ощущение цепи на шее. Лимб только подливал масла в огонь. Когда она пыталась разложить учебники, демон повалился на стол, сбрасывая все на пол.

Чаша терпения переполнилась.

Книга пролетела мимо Лимба, от второй он увернулся, продолжая смеяться. Мейз схватила стул и замахнулась, готовая ударить со всей силы!

– Ну-ну, – демон мгновенно оказался на кровати. – Что за агрессия?

– Ты. Надоедливый. Ужасный. Придурок, – она швырнула стул.

Тот отскочил от кровати с грохотом. Ей хотелось разнести эту комнату с грязно-зелеными обоями, разорвать покрывало, спалить диван дотла.

Она стояла, сжимая кулаки. Тело дрожало от ярости и подступающих слез.

– Ты чего? Я ничего не сделал, – в его голосе было искреннее недоумение.

Мейз, обретшая свободу после убийства отца, вновь чувствовала себя скованной. Она не знала, как именно работает связь с ковеном, но ничего хорошего это не сулило. Суми станет ограничивать ее. Мешать цели.

В дверь постучали. Мейз и Лимб переглянулись. Девушка показала на стул.

"Это ты кидала! Почему я должен убирать?!" – прозвучало в голове, но она лишь разорвала ментальную связь и открыла дверь.

– Привет, – улыбнулась Кассандра. За ней стояли Флоренц, Сандра и еще одна девушка. – Мы услышали шум, – их взгляды скользили по беспорядку.

– Решили познакомиться поближе, – пояснила Фло, отодвигая Касси. – Это Рики, – та натянуто улыбнулась.

– Хотели пообщаться, – добавила Касси. Сандра вздохнула, словно извиняясь за их напор.

– Проходите.

Мейз отошла, бросая взгляд на стул в углу, где сидел недовольный Лимб.

– Извините за беспорядок.

Тетради и вещи из чемодана валялись на полу. Не лучший момент для гостей. Но они могли дать ответы. Особенно Сандра.

Да и поддержка сейчас не помешала бы…

– О, ты еще не разобрала вещи, – Касси устроилась на диване. – Можем помочь.

– Или просто посидим, – предложила Фло, садясь рядом.

– Первые дни всегда тяжелы.

Рики присоединилась к ним, а Сандра села на край кровати по приглашающему жесту Мейз. Та нерешительно осталась у стола. К ней никогда не приходили в гости.

– Как тебе в академии? – начала Флоренц.

– Здесь красиво, – это все, что могла сказать Мейз. Директриса отняла недавно обретенную свободу. Академия – новая клетка.

– Что рассказала Суми? – спросила Рики. – Мы слушали эту лекцию с родителями в десять лет. Наверное, тебе рассказали больше…

– Как Суми стала Верховной?

Вопросов было так много, что Мейз не знала, с чего начать. Можно ли разорвать связь с ковеном? Кто из знаменитостей в нем состоит? Какие заклинания преподают? Можно ли сжечь миллиарды людей одним заклинанием?..

– О, тут много теорий! – оживилась Касси.

– Как ты знаешь, предыдущая чувствует преемника, – Мейз кивнула. – Мадам Анро чувствовала, – таинственно сказала Рики.

– Вы ее знали?

– Нет, – все покачали головами. – Но двенадцатые рассказывали нам, когда мы были пятиклассниками. Они застали смену власти.

– Говорят, Суми строже Анро, – заметила Фло. Касси закатила глаза.

– Ты просто не хочешь пугать новенькую, – та продолжила, несмотря на предостерегающий взгляд. – Мы здесь не первый год и знаем, что скрывается за улыбкой директрисы.

– Я заметила, – фыркнула Мейз, садясь на край стола. – Она манипулирует вами через связь с ковеном.

– И не только, – кивнула Рики. – Суми использует все против тех, кто ей перечит. Причем мастерски!

– Кстати, она долго придиралась к Си, – Касси указала на Сандру. Та пожала плечами.

– Суми слишком любит власть.

– Именно, – усмехнулась Сандра. – Ходят слухи, что она убила Анро.

Троица нахмурилась.

– Это только слухи, – отрезала Фло.

– Суми – манипулятор, но не убийца, – пожала плечами Касси. Мейз подняла бровь: "Она что, защищает ее?"

Барнс смотрела на их лица. Девушки явно смутились от собственных противоречий. Они знали правду о Суми, но, кажется, не до конца осознавали. Или связь мешала.

Она поймала взгляд Сандры, которая едва заметно покачала головой, подтверждая ее мысли. Они поливали директрису грязью, но когда дело доходило до сути – прятали голову в песок. "Что здесь происходит?"

– Кстати, – Касси сменила тему. – Мы заметили, что твои вещи немного… – она подбирала слова. Мейз даже не стала осматривать себя. "Началось…" – Нет-нет, не подумай плохого!

– Мы можем починить их магией, – спокойно сказала Сандра. – Наши вещи тоже не новые.

– Но выглядят идеально, – Рики провела рукой по стрелкам брюк.

Действительно, одежда выглядела дорого и безупречно, будто сшитая на заказ. Магия улучшала качество или они изначально были богаты? Троица и правда выглядела как дети из состоятельных семей.

– Например, – Касси вскочила, заставив Мейз отпрянуть. – Мы можем обновить эту водолазку, – слегка брезгливо заметила она, материализуя мел и рисуя символы на груди Мейз, прежде чем та успела возразить.

– Не волнуйся, мел исчезнет, – успокоила Сандра.

Флоренц присоединилась, рисуя руны на потертых брюках. Мейз замерла в шоке.

– А теперь, – Касси провела пальцем в сантиметре от рисунков.

Меловые дорожки по очереди вспыхнули синим цветом, растворяясь в одежде. Моментально ткань обрела первоначальную яркость и плотность: Мейз буквально почувствовала, как штаны стали чуть уже, как бывает после стирки, а на просвечивающие места на водолазке будто наложили второй слой.

Раздался тихий звон. Мейз развернулась, увидев булавку, упавшую на пол, и скользнула рукой к вороту. Он больше не был растянут настолько, что туда можно было поместить две головы. Он был нормальным…

Мейз подбежала к зеркалу в пол, пропуская мимо ушей радостные смешки. Её одежда…

– Ты что, плачешь?! – воскликнула Касси.

Она не верила своим глазам: почти единственный комплект одежды, который она носила годами, выглядел как новый. Впервые в жизни Мейз выглядела… нормально. Не бедная толстушка в поношенном, а просто девушка. Все еще не худышка, но…

– О Боже, – Фло и Касси обняли ее.

– Черт, – прошептала Мейз, уткнувшись в чье-то плечо. Слезы текли сами. Она наконец могла выглядеть как все…

И только Лимб сидел в углу, понимая, что Мейз не просто греховная. Она темная.

Глава 4

Четверг, пятница и суббота прошли спокойно. Мейз даже начала забывать о ситуации, в которой оказалась. Девочки, неожиданно взявшие ее под свое крыло, не давали ей ни секунды побыть одной. Мейз не жаловалась – ей было спокойнее, когда она не думала о серьезных вещах. В голове царил полный хаос.

После уроков она ходила с ними, наблюдала за жизнью академии. По вечерам все в основном играли на спортивной площадке. От дождя не осталось и следа – одно заклинание, и все сухо.

В субботу Мейз даже попала на вечеринку в комнате Джейса. Он жил на так называемом четвертом этаже – особые комнаты, лестницы к которым вели с третьего. Они были немного больше обычных, но Мейз пока не понимала, за что давали такую привилегию.

Кровать была превращена в диван, чтобы освободить место, а на стенах среди бесформенных разноцветных огоньков были начертаны меловые руны тишины. И слава Богу – музыка оглушала.

Там собрались все двенадцатые и одиннадцатые, а также пара десятков. Двадцать человек едва умещались в комнате, но никого это не смущало. Ее даже представили всем как "ту самую новенькую" и налили чего-то алкогольного, но Мейз отказалась. Ни за что.

Но как бы она ни отвлекалась днем, каждый вечер, оставаясь одна в своей комнате перед сном, Мейз погружалась в пучину мыслей. Она была связана. И ей нужно разорвать эту связь с ковеном, чтобы осуществить задуманное. Либо победить Суми, потому что та не даст ей сделать и шага.

Мейз пыталась продумать план, но пока почти ничего не знала об устройстве этого мира: магия, Ад… Ей нужно заклинание или что-то в этом роде. Или, может, определенный набор рун? Но хватит ли у нее сил, чтобы уничтожить миллионы, если не миллиарды людей?

Ей нужны были ответы.

– Сядь, – почти прикрикнула она на демона, который, как и предыдущие три дня, пытался вывести ее из себя или напугать.

Лимб удивленно моргнул и сел на край кровати. В тот же миг исчезла иллюзия тараканов, бегающих по ней. Мейз уже было нечем удивить. Еще в первый учебный вечер он подбросил ей в ванну иллюзорных змей – а это была ее первая ванна! В общем, все его попытки напугать ее провалились.

– У меня есть вопросы.

– Да, я вижу, – Лимб не отказывал себе в удовольствии подсматривать за тем, что она пишет по вечерам. Хорошо хоть, он не зачитывал эти записи вслух, как конспекты по истории магии, когда Мейз пыталась заснуть.

Лимб обожал историю в миллион раз больше, чем пугать ее. "Ты все равно не боишься, зато хоть что-то узнаешь". Так в пятницу, пока она принимала ванну, он устроил ей целую лекцию о роли демонов в Салемских процессах. Периодически по ней прыгали несуществующие лягушки.

Из лекции она узнала, что все началось с пуритан, объявивших колдовство уголовным преступлением. Тогда ведьмы поняли, что пора скрываться. Большинство обвиненных инсценировали свою смерть, переехали и основали династии, создав три академии.

Но первая и образцовая – американская, в которой теперь училась Мейз. Обучая молодых ведьм и колдунов на ограниченной территории, они контролировали их и тем самым спасали себя от разоблачения.

Лимб рассказал много интересных деталей. Например, обычные демоны вселились в двух девочек просто для развлечения, а пуритане решили, что это колдовство, и обвинили настоящую ведьму, которая, как назло, рассказала тем девочкам о магии.

Не все казненные обладали силами – кого-то подставили демоны. А одна обычная девушка продала душу, но случайно получила способности. Правда, сам Лимб свел ее в могилу, как только та сбежала из-под стражи. Он долго хохотал над этим.

Лимб не был откровенно злым. Да, он пугал людей, доводил их до смерти, но Мейз его не боялась, и он продолжал свои выходки просто для галочки. Демон больше напоминал надоедливого младшего брата.

Пока Мейз по вечерам записывала вопросы и пыталась систематизировать знания, он разбрасывал – буквально топтался по ним – ее тетради и учебники, вырывал листы у нее из-под носа. За что однажды получил учебником по лбу. Но когда не вел себя как придурок – иногда отвечал на ее вопросы, правда, часто невпопад.

Он мог гладить огромного мохнатого паука – она его не боялась, но каждый раз вздрагивала, чем Лимб пользовался – а потом заглянуть в ее список вопросов и мимоходом ответить на один из них.

Нет определенного срока, через который появляется новая Верховная: кто-то правил сто лет, кто-то – десять. За всю историю мира существовало только тринадцать ковенов. Круги Ада образовались после первого греха – убийства, а Лимб был первым князем, хоть и низшим. Потом умер Каин, ставший центром Ада. Остальные круги формировались в течение веков.

На вопрос, как Лимб мог умереть раньше человека из второго поколения, он не ответил. Задумавшись над этим, Мейз поняла, что не знает, кем Лимб приходился Каину.

– Решила устроить допрос под конец воскресенья? – он закинул ногу на ногу и погладил появившегося паука, наслаждаясь, как Мейз невольно передернулась. – Мамон, конечно, тот еще собеседник.

– Почему вы приходите? – начала Барнс. – Это не может быть связано только с продажей души.

– Умница ты моя, – просюсюкал Лимб, продолжая гладить паука. – Конечно, не просто так. Ты вообще представляешь, сколько вас таких? – фыркнул он.

– Предполагаю, что много, причем на высоких должностях. Так почему ты здесь?

Лимб задумчиво уставился на нее. Видимо, демон предполагал, что кому-то придется отвечать на ее вопросы, и этим кем-то будет он. Конечно, всего рассказать нельзя, но кое-что можно. В конце концов, когда еще ему доведется поговорить с живым человеком? Да еще с таким…

– Если коротко… – начал он, но остановился. – Коротко не получится. Начнем с другого, – Лимб с искорками в пустых зрачках наклонился вперед. – Что ты знаешь о связях?

– С ковеном?

– Нет, – отмахнулся демон. – Во Вселенной, – он широко развел руками, – есть два вида связей: глобальные и локальные. Глобальные – с Землей, как у обычных людей. С Небесами – у святош, – скорчил гримасу. – И, конечно, с кругами Ада, – ухмыльнулся своим обожженным ртом. – Все, кто продал душу, связывают себя с кругом, ради которого, собственно, и грешат. Например, чревоугодие – когда хотят больше, чем им положено. А еще ведьмы. Они от рождения мои, если, конечно, не нагрешат по-крупному, но это решится уже в чистилище.

– Ты говорил, что я связана с восьмым.

– Ага, – весело подтвердил он. – Вот в чем проблема. Ты не должна была быть ведьмой.

Мейз нахмурилась.

– Рожденные ведьмами связаны с первым кругом, но такие, как ты, разрушают эту связь с каждым сильным заклинанием. Поэтому мы вас и изводим. Смотрим, на ком сдадитесь – туда и отправим.

– Сдадимся? – фыркнула она.

– Обычно умирают от страха, но можно и от последствий своих поступков, на которые толкают грехи. В любом случае – смерть.

– От страха? – "Кто вообще может умереть от страха?"

– Скажи это десятку моих жертв, – усмехнулся Лимб. Мейз закатила глаза. – Вернемся к связям. Потом я расскажу, почему страшно их разрывать, – пообещал он, и в его глазах вспыхнул азарт. – Локальные связи в основном для ведьм, чтобы черпать больше силы. Это связи с ковеном и династией.

– У людей их нет?

– Есть, но они связаны с религиозными… организациями, скажем так, – пожал он плечами.

– Но Бог один?

– Разумеется. Просто имен много, – отмахнулся Лимб. – После смерти локальные связи в чистилище разрываются, и всех распределяют: кто кому обещан, кто что натворил, что изменилось. В общем, нудная работа.

– И что будет, если разорвать связь?

– Сломаешь Вселенную. А матушка нашего Бога не любит, когда ей причиняют боль, – заверил он.

– Погоди, – остановила его Мейз. – У Бога есть мать – Вселенная?

– Ну, не совсем мать, – демон пожал плечами, отпуская паука. Тот тут же побежал к Мейз, но она, зажмурившись, хлопнула по нему – иллюзия рассыпалась. – Мы не можем до конца понять, что такое Вселенная. Но Бог появился в ней, а потом создал мир. И утверждает, что слышит ее голос – Люци рассказывал.

Мейз нахмурилась, пытаясь представить, что вся пустота – это женщина, а они внутри нее. Получалось очень странно.

– Поэтому ни демона, ни ангела нельзя убить окончательно – им просто некуда будет деваться.

– Перерождение душ? – предположила Мейз.

– Низшие так и делают, как и души Ада, отбывшие наказание, да и небесные тоже. Но я говорю о демонских князьях и ангелах.

– Тогда в чем смысл библейского Апокалипсиса?

– А вот это хороший вопрос! Там, конечно, все не так, но Люцифера действительно убьют. И это будет единственное убийство, которое отправит кого-то в пустоту.

– Давай по порядку, – попросила она. – Какая здесь связь?

– Люцифер – единственный, кто разорвал свою связь. Вселенная начала разрушаться в ту же секунду, и его отец тут же начал создавать Ад. Но представь, сколько для этого нужно энергии. Процесс занял семь дней. Он мог убить его сразу, но тогда не знал, какие будут последствия.

– И что, он поговорил с ней, и все решилось?

– Наверное. Я-то в Аду живу, только слухи собираю, – напомнил он. – В итоге у нас есть Апокалипсис, запланированный миллиарды лет назад, где Люцифера убьют.

– То есть наказание за разрыв связи – смерть и пустота?

– Вроде того, – пожал Лимб плечами. – Плюс управление Адом.

– А что будет со мной, если я разорву свою?

– Во-первых, такого еще не было. А во-вторых, мы не знаем. Люцифер сказал, что этого допустить нельзя.

Мейз внешне оставалась спокойной, но в голове роились мысли. Что скрывает Люцифер? Очевидно, многое. Барнс представляла его манипулятором похуже Суми и хитрее, чем Лимб.