banner banner banner
Мифология. Фантастические истории о сотворении мира, деяниях богов и героев
Мифология. Фантастические истории о сотворении мира, деяниях богов и героев
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Мифология. Фантастические истории о сотворении мира, деяниях богов и героев

скачать книгу бесплатно

– Правда то, что говорят, – ответила печально Бедвидра. – Я была у Велунда, сидела у него на острове. О этот горький час, хоть бы не было его никогда! Я не владела собой, моя воля оставила меня, и я не могла воспротивиться ему!..[9 - Die Edda. Gotterlieder und Heldenlieder. Aus dem Altnordischen von Hans von Wolzogen. Leipzig, e. n. S. 216–222.]

Липпо и Тапио

Финская сказка

Липпо, знаменитый охотник, отправился со своими двумя товарищами на охоту. Целый день бродили они по лесу, но не попалось им никакой добычи. В лесу застала их ночь, они расположились в лесной избушке на отдых, а на следующий день утром снова надели лыжи и двинулись дальше по белому снегу. Но теперь уже Липпо нетерпеливо налегал на лыжи.

– Сегодняшний день принесет добычу: на одну мою лыжу – одного зверя, на другую – другого, а третьего – на мою добрую палку.

Едва они выступили в путь, как заметили на снегу три ряда оленьих следов. Шли, шли они по следам и увидели трех северных оленей, двух – совсем близко друг от друга, а третьего подальше, на расстоянии одного броска камнем. Тогда сказал Липпо своим двум товарищам:

– Вы вдвоем идите за этими двумя оленями, они и будут вашей добычей, а я пущусь за третьим, одиноким оленем.

И он побежал, и бежал на лыжах по белому снегу целый день, товарищи его остались далеко позади, и снова наступил вечер, а он не настиг оленя, хоть и был самым быстроногим охотником в том краю.

Посреди леса был хутор, олень и прибежал туда прямо в стойло, а Липпо напрасно спешил следом за ним. Во дворе стоял хозяин дома, почтенный старец, у которого борода из зеленого мха доходила до колен. Сильной рукой он схватил Липпо:

– Ха-ха! Куда ты? Посмотрим, что за человек загнал моего скакуна и вогнал его в пот?

Липпо с уважением поклонился старцу и сказал:

– Я с утра гоню его, но не смог поймать, потому я и попал на твой двор.

Старец, который был самим Тапио, старым Лесом, сказал в ответ на это:

– Ну, если ты с утра до вечера гнал моего скакуна, то ночью отдохни в моем доме.

Липпо вошел в дом Тапио и с удивлением огляделся вокруг. Эта была какая-то странная комната. В одном ее углу находились олени и лани, в другом – медведи, лисы и волки. Тапио радушно накормил его прекрасным ужином, а когда на утро следующего дня Липпо хотел двинуться дальше, Тапио не отпустил его. Липпо ушел бы, но Тапио спрягал его лыжи. Когда же Липпо спросил о них, он услышал в ответ:

– Не хочешь ли ты остаться у меня? Я отдам тебе в жены мою единственную дочь.

– Я бы остался у тебя с радостью, – ответил Липпо, – но ведь я бедный человек, как ты отдашь за меня свою дочь?

– Это уж моя забота, – проворчал Тапио. – Бедность – не грех, и у нас ты найдешь все, что тебе будет угодно.

И, как сказал, отдал свою дочь за Липпо. Так и остался знаменитый охотник, быстроногий Липпо зятем Тапио в лесном доме.

Через три года у Липпо и дочери Тапио родился сын. Тапио обрадовался маленькому внуку, но Липпо уже скучал по своему дому и лишь уговаривал Тапио, чтобы тот отпустил их. И наконец Тапио сказал:

– Если ты сделаешь мне такие лыжи, какие я хочу, то я отпущу тебя.

Поспешил Липпо к деревьям, начал вырезать из них лыжи. Над головой его, сидя на ветке, пела маленькая синица:

Я маленькая синица.
Ти-ти, посмотри сюда.
Туда, где место для ноги,
Воткни острую ветку.

Липпо бросил в птицу полено.

– О чем ты свистишь, маленькая глупышка? Не у тебя ли мне поучиться!

И он приготовил лыжи, обстругал их, разукрасил, как мог, и принес Тапио. Тот хорошенько осмотрел их, немного испробовал, а затем одну за другой возвратил обе лыжи Липпо:

– Это не то, чего мне хочется.

Что было делать Липпо? Он снова пришел на следующий день к деревьям, чтобы выстругать лыжи. А маленькая синица снова запела:

Я маленькая синица,
Ти-ти, посмотри сюда.
Туда, где место для ноги,
Воткни острую ветку.

– Опять ты здесь! – закричал гневно Липпо и снова бросил поленом в птичку.

Ему и в голову не приходило послушаться совета маленькой синицы. Он приготовил по-своему лыжи и принес их Тапио.

– Это не то, чего я хочу, – затряс огромной зеленой бородой Тапио.

И на третий день снова пошел Липпо, и маленькая птица снова запела свою песенку:

Я маленькая синица,
Ти-ти, посмотри сюда.
Туда, где место для ноги,
Воткни острую ветку.

Теперь Липпо подумал про себя другое: «Хорошо же, я сделаю так, как ты говоришь, ведь не без причины твердишь ты одно и то же». И он последовал совету маленькой синицы.

– Это подходит! – сказал Тапио, увидев новые лыжи. – Теперь я тебя отпускаю, вы можете спокойно возвращаться домой.

Липпо с женой и маленьким сыном собрались в путь. Тапио также надел новые лыжи, чтобы довести Липпо до дому, и сказал:

– Идите только по моему следу, а где я палкой выкопаю яму в снегу, там всегда останавливайтесь на ночлег. Но смотрите каждый вечер делайте себе хижину из густых сосновых веток, чтобы вас не увидели звезды.

И Тапио уже заскользил по белому снегу, а Липпо пошел по его следу, взяв за руку жену и таща за собой в санках маленького сына. Только теперь понял Липпо синицу! Лыжи Тапио с воткнутыми в них ветками прокладывали глубокую борозду в снегу и обозначали следы ног старца так, чтобы Липпо не потерял пути.

К вечеру Липпо увидел маленькую яму там, где перед ними прошел Тапио: старец выкопал ее палкой в снегу. Рядом лежал целый зажаренный олень, которого хватило на ужин Липпо, его жене и маленькому сыну. Из густых сосновых ветвей они сделали хижину и остались здесь на ночлег.

На следующий день они продолжали свой путь, захватив с собой в дорогу остатки жареного оленя. К вечеру они снова увидели в снегу след от палки Тапио, и снова рядом лежал зажаренный олень. Опять они сделали хижину из сосновых ветвей и остановились на ночлег.

На третий день утром они снова двинулись в путь, всюду следуя за Тапио, пока к вечеру в третий раз не заметили след палки Тапио в снегу. Теперь рядом лежал им на ужин зажаренный глухарь.

– Но теперь уже недалеко до дома, – воскликнул радостно Липпо, – потому что сегодня старец приготовил нам всего одного глухаря!

И они соорудили себе хижину менее плотную. И звезды заглянули сквозь ветви и увидели Липпо и его спящую семью.

Когда Липпо проснулся на следующее утро, он нигде не нашел своей жены.

Липпо вышел из хижины, взглянул направо, затем налево, но уже больше не увидел следов Тапио. А без них Липпо не знал, куда ему идти. Ему не оставалось больше ничего другого, как только сесть с маленьким сыном перед избушкой и ждать удачи. Вот рядом с ними пробежал стройный олень, заревел и промчался дальше.

Ничего другого не появилось в окрестностях, а между тем уже наступил вечер. Здесь он должен был снова провести ночь. Наутро опять у входа лежал глухарь, опять поблизости от них пробежал и проревел олень.

Так много лет провел он в маленькой хижине, сделанной из сосновых ветвей. И каждый день перед входом лежал жареный глухарь, каждый день вблизи от них пробегал олень.

Здесь вырос его сын, ставший за эти годы умным, красивым парнем.

Однажды он попросил у отца длинный стебель камыша, чтобы сквозь него осмотреть окрестности и определить, далеко ли они находятся от дома. Липпо приготовил стебель камыша и дал его сыну. Едва тот взглянул сквозь него, как сразу же воскликнул:

– Наш дом недалеко отсюда, мы находимся около нашей земли!

И действительно, едва они вышли из хижины и прошли вперед один или два шага, как тотчас же оказались дома.

Сын Липпо впоследствии стал родоначальником лопарей (лапландцев)[10 - Hunfalvy Pal. Finn olvasmanyok. Pest, 1861. S. 230–234.].

Чудесный олень

Венгерское сказание

Менрот, гигант, после вавилонского смешения языков поселился на земле Эвилат. Там у жены его Энех родились два сына – Хунор и Мадьяр. Однако у гиганта Менрота, кроме Энех, были другие жены и, кроме Хунора и Мадьяра, было еще много сыновей и дочерей. Эти сыновья и их потомки живут в Персии, лицом и фигурой они похожи на гуннов и лишь немного отличаются от них речью. Так как Хунор и Мадьяр были первенцами Менрота, то они жили отдельно от своего отца, в собственных шатрах.

Однажды они отправились на охоту и в пустынной местности увидели лань. Хунор и Мадьяр погнались за ней, но лань убежала. После того как она исчезла в меотидских болотах, они долго искали ее там, но найти не могли. Обходя в поисках лани меотидские болота, братья увидели, что этот край пригоден для пастбищ. Тогда они пришли домой к отцу и с его разрешения снова возвратились на меотидские болота со всем своим имуществом, чтобы поселиться здесь.

Этот край, если не считать одной узкой переправы вброд, со всех сторон окружен морем. И хотя там нет рек, он изобилует травой и деревьями, птицей, рыбой и различной дичью. Нелегко проникнуть туда и выйти оттуда. Хунор и Мадьяр, поселившись здесь, в течение пяти лет никуда не двигались с болот.

На шестой год они отправились оттуда побродить. В степи они нашли в шатрах на кочевье жен и сыновей Белара с их домочадцами. Самих мужей там в это время не было. Братья внезапно налетели на женщин и погнали их, захватив также их имущество, к меотидским болотам. Случилось так, что в числе рабынь они захватили двух дочерей аланского царя Дулы. Одну из них взял себе в жены Хунор, другую – Мадьяр. От этих-то женщин и произошли все гунны, то есть венгры.

В течение долгого времени гунны жили среди болот. Постепенно они размножились и стали многочисленным народом, так что этот край уже не мог ни вмещать их, ни кормить. Они послали своих разведчиков в Скифию и после того, как разведали эту страну, переселились туда со своими рабами и стадами на постоянное жительство[11 - Из хроники Симона Кезаи.].

Чингис

Казахское сказание

Жил некогда хан по имени Алтын-Бел. Был у него единственный сын, которого звали Кайшилы-ханом. Других детей у него не было. Потом родилась у него дочь. Была она прекрасна, как луна, и ослепительна, как солнце. Ее собственная мать потеряла сознание, увидав новорожденную, столь ослепляюща была ее красота. Когда сообщили об этом хану, тот сказал:

– Не показывайте дочь людям. Чтобы никогда не узрел ее человеческий глаз, кормите и воспитывайте ее в подземном тайнике.

Позвала тогда жена хана одну старую женщину, стала платить ей по сотне дилл в год и поручила ей свое дитя. Старуха унесла его в мрачный железный дом и там воспитала.

Со временем дитя превратилось в прелестную девушку.

Однажды девушка спросила старуху:

– Куда ты постоянно ходишь?

Старуха ответила:

– Дитя мое, ведь, кроме нашего дома, существует солнечный мир, и в этом солнечном мире живут твои отец и мать, а также множество других людей. Туда я и хожу обычно.

– О матушка, я не скажу никому, только покажи мне этот солнечный мир.

Старуха согласилась:

– Хорошо, если ты никому не скажешь, я покажу тебе его. – И с этими словами она вывела девушку.

Выйдя из дому и увидев солнечный мир, девушка почувствовала головокружение и потеряла сознание. В тот момент, когда девушка вышла в солнечный мир, на нее упал взор бога, и по велению бога девушка стала беременной. Со страхом заметила старая женщина, что девушка носит под сердцем ребенка. Она испугалась, что ее накажут смертью. А потом она подумала:

– И жизнь у меня одна, и смерть одна, расскажу я обо всем жене владыки.

Так она и сделала, пришла и сказала жене хана:

– Дочь ваша беременна, но я не показывала ее никому. Если вы меня за это убьете, то пусть прольется моя кровь, если же оставите мне жизнь, то это будет моим счастьем.

Спросила ее жена хана:

– Однако что-нибудь другое ты делала с моей дочерью?

– Я не скрываю того, что я делала, – ответила старуха. – Единственное преступление, которое я совершила, состоит в том, что я вывела ее под открытое небо. И с того дня она носит плод под своим сердцем.

– Если никакое другое преступление не тяготит твою совесть, то я беру на себя ответственность перед владыкой, – сказала жена хана и пошла к нему.

– Твоя дочь по воле бога стала беременной, – сказала хану жена. – Взор человека не касался ее.

– Если это так, – сказал хан, – то она должна умереть.

Но женщина взмолилась:

– Пойдет дурная слава, когда начнут говорить, что владыка убил собственную дочь.

Хан ответил на это:

– Пусть будет, как ты хочешь, только уйди с глаз моих.

Совесть не позволила жене хана убить свою дочь. Поэтому она заперла ее в золотой сундук, положила рядом с ней достаточно еды и питья, закрыла крышку, привязала снаружи ключ и пустила сундук по морским волнам.

Принесли морские волны золотой сундук в одну страну, где как раз охотились Домдагул Сокур и Токтагул Мерген. Увидали они посреди моря плавающий сундук. Токтагул Мерген заметил сундук раньше своего товарища и сказал:

– Посмотри, товарищ, что-то блестящее приближается к нам в волнах. Если бог того желает, вытащим этот предмет. Выбирай: если мы вытащим его, что будет твоим – то, что снаружи, или то, что внутри? Давай поделимся сейчас, так как, если это будет уже в наших руках, мы можем поссориться и нарушить нашу дружбу.

– Я выбираю то, что находится снаружи, – ответил Домдагул Сокур.

– Тогда мое то, что внутри, – сказал Токтагул Мерген. – Ведь что бы ни было внутри, это неожиданно найденное сокровище.

Они сделали из шелка шнур и конец его прикрепили к стреле. Токтагул Мерген пустил стрелу, она полетела, свистя, и вонзилась в стенку сундука. Таким образом они смогли подтянуть сундук к берегу и вытащить его из воды. Затем они открыли его, а открыв, увидели в нем девушку, прекрасную, словно полная луна. Увидев ее, они оба тут же потеряли сознание.

– Кто ты, девушка, и в чем ты согрешила, что тебя заперли в этот сундук? – спросили они, придя в себя от первого изумления.

Ответила девушка:

– Я дочь хана Алтын-Бела, меня воспитали в совершенно темном доме, там я по воле бога стала беременной. Поэтому отец мой хотел меня убить, но матери совесть не позволила этого, и она позаботилась о том, чтоб, куда бы я ни попала, по крайней мере осталась бы в живых, поэтому она бросила меня в этом сундуке в море.