Дело N...

– Куда ты пойдёшь? – злобно пробормотала Вера и придвинулась к столу. – Говори давай. Что у тебя с Назаровым?

– С Назаровым всё хорошо, – сказал Дронов. – Хороший такой парень. Работящий. Ювелир. Серёжки делает, красивые такие. Вот такие.

Он положил на стол свой телефон с открытой фотографией.

Вера вздохнула.

Илья посмотрел на фото, вспомнил серьги Инны и покачал головой:

– Один‑один, Санёк.

Они помолчали.

– Вам не кажется, что мы идём куда‑то не туда? – после паузы заговорила Вера. – Мы копаем в сторону людей, которые никак не связаны с Инной. Тратим время впустую. Это всё косвенные, да даже не косвенные, это ни о чём. Надо продолжать работать с окружением девочки, надо искать свидетелей, надо смотреть камеры… А мы втроём танцуем вокруг Кузнецовых. Зачем?

– Затем, что нам указал на них Давыдов, – преувеличенно снисходительным тоном произнёс Дронов.

– Зачем он нам на них указал? Тут ведь даже никакую серию не выйдет нарисовать, у Иры был самоуход, не было криминала.

– Ну я вижу три варианта, – лениво протянул Дронов. – Возможно, Давыдов идиот. Или какой‑то криминал там всё‑таки был, Давыдов об этом знает и использует нынешюю ситуацию, чтобы привлечь внимание к истории Кузнецовой. Или пытается увести нас в сторону, потому что сам причастен к пропаже Инны.

– Второе или третье, – сказал Илья. – Он слишком настойчиво тыкает нас носом в то старое дело.

– А по Давыдову биллинг запросили? – уточнил Дронов.

Вера усмехнулась:

– Разумеется.

– Ну хоть что‑то, – сказал Дронов. – Наружку бы на него.

– Доследственное. Без шансов.

Дронов развёл руками.

– Вечер добрый, кого не видел! – раздалось от двери.

Илья обернулся и увидел стоявшего на пороге Задорова.

– Никита Иванович, – Вера поднялась из кресла и лучезарно улыбнулась, – вы тоже ещё работаете? Заходите, пожалуйста. Хотите чай? У меня есть очень вкусное печенье.

Дронов возмущённо открыл рот, но промолчал.

Задоров с подозрением посмотрел на Веру:

– Спасибо за предложение, но нет. Вера Алексеевна, я к тебе по делу Васильченко Инны.

– Слушаю вас, – становясь серьезной, сказала Вера.

– Волонтёры нарыли видео с Инной. Идёт по Вознесенке в сторону церкви. Переслал тебе на почту.

– Хорошо, Никита Иванович. Посмотрим.

– Как посмотришь, зайди к Гурову. Вы все зайдите. Привезли дело Кузнецовой Ирины. Так что не расходимся, работаем, – приказал Задоров и скрылся в коридоре.

– Очень вкусное печенье?! – спросил Дронов.

Вера одарила его милой улыбкой и перевела взгляд на компьютер. Развернула монитор на девяносто градусов и несколько раз щёлкнула мышкой, запуская воспроизведение видеофайла.

Илья наклонился вперёд, пытаясь не упустить ни одной детали.

– А вот и Инна, – сказала Вера и поставила видео на паузу.

– И машина Кузнецова, – ошарашенно добавил Илья.

– Что?

– Машина Кузнецова, – повторил он. – Ну, или просто похожая.

– Ладно, – процедила Вера сквозь зубы.

– Два‑один, – сказал Дронов и широко зевнул.

* * *

Ключей в рюкзаке не было.

Арина с отчаянием посмотрела на запертую подъездную дверь и начала новый раунд поисков, почему‑то надеясь, что прямо сейчас за её спиной кто‑то снова скажет: "Арина Васильевна? Мы должны задать вам несколько вопросов".

У неё тоже были вопросы. Только, в отличие от полицейских, не было никакой возможности получить на них ответы.

Телефон в глубине рюкзака засветился и завибрировал, показывая в окне уведомлений новое сообщение.

"Привет".

Арина стиснула зубы и зажмурилась.

Ключи. Ей нужны ключи, чтобы попасть домой. А Влад сейчас точно не нужен.

Неожиданно её озарило – ключи от квартиры могут лежать в машине. Арина с облегчением выдохнула, достала из кармана пульт‑брелок и нажала на кнопку. Автомобиль, припаркованный недалеко от подъезда, послушно подмигнул фарами.

Арина села на водительское место, открыла бардачок, увидела там связку ключей от квартиры и устало откинулась на спинку кресла.

– Спасибо, – прошептала она в пустоту.

Телефон в рюкзаке опять зажужжал.

Арина забрала ключи и всё‑таки открыла сообщения.

"Хотел сказать, что был рад увидеться с тобой"

"И не только увидеться ;)"

"Может, сходим куда‑нибудь вдвоём через пару дней?"

Ей стало себя жаль. Остро, невыносимо, почти до слёз.

Может, сходим куда‑нибудь вдвоём?

Шесть лет назад она была бы самой счастливой девчонкой на свете, услышав такое от Влада. Да что уж там, ещё два дня назад эти слова могли поднять ей настроение. Но сейчас… сейчас они вызывали ужас.

"Может))", – ответила Арина.

"Я позвоню тебе девятого или десятого, ок? Раньше вряд ли получится, буду занят в отряде. Это не страшно?" – сразу же написал Влад.

"Не страшно", – начала набирать Арина, и вдруг ей показалось, что мир вокруг дрогнул и поплыл. Она закрыла глаза, посидела так несколько секунд, открыла. Снова посмотрела на коврик перед пассажирским сиденьем, надеясь, что замеченное боковым зрением ярко‑розовое пятно исчезнет.

Но оно было на месте.

Арина сглотнула вставший в горле ком, нажала на кнопку отправки сообщения и медленно наклонилась. Протянула руку и подобрала с пола тонкий, почти невесомый клочок розового шифона.

Телефон завибрировал.

"До встречи, Ариш :)"

"До встречи", – ответила она, ошеломлённо разглядывая обрывок ткани. Затем решилась и сунула его в карман. Выбралась из‑за руля, осторожно прикрыла дверь и медленно обошла машину, не понимая толком, что хочет увидеть.

– Ладно, – сказала она, закинула рюкзак на плечо и пошла ко входу в подъезд. – С этим я тоже разберусь.

* * *

Илья остановился на пороге кабинета начальника отдела.

Вера и Дронов уже занимали свободные места за одной из сторон Т‑образного стола. За другой стороной, развалившись в кресле, сидел Задоров. А слева от него, ближе к двери, расположился тот самый мужик в форме с погонами подполковника, с которым дружески беседовал Кузнецов.

– Рад видеть знакомые лица, – саркастически сказал мужик. – Ну что ж ты встал, дорогой. Проходи, садись. Знакомиться с тобой будем.

Илья поморщился и послушался.

– Лейтенант Игнатов, – представился он.

– Подполковник Филистович, – сохраняя всё тот же высокомерно‑насмешливый тон, ответил мужик.

Дронов покосился на Веру. Та, удерживая на лице спокойное и благожелательное выражение, смотрела на подполковника.

Гуров откашлялся и заговорил:

– Капитан Некрасова, следователь. Старший лейтенант Дронов, оперуполномоченный. На этом, думаю, с формальностями мы можем закончить.

Филистович перевёл взляд на Веру:

– Некрасова… Вера Алексеевна, если не ошибаюсь?

– Да, – ответила она.

– Алексею Денисычу привет передавайте, Вера Алексеевна, – неожиданно попросил Филистович. – Как он, не заскучал ещё на пенсии? Или внук скучать не даёт?

Вера сдержанно улыбнулась:

– Не даёт.

– Хорошо, хорошо… Дай бог вашему отцу здоровья. Судья что надо был, таких сейчас уже не делают.

Задоров раздражённо тряхнул головой и придвинулся ближе к столу:

– Давайте к делу.

Филистович снисходительно кивнул, положил руку на лежавшую рядом пухлую картонную папку и передвинул её в центр стола:

– Да. К делу. Разумеется.

Папка не была подписана. Илья вопросительно посмотрел на Филистовича.

– Здесь копии, оригиналы останутся в нашем архиве, – пояснил подполковник. – Дело Иры Кузнецовой.

– Успели возбудить? – деловито спросил Задоров. – По сто пятой?

– Успели, – ответил Филистович. – Полтора месяца гуляла девочка. Сто пятая, часть один.

Вера, прикусив губу, задумчиво разглядывала папку.

– У вас вопросы, Вера Алексеевна? – Филистович с усмешкой наблюдал за ней.

– Почему вы привезли материалы дела лично?

– Решил помочь коллегам восстановить справедливость. Вы верите в справедливость, Вера Алексеевна?

Илья переглянулся с Дроновым и с тревогой посмотрел на Веру. Её лицо застыло.

– Отлично, – ледяным тоном произнесла она. – Я впечатлена. Но к чему это всё?

– Мне нужно, чтобы вы отнеслись к моим словам серьёзно, – сказал Филистович. – Потому что кроме слов у меня, по сути, ничего нет.

– Да как же нет, вон сколько макулатуры нам привезли, – возразил Дронов и притянул папку к себе. – Таааак, что тут у нас?

Он бросил ленивый взгляд на первую страницу дела, тут же напряжённо выпрямился и начал торопливо перебирать бумаги. Вера практически выдернула у него из руки один из листов и погрузилась в чтение. Илья с любопытством на них посмотрел и вновь сосредоточился на Филистовиче.

Тот едва заметно нахмурился.

– Тут нет самого главного, – сказал он. – Тут нет ни одного доказательства, что уход Кузнецовой Ирины не был добровольным. А я в этом уверен.

– Почему? – спросил Илья.

– Я хорошо знаю эту семью. С Николаем мы дружим с раннего детства. Ира моя крестница.

– Вот как, – удивленно сказал Илья.

– Она не могла уйти сама. Тем более по той причине, которую озвучила по возвращении. Я не знаю, что с ней происходило в течение этих шести недель и почему она так упорно держится за свои слова. Но, возможно, теперь у нас появился шанс узнать.

– У нас? – Вера подняла голову. – Хотите принять участие, товарищ подполковник? Возбуждаете дело?

Филистович криво усмехнулся:

– В вашем отделе хоть кто‑то читал уголовно‑процессуальный кодекс?

Гуров сморщил лицо, но промолчал.

– Для возбуждения дела нет оснований, надеюсь, все присутствующие это понимают. Но даже если дело будет возбуждено, я не смогу его вести.