Право на радость

Игумен Нектарий (Морозов)

Право на радость

От автора

Эта небольшая книга – прежде всего совместный труд. Мой и моих подписчиков в Телеграме, в VK, Яндекс-Дзене. Совместный – поскольку очень многие тексты родились из ответов на вопросы подписчиков, появились как отклик на их комментарии, были обязаны своим возникновением не только моим собственным размышлениям и поискам, но и эффекту обратной связи – важному, порой просто бесценному.

В ней идет речь о вещах очень важных для каждого из нас – о наших отношениях с Богом, о смысле человеческой жизни, о работе над собой, о радости, как норме бытия, о счастье и пути к нему, о нашем внутреннем мире и о наведении порядка в нем. И много еще, о чем.

Целый ряд тем, затронутых в книге кратко, вырастет (если Господь благословит) в будущем в книги отдельные: они есть в планах, отчасти – уже в разработке. Но это дело времени – ближайшего или чуть более отдаленного. А мне хотелось уже сейчас поделиться значимым для меня с теми, для кого это, верю, значимо ничуть не меньше – с вами, мои дорогие подписчики и читатели. И через вас – с людьми, которым эту книгу порекомендуете, посоветуете или даже подарите вы: с вашими родными, друзьями, единомышленниками, а быть может, и оппонентами в дискуссиях о вере и просто о жизни.

Я, конечно, перечитал ее прежде публикации, в собранном уже виде. И чтение не было только рабочим. Оно оказалось для меня утешительным и поддерживающим, напоминающим о том, что мне по-настоящему дорого, что наполнено смыслом, чем и ради чего я действительно хочу жить.

И я искренне надеюсь, что и для вас «Право на радость» будет таким же – утешающим и поддерживающим. Что и вы этим правом ни в коем случае не пренебрежете.

Как узнать Его?

«Куда пойду от Духа Твоего?»

Есть такое выражение: грехи удаляют нас от Бога. Известное оно, но вряд ли до конца корректное: словами все же очень трудно выразить духовную реальность. И мне кажется, что стоит немного уточнить: они не удаляют нас от Господа, а не дают нам ощущать Его близость. Это очень важно, ведь именно чувство удаленности – огромной, безмерной – и наполняет зачастую сердце человека отчаянием, лишает сил, убивает надежду.

Что говорит об этом Псалмопевец? Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу? Взойду ли на небо – Ты там; сойду ли в преисподнюю – и там Ты (Пс. 138, 7–8).

То есть – нет, невозможно от Бога удалиться… Можно даже бежать от Него, можно на край земли отправиться, можно в преисподнюю спуститься, и все равно Он будет рядом.

Это утешает, это поддерживает, это воодушевляет: Он пребывает неизменным во всем и всегда, и в том числе в Своей близости к нам. И потому если мы хотим вновь ощутить нашу близость к Нему, то в этом нет и не может быть ничего невозможного. И сколько бы враг ни внушал нам, что из «страны далече» не вернуться назад, нет никаких оснований верить ему.

Привычное и истина

Попалась где-то в книге или в чьих-то лекциях удивительно точная мысль: истина отнимает у нас привычные представления о мире. Я с этим совершенно согласен.

Но что получается? Говорящий или пишущий это убежден: наши привычные представления не истинны. И здесь я тоже с ним полностью согласен.

Большинство из нас находится в плену представлений ложных и во многом случайных, не осмысленных критически, не проанализированных, однако при этом буквально цементирующих наше сознание, порабощающих нас. Понимание этой реальности замечательно согласуется со словами Спасителя: Познаете истину, и истина сделает вас свободными (Ин. 8, 32). От чего? – От этих самых ложных представлений. От кого? – От тех, кто ими руководствуется и хочет заставить руководствоваться ими и всех окружающих.

И, конечно, это столкновение привычного с истиной чаще всего носит конфликтный характер. Конфликт происходит и внутри нас самих, но его более или менее болезненное разрешение от нас же потому и зависит. По-настоящему острый конфликт имеет обычно место между тем, кто истину возвещает, и теми, кому она возвещается. Той их частью, разумеется, что за привычные представления держится и лишаться их ни за что не желает.

Такие конфликты бывают очень драматичными. О самом трагическом из них повествует Евангелие. И нельзя сказать, что он произошел только тогда – почти две тысячи лет тому назад: он на самом деле не окончен. И у нас потому есть удивительная возможность даже сегодня выбирать – какую позицию занимаем в нем мы. Познаём ли мы истину (а точнее, Истину) и становимся ли свободными. Или же… Или же нет.

«Где всё это написано?»

Редкое ли явление – человек, который ходит в храм годами и при том не знает о церковной жизни даже самых элементарных вещей? Опыт показывает, что, к сожалению, нет. И когда на исповеди или в беседе заходит об этом – об отсутствии базовых знаний – речь, собеседник очень часто приводит в оправдание своей «дремучести» такой «неперебиваемый» аргумент: «А откуда мне все это знать? Где все это написано?».

И волей-неволей вспоминаешь себя – в конце 1980-х, только-только делающего первые шаги в едва начавшейся христианской жизни. Настолько все было непонятно, настолько незнакомо… И правда – в ту пору что-то узнать можно было лишь от кого-то, кто мог потратить время, чтобы с тобой поговорить. Не было книг – нигде не было: ни за свечным ящиком, ни в библиотеках, ни в книжных магазинах. И потому на узнавание уходило много времени, и давалось оно трудно, подчас мучительно.

А сейчас… Сейчас совсем не так. Хочешь – иди в воскресную школу для взрослых, хочешь – на катехизаторские курсы, хочешь – слушай лекции в YouTube… И мало ли еще способов узнать о Церкви и жизни в ней то, чего ты не знаешь.

Хотя я бы посоветовал начинать с самого простого и притом фундаментального произведения – с «Закона Божия» протоиерея Серафима Слободского. Эта книга, вышедшая впервые в середине прошлого века и выдержавшая немыслимое количество переизданий, и сегодня остается лучшим, пожалуй, пособием по введению в церковную жизнь человека, как незнакомого с ней совершенно, так и знакомого, но лишь поверхностно. Благодаря ей можно узнать в основных моментах священную историю Ветхого и Нового Заветов, а также историю Церкви, истины христианского вероучения, понять смысл церковных таинств, строй православного богослужения, получить представление о церковной иерархии, устройстве храма, а главное – о жизни по евангельским заповедям.

Эта замечательная книга за короткое время может дать человеку ответы на основные вопросы, которые возникают у него, когда он переступает церковный порог. Может стать для него первой ступенью в узнавании всего того, что ему нужно знать о Боге и своих отношения с Ним, о жизни на земле и о жизни вечной. Я от всего сердца советовал бы ею не пренебрегать. Прочитав ее, уже не будешь чувствовать себя в Церкви неуютно, не зная, куда повернуться, куда ступить, как помолиться и о чем спросить. И, к слову сказать, те, кому трудно дается чтение, могут найти ее на том же YouTube в аудиоформате.

Не быть «лежачим камнем»

Распространенная причина непонимания происходящего в Церкви, которую называют малоцерковные (а порой и отчасти церковные) люди, – это церковнославянский язык богослужебных текстов. Но так ли он непонятен на самом деле, как об этом принято говорить? Конечно же, нет.

Во-первых, большая часть церковнославянских слов либо совпадает с русскими «аналогами», либо схожа с ними. Ну, например, что может быть непонятного в фразе из 50‑го псалма: Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей (Пс. 50, 3)? Если, конечно, внимательно ее прочитать или со вниманием прослушать.

Во-вторых, слова непонятные при желании очень легко отыскать в Интернете и посмотреть там их значение (прежде для этого требовалось иметь под рукой словарь церковнославянского языка, теперь же все намного проще).

В-третьих, непонятны на самом деле бывают не столько слова, сколько отсылки к определенным событиям истории Ветхого и Нового Заветов, догматическим истинам, нравственным принципам. Эту проблему решает постепенное узнавание христианства, о необходимости которого я писал выше и к которому еще обязательно вернусь.

Ну и, в-четвертых, церковнославянский язык кажется непонятным и трудным, когда нет особого желания – больше того, потребности – вслушиваться и вдумываться в то, что читается и поется в храме, когда человек относится к церковной жизни поверхностно или даже потребительски.

Это не то, за что мы имеем право кого бы то ни было осуждать, хотя бы эти слова и звучали осуждающе. Нет, на самом деле такое отношение к чему бы то ни было всегда огромная беда, по сути – обкрадывание самого себя. И тем более так это в Церкви.

Повторюсь: в Церкви ни в коем случае нельзя быть «лежачим камнем». Переступив порог храма, очень важно всматриваться, вслушиваться, думать, анализировать, вникать в ту жизнь, которая постепенно, шаг за шагом открывается здесь. И если не оставлять этого занятия и не поддаваться нерадению, то она никогда не покажется серой и скучной. Ну и, конечно, не будет непонятной.

Основание внутренней жизни

Порой устаешь об этом говорить, а говорить все же решительно необходимо.

День за днем приходится сталкиваться с тем, как мало среди нас, православных христиан, людей, по-настоящему хорошо знающих Священное Писание. Я не говорю уже о том, что мы в этом смысле очень сильно уступаем членам различных протестантских деноминаций. Речь тут не о соревновании с кем-либо идет, а о том, что без знания Писания, без вдумчивого, внимательного знакомства с ним – как вообще можно быть христианином? Вопрос вроде бы риторический, однако практика показывает, что ответ на него очевиден далеко не для всех.

Есть люди, годами ходящие (или заходящие) в храм, исповедующиеся, причащающиеся и при этом ни разу прочитавшие Евангелие целиком. И их немало.

Есть те, кто прочел Евангелие однажды и практически ничего из него не помнит. А о Деяниях, Посланиях апостольских, Апокалипсисе даже не слышал.

Есть те, кто Новый Завет читает, но, к сожалению, плохо его понимает.

Поэтому рискну напомнить: изучение Священного Писания – не только необходимое для христианина делание, но и база, основание всей его внутренней и внешней жизни. Именно Новый Завет открывает нам волю Божию о нас, указывает путь жизни, с этой волей согласной.

Как изучается Священное Писание? Прежде всего, посредством его регулярного чтения. Затем следует чтение толкований, которых есть множество, но начать лично я рекомендовал бы с творений блаженного Феофилакта Болгарского, которые носят компилятивный характер и вобрали в себя лучшее из работ других толковников.

Ну и, конечно, углубляется понимание Писания благодаря практике: по мере того как мы стараемся исполнять заповеди Христовы – то, что успели из них осознать, что доступно для нас, – слово Божие открывается для нас, мы проникаем в его сокровенность, в его глубину. И поражаемся тому, насколько эта глубина беспредельна.

Пределы возможного

Существует много вещей в этой жизни, которые никак не понять, с которыми невозможно разобраться, нельзя справиться. И это очень хорошо, что они есть: они должны быть, они нам очень нужны, эти вещи, чтобы не пройти мимо самого важного, не проскочить мимо, не обойтись без Господа.

Потому что «никак», «невозможно», «нельзя» – это все самостоятельно, все – без Бога. А у Него – ответ на все вопросы, разрешение всех недоумений, преодоление всех препятствий и трудностей. Точнее, все это – в Нем. И нужно просто быть с Ним.

О «Боге в душе»

Неизменное и непреходящее: «Зачем ходить в церковь, если Бог у меня в душе?». Не хочу никого обижать, но опыт общения с людьми, которые повторяют эти слова, свидетельствует о том, что чаще всего они совершенно не понимают их смысла. Что это значит – «Бог у меня в душе»? Каковы должны быть плоды осознания этой реальности? К чему это осознание должно человека побуждать? Каким становится тот, кто с этим чувством, с этой верой – или, иначе, уверенностью – живет?.. Это вопросы в большей степени риторические. В большинстве случаев собеседники, считающие, что «Церковь им не нужна», ответа на них не знают.

Но меня больше беспокоит другое…

Многие из нас, в Церкви давным-давно пребывающих, живут, этого правильного убеждения не имея, не помня, что Господь и правда всегда с нами и в нас, то есть, получается, у нас в душе. Не помышляя о том, что Он к нам ближе, чем воздух. Что мы Им живем и движемся и существуем (Деян. 17, 28). Не стремясь к общению с Ним, не понимая, что именно в этом наша бесконечная цель. И полнота бытия. И радость. И самое настоящее, не сравнимое ни с чем, счастье.

Оттого-то порой, глядя на нас, и трудно бывает поверить, что у нас есть что-то, чего нет у тех, кто вне Церкви, что надо обязательно быть в ней, чтобы стать причастными к подлинной, никогда не прекращающейся жизни. Вот в чем беда.

Важное для Бога и важное для нас

Что важнее всего для Богом сотворенного человека? Можно, наверное, по-разному сформулировать ответ на этот вопрос, но я бы ответил так: личные отношения с Богом. Это самое главное.

Эти личные отношения не исчерпываются, разумеется, тем, что мы думаем, чувствуем, они определяются и тем, что мы делаем и от чего отказываемся, они охватывают собой всю нашу жизнь – ведь нет ничего, что не было бы в ней важно для Бога, что было бы безразлично для Его любви к нам.

Евангелие – это, по сути, «инструкция», главное «пособие» по тому, как найти путь к правильным отношениям с Богом. Читая его, мы узнаём Христа. Сначала – из Его слов, из слов Его учеников о Нем. Но более совершенное узнавание происходит, когда мы начинаем учиться исполнять Его заповеди, поступать так, как поступил бы в той или иной ситуации Он. И чем больше проникаемся мы духом жизни евангельской, тем лучше мы узнаём Господа, тем ближе, тем роднее становится Он для нас, тем больше радости мы ощущаем. Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди (Ин. 14, 15). Это удивительный и непреложный закон жизни духовной: исполняя заповеди, мы исполняемся любви.

И наоборот: если мы пытаемся идти к Богу, пренебрегая тем, что Он открыл нам о Себе, отвергая тот путь, который Он Сам предложил нам, то мы обязательно заблудимся, запутаемся. И отношений правильных – не получится. Будут фантазии, экзальтация или, напротив, холод, пустота внутри. Мы будем выдумывать – какой Он, Господь – вместо того, чтобы опытно, сердцем узнавать это. К сожалению, так бывает нередко: вся окружающая действительность полна подобными примерами. Примеры эти грустные, горестные, однако выбор есть всегда. В любой момент мы можем вновь открыть Евангелие и вновь начать учиться жить, рассеивая тьму (и окружающую, и внутреннюю) его светом.

Влияние детства

Еще немного в продолжение темы наших главных взаимоотношений – взаимоотношений с Богом.

На наше отношение к Богу влияет многое. Но едва ли что-то сравнится в этом плане с тем, каковы были наши взаимоотношения с родителями. Именно их влияние в данном случае, безусловно, является самым сильным.

Иногда это влияние прямое, и мы подсознательно ждем от Бога той «реакции», к которой привыкли в детстве со стороны своих отцов или матерей. Надеемся на Него, доверяем Ему, любим Его так же, как надеялись, доверяли, любили, когда были детьми.  Или, наоборот, не надеемся, не доверяем, не любим, если не научились этому или научились чему-то принципиально иному. Ждем наказания, втягивая голову в плечи, или, что бы ни натворили, уповаем на милостивое прощение. Уверены, что нам не понять друг друга, или, напротив, знаем, что понимание найдем всегда. Боимся встречи или с радостью стремимся к ней. Пытаемся утаиться, а если не получается, то оправдаться, или же и не думаем прятаться и с готовностью открываем все, что есть на сердце.

Иногда бывает иначе – человек идет от обратного. Верит, что если в детстве его не любили, не понимали, не прощали, не обращали на него внимания, то Господь точно всего этого не лишит. Потому что Он – Господь. И потому что это у людей недостает любви, а Он Сам есть любовь.

Правда, если мы всмотримся в себя, то обязательно увидим эту связь и обязательно распознаем это влияние – одних взаимоотношений на другие. Поймем, какого рода это влияние. И, конечно, сможем разобраться, как сделать наше отношение к Богу свободным и никакому влиянию более не подверженным – таким, каким оно и должно быть.

А быть оно должно – откликом на Его любовь и стремлением в этой любви жить.

Ответственность и доверие

Довериться Богу – что это значит? Опустить руки, плыть по течению, ни к чему не стремиться, ничего не желать?

Чудной вопрос, правда?

И тем не менее его задают, и не так уж редко. И если кого-то содержащееся в нем утверждение возмущает, то кто-то, напротив, совершенно с ним согласен.

То есть, расшифровывая вышесказанное, есть далекие от Церкви и ее жизни люди, которые уверены, что доверие Богу обязательно предполагает не что иное, как такую пассивность. И есть люди церковные, полагающие, что эта пассивность является некой нигде не поименованной добродетелью.

А между тем… Между тем вот что говорит о нашей жизни Господь: Просите и дано будет вам; ищите и найдете; стучите и отворят вам (Мф. 7, 7). Есть тут какой-то намек на пассивность, бездеятельность? Все очевидно: дается тому, кто просит, находит тот, кто ищет, открывают тому, кто стучит.

И такая, как бы мы сказали, активная жизненная позиция никак не препятствует христианину доверяться всецело Богу. Он делает все, что зависит от него, реализует свою ответственность за священный дар жизни, но знает при том, что и делание его, и ответственность, и жизнь – в руках Божиих.

Делает… Реализует… Знает… Конечно, не всегда делает, не всегда реализует и не всегда при том знает. Но однозначно должен – и делать, и реализовывать, и знать. Потому что другой образ жизни – какой угодно, но только не христианский.

Найти Его, не теряющего нас

Помните такие строки у Пастернака?

Ты значил все в моей судьбе.

Потом пришла война, разруха,

И долго-долго о тебе

Ни слуху не было, ни духу.

А помните, к кому это обращено? Кто значил так много для него? О ком не было ни слуху, ни духу?

Для меня это стихотворение – совершеннейший образ того, как утрачивает человек веру и затем опять обретает ее, как теряет Бога, но вновь Его находит. Его – никогда не теряющего нас:

И через много-много лет

Твой голос вновь меня встревожил,

Всю ночь читал я Твой Завет

И как от обморока ожил.

Так просто и так точно: «Читал я Твой Завет и как от обморока ожил». Такое ясное указание, что делать, чтобы ожить.

Причина существования

Меня часто спрашивают о том, как научиться доверять Богу. Это такая обширная тема, что можно смело начинать писать книгу. Но вот лишь одна мысль – в копилку к прочему, наверняка кому-то она пригодится. Для меня, по крайней мере, она очень важна, безмерно утешительна.

Зачем Богу, совершенному, ни в чем не испытывающему нужды, этот мир, зачем Ему мы – люди, несовершенные и непослушные, неблагодарные и очень часто просто даже не помышляющие о Нем? Какая практическая необходимость была в творении? Объективно, исходя из всего, что мы знаем о Боге и что могли бы узнать, – никакой.

И я верю, что есть только одна причина существования всего существующего – Любовь. Ею мы сотворены и Ею мы живы. И больше никем и ничем – что бы нам ни думалось, что бы ни казалось и ни мечталось.

Эта Любовь дает возможность моему сердцу биться, легким дышать, глазам видеть. Благодаря Ей, несмотря на все свои ошибки и грехи, я могу раз за разом возвращаться на ведущий к Ней путь и обретать смысл и цель. Она не дает мне чувствовать себя одиноким и покинутым даже тогда, когда рядом нет никого.

В Ней для меня всё. И как я могу Ей не доверять? Не доверять Любви, не доверять Богу…

Где сокровен Христос?

Спрашивают часто: как найти Христа, как узнать Его, как пережить встречу с Ним, которая важнее всего, о которой так красноречиво говорят святые отцы?

И те же отцы отвечают: Христос сокровен в заповедях Своих. Сделай их законом своего бытия на земле, поставь превыше всего, и найдешь Того, Чьи они, и встретишься с Ним, и узнаешь Его.

Есть такие слова в 118‑м псалме: широка заповедь Твоя зело (Пс. 118, 96). Широка – то есть глубина ее безмерна. По видимости – проста, но стоит приступить к деланию, и поймешь: нет у него ни края, ни границы.

И разве удивительно это? Ведь дает нам заповеди Тот, Кто сказал: Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный (Мф. 5, 48). Для того дает, чтобы мы к сему совершенству стремились всю свою жизнь, чтобы стремление это, начавшись здесь, на земле, получило свое подлинное развитие и раскрытие в вечности.

И, что греха таить, многих именно эта «широта» и «глубина» отпугивают. Нам куда проще, когда перед нами ставится задача, которую можно выполнить и забыть про нее, отнестись к сделанному как к пройденному этапу. А тут… Каждый день полагать начало и каждый день убеждаться в том, что ты всего лишь на всего ученик, и больше того – всегда учеником и будешь.

Но не повод это для уныния. Важно – Чей ты ученик и чему учит тебя твой Учитель. И, конечно, то, насколько серьезно относишься ты к Его урокам.

Да, приходится нередко огорчаться, видя, что успехов впечатляющих нет, что ты далеко не в числе лучших, что есть перспектива остаться на второй год.

Однако и тут унывать не стоит. Учитель наш не бросает ни одного ученика, даже самого слабенького, но занимается каждым – только бы у того желание учиться совсем не пропало. Это утешает. Очень.

Шире идеологии

Христианство шире любой идеологии, и каждый, кто пытается его идеологией измерять, ограничивать, в идеологическом ключе трактовать, совершает огромную ошибку. А когда стремится навязать эту ошибку в качестве некой непреложной истины кому-то еще, то неизбежно и многократно ее усугубляет.

И человек… он тоже шире и глубже не только какой бы то ни было идеологии, но и своих собственных взглядов. Его личность ими не исчерпывается, до конца ими не определяется, всецело не выражается.

Собственно, и христианство об этом говорит. И больше того: если бы не так было, то оно, христианство, и существовать бы не могло.

Господь пришел ко всем людям, вне зависимости от их национальности, той же идеологии, вероисповедания даже. Иудеям это было непонятно, их это никак не устраивало, они привыкли верить в свою уникальность, в то, что они лучше всех – с особой историей, особой судьбой, что они не просто избранные, а богоизбранные. Верить в то, что они всегда правы – не потому, что и правда правы, а потому что это – они.

И как же можно вместе с ними спасать всех, кто в этом нуждается, но кто о спасении, может быть, еще не задумывался? Всех звать в Царство Небесное? Всех любить? Не бывать такому!

И Того, Кто любил и любит всех, Кто всех поэтому призывал к Себе, они распяли. А Он и на Кресте всех продолжал к Себе призывать. И сейчас продолжает. И продолжит – до скончания века.

Он и тех, кто Его распял, не отвергал – они Его отвергли.

Отвергли Господа потому, что не хотели согласиться с тем, каков Он. Но продолжали при этом называть Его своим Богом…

Что может быть страшнее? Если бы имелась нужда изобразить путь совершенной погибели, то, пожалуй, вот он. Ни в коем случае не надо на него ступать, тем более – идти по нему. Тем более – звать на него других.

Самое дорогое знание

Я очень люблю песнопения богослужения Великой Среды. Они настолько трогательны, проникнуты такой болью, таким отчаянием и вместе с тем такой надеждой и такой любовью, что хочется слышать их снова и снова.

«Господи, яже во многия грехи впадшая жена, Твое ощутившая Божество, мироносицы вземши чин, рыдающи миро Тебе прежде погребения приносит: увы мне глаголющи! яко нощь мне есть разжжение блуда невоздержанна, мрачное же и безлунное рачение греха. Приими моя источники слез, иже облаками производяй моря воду. Приклонися к моим воздыханием сердечным, приклонивый небеса неизреченным Твоим истощанием: да облобыжу пречистеи Твои нозе, и отру сия паки главы моея власы, ихже в раи Ева, по полудни, шумом уши огласивши, страхом скрыся. Грехов моих множества, и судеб Твоих бездны кто изследит? Душеспасче Спасе мой, да мя Твою рабу не презриши, иже безмерную имеяй милость»1.

Эта женщина, «отчаянная греха ради», плачущая, боящаяся и вместе с тем уповающая, идущая ко Христу, чтобы омыть Его ноги и помазать миром, знающая, что она заслуживает отвержения и изгнания, и в то же время верящая, что отвергнута не будет… Ведь это моя душа. Ее боль, ее страх, ее надежда…