
Полная версия:
Чужая кожа
– Простите. Я не понимаю, что происходит.
Нина закрыла дверь.
– Ты никогда не понимаешь, когда дело касается нас.
Она произнесла это без злости. Похоже, говорила уже не впервые.
– Мне нужно узнать, где Ася.
Нина резко повернулась.
– Где ты ее видел?
– На фотографии.
– На какой?
Виктор достал снимок из кармана. Нина взяла его, посмотрела и вернула.
– Старая фотография. Ей там шесть лет.
– Она жива?
Нина не ответила. Из комнаты донесся детский голос:
– Мама, кто пришел?
Нина на мгновение закрыла глаза.
– Иди в комнату, Ася.
– Это папа?
Послышались быстрые шаги. В дверях появилась девочка в синем пальто – великоватом, с крупными пуговицами и широким воротником. В руках она держала деревянную лошадку. Девочка посмотрела на Виктора.
– Ты опять старый.
Нина прикрыла рот ладонью. Виктор присел, чтобы оказаться с девочкой на одном уровне.
– Ты меня знаешь?
Ася нахмурилась.
– Конечно. Ты же папа.
– Но я…
– Только не говори, что опять ничего не помнишь.
Она произнесла это с такой усталостью, что Виктор не нашелся с ответом. Девочка подошла и протянула ему лошадку. У двери стоял шкаф с глубокой верхней полкой. Виктор поставил туда сверток с ботинками, чтобы не держать его на виду. Ася проводила его взглядом, но промолчала.
– Держи. Я ее починила.
Он взял игрушку. Хвост был приклеен неровно, но держался крепко.
– Спасибо.
– Ты обещал починить ее сам.
– Прости.
Ася пожала плечами.
– Ты всегда обещаешь.
Она повернулась и ушла в комнату. Виктор остался сидеть на корточках, сжимая деревянную лошадку. Нина стояла у двери.
– Сколько времени ты собираешься здесь пробыть?
– Не знаю.
– Тогда лучше не задерживайся.
– Почему?
– Потому что она начинает надеяться.
Виктор поднялся.
– Нина, объясните, что происходит. Я не тот человек, за которого вы меня принимаете.
– Я знаю.
– Знаете?
– Да. Мой муж сейчас в лаборатории. А ты пришел из другого времени.
Она сказала это так, словно сообщала, что на улице похолодало. Затем прошла на кухню и поставила чайник. Виктор последовал за ней.
– Вы говорите так, будто это обычное дело.
– Для меня уже нет ничего обычного.
Нина достала две чашки. На одной была трещина, замазанная клеем. Ее она поставила перед Виктором.
– Садись. Расскажу, что могу.
– А что не можете?
– То, что ты сам должен вспомнить.
Она села напротив.
– Пальто принадлежало твоему отцу. Он носил его до войны, потом отдал тебе. Ты работал в лаборатории, занимался какой-то ерундой с тканями и памятью. Я не знаю, что именно вы там делали. Знаю только: после каждого опыта ты возвращался другим.
– Каким?
– Иногда не узнавал квартиру. Иногда называл меня чужим именем. Однажды пришел и спросил, где твоя мать.
Она помолчала.
– Она умерла за десять лет до этого.
Виктор ничего не сказал.
– Потом ты стал пропадать, – продолжила Нина. – Сначала на несколько часов, потом на сутки. Возвращался с вещами, которых раньше у тебя не было: билетами, письмами, фотографиями. Говорил, что видел людей, которые еще не родились, и разговаривал с теми, кого давно похоронили.
– И вы верили?
– Сначала нет. Потом перестала спрашивать.
– Почему?
Нина посмотрела на дверь комнаты, за которой играла Ася.
– Потому что однажды ты вернулся и не узнал дочь.
Она сказала это негромко. Виктор опустил глаза на чашку. Чайник за стеной начинал шуметь.
– Ты сидел с ней за столом, – продолжила Нина. – Она показывала рисунок, а ты спросил, кто эта девочка. Потом назвал ее именем какой-то женщины из Парижа. Ася заплакала. Ты потянулся обнять ее, но она уже не хотела к тебе идти.
– Париж…
– Да. Ты все время говорил о Париже. О каком-то вокзале. О человеке, который носит твое лицо.
Виктор поднял голову.
– Вы знаете его?
– Я видела его.
– Кто он?
– Ты.
За окном по мостовой прогрохотала телега. Колеса глухо ударили о камень.
– Не тот, который сейчас сидит передо мной, – добавила Нина. – Другой.
Виктор вспомнил молодого человека в купе. Его спокойный голос, фотографию Аси, слова о том, что она была жива, пока он не вмешался.
– Где он сейчас?
– Не знаю. Но если появится, не открывай ему дверь.
– Почему?
Нина поднялась и подошла к буфету. Из ящика она достала пожелтевший конверт.
– Потому что он однажды уже жил здесь вместо тебя.
На конверте стояла дата: 17 октября 1941 года.
– Сегодня семнадцатое, – сказал Виктор.
– Знаю.
– Что в конверте?
– Письмо твоего отца. Он оставил его перед тем, как исчезнуть.
Нина положила конверт на стол.
– Я его не открывала. Он сказал, что письмо предназначено тебе. Настоящему тебе.
Виктор коснулся бумаги. На клапане знакомым почерком было написано: «Виктору. Когда он вернется в своем возрасте». Он не стал вскрывать конверт.
Из комнаты вышла Ася. В руках она держала синее пальто.
– Папа, ты сегодня останешься?
Виктор посмотрел на Нину. Та не произнесла ни слова.
– Я не знаю, – ответил он.
Ася кивнула, будто другого ответа и не ждала.
– Тогда я оставлю свет в коридоре.
Она повесила пальто на крючок возле двери и вернулась в комнату. На подкладке, у самого воротника, белой ниткой было вышито: «А. Л. 1934». Он провел пальцем по буквам. Инициалы. Год рождения. Все было предельно ясно, за исключением того, почему эта надпись казалась ему знакомой. В соседней комнате скрипнула кровать. Нина убирала со стола чашки, не глядя на него.
Виктор подумал о фразе, которую прочел на лацкане серого пальто: «Не ищи Асю в том месте, где она умерла». Девочка была здесь. Живая, сердитая, с деревянной лошадкой и слишком большим пальто. Значит, искать ее пока не требовалось. Но кто-то уже оставил ботинки на вокзале. Кто-то приходил туда накануне, назывался его именем и обещал вернуться. А в купе сидел человек, который выглядел так, каким Виктор был почти тридцать лет назад.
Он посмотрел на закрытую дверь комнаты.
– Нина, – позвал он.
– Что?
– Вы сказали, что мой муж сейчас в лаборатории. Он знает, что я здесь?
Она поставила чашки в буфет.
– Думаю, знает.
– И что он собирается делать?
Нина наконец посмотрела на него.
– Вот этого я и боюсь.
Глава третья. Архив вещей
Конверт Виктор вскрыл только после того, как Ася уснула. Нина не стала его останавливать. Она сидела у окна, штопала детский чулок и время от времени поглядывала на мужа. Не с любопытством, скорее с осторожностью человека, который давно знает: за чужой спиной может скрываться неприятность.
Письмо было коротким. Несколько строк, написанных синими чернилами: «Виктор. Если ты читаешь это, значит, пальто снова привело тебя сюда. Не пытайся вернуть меня. Не ищи способа исправить то, что произошло с Асей. И главное – не позволяй человеку, который выглядит как ты, добраться до нее. Он не виноват в том, что случилось, но он способен повторить это». Внизу стояло одно слово: «Отец».
Виктор перечитал письмо. Бумага была плотная, с желтоватыми краями. На сгибе чернила немного расплылись, словно листок когда-то намок. Он провел пальцем по подписи.
– Что случилось с Асей?
Нина отложила чулок.
– Ты хочешь, чтобы я рассказала?
– Да.
– Нет, не хочешь.
– Не надо решать за меня.
– Я уже рассказывала. Десятки раз. Только ты каждый раз приходил другим. Один раз плакал, другой – орал, третий вообще заявил, что у тебя нет дочери. А потом уехал.
– Куда?
– Откуда мне знать? Ты ведь не считал нужным сообщать.
Виктор сжал письмо. Он чувствовал, что Нина не преувеличивает. В ее голосе не было ни желания обвинить его, ни надежды на оправдание. Она говорила о чем-то давно пережитом, что продолжало повторяться без ее согласия.
– Нина, я не тот человек, который жил с тобой. Я не помню ни тебя, ни девочку. Не знаю, что здесь произошло. Но хочу понять.
– Вот это и страшно, – сказала она. – Ты всегда хотел понять. А потом начинал что-нибудь исправлять.
Он спросил, где находится лаборатория. Нина долго молчала. Потом поднялась, подошла к буфету и достала из-за стопки старых журналов небольшой ключ.
– На Петроградской стороне. В доме, который числится за институтом. Тебе туда нельзя.
– Почему?
– Потому что там сейчас твой муж.
– Я и есть твой муж.
– Нет, Виктор. Ты человек, который носит его пальто и его лицо. Мой муж сегодня утром ушел на работу. Был злой, небритый, забыл купить хлеб и обещал вернуться к ужину. Я знаю, как он выглядит, когда врет. И знаю, как выглядит, когда боится. Ты на него похож, но это не он.
– А если он тоже не он?
– Не начинай. Я от этих разговоров уже с ума схожу.
Она положила ключ на стол.
– Если все-таки пойдешь, не трогай ничего в комнате с красной дверью. И не отвечай, если услышишь голос Аси. Даже если она будет звать тебя.
– Почему?
– Потому что она сейчас спит в соседней комнате. И если ты услышишь ее голос там, где ее нет, значит, слишком долго пробыл в этом пальто.
Виктор взял ключ.
– Если увижу отца, что ему передать?
Нина вернулась к чулку.
– Передай, что я больше не жду.
Он хотел спросить, что она имеет в виду, но не стал.
Из квартиры Виктор вышел около полуночи. Нина не проводила его до двери. Только на кухне передвинула чашку и пожелала спокойной ночи – так, словно он был случайным гостем, которому утром предстоит съехать. На лестнице пахло холодной золой и вареной картошкой. У подъезда дежурил мужчина в шинели. Он курил, прикрывая ладонью огонек папиросы. Виктор прошел мимо, не поднимая головы.
Город жил по военному расписанию. Редкие машины, затемненные окна, патрули на перекрестках. Где-то далеко глухо ударило: то ли артиллерийский выстрел, то ли закрыли железные ворота. На стенах домов темнели следы от сорванных объявлений. У перекрестка двое рабочих разгружали мешки из грузовика. Один кашлял, второй ругался на развязавшуюся веревку.
Виктор шел по адресу, указанному Ниной, и все чаще ловил себя на мысли, что узнает дорогу. Он никогда не бывал в этом Ленинграде, но повороты улиц, арки и дворы казались знакомыми. Пальто тянуло плечи, хотя было ему по размеру. В какой-то момент он понял, что идет не туда, куда собирался, а туда, куда его ведут.
Институт занимал бывший доходный дом с широким парадным входом и тяжелыми дубовыми дверями. На табличке значилось: «Ленинградский научно-исследовательский институт материаловедения». Виктор открыл дверь ключом. На вахте никого не было. За стеклом лежала раскрытая газета, рядом стояла кружка с недопитым чаем. Он поднялся на второй этаж. В коридоре горела одна лампа. За дверью с матовым стеклом слышались голоса, но, когда Виктор толкнул ее, разговор оборвался.
Комната была заставлена шкафами и столами. На стенах висели схемы, фотографии тканей, таблицы с цифрами. На большом столе лежали образцы одежды: детское платье, мужская рубашка, шинель, несколько старых пиджаков. Все аккуратно разложено, снабжено бирками и номерами. Рядом с некоторыми вещами стояли стеклянные банки с ватными пробками. На подоконнике сушились какие-то лоскуты.
У окна находился человек в белом халате. Он обернулся. Пожилой мужчина с высоким лбом и седыми волосами, зачесанными назад. Виктор узнал его не сразу. На старых фотографиях отец был моложе, волосы гуще, взгляд тяжелее. Но теперь перед ним стоял именно он.
– Ты поздно, – сказал отец.
– Я не знал, что у нас назначена встреча.
– У нас всегда назначена встреча. Просто ты каждый раз забываешь.
Отец снял очки, протер их платком и снова надел. Виктор заметил, что руки у него дрожат. Совсем немного, почти незаметно.
– Сколько тебе лет? – спросил старик.
– Шестьдесят два.
Отец кивнул.
– Значит, дошло до этого.
– До чего?
– До того, что ты стал старше меня.
Он произнес это без удивления, словно обсуждал изменение погоды. Виктор подошел к столу.
– Объясни, что происходит.
Отец посмотрел на пальто.
– Ты надел его.
– Да.
– И оно привело тебя сюда.
– Да.
– Тогда, возможно, еще не все потеряно.
– Хватит говорить загадками! Что это за пальто? Почему я перемещаюсь во времени? Кто тот молодой человек в поезде? И что случилось с моей дочерью?
Отец поморщился.
– Не кричи. Здесь стены тонкие.
– Да плевать мне на стены!
– А мне нет. За ними люди, которые не должны знать, чем мы занимаемся.
Он подошел к шкафу, достал папку и положил ее перед Виктором. На обложке стоял штамп: «Проект „Наследование“».
Виктор раскрыл папку. Внутри находились схемы, протоколы, фотографии предметов одежды и короткие записи. Он быстро просмотрел несколько страниц. В таблице перечислялись даты, фамилии и номера образцов. Напротив некоторых стояли пометки: «контакт подтвержден», «память владельца», «смещение субъекта», «возврат невозможен».
– Вы изучали одежду?
– Мы изучали память. Одежда оказалась удобным носителем.
– Носителем чего?
– Не информации в привычном смысле. Следа человека. Его привычек, ощущений, иногда воспоминаний. Ткань впитывает пот, запахи, частицы кожи. Но дело не в химии. Мы обнаружили, что некоторые вещи сохраняют нечто, чего нельзя объяснить физическими методами.
– И вы решили, что можно путешествовать во времени?
– Нет. Мы вообще не ставили такой цели. Сначала речь шла о восстановлении памяти у людей с тяжелыми повреждениями мозга. Потом выяснилось, что человек, надевший вещь другого человека, иногда начинает воспринимать его прошлое как собственное.
– Иногда?
– Не всегда. Большинство образцов не давали ничего, кроме обычных физиологических реакций. Но однажды испытуемый исчез из лаборатории. Через сутки его нашли в другом городе. Он утверждал, что провел там три года.
– И вы поверили?
– Мы проверили. Он привез документы, которых не существовало в момент исчезновения. Документы были настоящими.
Отец раскрыл папку на странице с фотографией серого пальто. Виктор увидел знакомые лацканы, потертость на рукаве и скрытый карман. Снимок был сделан на фоне белой стены. Под ним стояла подпись:
«Образец 01. Принадлежность: А. Л.»
– Это пальто было у моего отца, – сказал старик. – Потом оказалось у меня. Перед началом работы в лаборатории я отдал его тебе.
– Но как оно оказалось в музее?
– Не знаю.
– Ты не знаешь?
– Я знаю, что оно должно было вернуться туда. Но не знаю, кто именно его вернул.
Виктор перевернул страницу. На следующей фотографии была женщина с девочкой. Нина и Ася. Снимок сделали во дворе дома, где он недавно побывал. На обороте стояла дата: 1940 год.
Отец долго смотрел на фотографию.
– Ася родилась в тридцать четвертом. В октябре сорок первого ей было семь. Нина была против того, чтобы я занимался с ней опытами. Я обещал, что не стану.
– Ты проводил опыты на собственной внучке?
– Нет. Я пытался ее спасти.
– От чего?
Отец не ответил. Он достал из папки лист с машинописным текстом. В нем описывалось событие, произошедшее в лаборатории 16 октября 1941 года. Во время испытания образца 01 возникло «пространственно-временное смещение». Испытуемый – Виктор Андреевич Ланской – исчез. Через несколько минут в лаборатории появился другой человек, назвавшийся Виктором Ланским. Он утверждал, что прибыл из будущего и что девочка по имени Ася погибнет, если эксперимент продолжится.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

